Часть 1

      Часть 1. Визит       Теплый весенний ветер играл с распущенными волосами юной Мэйлин. Утреннее солнце лениво поднималось из-за гор, пробуждая ото сна молодые растения. Маленькие птицы щебетали, аккомпанируя сямисэну. Легкие ноты лились из-под пальцев старого Мастера, гармонично вписываясь в безмятежную атмосферу леса. Он любил проводить уроки на природе, и, наконец, долгая зима отступила, даруя эту возможность. Мэйлин слушала игру Учителя с восхищением и надеялась однажды овладеть техникой в совершенстве.       Закончив композицию, Мастер предложил Мэйлин сыграть изученную ранее «Песнь о молодом клене».       – Вслушайся в окружающие звуки. Твоя игра не должна перебивать природу, но дополнять и раскрывать подлинную красоту.       Мэйлин взяла свой бати, на мгновение прикрыла глаза и, ощутив, как через всё ее существо проходят тонкие нити звуков, извлекла из струн ноты. Отработанная композиция не вызывала сложности, поэтому Мэйлин позволила себе полностью погрузиться в свои ощущения, добавляя несложные акценты и нюансы. Шелест листьев задавал ей еле уловимый ритм, а птицы подпевали. Когда же она закончила, Мастер удовлетворенно кивнул.       – Чем ближе ты к природе, тем лучше твои способности, Мэйлин, – Мастер поднялся с камня, поросшего мягким мхом, и, опираясь на резную трость, подошел к распускающемуся клену, дотронулся до листьев. – И это касается не только музыки. Благосклонные лесные духи всегда помогут тебе и восполнят силы. Тебе нужно только почувствовать эту магию и позволить ей стать частью себя.       – Мастер, вы всегда говорите про магию. Какой смысл вы вкладываете в эти слова?       Мэйлин любила рассказы мудрого старика. Он часто упоминал легенды клана и истории про добрых духов и лесных существ, отличных от людей и животных.       – Ты родилась в непростом клане, девочка. Большая и великая история клана тесно переплетается с историей леса и его обитателями.       – Как в тех легендах о ёкаях и магах, которые в союзе одолели демонов, – Мэйлин вспомнила, как часто встречала это в книгах и стихах.       – Кто знает, может быть это не просто легенды, – загадочно сказал Мастер и вернулся к занятию.       Урок продлился еще час, после чего Мэйлин, чувствуя одухотворенность, направилась домой. Сегодняшний день не предвещал никаких важных и срочных дел, поэтому девушка шла медленно, любуясь весенним окружением.       Поселение небольшого Клана Като, в котором жила Мэйлин, растелилось в лесной чаще по склону горы. Неподалеку от поселения была торговая деревня, и часто ее посетители даже не догадывались о том, что, бродя по горным склонам среди кленов, могли бы наткнуться на чей-либо дом. Такое расположение способствовало уединению, ведь жители нуждались в спокойном месте для медитаций и изучения наук. Клан славился учителями и учеными.       Мэйлин шла вверх по знакомым тропинкам, огибая виднеющиеся из зарослей дома ее соседей. В ухоженных двориках было пусто, большинство жителей сейчас были заняты своей работой. Войдя во двор родного дома, Мэйлин осмотрела подготовленные с утра узорные вазы. Мама пообещала вернуться днем и вместе с дочерью составить икебаны для сада.       В доме же напротив царило беспокойство. Звучали незнакомые мужские голоса, двое стражников стояли у приемной отца и еще несколько ожидали в общем зале. Мэйлин поймала суетившуюся служанку Сирен. Она поведала, что отец принимает у себя важного господина. Отец был главой клана Като, поэтому гости разных званий и сословий часто приходили к нему советоваться. Но наличие большого количества охраны насторожило Мэйлин. Видимо, на этот раз пришел кто-то знатный.       