Боевое крещение

      — Дойди до башни с часами и три раза обойди её по кругу против часовой стрелки. Ты ведь уже знаешь об аномалиях? — сперва наказал, а потом поинтересовался малость взволнованный инженер, проведя гаечным ключом по бумажной карте местности, определённо видавшей виды.       — …Ну, да. Видел стену из каких-то глитчей. Долл сказала тогда, что мне не стоит в неё шагать, — неуверенно ответил подросток, кивнув. Он продолжал задумчиво рассматривать полученную снайперскую винтовку, изготовленную лично Ханом специально для него.       — Значит, та стена вела куда-то на убой, — почему-то улыбнулся старший дрон, словно не сказал ничего тревожного. — Но эта штука не поведёт — её Ева когда-то соорудила. Наша мастерица телепортов.       Тэд вопросительно изогнул бровь, посмотрев на собеседника. Он ведь и не знал, чем славилась мать Долл до того, как была устранена Ви. И его выбор стороны за сим казался ещё более ироничным, чем того хотелось бы.       — А Нори умела так? — решил почему-то спросить подросток. Впрочем, скорее всего дело было в том, что Хан и сам оказался рад поведать побольше. Они уже несколько раз разговаривали о былых приключениях дрона — он много-много воздыхал по своей ныне покойной жене, а подросток мог его понять. — Или как это работает? У заражённых разные особенности?       — Ха! Конечно разные! — довольно воскликнул старший, поправив воротник своей куртки и отведя взгляд. — Зависит от характера. Если дрон привык защищать близких — будет делать это и под заражением. Если привык быть смелым и не боялся атаковать — это усиливалось болезнью. Пожалуй… усиливалось до крайностей. Но я бы тоже не разобрался в чертежах из иного измерения, если честно.       — А-а-а что вы знаете о способностях заражённых в целом? Какой у них спектр? Напомните, пожалуйста, — с выраженным интересом уточнил блондин. Ему правда стоило высечь в граните разума всю доступную информацию, чтобы знать, что делать в случае непредвиденной или предвиденной встречи с кем-то слишком экстравагантным.       — Ох, да… и много знаю, и мало. Не всё, наверное… — рассеянно забегал взглядом техник, — …даже скорее всего лишь малую часть. — Хан задумчиво отцепил свои усы от лица, мигом помолодев лет на двадцать, и вновь вперил взгляд в собеседника. — Некоторые умеют менять личины; некоторые хороши в телепортациях, как Ева когда-то; а некоторые просто отлично владеют своими мутациями, благодаря чему и живучесть у них повышается. Так умела моя дорогая Нори, хех. Думаю, если ты оказывался внезапным образом прижат к стене, ощущая мощные когти на своей шее, ты поймёшь это.       Подросток задумался об услышанном. Точь в точь такое положение его ещё, кажется, не настигало, но общий настрой был понятен. Хотя вряд ли это было то же самое — его чувства к маньячке не настолько сильны даже сейчас, когда стали куда более осмысленными — когда Ви окончательно превратилась из сексуальной психопатки в сложную многогранную личность, способную на гнев так же, как и на сострадание. Ведь и его она отпускала. Не раз.       Но параллельно с вожделением сумасшедшей его центральный процессор обрабатывал кое-что ещё — куда более тревожное, чем большинство недавних мыслей, исключая воспоминания о невыносимо жутких глазиках, которые смотрят, и условной девушки, что явно стоит за ними. Тэд вспомнил Эна. Вспомнил поведение обезглавленного тела добряка. И ничего доброго в конвульсиях точно не было. Этим он и решил поделиться с бывалым дроном.       — Хан, у меня возник очень тревожный вопрос. Я чуток понял мощь Долл и подозреваю мощь той другой из видения. Ты говорил, что демонтажники тоже могут быть заражены, как Ви, например. Скажи… что за ужас из этого складывается? Я видел конвульсии Эна, когда он лежал без головы — дисплей был погашен — и чертовски двигался, к счастью скованный как следует. Вот… вот не получается ли, что изначальное преимущество демонтажника совмещается с некоторыми способностями заражённого? Насколько Эн опасен? И Ви, в таком случае.       Старший Дверьченко глубоко задумался, усевшись за свой стол и вернув своему лицу усы — снова обретя зрелый, если не почти откровенно старый внешний вид. Не снимаемый в последнее время с лица красный визор старшего так себе скрывал обретённую Ханом хмурость. Впрочем, довольно быстро дрон улыбнулся, сгенерировав ответ.       — Тэд, ну конечно они оба безумно опасны. Мы ведь об этом не говорим даже, — начал уверенно дрон. — Если ты видел хоть малую часть от мутаций… это беда. Демонтажники не должны мутировать в ситуациях, когда они не были полноценно убиты. Как Джей — может, помнишь ту сколопендру. Но там ей почти всё тело разнесло, конечно. Тело Эна… раз ты говоришь о нём как о цельном объекте, могло не вполне принадлежать ему в тот момент.       Громом по разуму прокатилось сравнение с потерей контроля над собственным телом. Это чуть позже Тэд понял, что им управляла Долл. То есть, кто-то мог управлять и Эном.       — О-окей, звучит пугающе, — честно кивнул блондин. — Кто бы это мог быть? Долл?       — Если мутация — управляет заражённый. В ином случае вариантов может быть больше. Я бы вовсе сказал, что демонтажник способен двигаться и без головы, да только вот ты про дисплей очень в тему отметил. Но… — командир опустил взгляд, что-то обдумывая вновь. — …вряд ли это была Долл. Я не вижу для неё смысла в этом.       — Стойте, а-а… вы говорите, если не мутация, то вариантов может быть больше? — вдруг зацепился за новый неизвестный момент подросток. — Как?       — Да очень ведь просто это работает. Создаётся какой-нибудь вирус, который забрасывается в локальную сеть некоего убежища и даёт злоумышленнику доступ к недостаточно осмотрительным дронам. Злоумышленник далее может оказаться достаточно сноровистым, чтобы вполне сносно перехватить контроль над телами тех, кто находится под покрытием сети. Тык — и вот у тебя уже целая орда кукол, готовых исполнить любую твою волю.       Подросток снова задумался, теперь с ужасом. Ведь какая локальная сеть могла быть в маленьком и определённо заброшенном убежище? Где всех перебила Ви — в её навыках парень ни секунды не сомневался. Кто и какой локальной сетью мог пользоваться там? Это не имело смысла, а за сим и быстро отбрасывало вариант вмешательства кого-то без заражения.       — Значит, всё-таки… но, блин, не понимаю. А заражённым локалка не нужна, что ли?       — Нужна, Тэд. Нужна… — инженер устало выдохнул, проведя пальцами по столу. — …только в их случае это нечто намного большее. Что-то, что я и сам не до конца понимаю, пожалуй, к своему счастью.       «Сказать или не сказать?»       — …Ну ладно. Но я вот что ещё заметил тогда. Когда на нас напали, Узи прицепила голову обратно к телу Эна. Я так и не понял — они с Ви, вроде, боялись трупа. А тут вдруг она…       Глаза рабочего вдруг округлились. Кажется, впервые блондин увидел на лице Хана такую степень ужаса. Видимо, слова о проделанном его дочерью быстро заставили дрона что-то осознать. С непривычки подросток даже запнулся, так и не закончив свою мысль.       — Тэд, ты уверен, что видел это? Что это не подложенное воспоминание, — тихо поинтересовался старший Дверьченко, склонившись ближе к собеседнику. — Почему раньше не сказал?       — Я-я-а-а… откуда мне было знать, что это вызовет у вас такой страх? Я думал, это просто странно. Вроде, не самая броская деталь, учитывая что Эн потом даже в норму пришёл — полетел защищать нас от тех рабочих из Искариот, — несколько зажался парень, внимательно рассматривая реакции своего наставника.       — …Пришёл в норму? После такого? Ты точно уверен, что дело было в его мутациях? Дополнительные лапы, щупальца, изменения пропорций тела или странности с тенью?       Тень Ви. Тень с щупальцами. Странная и страшная.       — Н-нет, мистер Дверьченко. Только конвульсии в его случае. Это тень В-ви была со странностями, — нервно усмехнулся зеленоглазый непонятно чему. — Но Узи точно копалась в его коде. Ну, Эна. Я видел там какой-то программистский ужас…       Хан промолчал, всё ещё крайне обескураженным взглядом бегая по лицу подростка. Неловкое молчание начало растягиваться во времени, заставляя, кажется, обоих дронов нервничать всё сильнее. Тэд не понимал, к каким умозаключениям вот-вот придёт Хан и придёт ли вообще. Хан же явно что-то обдумывал, выражая всё своё настоящее беспокойство, какого в простой жизни до всех этих событий парень никогда не видел. Даже когда в тот зал влетела Ви, а он оказался единственным готовым дать сдачи вне зависимости от понимания своей участи.       Рабочий, наконец, сдвинулся с места — звучно стукнув кулаком по столу, Хан вскочил с кресла и принялся рыться в своих многочисленных ящичках с информацией. Достав пару листов и поднеся их к одной из ламп чтобы суметь прочитать, инженер нервно выдохнул. А через несколько секунд и вовсе нашёл в себе силы, чтобы успокоиться. Не оборачиваясь к подростку он дал финальное пояснение:       — Итак, Тэд, всё что тебе теперь нужно знать — нет, симбиоз демонтажного тела с паразитом не даёт какое-то абсолютное могущество. Истинно могущественные заражённые легко управятся и без этого, а тела убийц всё ещё сдерживают своих носителей. Однако я не могу как инженер исключить шанс модернизации этого самого тела или того, что внутри него. И, как инженер, я очень хочу, чтобы Узи ни за что не делала такого с Эном или Ви. Потому что, тебе надо понимать, даже они не заслужили такого. И мы не заслужили того, что может прийти в таком случае. Это… чё-ё-ё-ёртово поле догадок и размышлений, которые, к счастью, не подтверждались ранее. Но, знаешь что? Тебе надо отправляться к ним немедля. Я заставлю наши приёмники функционировать нормально, чтобы ты мог держать связь с нами. Когда получишь хоть крупицу информации — постарайся как можно скорее запросить беседу со мной на частоте тысяча четыреста восемьдесят восемь. …Не спрашивай о частоте — Узи тоже свастики в тетради рисовать умела.       Зелёные брови медленно сползли вниз. Хан определённо остался выбит из колеи какими-то своими осознаниями, не до конца понятными подростку. Даже речь дрона стала намного сбивчивее, словно он слегка не в себе. Хотя, конечно, так и было ведь. Этот лишний паззл теперь сложился невзрачным фоном. Но Тэд чётко понимал, что Дверьченко сказал всё, что хотел. Что больше информации парень сейчас не получит. А, учитывая открывшуюся натуру Хана, так и будет нужно для безопасности самого же парня. Поэтому блондин лишь молча кивнул, взяв себя в руки и встав с места.

***

      Таким образом и нашёл он себя бредущим по очередной разрушенной улице. Можно сказать, по настоящему проспекту, тут и там заваленному обрушившимися стенами домов. Иногда до слуховых сенсоров доносилось странное потрескивание и те самые глухие переговоры. Но теперь Тэд знал, что такие вещи надо просто игнорировать. Об этом ранее рассказал всё тот же Хан, открывший правду о звуковых аномалиях.       «И о зрительных тоже,» — отметил подросток, через десяток минут заметивший неясные силуэты, столпившиеся за одной из горок обломков чуть в стороне.       Впрочем, дрон предпочёл перепроверить, сняв с плеча свою винтовку и уставившись на сходку через мощный оптический прицел. Однако силуэты чётче не стали, что и привело к возврату спокойствия и продолжению пути. Подросток ранее спросил у наставника о причине установки именно такого примитивного прицельного приспособления, на что получил простой в сути своей ответ — на механические прицелы с линзами повлиять намного сложнее. Электронный же прицел, как утверждал Хан, легко обмануть, сбить или вовсе выключить.       «И всё-таки, кажется, лучше бы она меня там убила. Ничего бы тогда не было.»       В конце концов, подростка продолжала донимать болезненная тема собственных провинностей. Он пытался как лучше раз за разом, но каждый раз это оборачивалось катастрофой разной степени тяжести. Ещё каких-то пару недель назад у него была славная жизнь популярного в убежище рабочего, простой и чёткий взгляд на жизнь, статус главной рок-звезды школы и куча друзей. Теперь у него есть лишь маскировочный халат с подсумками, лазерная снайперская винтовка и визор, подобный тому, который использовал Хан. Только у блондина приблуда тоньше и с чёрной линзой, дающая возможность полностью скрыть свой интерфейс. То есть сейчас у него лишь снайперская экипировка и вопросы.       И теперь идёт он, всем открытый, ни от кого не скрывающийся. Идёт небрежно как для снайпера, потому что знает, что как таковых врагов тут просто не встретит. Если только одна офисная маньячка из мёртвых не восстанет.       