Демаркация

      Тёмная ночь ледяным грузом давила на Коппер-9. Она медленно, но верно продавливала дороги в грунт и рушила дома, воющим ветром заставляла снег врезаться в толстые бетонные стены и створки ходов. Неизвестный комплекс жил своей жизнью — оправлялся от очередной атаки врагов. Маленький дрон по имени Джесси сидел на скамейке и покачивал ножками, задумчиво вертя в руках перо от демонтажного крыла. Его разум полнился мыслями о том, почему вещи вокруг идут так, как идут.       Ведь он помнил, что раньше на их убежище нападали исключительно днём — когда видимость была выше, а погода — спокойнее. Когда демонтажникам только и оставалось, что сидеть в коробках из толстого бетона, дарующего холод и тень, достаточную для их жизни. Особенно если в этой коробке есть куча масла. Но сегодня что-то изменилось — два часа назад они снова приняли смертельный бой и отбились от захватчиков, потеряв несколько своих соседей. Новые трупы, новые могилы — вернее, скорее новые жестяные таблички на стене скорби. Он лишь ребёнок — ему точные цифры не скажут. Да и не всех нашли ведь. Монстры, нападая, не оставляют трупы аккуратно сложенными и пронумерованными. Монстры расстреливают, жгут и рвут друзей на куски. Пилят, бьют электричеством, а иногда вовсе присылают Палача.       Но о Палаче и думать не хотелось. Джесси искренне радовался уже тому, что ни разу с ним не столкнулся. Ведь известное дело — если бы столкнулся, то радоваться было бы некому. Палач не оставляет свидетелей — только горы трупов, изуродованных и посрамлённых. Только множество следов от чьих-то безусловно важных жизней. Извечное правило: увидел вдалеке жёлтый интерфейс — беги. Увидел его вблизи — мирись с судьбой. Хотя жёлтый жёлтому — рознь.       Дрон нехотя поднял взгляд, рассматривая запертую композитную створку, мощными двигателями вновь опущенную, чтобы даровать защиту. Это было одно из буферных помещений — один из входов, через которые к ним пробились враги. Враги.       Послышался издалека приближающийся шаг. Металл звонко стукал по бетонному полу, ведя кого-то аккурат к мальчику, недоумевающему от произошедшего. Джесси, впрочем, быстро смекнул, кто из старших обнаружил его и идёт, чтобы разузнать у ребёнка состояние и причину нахождения там, где детям обычно не место.       — И так, паренёк, твои оправдания нарушению сна? — весело заговорил с ним высокий мужской голос. Скорее даже юношеский. Догадка маленького дрона подтвердилась. — И что это у тебя в руках?       — Не спится мне… — угрюмо буркнул рабочий, вертя в руках по сути настоящее и полноценное оружие, которое можно использовать как очень крепкий нож. На его лице сама собой созрела улыбка. Ведь это его. И это не отберут. — Я пёрышко нашёл, Аш. Гляди, какое!       Он поднял кусок сплава повыше, продолжая внимательно рассматривать свой «трофей», хоть и полученный не в ходе боя. Изящно изогнутый металл блеснул, отразив свет белых ламп. Всё равно предмет для гордости — друзьям потом похвастается, а ему завидовать будут.       — О-окей, чемпион! С боевым крещением тебя, получается? — усмехнулся собеседник, остающийся скрытым от взора за тёмно-коричневыми лохматыми волосами паренька. — Сам по разам вышел с демонтажником и завалил его? Или это аж от Палача подарок?       Ребёнок рассмеялся, хорошо понимая, что взрослый попросту подыграл ему, желая поддержать определённо расстроенного случившейся бойней рабочего. Джесси был благодарен ему за это. И Джесси хотел услышать какую-нибудь интересную историю, которых у дрона по имени Аш была, кажется, целая прорва.       — Ха-ха-ха, нет, конечно! — ответил ребёнок, опустив лезвие и вновь уставившись на створку двери перед ним. Он подался спиной назад, откинувшись на спинку железной скамьи. — Просто нашёл, пока бродил тут и рассматривал …ну, результаты вашей службы. Спасибо вам — вы снова спасли наши жизни. Но… вот чего я не понимаю…       — Чего же? — старший уселся рядом с мальчиком, положив руку ему на плечо.       — …Ты не мог бы рассказать, пожалуйста, как и когда вы пришли к нам? Как и когда решили защищать нас? — Джесси наконец поднял молящий взгляд на лицо собеседника, который, кажется, не ожидал такого вопроса. Хотя это странно — их часто спрашивали об этом. Может, просто подыграл ещё раз — он ведь добрый. — Я зна-а-аю, что тебя могли достать такими вопросами! Но, блин!..       — …А не боишься, что ещё денёк без сна провести придётся? — с беспокойством за психику ребёнка ответил большой дрон.       — Знаешь, мне и так не хочется пока спать. Видишь его?.. — мальчик указал рукой в сторону лежавшего у самой двери трупа рабочего, чья голова оказалась самым натуральным образом расплавлена каким-то воздействием. — …Вот и я вижу, хоть и хуже тебя. Я вот смотрю и не понимаю… не понимаю просто. А-а ты понимаешь. Расскажи, пожалуйста.       Старший тяжко вздохнул, опустив взгляд:       — Ну, смотри сам. Дело это случилось циклов… семь назад. Был обычный рабочий день.