Осторожно проходя в сторону своей комнаты, Мэйлин поприветствовала кивком стражу и краем уха услышала взволнованный тон гостя.       – ...их много. Вам пора... – мужской голос звучал отчаянно, отчего у Мэйлин появилось легкое чувство страха. Такой характер разговора вовсе не подходил для рабочей встречи.       Дальнейшие слова девушка уже не слышала, поэтому решила дожидаться конца приема у себя в комнате. Надумывать и тревожится толку не было. Мэйлин попросила Сирен заварить ей чай. Когда служанка пришла с горячим чайником и наполнила чашку, девушка невзначай заметила:       – Мне еще не приходилось видеть так много стражников в нашем доме.       – Я удивлена не меньше вашего, госпожа Като. После того, как вы ушли на занятие, прибежал Харука. Весь взъерошенный, как кот бродячий. Опять, наверное, тренировался всю ночь, неугомонный. Говорит, движется повозка с десятком воинов на конях. Мы тут же готовиться к гостям начали. Оказывается, сам господин Иава почтил нас своим визитом.       Мэйлин вскинула брови. Хари Иава был знатным чиновником при дворе самого Императора. Как и большинство знатных людей для встречи с отцом Мэйлин ему бы потребовалось лишь отправить пригласительное письмо и ожидать его в назначенном месте. Однако визит господина Иавы был исключительным случаем, поэтому здраво полагать, что дело было первостепенной важности.       – Интересно, что привело его сюда, – задумчиво произнесла Мэйлин, отпив травяного чая.       – Не знаю, юная Госпожа. Но чувствую, ничего хорошего это не сулит.       Слова Сирен насторожили девушку. Когда отец закончит прием, она обязательно попытается что-то узнать у него, но сейчас оставалось лишь ожидать.       – А где сейчас Харука? – поинтересовалась Мэйлин.       – Должно быть, в конюшне, Госпожа. Этот обалдуй не упустит возможности погладить породистых лошадей.       Поблагодарив Сирен за чай, Мэйлин отправилась на поиски приятеля. Харука служил в доме главы клана. Родители у него были бедными крестьянами из деревни, поэтому чтобы хоть как-то обеспечить ребенку хорошее будущее, отдали его клану Като. Здесь он постигает науки и боевое искусство у самураев клана. Харука был чуть старше Мэйлин и хорошо относился к ней, потому отец взял его под свое крыло и назначил личным охранником дочери. С самого детства они были вместе, и Мэйлин считала его своим братом.       Как и предполагала Сирен, Харука был в конюшне и расчесывал дымчатого коня. Тот довольно фыркал, слушая нежные слова юноши. Мэйлин всегда удивляло, как Харука спокойно заводит дружбу с животными, будь то кошки, кони и даже птицы. Ему доверяли, а он в свою очередь давал им свою заботу и помощь. Мастер говорил, что животные видят сущность человека и тянутся к тем, чья совесть чиста.       – Нравится так, красавец?       – Я думаю, он в восторге, – девушка подошла к приятелю, и он тут же одарил ее чрезмерно широкой улыбкой.       – Госпожа Мэйлин! – находясь неподалеку от людей, Харука всегда обращался к ней с формальностями. По крайней мере старался. – Ты просто погляди, какой!       Конь горделиво поднял голову и глянул на Мэйлин, изучая. Но через мгновение опустился чуть ближе и понюхал. Сделав какие-то свои, понятные только ему, выводы, он легонько прислонился носом к плечу Мэйлин.       – А ты ему нравишься, – довольно сказал Харука и взял ее запястье. – Погладь его, у него очень гладкая шерсть.       Шерсть и вправду оказалась гладкой и шелковистой, словно бархат на кимоно матери.       – Порода Токара. Я слышал, что они очень быстрые и выносливые, – Харука рассказывал с нескрываемым энтузиазмом и назвал еще пару фактов, заканчивая небольшим сожалением, – Надеюсь, когда-то мне удастся накопить на такую лошадку.       – Не сомневаюсь, Харука, – он улыбнулся и предложил прогуляться.       Дом главы клана стоял самым последним, выше был только лес, изрезанный незаметными тропами. Многими из них пользовались жители, чтобы быстро добраться до других деревень или скрыться в лесу. Паутина путей могла запутать неопытного путника, и тогда он будет обречен затеряться в лесу навечно, только если кто-то случайно не найдет бедолагу. Но Мэйлин прекрасно знала каждую тропу и без труда могла выбраться из этого леса.       Харука повел ее к небольшой поляне на склоне. Здесь он обычно проводил свои тренировки, поэтому молодая трава была изрядно истоптана. Мэйлин заприметила толстый столб, ростом с человека, который был весь в надрезах от ножей и меча. Проведя кончиками пальцев по грубым «ранам», она сказала:       – Сирен сказала, что ты всю ночь тренировался, – Харука кивнул. – Тебе не нужно так напрягаться. Иногда отдых тоже полезен.       – Нужно. Иначе не смогу тебя защитить, – он приложил ладонь к столбу, легонько коснувшись ее пальцев. Мэйлин не стала отстраняться, юноша часто позволял себе вольные касания, недопустимые для их отношений. Однако не смущаться от этого она так и не научилась.       – Мне не нужна защита. Я вполне могу за себя постоять.       – А если бандиты нападут? Ты же даже оружие в руках держать не умеешь, – проговорил он тихо.       – Я почти не покидаю клан. Откуда им взяться?       Его взгляд вдруг потяжелел, а улыбка пропала. Мэйлин удивилась такому изменению, но спрашивать не стала.       Харука отошел к лесу, присел на корточки возле кустарника и достал из его веток небольшой сверток из ткани. Вернувшись к девушке, он показал, что в свертке лежали несколько маленьких ножей.       – Хочешь, научу метать? – предложил Харука.       Мэйлин кивнула. Немного отойдя от столба, Харука показал, как происходит бросок, подробно рассказав о стойке. Нож прилетел точно в центр столба, глубоко войдя в него лезвием. В движениях Харуки была легкость и даже грациозность. Такое оттачивалось годами, и Мэйлин не надеялась, что у нее выйдет что-то путное.       Вложив в ладонь девушки нож, Харука предложил ей попробовать. Первый бросок был неудачным.       – Держать нож нужно крепко, но без напряжения. Пусть он станет продолжением твоей руки. Так, как ты держишь бати, когда играешь.       Мэйлин занесла нож над плечом, соблюдая примечания своего учителя.       – Теперь протяни левую руку в сторону мишени. Это будет твоим прицелом, – девушка выполнила указания. – И стойку нужно немного изменить.       Харука встал сзади, аккуратно разворачивая девушку в нужном направлении. Мэйлин дрогнула от касания, но попыталась сосредоточиться на положении тела, запоминая.       – Теперь ты готова совершить бросок.       Вторая попытка также не увенчалась успехом – нож пролетел мимо цели. Харука сделал еще несколько замечаний, и через пару попыток нож вошел в древесину. Но тут же упал на землю.       – Что ж, уже хорошо, – прокомментировал юноша, улыбаясь. – Делаешь успехи.       Мэйлин было непривычно так контролировать свое тело, поэтому ей показалось это занятие увлекательным. Через полчаса нож стал попадать в цель, и она усмехнулась.       – Теперь я точно смогу защититься!       Харука засмеялся:       – Не лишай меня моей работы, пожалуйста.       Мэйлин вдруг пожалела о своих словах. Ведь и правда, защищать себя не так уж и просто, особенно когда враг вооружен. Она не могла представить, как метнет нож прямо в сердце своего недоброжелателя.       – Я не смогу убить человека, – проговорила она тихо.       – Это необязательно. Можно ведь просто обездвижить.       