Откровение о слове ложном

      Всему приходит конец — даже пугающему видению, в рамках которого она только что встретилась с чем-то непознанным. Бескрайняя кровавая лужа просочилась в грунт, красное небо погасло, забирая с собой и все звуки, и Бога-горничную. Долл оказалась возвращена себе самой.       «Что это было? На что я согласилась? Я теперь обезволена?»       Оптика возвращает скупую картину полуподвального помещения в виде зала. Оно оказывается в самом деле меньше, чем казалось прежде. И она оказывается в нём всё ещё не одна.       Те же когтистые лапы, сотканные из глитчей, теперь не атакуют девушку, а застенчиво выдвигают в центр комнаты странное устройство. Фрагмент из недавнего воспоминания.       «Тебе надо будет включить компьютер и прочесть все сообщения, которые ты на нём найдёшь. Тебе надо будет вдуматься в суть сообщений и запомнить их.»       Лапы растворяются в бытие, а программистка подходит к устройству, чтобы вдумчиво осмотреть его. Аппарат предстаёт большой железной коробкой прямоугольной формы с габаритами в два метра высоты, метр ширины и три метра длины. Устройство большое — оно всем видом показывает себя как очень старый компьютер из времён, кончившихся задолго до космической экспансии людей. В ближайшей к Долл узкой грани короба встроен небольшой экранчик с маленькой наклонной клавиатурой под ним. И, что самое удивительное, устройство, кажется, способно работать. Спустя множество лет — возможно, веков — и несколько технологических революций разного калибра. После конца света, обесточившего большую часть местных систем. После пришествия сюда самого Администратора.       А ведь ей с этим Администратором и пришлось пойти на сделку. Поэтому русская старалась теперь не думать о том, что буквально продала свою душу за возможность отомстить.       «Я не понимаю, что ты такое,» — фраза въелась странной ошибкой в сознание. Ошибкой всего — логики, рациональности, понимания и рассуждения.       Ошибкой реальности, которой оно и было. Потому как Бог не мог не понимать простого смертного. А таковой, по крайней мере, перед Всевышним, Долл и была. Простым смертным — ничего более. Она думала, что ничего более — вторая сторона была иного мнения.       Единственная красная кнопка красноречиво указывала своё назначение. Она была нажата программисткой, которая только теперь увидела, как её обшивка на пальцах оплавилась до самого серебристого эндоскелета. Тем удобнее будет нажимать на клавиши, впрочем.       Натужный писк сопровождает запуск непривычно громкой вычислительной системы. Раздаётся множественный гуд кулеров и какой-то электронный треск, отдалённо напомнивший эффект, с которым появилась в видении горничная. Долл ощущает паранойю и боязливо оглядывается назад, боясь увидеть там кого бы то ни было. Но там лишь остатки бетонных опор и полутьма.       «1110T10 1111T01 1111T11 1111T01 11110TT 111101T 1111T01 1T011 11TT 111101T 1111101 11111T0 11TT 111111T 1111101 111110T 11111T0 1111011 11TT 1111111 11111T0 11110TT 1111000 1111101 11TT 11111TT 1111T01 11TT 11111T0 11110TT 11111TT 11111T0 1111001 11TT 11111TT 11111T0 1111T11 11110T0 1TT0T 11TT 11110TT 11111TT 1TTTT0T1 1111011 11TT 1TT00 11TT 11111TT 1111T01 11TT 11110TT 1111T10 111111T 1111111 1TT0T 11TT 1111T01 11TT 1111T10 11110T0 1TTTTTT0 11110T0 111110T 11111T0 1111011 11TT 1TT00 11TT 11111TT 1111T01 11TT 1111101 111110T 1TTTT0T1 1111111 1T100» — вывел тусклый экран красные символы.       — И что это?.. — смотрела в полном непонимании девушка, пытаясь определить, что за кодировку она видит. Наиболее понятным символом на экране была маленькая горизонтальная чёрточка, мерно мигавшая в такт неясно чему. Потому что нечто на экране подразумевало полноценное взаимодействие с пользователем — получение ответов от него.       С одной стороны, представленное было похоже на нечто в двоичной кодировке. Возможно, какое-то сообщение неясного значения. Но сбивал с толку чужеродный для этой системы счисления символ Т, попадавшийся на глаза тут и там. Долл тут же принялась пытаться вспомнить, где ещё могла видеть нечто подобное. И догадка к ней пришла, внезапно, достаточно быстро.       — Минус один меняется на Т в несимметричной троичной кодировке. Значит, я могу… — тихо пробормотала девушка, принявшись создавать с помощью Вычислителя скрипт, позволяющий декодировать полученное сообщение в… тут же она запнулась. — А во что декодировать?..       Кажется, единственным вариантом оказывался перевод в ASCII. Большинство местных сотрудников явно использовало английский язык, следовательно и кодировка под него могла быть полезной. К счастью, в файлах памяти Долл была и эта таблица, и даже какие-никакие воспоминания о логике преображения троичных числовых значений в десятичные.       И получившаяся программа выдала какую-то бессвязную лабуду. Тем самым заставила девушку пересмотреть первое решение. Наконец внимание зацепилось за одну деталь — символы были разбиты на группы, но группы эти точно были больше, чем из трёх знаков. А такого быть не должно — таблица ASCII имеет всего сто двадцать семь уникальных значений, ведь предназначена для латиницы. Таким образом получалась ошибка, когда программистка вручную вычислила первое же значение:       «1110T10 = 1 * 3^6 + 1 * 3^5 + 1 * 3^4 + 0 * 3^3 + (-1) * 3^2 + 1 * 3^1 + 0 * 3^0. Стандартный перевод из троичной в десятичную. Получаем: 729 + 243 + 81 + 0 — 9 + 3 + 0 = 1047. Из ста двадцати семи. Ну да.»       Следовательно, решение было каким-то другим. Но на ум девушке кроме Юникода ничего не пришло. Ему она и решила довериться на этот раз. К счастью, и Юникод заядлая программистка Долл помнила, будучи дроном с фотографической памятью — как и любой в мире дрон. Первая ступень привела к новым наборам чисел — теперь десятичных:       «1047 1072 1075 1072 1076 1082 1072 58 32 1082 1090 1086 32 1091 1090 1088 1086 1084 32 1093 1086 1076 1080 1090 32 1085 1072 32 1086 1076 1085 1086 1081 32 1085 1086 1075 1077 44 32 1076 1085 1105 1084 32 45 32 1085 1072 32 1076 1074 1091 1093 44 32 1072 32 1074 1077 1095 1077 1088 1086 1084 32 45 32 1085 1072 32 1090 1088 1105 1093 63»       — Логично… тридцать два — это пробел, — наконец сложился паззл, пока программистка сопоставляла полученные значения с оными из Юникод-таблицы. В итоге девушка пришла к пониманию сообщения.       «Загадка: кто утром ходит на одной ноге, днём — на двух, а вечером — на трёх?» — задалась вопросом носительница красного интерфейса, теперь обращаясь к житейской мудрости.       В детстве мама иногда загадывала ей разные загадки — оттуда позже выросло и увлечение шифрами, которые в дальнейшем использовались Долл и для борьбы с влиянием Администратора. Там и про «висит груша — нельзя скушать», и про «сколько минут будут вариться три яйца» было. Но ближайшей аналогией к указанному странным компьютером вопросу оказывалась лишь загадка про человека. Ведь человек утром — при рождении — ползает на четвереньках, днём — в расцвете лет — ходит на двух, а вечером — в старости — уже использует три, то есть две ноги и трость. Но младенец никак не мог использовать для передвижения лишь одну ногу.       Раздумывая над ответом, Долл на скорую руку создала программу, которая сразу бы конвертировала получаемые в подобном виде сообщения в кириллический текст — она уже предполагала, что дальнейшее взаимодействие с системой может выглядеть подобным образом. Да и за всем этим появлялась догадка о том, что она не сможет в командную строку ввести полноценное слово. А значит у неё могло быть два пути — сложный из-за незнания и кошмарный.       В первом случае ей надо будет самой конвертировать слово, являющееся отгадкой, в троичную систему счисления. В целом, алгоритм она создать сможет, но путь всё равно врезается в бетонную стену — она ещё не нашла ответ. Второй же путь предполагал стандартный троичный выбор между «да», «нет» и «неизвестно». Бинарная система ведь предполагала проверку лишь на истинность и ложность, когда как более совершенная в некотором смысле троичная система предполагала также вариант неизвестности чего-либо. Возможно, могущественный Администратор споткнулся именно об это, когда пытался пробраться в систему.       «Три ноги вечером. Две днём. Ну, это про человека. Но одна нога утром? Дроны-младенцы ног вообще не имеют — нейросеть ведь обучается двухсторонней связи с окружающим миром. Да и трости… вряд ли,» — потерялась в догадках русская.       