***

      Своим отрядом дроны пробирались по закоулкам огромной электротехнической свалки. Невообразимые горы из обломков самой разной бытовой электроники, конечно, зловеще украшались растерзанными трупами дронов. Их тут было действительно много. Если не миллионы, то сотни тысяч точно. Некоторые из разбитых дисплеев ещё даже мигали красными сообщениями о фатальных ошибках. Хотя большинство было критически пусто — никакой жизни, только смерть. Настороженные «вторженцы» нервно переглянулись.       — А информация о присутствии здесь точно верна?.. — с волнением поинтересовался Аш. — Местечко просто такое… надо быть каким-то психом, чтобы жить здесь.       — Вряд ли они живут, — тут же отозвалась напарница, по совместительству исполнявшая роль лидера отряда. — Но тусуются часто. Всматривайтесь лучше и используйте теплаки — на общем фоне они будут чертовски горячими.       — У-у-уф, горячие штучки, — причмокнул другой напарник, состроив в высшей степени ехидную морду, но, между делом, вскидывая лазерную пушку.       Конечно, экипировки у них хватало с головой. В такие места иначе лучше и не соваться. Ведь ими была получена информация об обитании здесь особо опасной группы рабочих. Настолько опасной, что и рабочими-то их называли достаточно условно. Скорее полноценные враги, едва ли уступающие в мощи отряду. Именно поэтому Аш не стал ёрничать или медлить, запустив свой тепловизор и рассматривая мусор теперь уже через него.       Боевая подруга тогда же взобралась чуть выше на горы, высившиеся по правую руку. Ей нужно было иметь больше всех прочих обзора, потому что она командир, занятый координацией. Да и сам напрягшийся разведчик вряд ли полез бы туда, как-то брезгуя ползать по чужим трупам.       «Холод, холод, тепло. А… это она же. Холод, холод…» — потерпев неудачу, Аш решил просто следить за действиями командира, пока ни от кого не поступало сигнала о контакте с какой бы то ни было целью.       А командир всё ползла и ползла по бугристому и неровному склону — вертела головой, что-то высматривала, иногда резко замирая на месте. Волей-неволей Аш повторял некоторые движения за ней, ощущая какую-то странную синергию — замирал в такт, отходил чуть в сторону от пути и пригибался над землёй.       Он мог бы давно признаться, что она ему ну очень нравится. До того, что в его конуре точно найдётся десятка два распечатанных фотографий валькирии. А она и не могла не нравиться — молчаливая, серьёзная, внимательная и умная. Она имела стартовый набор для сильной женщины, ловко совмещавшийся с недурной внешностью — стройным телом и длинными светлыми волосами. Образ лишь дополнялся её любовью ходить в пальто с длинным подолом, превращающим боевую мадам в настоящего супер-солдата из массовой культуры — загадочную управительницу чужих судеб.       И в бою ведь она была ого-го. Конечно, в случае дронов физические характеристики между гендерами разделены плюс-минус поровну, но это не отнимало удивительного умения командирши одолеть любого из своих подчинённых в рукопашном бою. Словом, девушка мечты для него. Со всего одним — однако критичным — изъяном.       Она игнорировала его знаки внимания. Она была слишком увлечена своей работой, чтобы позволить себе хоть какие-то отношения. Он понимал это — всегда принимал, когда в очередной раз натыкался на её честное и тихое пояснение отказа. Он пытался с ней спорить об этом, но, в конечном счёте, бросил эту идею. Тогда Аш превратился в ожидающего у моря погоды. Ведь в нём крепко засело понимание, что у него будет хоть малейший шанс только и только если их работа будет закончена. А работе этой конца и края не виделось.       И пусть он сам по себе, вроде, не дурак — что-то в чём-то понимает и разговор поддержать способен — он остаётся годами одинок. Одиноко смотрящим на яркую Полярную звезду, которая лучше и выше его настолько, что давно стала недосягаемой. Но он знает, что дождётся того заветного дня, в который сможет наконец подойти к ней и сделать новое предложение. А она возьмёт — и согласится.       — Одиннадцать часов. За горой слева от вас вижу скопление сигнатур, — спокойно отмечает девушка, выдёргивая дрона из шелковистого плена грёз. Она останавливается на месте и вскидывает ракетную установку. — Обходите по бокам и ждите сигнала.       Приказ получен — приказ исполнен. Оставшиеся члены отряда активно засеменили в сторону обозначенной цели, увидев там странное зрелище. Посреди поляны мусора стояла натуральная подводная лодка. Судно на суше — ближайший замёрзший водоём расположился милях в семидесяти и представлял собой маленькое озеро заброшенного парка. Лодка стояла к искателям вскрытым бортом, чем создавала впечатление выпотрошенной рыбы, разделанной чьими-то грубыми взмахами ножа. А внутри лодки виднелись ярусы. А по ярусам бродили рабочие. Сюр.       «Это что за чертовщина?» — не сдержался Аш, спросив у напарников по внутренней связи.       «Теперь они знают о нашем присутствии. Молодец,» — ответила командир, запуская все три своих ракеты по направлению к лодке.       Три хлопка — ракеты взрываются перед лодкой, но так и не долетев до неё. Кажется, странные дроны использовали каким-то чудом сохранившиеся системы противоракетной борьбы судна. Поступает команда на штурм — солдаты занимаются этим, пробегая остаток пути до вражеской точки и пулей влетая в нижние ярусы. Простой набор отточенных годами боёв действий.       Использовать лазерную пушку — расстрелять голову первого попавшегося, который в шоке замирает перед ним. Уловить, что смотрит он не на самого Аша, а куда-то к нему за спину — развернуться и почти вслепую вонзить обнажённые лезвия в тело второго дрона, попав в грудь. Упасть на пол, уйдя от мощного плазменного залпа откуда-то чуть сбоку и отправив в ответ ещё несколько лазерных. Получить пару секунд передышки, потраченные на осмотр трупов. Узнать, что трупы вполне себе живы — использовать пилу, чтобы добить их. Попутно услышать подобную деятельность на другом конце корабля.       Быстрый бег приносит бойца в новую каюту, оказывающуюся пустой — Аш бежит дальше, чтобы с размаха распилить оказавшееся в шлюзовом проёме новое тело нового врага и тут же скрыться от шквальной стрельбы за окрашенной в зелёный толстой стенкой. Дальше остаётся выждать три секунды, за которые товарищ нагоняет продвижение по лодке с другой стороны, выскочить и разрядить лазерную пушку в отвлёкшихся на него рабочих.       «Нижний чист — над вами пятеро,» — бдит командир, отправляя ещё пару ракет в лодку, чтобы попробовать помочь своим подчинённым или хотя бы отвлечь врагов.       Подчинённые переглядываются, кивают друг другу и стремительно забираются по найденной неподалёку лестнице — за бортом раздаются хлопки, а ракеты снова не достигают цели. Аш бросает короткий взгляд в их сторону и замечает возникшие на миг голограммы, не давшие даже шрапнели или ударной волне от взрыва достигнуть стальных стен.       «Присутствие заражённого подтверждено,» — тут же бросает во внутреннюю сеть воин, прыгая на очередного рабочего, вооружённого дробовиком, с одним лишь холодным оружием, которого вполне хватает для потрошения врага в три движения.       В спину прилетает серия рассеянных выстрелов мелкого калибра — Аш падает и перекатывается, чтобы оказаться на спине и расстрелять этакого хитреца. Один из его сослуживцев в это же время отбегает в другую часть лодки, находя там свою расправу над ещё парочкой целей.       «У меня чисто,» — тут же отмечает в чате он.       Аш хочет выслужиться. Он бросает следование за мелкими целями и включает тепловизор, чтобы найти самую мощную тепловую сигнатуру на борту. И находит. В самой капитанской рубке стоит один такой след с парочкой мелких. Даже толстый металл не мешает это заметить. Аш хочет выслужиться, поэтому живо бросается в ту сторону, взбираясь по всё новым лестницам, в процессе получая целую кучу попаданий по себе. Но ничего, он это переживёт. Отстреляв очередных атаковавших как мишени в тире, дрон пробивается на предпоследний ярус лодки и подбегает к новому вертикальному подъёму в саму рубку. Но его план изящнее, чем может показаться.       