Опять.       Что это вообще было? Откуда там образовалась та огромная сколопендра? Нет, он понимал, что из ошмётков тела демонтажницы — не понимал сам механизм. То ли что-то в самом теле решило восстановиться, используя хтонь как новую форму, то ли кто-то посторонний помог. Тот, кто своими глазиками рассматривает всех их на этой бесконечной и вялой космической бойне.       Сухо сглотнув, новоявленный снайпер как следует моргнул, сняв с пояса одну из фляжек с маслом и отпив. Как Хан учил — три маленьких глотка, призванных самым эффективным образом устранить жажду. Вновь осмотревшись, он увидел наконец большой белый циферблат. Правда не на вершине башни, а воткнутый в землю. Причём, словно его кто-то нарочно вбивал туда. Подойдя ближе, путник увидел под вдавленной гранью круга пару тел рабочих дронов, которым не посчастливилось столкнуться с кем-то из кровавого трио. С тоской подняв взгляд выше — понимая, чей это был стиль — Тэд осмотрел останки самой башни.       А затем он пошёл исполнять странный указ Хана, не сомневаясь теперь уже и секунды. Чёткое знание о присутствии в этом мире множества аномалий дало не только желание поиграть в серию древних игр «Сталкер» перед уходом из родного дома, но и изрядное спокойствие в таких вот походах. Три раза обойти вокруг, против часовой — практически будничное дело, вызывающее лишь немного волнения. Почти как триггер аномалии «жарка» в игре, только тут вместо болта сам он, да и риска получить огнём в лицо как такового нет.       Инструкция исполнена в точности, благодаря чему, свернув за угол башни в очередной раз, подросток увидел перед собой удивительную картину. Перед ним раскинулось чистое поле, по которому тянулась довольно широкая дорога, въезжающая под стальную ставню входа в какое-то невысокое бетонное здание. Этажей у последнего не больше одного, зато ширина даже с его перспективы намекает на большую площадь. Впрочем, резонная догадка ловко проскальзывает в мысли тут же — основное добро под землёй. Самым удивительным элементом картины остаётся присутствующее освещение. Он видит натыканные по бокам от дороги столбики с фонарями, видит их и на крыше бетонной надстройки — словно живущие тут совсем не скрывают своё обиталище. А может быть даже приманивают к себе излишне самоуверенных врагов, что сочтут цель достаточно лёгкой для поражения и споткнутся о сокрушительный отпор. Он знал, что этот самый отпор непременно будет — до сих пор словно слышал звуки ожесточённой пальбы в том подземном комплексе, когда Эна и Ви убивали, а они убивали в ответ. Ох, да, ему ведь надо будет сдержать в секрете его небольшую грешную связь с карателями.       Поэтому Тэд шагает по дороге вполне спокойно, собираясь с мыслями, чтобы морально подготовиться ко встрече со своими новыми вероятными сослуживцами. Ему надо просто принять и отпустить тот факт, что недавно они вполне могли убить его, если бы добрались. Что от смерти его спасли не рабочие, а демонтажники. Иронично. Но они и не со зла делали это — у них большая война, в ходе которой любой крышей подтекать начнёт.       За такими мыслями подросток и оказался перед самой ставней, подойдя к встроенному в бетон чёрному прямоугольнику интерактивной панели с кнопками и камерой. Теперь они его видят и, скорее всего, слышат. А значит надо быть вежливым.       — И-и-искариот? Вы аниме «Хеллсинг» смотрели, что ли? Здрасьте, я Тэд из Третьего Аванпоста — и я хочу присоединиться к вам в роли снайпера, — неловко улыбнулся парень, помахав облачённой в перчатку рукой камере.       — …Сынок, вали домой, — послышался через полминуты недовольный мужской голос, скрашенный лёгкими помехами. — Нам бродяги ни к чему.       — …Но я же от Хана. У меня нет больше дома там, но есть подготовка вашего бывшего командира, — услышав не самый радушный приём, решил сразу зайти с козырей блондин. В сущности он надеялся лишь на то, что старший Дверьченко окажется авторитетом в местном сообществе.       И, видимо, даже не прогадал — иначе непонятным было, почему многотонная железная створка неторопливо поползла вниз, открывая доступ к заполненному полумраком коридору. Внутренние помещения комплекса видны не были — ему предлагалось либо войти практически вслепую, либо всё-таки передумать, развернуться и избрать попытки продолжить своё довольно жалкое теперь существование. Без малейшей надежды встретиться с Узи, Эном или Ви. Без малейшей надежды разобраться хоть в чём-то из происходящего и зажить спокойно.       «Ты боишься темноты? Ты-ы бо-оишься тем-но-ты?»       И он шагнул. А потом ещё раз. А потом принялся уверенно идти строго вперёд, просто надеясь никуда не врезаться и не упасть. В забрало Хан заботливо встроил тепловизор — так что теперь дрон даже увидел какие-то тепловые сигнатуры дальше и ниже по коридору. Это значило, что впереди спуск. Непонятно, насколько резкий и оборудованный. Но больше его напрягли всё равно четыре тепловых следа в самом упоре — справа и слева по два. Расстояние метра в полтора, вряд ли их что-то существенное разделяет — его легко схватят, если захотят.       — Не-ет, ребят, я не на перестрелку пришёл, я же говорю, — обронил взволнованно зеленоглазый, стараясь быстро бегать взглядом по всем присутствующим незнакомцам. Те оставались пока неподвижны. Лишь пока.       — Тс-с-с-с. Пиздуй прямо и вниз. Ступеней нет — попробуй не споткнуться на ровном месте, — отозвался наконец один из странных стражей, не посчитавший нужным подойти поближе и лично провести подростка куда бы то ни было.       А ему ничего и не оставалось — лишь исполнить указ, почти наощупь шагая ниже и ниже. Спуск и правда оказался пологим, словно предназначенным для транспорта. А в конце находилась ещё одна стальная створка, послужившая новой преградой. Впрочем, стоило ему оказаться перед ней — новые врата отворились, на несколько секунд ослепив ярким светом, тут же обрушившимся на оптику Тэда.       — Новенький, значит? От Хана, значит? — спросил новый низкий мужской голос с явной усмешкой. Вскоре стал виден и его обладатель — закованный с ног до головы в броню дрон мужской, собственно, модели, внимательно рассматривавший Тэда своими красными глазами. — А Сингулярность тебе ни о чём, часом, не говорит?       «Миллиарды миллиардов глазиков. Неотрывно ведут свой взгляд за тобой. Возможно, они следят даже за самими собой.»       — Кроме самых душных уроков по математике — ничего. А должна? — спросил в ответ блондин, поднимая свою защитную линзу, чтобы его собственный интерфейс был виден собеседнику и его оказавшимся тут же товарищам. — Я пришёл к вам, потому что понял, что место мне только на войне. Выгляжу молодо, но что-то да понимаю. А Хан дал мне некоторые знания, которые и заставили меня действовать.       — Что-то мутный он какой-то. Всё время бывшим кэпом козыряет, — скривился другой постовой, покосившись на красноглазого. Его интерфейс уже самому путнику виден не был из-за тонированного забрала. Он вдруг пристально посмотрел на подростка. — И чё ты нам такого рассказать можешь?       — Хан Дверьченко — бывший командир Искариот, Узи Дверьченко — дочь Хана, которой вы интересуетесь по некоторым причинам. Нори Дверьченко — бывший член вашей армии и, по совместительству, колдунья. Ныне мертва, — сощурившись поведал парень, стараясь выдержать баланс между потенциально важной информацией и той, которую раскрывать он бы не хотел. — Вы боретесь с демонтажниками и враждебными рабочими. Наверное, с заражёнными… но не со всеми, раз уж были в ваших рядах и Нори, и Ева. Так вот с заражёнными я и сам рад помочь бороться. И с враждебными рабочими, и с Карателями тоже. Ведь последние напали на моё убежище и лишили меня близкой подруги. А Узи, знаете ли, мне нравилась своей смелостью.       — Достаточно, — выставил вперёд пятерню рабочий с красным интерфейсом. — Стелешь гладко, но протокол предписывает тебя, выскочка, проверить как следует. С минуты на минуту подойдёт наш психолог, от которого ты ни черта не спрячешь.       Тэд тут же напрягся, едва услышал это. Если рабочий не шутил — а к шуткам он, судя по виду, был не слишком склонен — то его могут сейчас и раскрыть. А затем и убить. За ними ведь не заржавеет без зазрения совести списать инакомыслящего «выскочку», коим блондин и являлся. Впрочем, хотя бы успеет осмотреть открывшиеся пространства огромного комплекса.       Они стояли в одном из залов, куда и вёл прямой спуск. Просторное и отменно освещённое помещение впереди переходило в развилку из ещё двух залов — более продолговатых, чем «парадный». Те залы, в свою очередь, переходили в следующие, имея также множество побочных ходов во все стороны. С первых минут становилось очевидно — это настоящий подземный город, скорее всего имеющий не один и не два яруса в своей структуре. Всё выглядело в высшей степени обжитым и подготовленным — какие-то таблички висят на стенах, указывая дороги; какие-то диваны стоят возле некоторых стен, давая место для отдыха; какие-то железные конструкции тянутся вдоль стен, имея дополнительные ходы и, судя по обшивке из стальных листов, приспособленные для превращения в огневые точки. Мало того, кажется, в стенах и полу были и скрытые ходы — какие-то прямоугольники дверей без ручек и квадраты люков. Всё это дело как следует освещалось тёплым желтоватым светом, образуя даже относительно уютную атмосферу. И, конечно, во всём этом блуждали самые разные рабочие — экипированные и не очень, косящиеся на него и нет, болтающие и занятые каким-то делом. Их тут было действительно много. Только в первых двух залах, похожих на простые зоны отдыха, Тэд без труда насчитал тел девяноста. Словом, такой бурной деятельности он давно уже не видел — на ум лишь приходил момент зажатости соседей в страхе в том тупиковом зале, когда к ним плелась Ви. Ви. Эх-ай-ай.       За разведкой местности парень не заметил, как к ним засеменил какой-то странный рабочий, сутулящийся и без конца нервно оглядывающийся по сторонам. Тэд нормально рассмотрел его лишь когда тот встал перед самим подростком. Бирюзовый интерфейс, длинный серый плащ и торчащие из-за спины два приклада от каких-то увесистых пушек. Взгляд очередного незнакомца явно не спешил фокусироваться на блондине, а сложенные на уровне живота руки задумчиво перебирали пальцами.       — Привет, я Тэд, — улыбнулся парень, протягивая руку в сторону дрона. От того почему-то так и веяло безопасностью, несмотря на нервный вид. В конце концов, если это тоже солдат, снайпер мог понять его напряжённость. — Полагаю, ты и вытащишь из меня некие мои секреты? Эти парни явно ждут такое.       Из-за сгорбленности рабочий казался ниже самого блондина, смотря на него этак снизу-вверх. Взгляд бирюзовых глаз резко стал сфокусированным на парне, едва тому стоило открыто вступить со странным незнакомцем в контакт. Постояв так немного, рабочий обеими руками схватился за выставленную для рукопожатия руку Тэда, в момент изрядно напугав последнего.       Впрочем, обратного пути у подростка уже давно не было. Он либо дойдёт до своей цели, либо бездарно двинет кони, отправившись, фактически, туда, где ему самое место за вычетом всего плохого, что он невольно сделал.       Удивительно, но стоило их рукам соприкоснуться — в голове подростка резко начали возникать образы, увиденные им ранее. Запустился смотр файлов памяти — скриншоты бесед с Узи и Ханом, затем фрагменты потасовки, устроенной Долл. Чем дальше — тем страшнее становилось, ведь вскоре перед оптикой всплыл и образ красивой демонтажницы Ви, и образ добродушного демонтажника Эна. Это стало критическим фактором, заставившим зелёные глаза округлиться, ведь ключевой была именно их принадлежность к указанной касте. А подросток между делом столкнулся с пугающим осознанием.       «Ты заражённый. Тоже колдун…»       Ну, кажется, вот так его путь и закончится. Ведьмак внимательно рассматривал дисплей неудавшегося солдата, склоняя голову то вправо, то влево — плечи тоже ходили ходуном, меняя положение. Дрон временами горбился даже пуще прежнего, совершенно точно выдирая из нутра Тэда всё то, что он не хотел бы вываливать с нулевой. Но, как оказалось, ситуация могла стать ещё хуже.       — Н-не надо… прошу… — тихо взмолился подросток, когда его сознание вновь затвердило о множестве глазков, о бесконечной ненависти незнакомки и её россказнях про игру. Когда ведьмак копнул слишком глубоко — сразу до третьего уровня тайн.       