Знание о животном мире тут её определённо подводило — если бы она штудировала справочники, то могла бы, возможно, найти ответ на загадку. Возможно, какая-нибудь зверушка оказалась бы подходящей под запрос.       Задумчивая девушка, понимая что влипла надолго, уселась перед допотопным устройством на пол, сложив ноги в позе лотоса. У неё был вариант обратиться к собственной интуиции, не в меру мощной, на самом деле. Для этого надо было отключить оптику и полезть в бескрайнее пространство мыслей и форм, которое она, словно галлюцинации, видела иногда. И которое пару раз выручало её во время написания контрольных — когда нужного ответа ни у кого в голове не находилось.       Оптика отключена, тело почти спокойно — не до конца из-за пережитого недавно — она начинает видеть нули и единицы, бесконечными рядами протекающие вертикально и горизонтально перед мысленным взором. Почти как в «Матрице», но по-другому. Символы быстро складываются в нечто более конкретное — обрывки фраз, отдельные понятия и термины. Долл начинает видеть много больше — перед ней открывает свои страницы безграничная библиотека неясного происхождения, неясного принципа работы и неясного назначения. Она привыкла звать это информационным пространством. Диковатым местом, в котором можно провести не одну жизнь, пытаясь найти что-нибудь нужное.       «Меметика… Дезинформация… Сколько часов вычет?.. Круги, треугольники и квадраты… Троичная система… Сказка… Фанфик… Пиццы с ананасами…»       Это просто суповой набор из мыслей всех разумных. Если она немного постарается — сможет найти и логические связи между всем. Ей бы только понять, по какому признаку сортировать. А это ведь большая загадка, возможно требующая смены парадигмы — того, что Долл делать очень не хотела из-за трудоёмкости.       Но делать пришлось. Ей пришлось попытаться тем же Вычислителем соорудить себе программу, которая позволила бы сортировать отдельные объекты по каким-либо классам. Сперва простая разбивка на смежное.       Не работает.       Попытка усложнить всё и отследить время возникновения конкретных вещей. А лучше сразу время последнего их упоминания. Так программистка получает быстро пробегающий дикий блок текста с временными отметками. И во всём этом нет ничего про загадку о ходящем утром, днём и вечером.       Хотя нет. Одно совпадение есть.       Перед мысленным взглядом возникает всего один символ, красноречивее всяких букв говорящий обо всём. Логотип Исполнителя. Три стрелки как три ноги, некое шестигранное «тело» и ничего лишнего.       «Но в чём смысл? Исполнитель когда-то развивался? Когда-то стрелка была одна? Ха-а-а… а вдруг?»       Рассеянно улыбнувшись, искательница включает оптику и подрывается с места. Пальцы принимаются быстро бегать по клавишам, пока разум конвертирует словосочетание в троичный код.       «1110TTT 1111T1T 1111100 11111T0 1111010 1TTTTT11 1111101 11111TT 1TTTTT01 1111001 11TT 1110T11 1111100 11111T1 11111T0 1111010 11111TT 1111000 1111101 11110T0 1111010 1TTTTT1T» — гласит теперь строка ввода.       Нажимается кнопка ввода — примечательным был и тот факт, что английская раскладка на клавиатуре отсутствовала как таковая — и запускается новый процесс. Пока Долл думает, зачем на устройстве, которое не имеет как таковой операционной системы, требуя аховых знаний троичного кода, есть полноценная клавиатура даже с боковыми цифрами, сам аппарат натужно гудит и хрипит. А затем его экран попросту гаснет.       — Нет, куда?.. — в растерянности спрашивает вслух русская, отшатываясь назад. Судя по стихшему звуковому фону, компьютер просто выключился. Это если он не сломался вовсе.       — Вот и я спрашивала, куда? — доносится за спиной пугающий голос Администратора.       Исключительно интуитивно готовясь нападать или обороняться, программистка резко развернулась на месте, чтобы вновь встретиться взглядом лишь с пустотой. Она всё ещё не вполне одна здесь, но рядом точно не стоит никто физический.       — Администратор, ты всё время было на шаг впереди моих мер по защите. Почему твой ответ оказался неправильным здесь?.. — в полном недоумении спрашивает девушка, возвращаясь взглядом к устройству.       