Достаётся плазменный резак, чей заряд тут же тратится, ведомый отмеченной в тепловизоре целью. Яркий луч без труда прорезает толстые сплавы и образует дыру в потолке, через которую на него тут же и падает искомая цель — растерянный рабочий с оранжевыми глазами, чья нога оказывается отпиленной тем же плазменным лучом.       Впрочем, таковой конечность остаётся секунды полторы — из тела дрона вырывается органический отросток, тут же подхватывающий недостающую часть и прицепляющий её обратно к телу. В то же время в самый дисплей Аша следует безумной мощи невидимый удар, выбивающий из сознания.       Картинка гаснет, а когда вспыхивает вновь — Аш видит перед собой недовольное лицо начальницы. Она стоит над ним и ждёт пояснений — он без слов понимает.       — Я это… не впечатлил, полагаю?.. — неловко улыбается дрон, неуклюже поднимаясь с пола.       Она отрицательно качает головой и указывает в сторону разорванного напарника, чьи запчасти залиты маслом — его собственным маслом. Рука девушки затем не указывает на изувеченный труп заражённого. Потому что никакого трупа и нет. Они потерпели неудачу, пусть и ликвидировали пару десятков рабочих по пути к рубке.       — Выбирай, как загладишь вину — соберёшь его заново или найдёшь нашу приоритетную цель и притащишь мне её голову, — медленно ставит ультиматум валькирия.       Аш в технике совсем не силён. Он рассеянно бросает взгляд на товарища и сбегает от ответственности. Он начинает понимать, что делать, практически сразу.       Когда они своим отрядом уничтожали засевших в этой лодке рабочих, заражённый преимущественно отражал ракетные атаки и, возможно, посильно повышал живучесть союзников. Он старался именно защитить их, потому что, вероятно, не хочет остаться один. Ему попросту нужно какое-то сопровождение. Скорее всего для перекусов.       А значит и искать заражённого теперь стоит где-то, где есть группа дронов. Именно поэтому горе-вояка теперь на всех парах мчит к ближайшему комплексу с рабочими, куда они пробиться не могли. Ведь им, может, и не хватало сил пробить толстенную дверь из странных сплавов, но вот заражённому силёнок хватит запросто.       И да, он оказывается вполне прав в своих суждениях — достаточно быстро перед ним предстаёт отъехавшая вверх тяжёлая створка какого-то там очередного убежища. Дрон не задумываясь шагает вперёд, рассматривая на ходу несколько лежащих поблизости свежих трупов рабочих. Вернее, частей трупов рабочих — бедняг разорвали так, как иной раз и демонтажники не старались. Но он-то знал, что на всё про всё у цели ушло полсекунды — один лёгкий взмах рукой напуганного заражённого, доставляющий ужасную смерть.       «А чем они итого лучше демонтажников? Им тоже кто-то поставил цель списывать рабочих? Нет ведь. У них свои цели — а это становится лишь сопутствующим ущербом. Новые кучи трупов.»       Ашу легко ориентироваться в комплексе — к цели ведёт аккуратная дорожка масла и всё новые и новые трупы. Он шагает по коридорам и видит трупы, проходит через буферные помещения и видит трупы, заглядывает в залы и видит трупы. Трупы-трупы-трупы. Кажется, словно тут всё-таки орудовало всё трио дронов-убийц. Но нет, это не так — ни следов лазерных выстрелов, ни разрезов от когтей или клинков, ни оплавленных полос от плазменных лучей. Только разорванные на куски тела, самым везучим из которых просто оторвали голову. Как будто заражённый от большой тревоги вошёл в настоящий раж.       Он настигает врага впервые в какой-то бойлерной. Тот лакомится трупом рабочего, которого сам только что и убил. Аш открывает стрельбу из лазерной пушки прямо по нему, зная, что эти выстрелы даже заражённый блокировать не в силах. И тот не блокирует — просто со всей дури швыряет в дрона труп, заставляя отпрыгнуть в сторону стоящей рядом лесенки, ведущей на небольшой полуэтаж для доступа к каким-то индикаторам и кнопкам, как-то связанным с самими баками. Взобравшись на возвышенность, вояка снова вскидывает свою лазерную пушку и открывает по убегающему вновь заражённому огонь. Он определённо попадает ещё пару раз, прежде чем в него телекинезом швыряют какие-то металлические обломки, мигом разогнанные до скорости пули. Прыжок на перила полуэтажа для ухода от одного из снарядов, два выстрела из лазера — прыжок вниз и уход в перекат от последних обломков.       