Мэйлин вопросительно посмотрела на него. Харука метнул нож в бревно и попал в нижнюю его часть.       – Целься в ноги. Если враг близко, можешь вонзить в его бедро или колено. Выиграешь время, чтобы убежать.       Мэйлин кивнула и понадеялась, что это занятие не зайдет дальше тренировок.       Потренировавшись еще около часа, Харука сложил ножи обратно в сверток и спрятал. Оказалось, что по всей поляне у него спрятана масса оружия и не только учебного. Сказал, что хранит на всякий случай. После этого они направились обратно домой разведать обстановку. Отец уже должен был закончить прием, а мама – вернуться.       – Ну что, моя боевая Госпожа, расскажешь потом, что там стряслось?       Мэйлин кивнула. Она всегда в общих чертах рассказывала об интересных новостях Харуке, хоть то и было тайной. Она знала, что он никому рассказывать об этом не станет.       В конюшне уже не было тех лошадей, значит гости покинули поселение. Харука откланялся девушке, проводив до дома и ушел заниматься своими делами. В доме уже не было той суеты, однако сохранилась некая тяжесть. Лицо отца было напряженным. Мэйлин нашла его с мамой в одной из комнат. Они пили чай и о чем-то говорили. Извинившись за беспокойство, Мэйлин поклонилась родителям и зашла в комнату.       Мама тут же улыбнулась, скрывая прежнюю обеспокоенность, и нежным голосом спросила:       – Милая Мэйлин, как прошло занятие по сямисэну?       – Изумительно. Мы занимались на природе. Мастеру понравилась моя «Песнь о молодом клене».       – Усердие – мать успеха, – сказал отец, приглашая к чаю. Сирен подала еще одну фарфоровую чашку, наполнив ее.        – Как прошла встреча с Господином Иавой, отец? – неуверенно спросила Мэйлин. Хотелось узнать побольше о его визите. Лицо отца снова сделалось усталым, но он не промолчал.       – Господин Иава принес некоторые вести. Это касается нашего клана. Боюсь, нам нужно... – отец не договорил, его перебила мама.       – Господин Иава пришел обсудить с твоим отцом политическую ситуацию. Тебе не о чем беспокоиться. Просто некоторая шайка бандитов пугает жителей Западной провинции, и он попросил быть осторожными.       Отец вздохнул, потерев переносицу.       – Всё хорошо, Мэйлин. Мы уже дали приказ самураям подготовиться и усилить охрану клана.       Мэйлин ответ не устроил. Казалось, что Господин Иава приезжал вовсе не за тем, чтобы предупредить о шайке бандитов. Но она не стала расспрашивать больше.       Мэйлин ободряюще улыбнулась и сказала:       – Хорошо, надеюсь, этих бандитов поймают. Мама, мы собирались сегодня составить икебану.       – Да, милая, помню. Боюсь, сегодня у меня много работы. Я обещала составить прописи для детей Есигавы.       Мама Мэйлин учила детей деревни, поэтому ей часто приходилось засиживаться с прописями и учебниками для учеников. Девушка кивнула и постаралась отвлечь родителей беседами о том, что узнала за сегодня.       – Харука очень смышленый молодой человек. Он подает признаки светлого ума, – подытожил отец, когда Мэйлин рассказала ему о лошадях.       После беседы девушка поспешила покинуть родителей, не желая утомлять их.       Весь последующий день она занималась разучиванием стихотворений и песен, которые писались много лет назад в ее клане. В них восхвалялось величие и красота природы, о которых так часто говорит Мастер. В некоторых можно было встретить истории о подвигах самураев, в других о былых делах клана. Но почти во всех описывался клен и его волшебство, а также лесные духи. Это и неудивительно, ведь поселение находилось в кленовом лесу. Даже брошь, которую Мэйлин носила вот уже несколько лет, была в виде красного кленового листа. Он был символом клана Като.       