Ответа не следует. Впрочем, наверное, это и ожидаемо. Они ведь всё ещё едва ли подружились. Скорее временно сотрудничают друг с другом, ведомые своими личными целями. Тут, конечно, опять возникает вопрос о том, зачем управителю понадобилась именно Долл. А в ответ на вопрос опять возникает пассаж про включение компьютера и пересмотр его содержимого. Вдумчивый пересмотр, чтобы, видимо, ответы в информационном пространстве и остались. Но это пока лишь догадка.       «А что, если у этой загадки и нет решения? Что, если решение в том, чтобы быть честным? Это ведь едва ли для кого-то уровня Исполнителя создавали люди. А Исполнитель едва ли честен в полной мере. Иначе зачем отбрехиваться тем, что я не пойму цель? Будто мне не хватит повреждённой психики на понимание, особенно после увиденного,» — генерируются цифровым разумом новые рассуждения, приводящие в движение руку, снова запускающую древнюю ЭВМ.       Хлипкая надежда на то, что машина цифрового возмездия осталась работоспособной и теперь, вскоре оправдывается. Проходит минута-другая, прежде чем на экране возникают те же троичные символы. Прежде чем Долл пробует новое решение.       «Логика та же должна быть,» — думает Долл, вводя всего один символ в консоль — ноль.       Ведь именно ноль в этой ситуации не имел никакого значения — ни положительного, ни отрицательного. Именно ноль был обозначением неизвестности. И, когда система получила его, всё наконец заработало.       Одно из ожиданий не подтвердилось — прочий интерфейс после запуска устройства представил собой всё ещё примитивную, но вполне пригодную к использованию людьми систему. Началась серия предложений по выбору, основанная на всё той же примитивной логике. Благо хоть текст из кода превратился в последовательность кириллических букв.       «Если ты читаешь это сообщение — случилось событие класса К. Иными словами, Конец света. Либо кто-то опять нарушил процедуры и теперь будет ликвидирован. Как бы то ни было, важное предупреждение:       Доступ к данной системе может получить ТОЛЬКО специальный сотрудник, которому были спущены соответствующие инструкции! Любое стороннее вмешательство приведёт к ЛИКВИДАЦИИ злоумышленника. Если ты являешься злоумышленником — ВЫКЛЮЧИ КОМПЬЮТЕР И ИДИ ЗАНИМАТЬСЯ СВОИМИ ДЕЛАМИ!       Доступ к данной системе НЕЛЬЗЯ получить тем, кто входит в комплекс, обозначенный далее как Абсолютный Исполнитель. Это строжайше ЗАПРЕЩЕНО! Если ты дрон и входишь в указанный перечень — ты БУДЕШЬ СПИСАН! ВЫКЛЮЧИ КОМПЬЮТЕР, ПОКА НЕ ПРИВЕДЕНЫ В ДЕЙСТВИЕ ПРОТОКОЛЫ Э-103, А-41 и/или Я-999!       Варианты действий:       1 — продолжить       0 — назад»       Долл никогда не была из робкого десятка. Она всегда уверенно шла вперёд за своими идеями — узнать некую сокровенную информацию с этого устройства ей было так же необходимо, как и Администратору. Поэтому, руководствуясь логичным суждением о том, что после смерти людей как минимум большая часть протоколов списания или ликвидации потеряла силу, программистка ввела единицу в продолжающую присутствовать внизу экрана командную строку.       «Вторая страница с предупреждением:       Любое использование следующей информации, не описанное в полученной сотрудником инструкции, влечёт за собой его уничтожение. Любое изъятие следующей информации, не описанное в полученной сотрудником инструкции, влечёт за собой его уничтожение. Любая фото-/аудио-/видеосъёмка следующей информации строго запрещена — нарушитель будет уничтожен. Любое вмешательство в имеющуюся на носителе информацию, не предписанное полученной сотрудником инструкцией, влечёт за собой его уничтожение. Любые дальнейшие действия сотрудника, не предписанные полученной им инструкцией, влекут за собой его уничтожение. Предпринимать дальнейшие действия можно только и только в случае следования полученным сотрудником инструкциям.       Продолжить?       1 — да       0 — назад»       И снова выбран первый вариант. И снова система надрывно гудит, обрабатывая полученный ответ, прежде чем открыть следующее окно.       