До сенсоров доносится запах крайне свежего и чистого масла. Обернувшись, преследователь видит, что одну из цистерн поразило каким-то стальным прутом, заставив юшку сочиться из ёмкости.       «Столько добра… этого же на полвека хватит,» — рассеянно отмечает дрон, бросаясь в погоню за жертвой вновь.       Он ведь нанёс ему уже несколько повреждений. Да, если тот поел только что — сможет восстановиться, но надолго его так не хватит. Он, кажется, скоро убьёт вообще всех здесь. Аш не хотел бы этого допустить. Именно поэтому он старается настигнуть заражённого и наконец прикончить. Тёмные запутанные коридоры навевают сравнение с муравейником, а перед оптикой то и дело спереди показывается жёлтый интерфейс, выражающий ужас. Да, ведьмак боится его. Ведьмак от него убегает, убивая всех на своём пути — никакого сострадания к ближайшим по модельному ряду дронам. Никакой заботы.       Наконец случается тупик. Получив ещё один лазерный выстрел в голову и выбив хлипенькую дверь телекинезом, цель вбегает в последний зал этого участка комплекса. Аш через пару секунд оказывается там же, почему и видит перед собой тревожную картину.       Они тут не вдвоём. В помещении находится ещё двенадцать дронов. Но не полноценных, а маленьких.       »…Дети,» — невесело думает Аш.       Целая кучка пар глаз устремляется к парочке вторгшихся дронов. Заражённый отчего-то тоже замер, рассматривая очередных встречных. Замер и демонтажник, пытаясь правильнее расставить приоритеты и вникнуть в суть происходящего.       «Какой в этом всём смысл? Если мы убиваем их и они убивают их. Демонтажник и заражённый — оба же враги рабочим, верно? Почему? Почему заражённые делают это — почему убивают и пожирают рабочих ровно так же, как и ликвидаторы? У них же нет восстановительных блоков и задачи от Компании. Ведь в задачу от Компании приоритетом входит именно устранение заражённых дронов. Таких как этот вот. Который убил сегодня намного больше работяг, чем я…»       — Ты и их убьёшь, чтобы пожрать и бежать дальше? — спрашивает убийца, пока его когти гуляют у самой груди.       — Н… н-не-е-ет… хе-хе-хе-хе… тебе-то какое дело? — наконец отзывается преследуемая цель, сгорбившись и задрожав. Дети со страхом смотрят на ведьмака, как-то мало внимания уделяя демонтажнику. — …а может и да-а-а…       Тело рабочего резко надламывается, уводя плечи сильно влево, тем самым заставляя себя опасно качнуться на месте. Голова через миг с хрустом разворачивается на сто восемьдесят градусов, игнорируя положение тела — и вот на Аша уже смотрят два золотых кольца с растянувшейся под ними кошмарной улыбкой. Улыбка смерти — верный сигнал к действию. Но демонтажник медлит.       «А почему мы должны убивать рабочих? Которые нормальные. Что они нам сделали изначально плохого? Они же подчас этих боятся даже сильнее, чем нас. Ну, оно и понятно — мы работаем аккуратнее и… ладно, мы тоже не безгрешны.»       Но мысль успела впиться глубоко. Рассуждение о том, что, возможно, им стоит хотя бы немного пересмотреть своё отношение к рабочим. Что, возможно, не все эти простачки — такие уж злобные враги, жаждущие крови демонтажников. Если у них даже дети есть — они просто живут свои жизни на этой мёртвой экзопланете. И это было заметно уже давно. У него было циклов тринадцать на то, чтобы поразмыслить о причинно-следственных связях, которые приводят сегодня к какому-то комплексному пониманию по ходу боя со зловещим заражённым. Именно поэтому демонтажник медленно идёт вправо, не отводя взгляда от визави, голова которого синхронно поворачивается следом.       — А если я скажу, что ты не получишь тут больше корма? — напряжённо спрашивает дрон-убийца, расправляя крылья за спиной. Он ещё чертовски не понимает, как именно мог бы победить, но знает точно, что постарается обрадовать свою возлюбленную начальницу. — …и скажу, что ты хуже нас. А-ага.       