А рабочий словно не слушал. Либо в самом деле не заметил поведение подростка. Лишь продолжал молча и с нескрываемым интересом копаться в памяти Тэда, изредка тихонько хмыкая. Только сейчас, когда смерть снова холодом задышала в затылок, Тэд увидел на голове дрона странную конструкцию. Обод. Определённо демонтажный обод с демонтажными колбочками. Такой был у Эна и Ви. Такой никак не должен был оказаться у очевидного рабочего. И уж тем более не должен был тускло подсвечиваться тем же бирюзовым, какой был на дисплее незнакомца. То есть с ним что-то было даже больше не так, чем он сперва подумал.       — Да, глаза… нашёл ты… — наконец обронил задумчивый «палач», продолжая свои ментальные игры. Его голос тоже внезапно оказался вполне приятным — средней высоты мужской баритон, пусть и подрагивающий время от времени. — …это ничего. Это хорошо…       Сказав последнее, дрон вдруг затряс руку подростка, словно всё-таки решил поздороваться самым странным образом — вполне свойственным его нервозности, впрочем. Затем, секунд пять спустя, ведьмак вновь заговорил, отпустив руку напуганного Тэда. Хотя последний скорее пребывал в растерянности, даже не понимая, надо ли ему продолжать бояться или всё-таки поддаться интуитивному желанию успокоиться.       — Он чист, ребята! Чист и помечен судьбой, ведущей его-о через нас к своей цели. Это ничего, парни, он действительно не хочет вредить нам, — дрон обернулся к типу с тонированным забралом, всё это время безмолвной тенью наблюдавшему за сценкой. Его речь стала чуть менее сбивчивой. — Да-а и кто в здравом уме, чувствуя в-вину, будет искать новую? А?..       Не дождавшись ответа, колдун вдруг словно почувствовал что-то — воровато огляделся по сторонам и поспешил убраться прочь, обронив напоследок сообщение специально для блондина:       — Ты-ы если захочешь поговорить, най-йди меня в баре номер один, Тэд. Я таких дронов давно не встречал…       Стражи переглянулись в явном недоумении, но затем вдруг как по команде развернулись и отошли к стене возле входного шлюза. Теперь к ним шагал ещё один дрон, мерно постукивающий по полу каблуками ботинок. Обратив взор на него, блондин столкнулся с замешательством. Рабочий, идущий к нему, до боли напоминал своим лицом Хана — разве что усов и пиксельных морщин на дисплее не было. В остальном же одежда очередного незнакомца разительно отличалась — серый пиджак, надетый на тёмно-красную рубашку, синие джинсы и какая-то фуражка вместо каски на голове. Он смотрел на Тэда с доброжелательной улыбкой, а оказавшись вблизи вообще поздоровался.       — Здравствуйте, здравствуйте, молодой дрон по имени Тэд. Мне тут донесли, что Вы желаете присоединиться к нашему дружному коллективу — память не обманывает меня? — вкрадчиво поинтересовался рабочий, протягивая руку в знак приветствия. Тэд без особых раздумий принял и это предложение.       — Э-э… так точно, мистер… — запнулся подросток, не знающий имени своего собеседника.       — Ох, прошу прощения за небольшую бестактность. Меня величают Ханом, — не растерял в улыбке странный дрон. Впрочем, если бы Тэд продолжил использовать данное понятие в отношении местных дронов — тут бы едва ли оказались не-странные представители. Да и взволновало подростка не это, а произнесённое имя. Белые глаза лукаво сощурились, словно уже зная пока не озвученный вопрос. — Да-да, удивительным образом моё имя совпало с именем вашего смотрящего. Но я предпочту рассеять туман недопониманий и пояснить, что назвался так именно в его честь! Потому что, знаете что?.. Хан Дверьченко — наш герой! Наша гордость! Он более чем заслужил свою… пенсию.       Последнее слово едва заметно было скрашено какой-то не слишком доброй интонацией, которую словно бы намеренно попытались прикрыть не вполне умело. Это снова насторожило пока не состоявшегося снайпера, но он уже был рад тому, что вообще жив до сих пор — настоящее отношение к Хану в этих стенах он может выяснить и потом. Если вообще захочет, разумеется.       — Ну… я бы тоже сдался, если бы мою любимую убили, — тихо отметил подросток, зачем-то всё равно попытавшись оправдать своего наставника. Скорее в жесте благодарности, нежели с реальным намерением поспорить. Впрочем, его слова сделали аккуратную улыбку дрона напротив лишь чуть более широкой. — …А-а-а что теперь? У вас есть какое-то посвящение или, может, мне надо сдать некие нормативы? Стрельба по мишеням или тренировочный бой на винтовках? Или-и ножах?..       — О, нет-нет, что Вы, Тэд? Я вполне верю в Вашу подготовку, имея в виду информацию о вашем гуру, — примирительно поднял руки рабочий, указав затем одной из них в сторону какой-то из условно потайных дверей. — Давайте лучше пройдёмся немного по кулуарам нашего славного убежища? Мне ведь подобает ввести Вас в курс дел творящихся, не правда ли?       Блондин лишь согласно кивнул, принимая следование бок о бок с местным Ханом. Что-то твердило о недомолвках. Что-то странное было в этом рабочем. Он словно контролировал ситуацию несколько сильнее, чем все прочие. Хотя в его руках нет никакого оружия, а сам он не выказывает явных признаков заражения. Хотя последнее оставалось лишь спорным подозрением, потому что подросток успел повстречать не так уж и много таких созданий. Хоть и примерно все из них были с явными странностями.       «А может, у него странность вот в этом и заключается?» — повернулась грань логического кубика Рубика Тэда, пока что находящегося очень далеко от собранного состояния.       А между тем они неумолимо пробирались по достаточно тесным коридорчикам, попав в них действительно через один из «потайных» ходов. Рабочий сбоку выглядел достаточно задумчивым, но вскоре заговорил.       — Полагаю, у Вас, господин, есть какие-никакие представления о том, как и с чем мы работаем? О наших врагах и наших методах, хе-хе-хе…       — …Ну да. Вы воюете с демонтажниками и прочими… врагами, которые хотят уничтожить вас или могут сделать это. Вроде того. Хотя я не понял ещё, как вы выбираете «правильных» и «неправильных» заражённых. Вот тот с бирюзовыми глазами ведь как раз из их числа был — это я точно понял, — пожал плечами парень, рассматривая некоторые встречающиеся по бокам двери, ведущие либо в новые помещения, либо в новые тесные коридорчики. — А куда мы идём, кстати? Расскажите, пожалуйста.       — За-ни-ма-тель-но. Занимательно, Тэд. Тот ведьмак носит гордое имя Азимов. И он действительно друг нам, — согласно покивал Хан, не обращая взора на подростка. — Друг ли Вы?       «Что за новые подозрения? Только что ведь аж целый заражённый признал меня безопасным. Пусть и использовал странные формулировки, возможно намекавшие на какие-то его мысли по поводу меня. Или тут вопрос уже именно о моей верности? А я сам-то знаю? Хотя…»       — Так а зачем мне быть врагом вам? Не вы устроили резню в моём доме и не вы украли Зи. …То есть Узи. Дверьченко которая, — сам себя поправил дважды блондин, ощущая лёгкую растерянность. Он на миг зажмурился, чтобы получше собраться с мыслями. — Вас много, вы мощно вооружены и имеете что-то типа двадцать лет опыта. Таких врагов хочется иметь плюс-минус в последнюю очередь, честно говоря.       Хан с прежней задумчивостью хмыкнул, неожиданно застыв на месте и обернувшись к очередной встреченной двери. Он вставил в её замок выуженный из кармана ключ, но вскрыть не поспешил, вместо этого внимательно посмотрев на подростка. Тэд в который раз испытал лёгкое напряжение.       — Это занимательная логика, должен признать. Но… уж простите, не могу не предупредить, — начал старший, выдержав едва ли не театральную паузу между словами. — Недобро настроен к нам самый разный контингент. Каратели — лишь один из фронтов нашей бравой службы. Они ужасны и жестоки — питаются нашими страданиями и телами, штабелями укладывая на полотно своих ложных идей. Однако за сим убийцы остаются лишь одними из — никак не главными врагами нам. Вы догадываетесь, чьё уничтожение мы ставим в приоритет? Кто может быть ужаснее крылатых ангелов смерти, живущих насилием?       — …З-заражённые? Персоны, как я понял, ну очень экстравагантные и неоднозначные.       «Склонности: каннибализм, убийства, насилие, преступления против морали.»       Тэду тут же пришлось изрядно удивиться — обладатель белого интерфейса отрицательно покачал головой, вновь улыбнувшись и прикрыв глаза.       — А вот и нет, мсье. Позвольте, я покажу вам, вместо сотни объяснений, — с этими словами спутник наконец отпёр замок и распахнул дверь из тонкого железа. Он вошёл в помещение первым, словно зная наверняка, что подросток проследует за ним. — И, попрошу, будьте морально готовы к этому.       Зеленоглазый неловко вошёл следом за ведущим, внимательно осматриваясь в небольшой комнате, на поверку скрывавшей в себе секрет. Ведь посреди пола квадратного помещения отчётливо виднелась толстая стальная решётка, а какого-либо прочего убранства попросту не было.       «Тюрьма. Как клетка,» — без удовольствия отметил Тэд, неспешно подходя к скоплению стальных прутьев. Взгляд упал ниже, легонько проехался по полу и, наконец, наткнулся на секрет.       Внизу, в бетонной яме пятиметровой глубины — такой же квадратной, как сама комната и решётка, — кто-то сидел, сжавшись в клубок. С приличной высоты блондин видел, что это не демонтажник, а вывод о непринадлежности незнакомца к числу заражённых делался уже как-то сам собой. Странный дрон не двигался, явно поджав к себе коленки и плотно обхватив их руками. Помимо него в пространстве пять на пять на пять метров не было совершенно ничего. Лишь голые стальные стены.       — …Боюсь, мне нужны пояснения, — полушёпотом оповестил Тэд, словно не желая потревожить пленника. — Почему он там и кто он такой?       — А вот это — хороший вопрос, господин! — совсем не понижая голос ответил Хан, элегантно постучав каблуком ботинка по решётке. — Дженни, дорогая, изволь поздороваться с гостем! Но я буду рад, если ты окажешь нам честь и сразу поведаешь свою увлекательную историю!       Дрон оказался девушкой. И девушка эта какое-то время игнорировала присутствие парочки путников. Но едва прошло секунд пятнадцать, она пришла в движение, легонько дёрнувшись. А затем дёрнулась ещё раз, задрав голову. Сквозящие ненавистью фиолетовые глаза уставились на двух наблюдателей, попеременно разглядывая их в ответ.       — Опять глумиться пришёл?.. Мерзкий предатель! — рабочая вскочила на ноги, попытавшись допрыгнуть до решётки. Разумеется, пять метров глубины ямы никак не давали сделать это. В бессильной злобе она тут же завыла, принявшись скрестись пальцами по стенке. — Убийца! Ты убийца! Вы все — убийцы! Я вылезу и убью тебя — я сделаю это медленно и очень болезненно, Харон! И мне плевать, за сколькими Надзирателями ты спрячешься! Тварь! Тварь! ТВА-А-АРЬ!       Да, данная Дженни точно пребывала в плохом настроении. Она определённо была очень не в себе — даже назвала старшего каким-то другим именем. И пока невменяемая била в припадке руками по стали, Тэд мог хорошенько рассмотреть её тело. Из одежды — лишь изодранные лохмотья, больше напоминавшие половую тряпку. Руки испещрены царапинами и ранками — словно она себя чем-то травмировала с завидной регулярностью. Учитывая полное отсутствие какого бы то ни было оружия под рукой рабочей, подросток делал ставку на зубы. Некоторые из пальцев были теми же, видимо, зубами обглоданы до самого эндоскелета. Когда внутренние элементы с нажимом елозили по стальной стенке — раздавался противный скрежет. Присмотревшись получше, блондин увидел и её повреждённую схожим образом грудную клетку, и не менее повреждённые ноги.       «А вдруг это не она сама себя ранила? Да, припадочная, но мало кому станет лучше, если его запрут в железной яме. Вдруг её пытают? А может и вовсе насилуют? Чёрт ведь разберёт этих мрачных вояк.»       Об этом и думать не хотелось. Тэд чётко ощущал, как не имеет желания копаться в грязном белье домыслов об истинной сути происходящего здесь — что с конкретно этой рабочей, что с населением в целом. В каком-то смысле вообще неловко образовывалась параллель с Ви. Две невменяемые моментами девушки, по-своему запертые и страдающие. Теперь он почувствовал жалость.       — Полагаю, молодой дрон, Вы сейчас теряетесь в догадках о сути ею и нами сотворённого — событий, которые привели её и нас с Вами сюда? И, полагаю, вы теперь лишь больше жаждете объяснений? — учтиво поинтересовался Хан, скрестив руки на груди.       — Ну, знаете, да. Хотелось бы разузнать, за что вы рабочего скинули в жутковатую яму, видимо, гнить тут весь остаток жизни, — с расстроенным видом кивнул парень.       