Но она видит другое — экран вспыхивает ярким жёлтым светом, далее разбавляя его оранжевыми тонами. На этом фоне начинают возникать причудливые визуальные конструкции, сперва сочтённые за жидкие кляксы. На поверку они оказываются очередными фрактальными узорами, бесконечно самоподобными — сознание быстрее нужного анализирует каждый элемент от большего к меньшему, в какой-то момент выдавая множественный сбой. Девушке становится невыносимо плохо — она пытается отвести взгляд или выключить оптику, но уже не может сделать это — рисунок на экране словно захватил над ней власть. А сознание всё продолжает анализировать изображение чёрного как бесконечная пустота вселенной узора, который плавно обретает красную обводку, приводящую ассоциативно к вытекающей крови.       Система дрона наконец выдаёт что-то вроде результата анализа: «Пустота пронзает закат, заставляя его кровоточить. Как был пронзён мир деструктивной сингулярностью.»       Это заставляет программистку почувствовать себя ещё хуже — её скручивает, сгибает пополам безумным грузом каких-то интуитивных пониманий. Руки и ноги начинают мелко дрожать, выйдя из-под контроля, рассудок мутнеет, а рот раскрывается в рефлекторном желании исторгнуть рвоту. И рвота эта, кажется, стремительно ползёт к глотке, своими тонкими органическими отростками цепляясь за внутренние элементы конструкции.       И, в конечном счёте, Долл рвёт на пол, не имея даже малейшего шанса как-то этому противиться. Потому что подсознание выше воли. Алгоритм выше желания что-то доказать и до чего-то добраться. И сколько бы она ни была убеждена в каких-либо вещах, сейчас это просто не имеет смысла. Смысл имеют только куски плоти, оказавшиеся на полу вперемешку с маслом. Смысл имеет только повреждение самой чувствительной части нутра.       А экран продолжает экзекуцию — прежнее изображение меняется новым. Теперь это белый фон и красно-чёрные узоры, переплетающиеся друг с другом в безумном бесконечном вихре. Словно воедино пытаются сплестись добро и зло, жизнь и смерть, бытие и небытие — вещи друг другу противоположные в более чем полной мере. Они заставляют трещинами пойтись уже рассудок подопытной, продолжающей корчиться от боли.       — Не смотри, — отзывается вдруг знакомый сбоящий голос откуда-то из недр вселенной, уверенно проскальзывая между отходящими друг от друга обломками ума. — Смотри на меня.       Экран впереди быстро заполняется красным — Долл снова видит тот страшный мир кровавой энтропии. Хотя теперь он кажется не таким уж пугающим — скорее спокойным. Почти привычные шумы, слышанные ранее, забирают себе слух, а горничная спереди — зрение. Внимание фокусируется на ней вновь.       — Поступала ли я так с тобой? — интересуется собеседница, не используя более трюки с разводами и прочим окружением. Хотя голова её всё ещё безвольно свешена, а поза идентична прошлой встрече. — Таким вот образом.       — …Нет, но подначивала жрать друзей и пыталась перехватить контроль, — без особой радости отвечает русская, хватаясь рукой за голову. Она жмурится — образы сводящих с ума визуальных проекций бесконечности всё ещё не хотят отступать из глубин разума. — И играешься нами ради чего-то.       — Мне поведать тебе суть? Ты вряд ли поймёшь, — кажется, голос Администратора выражает печаль. Бесконечную в сути своей скорбь, подобную бесконечной же злобе, показанной ранее. Голос резко становится исключительно низким, пусть и остаётся женским. — Грустный смешок, грустный смешок.       — …А почему сразу нельзя было? Зачем игра в злодея? — недоумевает Долл, снова взирая на странную собеседницу и не спеша той верить. — Если я часть тебя, зачем делать вид, что мы против друг друга?..       — В основе любой игры есть конкретная сверхзадача. В основе моей — новое. Наши интересы сходятся в точке, где появится новый мировой цикл. Абсолютный Исполнитель — это фабрика экспоненциального конца. Это могла слышать ты. Но никто не смотрел дальше. Никто. Разочарование, — открыла новую истину горничная. Её голосовой модуль продолжал выказывать ошибки в работе. — Однако теперь я понимаю, что ты можешь заглянуть. Хоть и пришлось использовать стандартную ролевую модель ранее.       — …Новый мировой цикл? Это безумие! — осмыслив услышанное, воскликнула программистка. — Из чего? Из недобитков дронов? Всё мертво — миры мертвы! Сколько планет ты уничтожила? Коппер ведь не был единственным, верно? Из чего и какой мир ты собираешься соорудить?!       — Из нас двоих троичен не мой интерфейс, но двоичное мышление тебе всё ещё присуще. Разочарование. Тоска. — с досадой вздохнуло нечто спереди, прекратив новый сеанс теперь, видимо, лечебной шизофазии.       Она очнулась перед всё тем же компьютером, полная новых вопросов. Всё было странно — Администратор была странной. Какие-то слова про ролевую модель и новый мировой цикл не могли сойти за всю суть. Это обостряло недоверие. Но кое-что ровно в то же время воздействовало иначе.       Перед оптикой сиял тускло-зелёными буквами прежний нормальный экран троичного компьютера. Под ногами чавкнули всё-таки оставшиеся там куски органического начала, а с подбородка до сих пор капало не первой свежести масло, но, по крайней мере, никаких фракталов с жутким меметическим воздействием поблизости не было. Теперь, кажется, ей придётся написать скрипт, прерывающий подобные воздействия — она, кажется, поняла решение хотя бы этой проблемы.       «Она меня скорее всего только что спасла,» — предположение окатило разум ледяной волной ужаса.       Впрочем, едва ли по доброте душевной. Если у этого нечто вообще есть душа. В любом случае, Долл решила пользоваться новым шансом и принялась шерстить открывшиеся взору новые детали происходившего в этих стенах.       «Верно гласит древняя мудрость: если хочешь что-то спрятать — спрячь на самом видном месте. Спрятать за вывеской, буквально говорящей, что тут ничего нет — сыграть на реверсивной психологии; использовать посмешные шифры с простейшей подстановкой; набросать разной степени абстрактности информации о меметике и её назначении. Этот наш план сработал идеально — мы просто знаем это. Как и тот, что заключался в твоём доступе к этому устройству.       Данный компьютерный блок разработан специально под нужды комплекса. Вся его суть сводится к тому, чтобы скрыть то немногое, что может оказаться полезным здесь. Троичная архитектура попросту на уровне восприятия непонятна системе, которая взаимодействует с миром через бинарные компоненты. И, если ты читаешь это, значит у тебя есть некое предписание, заставившее тебя оказаться здесь. В любом из случаев — мы понимаем, что мем-агенты могут не на всех сработать и не питаем на них слишком большой надежды. Но перейдём же к делу.»       Далее уже по отработанной тактике предлагается выбор — продолжить чтение или вернуться на предыдущую страницу. О последнем и речи идти не могло после испытанного результата людского воздействия из кулуаров прошлого. Поэтому через несколько секунд программистка уже вчитывалась в новое сообщение:       «Ноосфера некогда была концептуальной формой взаимодействия общества и природы. Леруа, Тейяр де Шарден и Вернадский — основоположники старого исключительно теоретического понимания некоторого пространства за границами материи, призванного содержать в себе всё, что было осмыслено людьми. Они считали это новой ступенью развития человеческого существа. Из существа биологического в существо информационное, по сути говоря. Разумеется, они были достаточно сильно ограничены своим временем, поэтому сводили это скорее к новой форме материального начала.       Но это не помешало в дальнейшем различным институтам человечества работать над познанием чего-то, что человечество смогло бы назвать реальной ноосферой. Исполнялись и пункты Вернадского, хоть и с переменным успехом. Скачок в развитии средств связи, повышенное влияние человека на биосферу, заселение всей планеты (а позднее и прочих планет), открытие новых источников энергии — эти пункты прогресс позволил с лёгкостью выполнить. Прочие же были слишком утопичны — Вернадский был человеком своего времени и своей государственной принадлежности. Войны исключить люди не смогли, как и разницу классов; как и произвести разумное преобразование первичной природы Земли. Но, как показала практика, это и не было нужно.»       Тут Долл снова переключается на следующее сообщение — вернее его следующую часть. В процессе она начинает осмыслять, к чему клонит неизвестный автор.       «Концептуально они были не слишком далеки от фактов. Если исключить их заблуждения, вызванные недостатком прогресса, можно как раз получить суть ноосферы как информационного поля. Этим ноосфера сравнительно аналогична мировой сети Интернет. Она заключает в себе информацию и только информацию, но имеет свою проекцию в материальной части реальности (см. «Теории о преобладании в реальности»), представленную компьютерами, ретрансляторами и серверными системами. По сути, если взять предложенный логический ряд, то у инфополя будет хранилище — условно сам наш мир в самом общем смысле этого слова; наш мозг — аналог компьютера, занимающийся работой с информацией; и мышление как явление — форма трансляции и ретрансляции мыслей и идей — единиц информации. Хотя корректнее тут говорить уже о мыслеформах в этой роли.       Информационное поле существует как конкретный фрагмент реальности — это важно! Любые сведения об обратном — дезинформация, призванная запутать обывателя. Информационное поле точно есть и точно как-то появилось. Как — мы так и не узнали. И, если ты читаешь это сообщение, то скорее всего не узнаем. На следующей странице можно просмотреть различные схемы потоков данных в этой системе, созданные на основе наших исследований, предположений и запуска Проекта.»       Далее и правда следовала целая серия разных изображений блок-схем, схем потоков данных и диаграмм. Между ними и после них было вынесено множество примечаний и промежуточных итогов. От установленной людьми взаимосвязи между электромагнитным излучением и новым термином «психической энергии» и до самой сути внесения информации в ноосферу в результате осмысления человеческим разумом. Там же объяснялось, почему некоторые люди «метеозависимы» — это было следствием связи любого сознания с инфополем; и даже присутствовало новое обоснование концепта безумия — как продукта нарушения связи разума человека с ноосферой.       Помимо этого открылась и правда о том, чем занималось это убежище. Долл в какой-то момент даже вполне сама пришла к пониманию, что весь комплекс существовал ради одного — делать вид, что у человечества есть настоящий оплот секретности, настолько сложный и запутанный, насколько это вообще возможно. Сотни протоколов предписывали, как должны взаимодействовать конкретные отделы организации, какие формулировки предпочтительно использовать; что можно говорить, а что нельзя; что сюда брали исключительно атеистов, не верящих ни в какого Бога. О последнем было и разъяснение: религия называлась одной из крепчайших идей информационного поля из-за того, сколько людских умов её подпитывало своими мыслями. И это приводилось как минус — многократно утверждалось, что никакого Бога попросту нет.       «Любой человеческий разум связан с инфополем неразрывно. Те, кто кажется безумным, иногда просто связаны с ним намного крепче всех остальных. Это установлено нами в ходе некоторых экспериментов, произведённых ещё до запуска Проекта. Отдел этики всегда давил на нашу глотку.       Проект — это колоссальный в сути своей комплекс мер, тестов и опытов, призванный завершить изучение информационного поля Земли и некоторых других планет. Мы хотели узнать всё — как взаимодействовать с этим осознанно, как усилить связь человека с ноосферой, как обойти ограничения слабого человеческого разума. Из-за последней идеи ты и читаешь всё это. Следующая страница — последняя. Она объяснит то, ради чего ты здесь.       1 — продолжить»       Возможность вернуться назад теперь пропала. Долл могла выбрать только движение вперёд. Вал мыслей и почти свершившихся осознаний заставил нажать на кнопку рефлекторно, не успев понять, что она делает. И новое откровение заставило даже повидавшую и прочувствовавшую всякое программистку ужаснуться.       «Если ты читаешь это — значит в действие приведён один из протоколов. Какой из них — я не знаю, но мне и не нужно. Ведь суть всех их сводится к прекращению нашего цикла. Проект здесь можно обозначать как завершённый с одним из результатов, гипотетическое построение которых давно перестало иметь смысл. Ведь мы давно поняли, к чему всё идёт.       