Тихо повторяя про себя разученные строки, Мэйлин не заметила, как наступил вечер.       Сирен позвала ее к ужину. Помимо родителей за столом сидел близкий друг семьи Тоширо. Девушка поприветствовала поклоном господина.       – Здравствуй, Мэйлин, – сказал он. – Слышал о твоих успехах в музыке. Может, окажешь честь и сыграешь на день Ханами?       – С удовольствием, Тоширо.       Девушка рада была слышать, что ее пригласили в качестве артиста на этот красивый праздник. Он должен был проходить через неделю. В это время не без того красивый клан преображается. Бело-розовые облака вишни обволакивали своей нежностью всё поселение, принося с собой умиротворение и процветание. Развешивали фонарики, наполняя вечера теплом. Девушки носили прекрасные кимоно, но не пестрые, чтобы не отвлекать от виновника торжества – сакуры. Мэйлин любила этот праздник. Цветение завораживало: можно было часами наблюдать за кружащимися лепестками, застилающими землю сказочным ковром.       – Тогда найдем тебе прелестное кимоно для праздника, – предложил Тоширо.       У Мэйлин было множество красивых кимоно, поэтому она поспешила отказаться, но господин был настойчив.       – Ничто так не радует юных девушек, как новое кимоно, – заключил он, и Мэйлин с улыбкой сдалась, благодарно поклонившись. Тоширо был очень добр и часто задаривал семью различными подарками.        Мэйлин надеялась, что за ужином сможет узнать еще подробности о встрече с господином Иавой, однако взрослые сохраняли молчание, редко переговариваясь о бытовых делах. После ужина отец пригласил Тоширо в свою приемную, где они пробыли очень долго. Мама тоже на долгое время исчезала там, иногда выходя с тревожным лицом. Но девушке совсем никак не удавалось выведать хоть немного информации.       – Скажи, Сирен, ты что-то слышала из разговоров? – поинтересовалась Мэйлин, когда служанка помогала ей снять кимоно для сна.       – Слышать что-то было некогда, пока делами занималась. Неожиданные гости очень потревожили. Знаю только, что после того, как господин Иава уехал, господин Като не выходил из приемной еще очень долго, пока Госпожа не позвала его на чай. Сейчас еще и господин Тоширо не спешит покидать приемную Господина.       Служанка стала расплетать красиво уложенные волосы Мэйлин. Темные длинные пряди мягко спадали на ее спину. Взяв в руки гребешок, Сирен продолжила:       – Еще этих самураев без счету собралось. Все в доспехах, ходят по поселению. И выходить страшно из дома.       – Будто вовсе не от бандитов собрались защищаться... – проговорила девушка.       – Такая готовность не иначе, как к нападению.       Слова служанки никогда не успокаивали. Расстелив одеяла и взбив подушки, Сирен добавила:       – Завтра будут дуть завтрашние ветра. А сейчас ложитесь спать, юная Госпожа.       Мэйлин расположилась на футоне, чувствуя, как мгновенно ее стало утягивать в страну грез. Сирен поклонилась и потушила бронзовый подвесной светильник, оставив Мэйлин наедине со сном.       За стеной шелестели листья, ласкаемые теплым ветром. Ночные птицы перелетали с ветки на ветку, иногда делясь друг с другом своим пением. Стрекотание сверчков наполняли эту гармоничную симфонию, окутывая всю землю атмосферой таинства. Тяжелые шаги не прерывали спокойствия. Они были где-то далеко, за пеленой этого шепота ночи.       Мэйлин не сразу проснулась, окутанная покрывалом забвения. Тревожный голос отца она восприняла, как странный сон. Но когда он стал чуть громче, она открыла глаза. Всё еще была ночь, однако в комнате горел тусклый фонарь, заставляя тени выплясывать на стенах. Отец, опустившись рядом с ней на колени, старался разбудить дочь как можно нежнее, но настойчиво.       – Просыпайся, милая. Пора.       Мэйлин, встревоженная ночным визитом отца, поднялась с футона. Он приказал Сирен помочь быстро одеться дочери и попросил ожидать его в кабинете.       Служанка, явно не спавшая всё это время, как можно скорее одела девушку и заколола кленовую брошь. На вопросы Сирен не отвечала, проговаривая «Госпожа, не волнуйтесь, это вредно».       Ожидая в кабинете отца, Мэйлин окончательно проснулась и испытывала волнение и страх. Что же стряслось такое? Отец появился скоро, принеся с собой небольшую продолговатую шкатулку и бамбуковый свиток.       – Что случилось, отец?       Он положил вещи на стол и взял Мэйлин за плечи.       – Тебе нужно срочно уходить. Слушай внимательно. Тебе нужно добраться до Восточной провинции до деревни Сакурасаки. Там тебя будет ожидать Господин Тачибана, мой добрый друг. Он приютит тебя на время. Он хороший человек, гостеприимный. Примет, как родную, – отец протянул небольшой мешок. – Здесь несколько золотых монет. Тебе хватит на дорогу и на постоялые дворы.       – Отец, те бандиты близко?       Он вздохнул:       – Всё гораздо хуже. Наш клан под угрозой, потому что... – он замялся. – Потому что у нас есть некоторые знания.       Мэйлин совсем уже ничего не понимала. Какие знания? Что за угроза? Вопросов было много, но рассчитывать на ответ не приходилось. Страх от новостей заставил глаза наполниться слезами, и единственный вопрос, который девушка смогла сформулировать, вылетел из ее уст:       – А как же вы?       – Не переживай за нас. У нас есть воины, готовые нас защищать. Как только всё кончится, я заберу тебя от Господина Тачибаны. Для безопасности на время тебе нужно остаться у него.       Слезы покатились по щекам. Не веря в происходящее, Мэйлин крепко обняла отца, молясь, чтобы всё оказалось дурным сном. Но разорвав объятья, она увидела, что отец и сам чуть не сдерживает слезы.       – Мэйлин, запомни. Теперь тебе нельзя называться фамилией Като. Для всех теперь ты будешь Мэйлин Сугавара.       Мэйлин произнесла новое выдуманное имя, словно пробуя на вкус, и снова расплакалась.       Отец открыл шкатулку и достал резной нож с лезвием, спрятанным в кожаных ножнах. Надежно закрепил на поясе кимоно и прикрыл накидкой.       – Это на всякий случай. А это... – он взял свиток и спрятал в поясе с другой стороны. – Храни у себя. Никому не показывай и не теряй.       Мэйлин кивнула, стараясь побороть охватившую ее панику. Отец смахнул с лица дочери слезы.       – Тише, не плачь. Пора.       Они вышли во двор, где стояла мама и Харука. В руках у него была небольшая сумка. Он печально взглянул на нее, поприветствовав. Мама крепко обняла ее, стараясь спрятать истинные чувства за натянутой улыбкой. Однако в глазах читался страх.       – Всё будет хорошо, – сказала она, целуя дочь в щеку.       – Харука пойдет с тобой, будет защищать. Вам нужно добраться до деревни. Оттуда поедет повозка с товарами. Они доедут прямо до Восточной провинции, где вам останется лишь найти Господина Тачибану. Заплатите им монетой.       Харука поклонился родителям, проговорив:       – Я не дам Мэйлин в обиду. Свою жизнь посвящаю ее защите.       И они направились дальше от дома. Мэйлин заставила себя не оборачиваться, зная, что не сможет после этого ступить и шагу. Слезы катились по ее щекам, застилая взор, и она ориентировалась только по силуэту приятеля.       Ночь была спокойной. Звезды покрывали небосвод. Серебряный свет Луны застилал тропинки. Вдали мелькали огоньки светлячков. Всё здесь было, как всегда. Только Мэйлин боялась, что больше никогда не увидит уюта родного поселения.