Безумная улыбка на морде монстра не пропадает и даже не думает тускнеть. Вместо этого его тело, намертво зафиксировав взгляд оптики на демонтажнике, плавно оборачивается к Ашу, подняв свешенные ладони на уровень плеч. Через пару секунд из-за спины заражённого резко вырываются четыре щупальца, тут же пытающихся схватить кого-то позади дрона, а левая рука вытягивается вперёд и проецирует голограмму, с громким ударом закрывая и запирая дверь помещения.       Маленькие рабочие, видя это, спешно убегают от ведьмака, прячась за демонтажником. Тем самым достигается точка перелома в судьбе целой кучи дронов. Слишком уж Аша цепляет случившаяся смена сторон.       — Ты понятия не имеешь, сколько циклов нарушаешь сейчас, — скалится монстр, негромко оповещая каким-то чужим голосом. Это ведь точно была мужская модель, а пугающий тон явно был женским. Странным женским голосом, в произвольные моменты меняющим интонации, словно принадлежит кому-то глубоко неисправному. — Шустрик.       Завязывается бой. Хотя скорее потасовка. Небольшое помещение не позволяет демонтажнику нормально разгуляться, используя крылья. Да и применение у них другое — прикрывают совсем беззащитную малышню, которую нет-нет да попытается искромсать спятивший монстр, используя то щупальца, то телекинез.       Впрочем, и самого Аша ведьмак так просто убить не может. Демонтажник всё ещё остаётся демонтажником — бешеная регенерация едва ли уступает восстановительным способностям заражённого, а оружия явно побольше — лазерные пушки и плазменные резаки дрон блокировать по-прежнему не в силах. Так и получается та самая потасовка очень странного вида.       Телекинез отправляет стол в лицо демонтажнику — когтистая лапа останавливает и посылает предмет мебели обратно отправителю, который резким рывком уходит вбок, дополнительно отводя от себя кусок дерева, разбивающийся тут же о стену. Демонтажник стреляет четыре раза из лазерной пушки тут же, пользуясь отвлечением заражённого и дважды попадая. В ответ тот пытается телекинезом впечатать убийцу в малышню, всё ещё жмущуюся в самой безопасной точке помещения — за бронированными крыльями, — плазменный резак обрывистым движением отпиливает кисть врага. Пока тот использует уцелевшую руку, чтобы вновь схватить телекинезом демонтажника с вытекающим намерением как следует пошвырять его по стенам помещения, убийца анализирует обстановку и с горем пополам пускает несколько сюрикенов в лицо безумца, вынуждая потерять немного концентрации и использовать телекинез уже для остановки острых снарядов — отрезанная рука приросла обратно в процессе. Именно поэтому лишнего времени у Аша нет совсем — он тут же принимается что есть мочи поливать голову и грудь врага из обеих лазерных пушек.       Это выводит «рабочего» из себя и заставляет в порыве бешенства кинуться на ликвидатора, впитывая урон и цепляясь лапами за его грудные пластины. Кажется, бросок тела усилен телекинезом — только так у заражённого получается сбить Аша с ног, издав хруст, с которым одно из стальных перьев совершенно случайно вонзилось в дисплей какого-то бедного ребёнка. Видя это, дрон-убийца выпускает когти и сдавливает ими шею врага, который успел каким-то невообразимым образом вскрыть его собственную грудную клетку, вбивая пару дополнительных лап в его нанитовый блок. Но моментальная потеря головы вовремя останавливает процесс ликвидации ликвидатора. Тот с тяжестью встаёт, оценивая состояние своей системы как печальное, и с болью выдёргивает из груди два застрявших серповидных отростка.       Уцелевшие дети кучкуются возле раненного товарища, чей центральный процессор лишь чудом не был поражён острым пером горе-защитника, пока сам демонтажник пытается восстановиться и наблюдает выползшие из тела заражённого щупальца из плоти, сажающие голову на место. Вернее, пытающиеся посадить — какой-то разозлившийся ребёнок подбегает к полутрупу и начинает злобно топтаться на отростках, замедляя процесс и совсем не боясь умереть тут же.       — Это тебе за наших взрослых! И-и нечего было Тома ранить тем крылом! Гад! — вопит, внезапно, очень смелая девочка, прыгая на несчастных щупальцах, от такого расклада дел даже почувствовавших себя паршиво — ведь они в итоге опасливо заползли обратно в грудной отдел рабочего.       — Извините, я у вас тут небольшой пожар устрою, — неловко усмехается ликвидатор, чья грудная клетка более-менее восстановилась.       Он аккуратно отодвигает взбесившуюся малявку и цепляет когтями тело за ногу, а затем оттаскивает в другую часть небольшого зала, отходит к детям и запускает в тело ракету, мигом разрывая его на мелкие ошмётки.       «Критическая ошибка — восстановительный блок выведен из строя,» — выдаёт сообщение система, когда картинка вдруг рассыпается, заменяясь новой.       Он повален на спину, заражённый всё ещё жив и всё ещё насилует его грудную клетку своими лапами-косами. Оттуда и сообщение — его регенерации кранты. А увиденное, похоже, было насланной галлюцинацией, призванной обмануть систему и перевернуть ход боя. Помимо блока уже пострадали и дисплей, и крылья, и руки. Разбито, переломано (а одно вовсе оторвано) и разодрано соответственно. Похоже, он наигрался в героя.       — …С-с-с-сжечь… — из последних сил, когда картинка уже погасла, дрон развернул электромагнитный излучатель, шаблоном которого некогда поделилась с ним начальница, и произвёл залп. Занавес.       Впрочем, спустя миг, он смог очнуться — это уже радовало. Не радовало прежнее отсутствие получаемого изображения, ввиду чего процессор знатно терял способность ориентироваться в пространстве. Однако уцелевшие тактильные сенсоры всё равно ощутили лёгкий прохладный ветерок, приятно ласкавший тело. Разодранное лапами мутанта демонтажное туловище. Слух также оказался на месте, дав отметить и какие-то негромкие движения кругом. Кто-то присутствовал. Кто-то издавал множество маленьких шажков и шептался кучкой голосов.       — …С-с-с-сжёг?.. — растерялся не вполне присутствующий в сознаний убийца. Движение разом затихло.       — Не ты, а мы! И полыхал он знатно! — сказала визгливая девочка не без гордости.       — Да-да! Прям плавился! — вторил какой-то мальчик.       — Теперь дохлятиной воняет, фу-у-у! — ценнейшим образом прокомментировала ещё одна девочка.       Это был исчерпывающий ответ. Маленькие рабочие толпились вокруг него — лидар наконец изволил заработать, дав примерную картинку, пусть и без нормальной цветовой гаммы. Ликвидатор сдавленно улыбнулся, ощущая боль по всему телу.       «Получается, помогли. Вот как… хотя я ведь тоже им помочь пытался. Э-э…»       — Дядя, а чего вы не встаёте? И не восстанавливаетесь!       — Вы что, палёный демонтажник?       — Или слишком ранены?       Выслушивая догадки малышни, Аш тихо засмеялся. А ведь его работа всё ещё говорит, что он должен убить их всех. Например, сейчас вслепую передавить руками шеи или перекусить их туловища. Или использовать хвост, о котором он опять позабыл. И масла ведь хотелось жутко. Так почему бы не воспользоваться шансом?       — Ребят… мне масла нада, — стиснул зубы демонтажник. — Дайте его или добейте, кхе-хе…

***

      — И, получается, они тебя не добили? — поинтересовался Джесси, с интересом рассматривая интерфейс собеседника — демонтажника Аша.       — Хах, ну ты прям мастер дедукции! Конечно добили, а сейчас с тобой говорит лишь резервная копия или призрак! — состроил страшную морду убийца, спроецировав косой крест на дисплей и выпустив когти. Это вызвало дурашливое хихиканье мелкого, чего он и хотел.       — Ну блин! Ха! Определись тогда! — воскликнул мальчик, но не слишком долго продержался в удовольствии, вновь лирично посмотрев на закрытую створку убежища. — …И всё-таки, как они попали к нам опять? И почему решили лезть ночью? Это ж, вроде, не их любимая стратегия.       Спрятав когти, ликвидатор тоже задумался. У него были свои догадки на этот счёт, часть из которых вряд ли стоило озвучивать перед ребёнком. Даже не смотря на поведанную в подробностях историю о начале их странного сотрудничества. Но одной мыслью он поделиться всё же мог.       — Я думаю, они ждали, что нас тут не будет сейчас. Что ночью мы улетим на охоту или поиск чего-нибудь для убежища. Мы ж демонтажники, ага?       Поговорив ещё немного с пареньком, Аш попрощался с ним и побрёл в их кабинет. Ему ведь всё ещё предстояло обсудить случившееся с напарниками. Конечно, волей-неволей вспоминался их трудный разговор, состоявшийся в этих стенах те же семь циклов назад, но теперь предметом обсуждения определённо не являлась их прежняя «работа». Поговорить нужно было о дальнейших действиях. Именно с этим намерением через две минуты пути демонтажник распахнул дверь, войдя в помещение, являвшееся мозговым центром их комплекса. Это была тускло освещённая комната на двадцать пять квадратных метров, в которой стояло целое скопление мониторов, прямоугольный стол и всего три офисных кресла.       Его взгляд встретился с усталыми жёлтыми глазами начальницы, что мало изменилась за эти годы. Разве что меньше вылетала сражаться лично, предпочитая курировать все процессы со своего рабочего места, где перед ней всегда были открыты всевозможные карты и статьи, кропотливым трудом собранные за прежнюю и нынешнюю жизнь трио отступников. И ведь до сих пор нормально не поговорили о перспективе сойтись.       — Ди.       — Аш.       — Где Эра носит?       — Наверное, опять попёрся в свой гарем приводить себя в норму.       Демонтажник закатил глаза, присев на кресло напротив своего командира. Да, третий из их шайки, кажется, брал от новой жизни всё. Беспорядочные связи, пользование своим крутым демонтажным телом и страстным нравом — острый на язык смазливый парень точно привлечёт внимание девушек, а если он ещё и супер-солдат, то пиши пропало. Впрочем, они могли поговорить и вдвоём, как более целомудренные и здравомыслящие.       — Палача точно нет поблизости? — поинтересовалась девушка, заводя руки за свой затылок, чтобы пригладить волосы.       — Ты же знаешь её. Она всегда солистка, — отмахнулся ликвидатор. — А если и есть — чего сделает теперь? Двери снова заперты. Ты лучше поведай, как их вообще взломать снаружи смогли? Притащили колдуна?       Демонтажница отрицательно покачала головой.       — Исключено. Иначе жертв было бы больше. Они не стали бы скромничать и использовать целого мага как простую открывашку.       — …и то верно. Но какие тогда варианты? — ему не нравилось, как варианты отпадали стремительно друг за другом, оставляя самый удручающий.       — Ты и сам догадываешься, — покосилась девушка на один из экранов, куда выводилось изображение с камер. — Я думаю, им кто-то помог изнутри.       — Ц… мда, — опечаленно покачал головой убийца. Он опустил взгляд, пытаясь рассудить. — Кто прибился к нам в последнее время? Среди них был крот? Или этот некто поселился здесь намного раньше?       — Это, Аш, нам и предстоит выяснить. Ты с детьми ладишь — их лепет на тебе. Ар любит под юбки лазить — ему накажем разобраться в местных сплетнях. А я возьму себе остальных, — голос командира оставался неизменно спокойным.       — …не нравится мне, Ди, к чему всё это идёт. Нас хотят развалить изнутри. Наш островок свободы под угрозой.       — Мы в любом случае были бы желанной целью для Искариот. Хоть так, хоть как раньше. Лучше порадуемся, что пока не сталкиваемся с Надзирателями.       — Кроме Палача.       — Она одна, а нас трое.       — Сама помнишь, чем кончилась наша последняя встреча. Она одна, и ловушки её одни. Везде и всюду — куда ни ступи. Шагнула назад — получили в рыло лазерные турели; прыгнули к ней — электромагнитная мина; попытались улететь…       — …тупые электрические сети из стального волокна, — сплюнула девушка. — Иногда мне кажется, что она тебе нравится больше меня.       — Э-э-эй, я добросовестный каблук уже циклов пятнадцать! И предпочту около-вечное ожидание милым объятьям с кислотой в пах, — честно признался демонтажник, всплеснув руками в деланной обиде. — Ты же знаешь!       Своего он добился — Ди наконец усмехнулась, показав тень ухмылки на своём невероятно красивом, по его мнению, лице. Очередной день теперь точно прожит не зря.