Часть 4

С того дня, двух новых знакомых Нургалиева не видела. В компании парней девушка весело проведя время, узнав каждого, хоть и немного с разных сторон. Марат больше был активным, в уличной жизни хулиганом, который представлял из себя спортсмена в обители. Андрей был человеком творческим и умным, что позабавило девушку. Мальчик, которого свели улицы и качественный пианист – одна потеха а не товарищи. Кому рассказажешь что они дружат, никто не поверит. Сегодня был выходной день. Анфиса проснулась от манящего запаха блинов, которые мама каждое утро готовила девочке на завтрак. Босые ноги опустились с кровати, а после чего начали вести Нургалиеву на кухню. За полторы недели девочка уже протопала дорогу к кухне. Кажется, можно идти туда даже с закрытыми глазами. Поприветствовав маму, брюнетка уселась на стуле, на что получила удовлетворительный кивок от мамы. Видимо, тоже поприветствовала ее. – Я по делам пойду скоро, а дедушке на работу надо. Дома одна чтобы не оставалась с ним пойдешь. Мало ли, что случится может — голос мамы прозвенел у Нургалиевой в ушах. Первое предложение слышалось очень хорошо. Мама от нее никаких секретов не держала, девочка тоже. Это немое «я по делам пойду» немного задело. Может, сюрприз какой то? Девочка кивнула. Маму она ослушиваться не желала. Уважение имели они к друг другу всегда, на чем и складывалось доверие и понимание между собой. С дедушкой она практически и не общалась. Она всегда вежливо его приветствовала и желала доброй ночи, на что в свою очередь он делал тоже самое. Всегда застревал за своей работе до поздна почти, а когда приходил всегда заваривал крепкий черный кофе, запаха которого доносился даже до комнаты Анфисы, и бил в нос этот запах ей очень сильно. Как человека она его даже не знала, да и представить не могла. Возможно именно сегодня, у него на работе она узнает его лучше? А может хуже? *** В кабинете была глухая тишина. Анфиса сидела на деревянном стуле, немного покачиваясь. Помимо дедушки, в кабинете еще сидела женщина средних лет, которая посматривала изредка на нее посматривала. Когда девочка только зашла в кабинет, женщина поприветствовала ее, угощая сладкой карамелью, которая лежит сейчас у Нургалиевой в кармане. Она планирует съесть ее дома. Дедушка нервно ходил по комнате слева на право, томно вздыхая от одного раза до второго. По всей видимости, он кого то ждал. Мужчина предлагал внучке сыграть в игру, которая находилась у него в рабочем компьютере, на что девочка отказалась. Она считала, что такие игры предназначены не для дам точно, на что тот посмеялся. Вскоре, мужчина покинул кабинет, оставляя девочку в компании его коллеги. Девочка уже привыкла к звуку старой клавиатуры, на которой так нервно работала женщина, отщелкивая с каждым разом все больше и больше букв. Дверь в кабинет открылась, а после показалась знакомая фигура дедушки. Хотя, нет! Даже две знакомые фигуры! Брови девушки полезли вверх, а глаза забегали по кабинету. Перед ней стоял Васильев, тревожно поправляющий свою шапку, так же смотря на новую знакомую. По всей видимости, друг друга они точно увидеть не ожидали, так еще и в таком месте. *** Не успело пройти и пяти минут, как Васильева можно было наблюдать за компьютерным столом. Он активно играл в игру, которую ранее предлагал ей дедушка. Сидели в кабинете они вдвоем, а тишину нарушали только компьютерные клавиши, которые так усердно мучал блондин. – Ты у нас оказывается тоже уличная хулиганка? — тишину первый нарушил Васильев. Он неторопливо отвел взгляд от экрана на брюнетку. Она казалась сейчас ему немного напуганой. Нургалиева молча смотрела на нового знакомого. Волосы на его голове были коротко пострижены, а значило это только одно – пришился в группировку, никак иначе. Правда, взгляд его не поменялся. Все те же детские, до тошноты наивные глаза смотрели прямо на Анфису, показывающее полное ощущение разочарования и непонимания. – У меня мама пришла документы подписать, я вот жду ее. — медленно опускает взгляд девочка. Врет. Сейчас пришлось соврать. Она знала, что Васильев здесь из-за уличных разборок, а милиционер – главный враг хулигана. Почему то ей казалось, что знакомому знать необязательно, по какому поводу она здесь. Пожалеет ли она, что не сказала правду? Она так не думает.