Рабочая внизу вдруг замерла, уставившись на подростка глазами-ноликами. Теперь она напомнила блондину даже не Ви, а именно что Узи. То же маленькое тело и те же экспрессивные фиолетовые глаза. Это сравнение делало ситуацию настолько хуже, что ему оставалось лишь уцепиться за расхождение в цвете волос — у данной пленницы они были тёмно-серыми и подлиннее.       — Пацанчик! Пацанчик!.. Послушай! Он тебе сейчас мозги промывает, чтобы записать в свои ряды… не ведись на это! — стукнула кулаками девушка, сцепив зубы и чем-то хрустнув. — Они тебя потом как мясо пушечное используют! Поверь! Этот гондон ве-ехе-есь мой отряд положи-и-ил!..       Рабочая не сдержалась и принялась плакать, громко хныча и завывая. Маятник снова качнулся в сторону Ви, когда он услышал про уничтожение отряда и нашёл ещё больше аналогий в поведении.       — Я-я-я ж тоже была Искариот! Я была с ними! Я им в-верой и правдой!..       — Верой и правдой служила нашим общим целям, а потом решила, что расстрел выживших дронов в захваченном убежище будет хорошей идеей, — спокойно дополнил мысль обладатель белого интерфейса, взглянув на Тэда. Он говорил медленно, без капли сострадания, создавая действительно жуткий образ хладнокровного мучителя. — Решила, что устроить казнь рабочих — это то, чего мы хотим. Подумала, что вот таким образом надо наградить их, господин Тэд.       — Н-но разве у неё не было никакого мотиватора поступить так… мерзко? — растерянно спросил блондин, нервно сглотнув. Ситуация образовывалась крайне неприятная и сложная. — Не просто же так она их к стенке и… того самого?       — Н-нет! Я не собиралась никого казнить! Нет-нет-нет-нет! Я только угрожала, чтобы выдали преда-а-ателя! — вновь придалась истерике рабочая, возобновляя тягучий вой. — А-а Седьмой увидел это и решил, что я предала их! За то, что даже никого не убила! П-п-просто угрож-жала!..       Губы подростка задрожали, поджавшись. Ему было невыносимо больно наблюдать настоящую агонию девушки, которая лично ему ничего плохого не сделала. Хотелось вызволить её из этой клетки, разобраться в ситуации получше — пересмотреть файлы её памяти, например, чтобы дать хоть какую-то оценку её действиям. Но вот в чём беда — у него не было никаких прав на это. Он здесь всё ещё никто и звать его никак.       — А восемнадцать тел рабочих хотели бы поспорить с её позицией. Жаль, что она и этой возможности их лишила, принявшись расстреливать дронов по одному на потеху себе, — вновь вошёл клином в мысли помешанной белоглазый. — Восемнадцать личностей и восемнадцать прожитых жизней — именно такова была цена её минутного удовольствия, милейший.       По дисплею вновь потекла одинокая зелёная слезинка. Тэду начало казаться, что на его собственные сомнения давят самым нарочным образом. Девушка снизу вдруг притихла и позвала подростка полушёпотом, словно надеясь, что третий присутствующий её не услышит.       — Т… Тэд, верно? Тэд! Слушай! Это была подстава! Настоящая причина в том, что я перестала им быть угодна! Знаешь, почему? Потому что, парень, я смела любить! Я искала предателя, который едва не убил моего близкого! Понимаешь? Т-ты бы как поступил на моём месте?.. Ты бы не попытался отомстить? — осыпала новым градом откровений пленница, чей взгляд стал вдруг сильно более осмысленным, чем секундами ранее. — И знаешь что? Знаешь, что они сделали с ним, когда я попала сюда? Угадай! Попробуй догадаться!       Она улыбнулась. Очень криво, болезненно, выражая неподдельное страдание. Она улыбнулась не так, как улыбалась Ви, но так же искренне. И тоже от боли. Эта параллели начинали сводить с ума. Ви тоже об Эне беспокоилась. Он уловил это ещё тогда — в уборной. Он улавливал подобное и позже — в подземелье перед нападением. И Дженни не было особого смысла врать теперь. Это парень понимал тоже.       Но вот спокойный как удав властный рабочий врать мог ещё как. Впрочем, неугодных проще убить, чем содержать в клетке. Проще, хоть и не изящнее. А этот дрон в изяществе как будто знал толк. И определённо не был лишён садизма. Либо вот настолько далеко мог зайти в желании отомстить за павших собратьев.       — Личные интересы не могут стоять выше интересов коллектива. Но прошу внимательнее слушать нашу дорогую собеседницу, — лирично посмотрел вниз Хан. — Сбивчивая речь, нарушения логики, перепады настроения — интересные детали могут открыться тому, кто готов вслушиваться.       — …Но стоило ли так обходиться с ней? Она, может, и правда казнила нескольких рабочих, но разве у вас на войне не бывает такого? Разве никто не может ошибиться? Если вы и сам не отрицаете, что она мстила за любимого. Равно как не отрицаете и то, что пустили его в расход после всего.       — Позвольте спросить… как же мне стоило поступить? — медленно произнёс вопрос дрон, плавно переведя теперь хмурый взгляд на Тэда.       — Ну… если она потекла крышей — может, лучше было бы отформатировать её личность? Я слышал, это более чем возможно с нами провернуть. Я же правильно понимаю, что она была одним из командиров? Раз отдала приказ, который исполняло несколько рабочих. Вы выкинули такой элемент своей системы?.. — зажался парень, больше рассуждая вслух и интересуясь, чем внятно споря.       На лице Хана лишь образовалась лёгкая улыбка.       — Чему научит форматирование личности? Какой урок из этого вынесла бы она сама? Молодой дрон, вы осознаёте важность обучения на своих ошибках? Важность работы над собой — анализа поступков, поиска причин и проведения связей между первым и вторым. Вы!.. Это понимаете?       — Н-но… она же не в себе. Как, оказавшись не в себе, вернуться обратно? Как сойти с ума и взойти назад? Э-э-это ведь не работает так! Э-это ведь не то, что подвластно собственной воле! — обеспокоенно затараторил блондин, вскидывая руки. Его это резануло по больному. Вот такое заявление собеседника. — Сумасшедший ведь будет уже огромным молодцом, если хотя бы осознает своё безумие!.. Если ему хватит смелости рассудить, что все кругом — нормальные, а он — нет! Осознать бесконечность о-одиночества! Осознать свою болезнь!       