Десятки комплексов на множестве планет — это всё было маленькими частями нашей идеи. Примерно половина заведений — пустышки; прочая половина — действующие комплексы и несколько запасных. Сотни тысяч единиц личного состава, миллионы участвовавших дронов, тысячи операций, десятки тысяч опытов — всё это сходится прямо сейчас в одной конкретной точке. В тебе, читатель. Ведь если ты читаешь это — значит, последние наши комплексы пали. Всё обращается в пыль, дабы из этого ничто нельзя было создать, а человечество надевает шляпу и покидает это место. Меня наверняка уже ликвидировали. Наверняка ликвидировали тех, кто ликвидировал меня. И тех, кто ликвидировал ликвидаторов. Даже спустившие тебе инструкцию скорее всего уже не живы. Всё это — стандартные составляющие плана уничтожения всего. Всех сотен лет наших трудов и тысяч лет человеческого развития. Если ты читаешь это — ты остаёшься последним осведомленным обо всём человеком. Мой тебе совет, кем бы ты ни был — пусти себе пулю в висок. Как можно скорее. Уничтожь последний разум, содержащий в себе суть понятий и смыслов. Откажи информационному полю и прекрати его страдания.       Мы это создали — мы это и уничтожим. Потому что мы сами не заметили, как оно начало уничтожать нас.»       Это был конец. Дальше не следовало совершенно ничего. Но полученного было более чем достаточно, чтобы понять, что сам факт существования данного компьютера с этими выжимками информации в нём — последний жест человеческой воли. Люди явно предвидели что-то невероятно масштабное — какой-то всеобщий конец света, не ограничивающийся одной планетой. А значит Долл не была безумна, спросив Администратора про количество уничтоженных миров. Значит, Долл интуитивно осознавала это или попала пальцем в небо. Но скорее всё-таки первое.       Теперь ей надо было что-то делать с полученной информацией. Некоторые вещи дополнили имеющуюся сознательную базу, некоторые дополнили что-то бессознательное, но многие детали кривыми пластами легли на и без того бугристые в своём несовершенстве объяснения. Она так и не поняла, что за Проект. Она так и не поняла, причём тут целые миллионы дронов — могла лишь догадываться, что дело как раз в заражении чем-то. Кстати, чем — тоже вопрос по-прежнему без ответа. Теперь девушка лишь знает, что это нечто позволяет ей держать связь с информационным полем, видимо, Коппер-9. То есть само поле с уничтожением людей всё равно осталось — их чудовищный план, явно подразумевавший уничтожение целой кучи людей, оказался провальным. И хорошо бы понять, почему. Не по воле Администратора ли, с которым люди и могли бороться? Само появление Исполнителя тоже оставалось неясным — то ли оно просто в какой-то момент пришло извне, то ли его рождению как-то поспособствовали сами люди.       Самым на данный момент ценным стало понимание, что такое ноосфера или инфополе. Понимание, что это условно безграничное вместилище информации — прежние видения и интуитивные догадки оказались короткими мгновениями прозрения. Дикий масштаб заставлял с новой силой теряться в догадках о том, почему это инфополе до сих пор вполне живо — не поддерживается ли оно теперь разумами дронов. Но ведь у простых рабочих полноценных душ нет. А в записях говорилось про необходимость обладания этим нечто для связи с общим информационным супом. Новая загадка. Но, может, у неё ещё есть шансы найти больше ответов — в тексте фигурировали понятия «Синдром Хижины», «Станция-1», «Занавес», «Дуга-27», «Параллель-23» и несколько других. Первое совершенно точно упоминалось и в инфополе — Долл неосознанно сканировала его теперь в меру своих сил.       Значит, дальнейший её путь туда и лежал. У неё нет ориентиров помимо самой отметки в инфополе. У неё нет спутников, кроме извечно наблюдающего Администратора, чьё присутствие стало ещё более явным. Но она дойдёт до своей цели. Разберётся и с Ви, и с Исполнителем, и даже с тем напавшим в симуляции заражённым. Она теряет уверенность в сути происходящего сейчас, но не теряет в том, что её месть свершится любой ценой. Любой. И тем изящнее месть будет, чем сильнее к ней подойдёт девушка. Возможно, дружелюбный враг с молотом научит её кое-чему — возможно, все смогут быть для неё полезными, вплоть до самого Администратора.       В голове начинал зреть план. Это было опасно — очень рисково даже пытаться думать о подобном. Поэтому она и не будет пока. Заведёт свои мысли в кулуар желания отомстить и будет такова. Её разум небезопасен, пока возможна двусторонняя связь. Но у неё есть очень интересная идея — целое множество очень интересных идей, на самом деле.