Задумчиво подняв взгляд к потолку, Хан решил выдержать паузу молча. Он определённо о чём-то думал, поглаживая левую свою ладонь правой. Тэд тоже молчал, не имея сил и желания добавлять ещё чего-то сверх сказанного. Он подозревал, что ему вот-вот сделают отворот-поворот с таким-то выраженным личным мнением, которое навредит любой строгой военной структуре. За этим можно было и вспомнить, каким он сам оказался дураком — ему ведь надо где-то пересиживать шторма, пока он ищет друзей. И пополнять запасы надо, само собой. А сейчас его могут просто выпереть отсюда, если не пристрелить от греха подальше.       Но ведь он просто говорил правду! Говорил ту правду, которую знал сам — как рабочая говорила свою, и Хан говорил свою. Да и не на боевом задании он — тут можно и поспорить, пока это совершенно никому не вредит. Если в местных есть хоть капля адекватности.       — Знаете, господин Тэд… быть может, вы правы. Скажем, мне нравится ваше миролюбие и готовность отстаивать даже жизнь предателя, защищая свою вполне устойчивую позицию либеральных тонов, — улыбнулся вновь старший, вытянув раскрытую пятерню в сторону подростка. — Нравится настолько, что я в данный момент принимаю личное командование над вами, дорогой друг. Вы готовы пойти за мной в новый мир? Новый мир, что будет светлее прежнего — только благодаря нашим общим усилиям. Благодаря нашему с вами общему желанию отстоять свои права и свою позицию, мсье.       — Н-не-е принимай, паренёк!.. — со страхом зашептала тут же рабочая, вновь скребя стену. — Не попадись в руки этого психопата Харона! Иначе кончишь так же, как и я — выживая из ума в яме для обнулённых!.. Дронов тут много — ему легко заменить любо-о-ого-о… — она снова хныкнула, продолжая потряхиваться в теперь тихой, но всё ещё действительной истерике. Но, видно, воли ей было не занимать — снова взяла себя в руки, чтобы продолжить мысль. — Я-я здесь п-просто из-за любви! Я клянусь! Из-за любви к Мэду и своему делу жиз-зни!.. Да и по приказу этого узурпатора казнят ку-куда больше, чем восемнадцать дронов, если даже я действительно убила тех!.. Просто вспомни о том, что то убежище было захвачено нашими войсками!       А ведь правда. Они ходят и захватывают чужие убежища. Почему он должен наивно и бездоказательно поверить в то, что там кто-то желал зла огромной фракции? Почему Тэд должен принять на веру, что Харон ставит интересы какого-то там коллектива выше собственных? Он ведь мало чего знает пока что. Только сегодня столкнулся с чем-то подобным — жуткими условиями содержания пленника. Пленницы. Девушки, точно нуждающейся в помощи. Вполне вероятно, во многом именно из-за пребывания здесь. Она точно знает, что он тут никто — что у Тэда здесь нет никакой власти. Могла соврать про отсутствие убийств ненамеренно. Могла действительно не убивать, но быть готовой поверить в это после слов носителя белого интерфейса и чёрной фуражки. Как бы то ни было, он не может просто так принять это её обитание в стальной яме. Дрон не должен страдать.       — …А можно её выпустить, Хан?.. — скорбно поинтересовался подросток, взглянув на собеседника. — Я готов встать под ваше начало, но я всё ещё верю, что лишние убийства и уж тем более страдания — это плохо. Что это определённо не то, к чему стремится армия защитников целого мира.       — …Вы хотите, чтобы я выпустил на волю садистку, убившую восемнадцать дронов? Которая сперва отрицала свои убийства, а потом согласилась? Я верно Вас понял? — прищурился с не самым добрым видом рабочий напротив.       — …Именно так. Ведь не только в её истории оказались противоречия. В вашей тоже, мистер Хан, — за фасадом уверенности скрывая сильную тревогу, ответил блондин. Его руки невольно сжались в кулаки, когда подросток продолжил. — Вы сказали, что она сделала это для своего развлечения. Но она точно делала по другой причине. Потому что садист бы хоть какой-то намёк на наслаждение чужими страданиями дал.       — Позвольте поинтересоваться, откуда у Вас опыт общения с садистами? — сохраняя прищур поинтересовался Хан.       Вот он и попался. Что ему ответить? Что он общался с не в меру симпатичной маньячкой-садисткой Ви? Что от неё и почерпнул знание про поведение слетевших с катушек любительниц чужого страдания? А вдруг его всё-таки проверяли на предмет контактов с демонтажницей?       «Но откуда узнали?.. Ах да, заражённый ведь. Тот самый Азимов.»       — В ходе нападения на мой дом, мне довелось повстречать одну девушку, что очень любила приносить боль. Позже мне стало известно, что она мучительно расправилась с родителями моей подруги. И она определённо вела себя иначе, — загудев кулерами от напряжённой мыслительной деятельности, поведал подросток. — Я не прошу вас о каком-то преступлении. Позвольте мне лично проследить за её поведением после освобождения. Чтобы дать ей второй шанс. Если я окажусь не прав, я сам спишу её или стану девятнадцатым в её списке, закрыв его. …Позвольте мне помочь ей настолько, насколько я смогу без вреда для окружающих, и тогда я скажу, что готов биться за вас и ваши идеи насмерть. Просто потому что такие идеи буду разделять сам.       — Второй шанс… — задумчиво потёр подбородок дрон. — Вы, знаете ли, немалого хотите, дорогой мой. Если не сказать, что многого. Хм.       — Может быть. Но, по-моему, в этом и заключается борьба. За жизнь, за идеи или борьба с мыслями о том, чего вы недоговариваете. Ведь совершенно точно последнее — факт, — решил пойти ва-банк подросток, ощущая приближающуюся кульминацию разговора. — Я ведь не смогу довериться вам, если вы не доверитесь мне. Не смогу просто в тупую исполнять приказы и не поднимать носа из строя. Я жив. Я мыслю. Я личность.       — И это очень хорошо, мой друг! Знаете что? Я готов дать шанс Вашей безумной идее! Мне нравится Ваш азарт и пока что голословная храбрость! — с радушной улыбкой кивнул рабочий, продолжая мысль. — Сегодня я хотел показать вам, что никакая личность не может ограничиваться одной гранью естества. Хотел попросить Вас представить любую персону как объект в трёхмерном пространстве — подвести к мысли о том, что подобная фигура будет в худшем из случаев целым тетраэдром. Но… Вы доказали мне, что уже прекрасно понимаете это сам. Поэтому мне лишь остаётся предложить Вам сперва пройти со мной в некоторое помещение неподалёку отсюда, где сомнений станет меньше и Вы многое сможете мне доказать.       — …Ещё один пленник? — сощурился Тэд, быстро догадавшись, к чему клонит странный властитель. — Я готов.