Глава 7

      Когда Турбо зашёл в видеосалон, то поймал не самый добрый взгляд Адидаса. Тот стоял у кассы — какой-то мультик про мышей играл на заднем фоне.       — Страх потерял, оставлять в салоне скорлупу? — Вова был явно недоволен, что было неудивительно.       — Девчонку эту по-быстрому проводил. Она согласна, сказала поговорит со своими.       — Не оставляй салон с этими. — Суворов окинул взглядом Марата с Андреем.       — Не повторится, сам всё понимаю.       — Вот и славно. — Старший похлопал Валеру по плечу, доставая две сигареты — намекнул, что им нужно обговорить наедине более важные вопросы. Турбо послушно вышел с ним на улицу. Они неспешно подошли к детской площадке, где Адидас уселся на спинку старой, деревянной скамейки.       — Очень мутный он мужик. Сейчас по делам уехал, но мало верится, наварился на чём-то по-чёрному. Купил Бэху, на ней и уехал. Отец его мочил в детстве, так недели как след простыл. Проверенные уши поговаривают, что убил… Отца… Следы свои заметает может. Через знакомых в Германию может попасть. А про невесту эту… Мало кто знает — единственное, что младше сильно его и за неё не порвёт, а не знаю что сделает. — Турбо внимал рассказу Адидаса, было сложно поверить в это всё. Особенно, что с ним связалась она. — Так что с ней максимально по-джентльменски. Узнаю что тронул, сам убью.       — Да я бы никогда… — начал Валера, но Вова перебил:       — Не из-за справедливости и не пацанского поступка убью. А за весь Универсам, которым бошки снесут в лучшем случае, да и всю улицу отошьют не моргая.       — Всё будет по-красоте. — Заверил Турбо. — Слово пацана. — Адидас старший украдкой улыбнулся и пожал руку Валеры.       Дочитав практически до конца «Капитанскую дочку», девушка записала пометки в свою тетрадь для заметок про прочтённому. Домашний телефон зазвенел в коридоре, Сабурова подскочила и побежала брать трубку.       — Ну как фильм? — Раздался голос Иры в трубке.       — Да не плохо…       — Рассказывай честно, он к тебе подкатывает, ДА?!       — Нет, немного всё сложнее, чем показалось.       — Ага, конечно. Всё сложнее, поэтому он ждал тебя после уроков… — в её голосе слышалась улыбка.       — Это не телефонный разговор, чтобы обсуждать причины.       — Больно надо. — С обидой произнесла Ира. — Так пойдёшь на дискотеку?       — У меня ещё есть время на подумать.       — Уже конец среды! Времени нет!       — Четверг и пятница.       — Ладно, даю отсрочку до вечера пятницы. Если не будет ответа — тебе кранты! — Короткая пауза и Позолтская обеспокоенно спросила: — Кстати о крантах… Ты математику сделала?       — Нет, скоро начну. Хочешь, приходи. Мама сегодня точно допоздна, отец — не знаю.       — Приду! У тебя к чаю что-то есть?       — Варенье земляничное осталось…       — Тогда точно приду! Жди через… Часика пол! — Подруга бросила трубку, впрочем, как и всегда.       Ирка пришла даже раньше чем обещала, а вместо «привет» было: «Где там варенье твоё?»       Девушки сидели в маленькой, уютной кухне. Ира довольная попивала чай, пока Надия вглядывалась в пейзажи осень за окном.       — Так может расскажешь, что у вас там сложного? — Наконец спросила подруга.       — Нашла себе проблем на голову. Думала избавлюсь от них, если совру про парня группировщика… А итог — ещё больше внимания к себе привлекла. За мной следить теперь будут, хотят с той группировкой мирный договор с помощью меня заключить. — Не отрывая взгляд от окна, ответила Сабурова, будто это её и не касалось. Ирка почти подавилась:       — И ты согласилась?!       — Выбора считай не было.       — Может, расскажешь пока не поздно? Там есть кто-то… Ну… Нормальный? Валера этот например.       — Не могу я сказать ему. Предположить даже не могу, если узнает, что соврала. Расскажет всё своим, проблем будет по горло.       — Ну вот что они сделают? Убьют? — Со смешком спросила Ирка, но увидев взгляд Сабуровой, улыбка ушла с лица. — Серьёзно? Девочку могут? Разве это не против понятий?       — А ты знаешь все их понятия? — Позолотская примолкла, вид у неё стал испуганным и обеспокоенным:       — И что собираешься делать тогда?       — Не придумала, не знаю… Пока у меня есть время. Он уехал… Считай, могу спокойно жить до этого времени.       — Глупость это! Тебе надо что-то делать! Чтобы тебя не трогали, нужно спрятаться за спиной кого-то из Универсама или… И правда найти себе жениха другого группировщика.       — Не буду я мутить с кем попало из-за этого! Неправильно так…       — А если понравиться этому… Турбо? Он из старших вроде, если начнутся мутки, не тронут тебя.       — Как ты себе такое представляешь?! — Возмутилась Надия. — Он в мою сторону и не посмотрит из-за этого выдуманного Молочника, вернее, несуществующих отношений. У них такое против правил.       — Ну сама подумай: влюбится в тебя — как поймёшь это, рассказываешь, что так и так. Придумала, мол, всё это, помоги избежать проблем. Он влюблён, рад, что на самом деле никого нет, вступается за тебя при своих…       — И? — Перебила Сабурова. — Что дальше? Встречаться с ним из-за того, что прикрыл меня? Подлый поступок, не люблю же его. Да и водиться с мутными ребятами не хочу.       — Ну может влюбишься… Кто ж знает.       — Ужасный план у тебя.       — Рабочий зато. — Хмыкнула Ирка.       — Всё, закроем пока тему. Давай математику пойдём делать… Потом что-нибудь решу с этим всем.       Мама Надии и правда вернулась поздно, даже позже отца. Но даже когда она пришла, то застала Позолотскую у себя в гостях. Надия и Ирка сначала делали математику, потом решили сделать друг другу укладки с помощью бигудей. Крупного размера себе взяла золотоволосая Ира, а мелкие мамины достались Надии. Потом Позолотская долго трещала про какого-то Дениса из параллельного класса, а затем рассказала подруге, что Сабуровой заинтересовался парень, который агитировал техникум для 9Б, в который хочет поступить Ирка. Он заметил Надию в столовой на перемене, постеснялся подойти, и узнал их класс. Позолотской эту информацию сказала знакомая, которая общается в компании, где есть девочка, у которой есть брат, а этот брат дружит с этим парнем… Какие-то очень непонятные цепочки слухов, в общем. Надии было не до этого — чихать она хотела на какого-то парня с этого техникума: казалось, не её это уровень. Сабурова всегда представляла, что её молодой человек будет постарше её на, буквально, пару лет; будет учиться в какой-нибудь военной академии; ну или будет прилежным студентом университета, желательно на какой-нибудь специальности, связанной с физикой.       Неожиданно мама Надии заглянула в комнату к девочкам:       — Не отвлекаю? — Поинтересовалась она.       — Ой, здравствуйте, Раиса Яковлевна!       — Привет, Ир. Нади, ты хоть кормила гостью?       — Мы чай пили. — Ответила за подругу девочка.       — Как чай? Время то уже… Давайте, идите на кухню, я подогрею ужин. — Заволновалась женщина, — а то ещё скажут твои родители, что мы изверги, не кормим гостей.       — Не надо, не надо, тётя Рая, я собиралась уже идти.       — В бигудях? — Удивилась женщина.       — Ну да, спать надо в них, и помазать этим… Как его… А! Посыпать мукой ещё, чтобы точно красота была завтра!       — Молодежь. — Хихикнула женщина и вышла из комнаты. Ирка начала собирать свои тетради, ручки со стола.       — Может, переночуешь у нас? Темно уже. — Забеспокоилась Надия.       — Пройти один дом, не украдут. Да и родители не любят, когда я у кого-то ночую, говорят: «У тебя своего дома что ли нет?»       — Хах, у всех, похоже, так. Мои тоже не любят когда у тебя ночую, а когда ты у нас — рады. — Сабурова проводила подругу до входной двери, и, как только дверь за Иркой захлопнулась…       Турбо боксировал в их подвальной качалке универсамовских вместе с Зимой. Отрабатывая удары, позади послышался скрип, входная дверь открылась, а затем послышался голос Адидаса:       — Раздача навара, выходите к месту сборов. — Турбо с Зимой быстро переглянулись и последовали за Вовкой, попутно надевая куртки, лежащие на скамейке. На улице заметно похолодало, на площадке практически все универсамовские были в сборе.       — Так как и в прошлые разы, распределяю по тому же принципу наш навар. — Адидас начал по очереди раздавать заработки каждому. Очередь дошла до Турбо, и тут было больше, чем должно было быть. Валера вопросительно посмотрел на Вову, тот просто кивнул, мол отойди в сторонку. Несправедливость распределения не осталась незамеченной.       — Не понял. — Зима возмутился. — С чего это Турбо больше меня получает?       — С того, что работает сверхурочно. Проблемы? — Ответил Адидас.       — Что это за волшебные сверхурочные? — Вова подошёл к нему вплотную и заговорил тише:       — Не лезь в дела, в которые не посвящают. — Повернувшись обратно к универсамовским, он продолжил раздавать прибыль. Валера поспешил уйти раньше, чем все разойдутся, но это не помогло ему скрыться от товарища:       — Турбо, может ты пояснишь, что за дела такие важные делаешь, м?       — Адидас сказал ж, не лезь во что не посвящают. — Зима резко притормозил Валеру:       — Что вы мутите? На чём-то дополнительном навариваетесь без нас?       — Нет.       — У пацанов нет секретов. Говори. Иначе всем скажу, что левые темы мутите.       — Приглядываю за важной особой за дополнительный процент.       — За медичкой его?       — Она тут не при чём. Работаю над мировой с тяп-ляпами. — Вахит приотпустил куртку друга, он явно не ожидал такого ответа:       — И за кем приглядываешь?       — Девушка одного из них в нашем районе живёт. Договорились приглядывать.       — Чья девушка?       — Уже не твоё дело. Всё, отвали. — Турбо оттолкнул Зиму и ушёл из его поля зрения.       Заходя к себе домой, тут не было также уютно, как у Надии. Всё же её квартира была «побогаче обставлена», нежели родной дом Валеры. Мать с отцом никак не отреагировали на возвращение сына. Родители оба работают на заводе — ужасно устают, просто невыносимо. А после одного случая, лет шесть назад, они совсем потеряли интерес к делам сына. Валеру это не обижало — наоборот, так было легче. Спросят, может, как дела в техникуме. А как там могут быть дела? Идут, неспешно идут.       Валера открыл холодильник в поиске ужина — одна котлетка, да остаток гречки. Разогрев на плите, он ушёл в свою маленькую комнату, в которой был только шкаф с вещами, выход на балкон, да кровать его. В тишине он ел не до конца прогретую котлетку. Доев не особо сытный ужин, Туркин поставил тарелку на подоконник и перевёл будильник на нужное время, оставив его на полу у кровати.       Оставшись в одних трусах, он улёгся на боковую. На скрипучей кровати было не особо удобно спать: ближе к стене там выпрыгнула пружина и впивалась в поясницу — приходилось спать ближе к краю.       Неожиданно вспомнился разговор с Надией. Валера и правда мечтал купить себе «Чайку», но ещё больше хотел заработать на дачу родителям, а это казалось ещё более несбыточным. Дача где-то здесь, у Казани — не то. Туркин хотел бы их поселить у моря… Крым, Сочи… Там дачу, недалеко у моря, небольшой огород — мама это так любит. А у отца был бы гараж, где он бы как-нибудь совершенствовал свою машину и «Чайку» Валеры. Потом бы Туркин младший посмотрел Ленинград, и окончательно решил бы какой город «его».       Глаза Турбо прикрылись, а перед лицом всплыла картина, как она сидит, безмятежно попивает свой дурацкий молочный чай, иногда залезая чайной ложечкой в банку с приторным вареньем. Светло-каштановые локоны блестят, длинные реснички то и дело хлопают, аккуратные руки держат чашечку.       — Мне всё интересно… Как вы с женихом познакомились? — Валерой двигал искренний интерес — из многих вопросов, он выбрал этот. А выбор пал на него, лишь из-за необъяснимого желания понять её мысли и причины.       — Не твоё дело. — Сказала, как отрезала, Надия. Её бровки нахмурились, в голосе было то ли раздражение, то ли возмущение, что Валера посмел её об этом спросить.       Всеми этими вопросами, разговорами он, да и она переходили границу. Но если сравнивать между собой, то лидировал Туркин.       Да и она хороша. С какой стати позвала на чай? Молочник бы явно был не рад, раз так любит и собственник в придачу. В этом его понимаю: сам такой. То уши бы оторвал за подобный чай, такому, как я. Интересно, знает ли она об его отце, делах, зачем именно он свалил? Не выглядит так, будто волнуется. Хотя… Может уже представила себя счастливую с ним в Германии? Я не знаю, что бы сделал от такого везения; может, и Вахита бы поцеловал на радостях. Конечно, Германия это тебе не Ленинград или Сочи… — всё рассуждал в голове Турбо, пока глаза окончательно не слиплись, а одеяло не пригрело его хорошенько. Он медленно провалился в сон.       Это утро было ранним: будильник разбудил универсамовского в часов семь утра. Валера проснулся вместе с родителями, но в отличии от них не завтракал — лишь умылся, да почистил зубы.       — Сегодня так рано на учёбу? — Поинтересовалась мама.       — Да, на учёбу. — Под нос себе произнёс Туркин, захватил шапку и вышел из квартиры, не попрощавшись.       И вот, раннее утро, а он уже у подъезда Надии, стоит, ждёт. Присел на лавку, вернее, на спинку лавки, поставив ноги на сидячие места. В окнах Сабуровой горел свет, силуэты бегали по кухне. Из подъезда вышел мужчина, тёмноволосый, видно, что статный, с ровно подстриженными усами. В руках у него кожаный портфель, на голове меховая шапка, стоит точно рублей тридцать, не меньше. Он взглянул осуждающее на Валеру, но ничего не сказал, похоже, спешил. Мужчина начал смахивать снег с автомобиля, а точнее ГАЗ-24, что привлекло внимание Турбо, он сел за руль и поспешно уехал.       Хорошая, но моя «Чайка» всё ж посимпатичнее… — покачал головой Валера.       Потом из подъезда выходили и бабушки какие-то, женщины, другие мужчины, несколько детей — они уже не так привлекали внимание парня.       Железная дверь очередной раз открывается, Турбо поднимает глаза, это была Надия, хотя он не сразу её узнал. Привычные светло-каштановые локоны обычно аккуратно завивались к концам большими завитушками. А сейчас… Сейчас светло-каштановая шевелюра была закручена мелкими кудрями.       Их взгляды встретились, на её лице появилось искреннее удивление.       — Доброе утро, барашек. — Первым поздоровался Турбо, усмехнувшись причёске девушки.       — Доброе. — Не так задорно ответила Надия. Валера спрыгнул со скамейки, подойдя к ней:       — Ну, пошли в школу, чего стоять тут. — Девушка ничего не ответила, они направились в сторону лицея. — Что за праздник? День рождения?       — Нет, просто с Ирой решили поэкспериментировать.       — А я хотел уже поздравить со старением.       — Ха-ха. — Наиграно посмеялась Сабурова. — Ты меня теперь постоянно что ли преследовать будешь? С самого утра?       — Не преследовать — следить.       — Ну хорошо, следить… Постоянно? С самого утра?       — Ты сама согласилась.       — Я не думала, что настолько, я.... — Валера перебил:       — Ну ты ж не дура, знаешь кто жених у тебя, какие серьёзные дела решаются. И как он относится к тебе. Скажи спасибо, что я не сплю у вас на коврике под дверью. — Надия испуганно примолкла, прибывая в шоке с того, во что ввязалась.       — Сегодня мультик про мышей у наших показывают. Хочешь посмотреть?       — У меня дела.       — Это какие?       — Домашние.       — Успеется. — Заверил Валера.       — Говорю, занята я. Дела домашние есть, сегодня не до видеосалона вашего.       — Ясно. — Приуныл Турбо, никак это не показывая своим видом. — Кстати, во сколько конец занятий?       — В два ровно.       — Тогда буду у выхода к двум. — Они остановились у входа лицея. Проходящие мимо ребята иногда оглядывались на них, Надию это засмущало, слухи точно могут пройтись по всей параллели. Что-то на подобии: «Сабурова пришла с каким-то хулиганом постарше», а потом испорченный телефон превратит это в: «Сабурова целовалась за школой с каким-то хулиганом, прогуливая физику».       — Может, больше не будешь прям до входа провожать, встречать? — С неловкость попросила Надия.       — Не, это наша территория, буду тут встречать. — Соврал Турбо, надеясь на её незнание правил и территорий.       — Ладно… — и он был прав, она не знает, что школа нейтральная территория, ничего тут с ней не случится почти сто процентов. Валера видел все взгляды, ему было всё равно. Никто не знает, кто именно девушка Молочника, значит, он ничего такого и не делает. А если подумают, что она с ним… То это было даже приятно. Пусть так и думают, мол, такая симпатичная, даже с глупыми кудрями, девушка повелась на его харизму.       — Тогда до двух. — Он помахал ей рукой и начал отдаляться. Надия неуверенно помахала в ответ и направилась в лицей.       В гардеробе она встретила Ирку, у которой были аккуратные, большие золотистые локоны, вместо привычных прямых. Она была будто радостнее обычного, неужели видела их с Валерой?       — Помнишь про того агитатора рассказывала вчера?       — И тебе доброе утро. — Улыбнулась по-доброму Надия.       — Так вот, зовут его Глеб…       — Да чихать мне на него, Ир. — Перебила она подругу.       — Он снова пришёл агитировать!       — Это нормально, он же всего один класс проагитировал, он так будет ходить недели две периодически. — Пожала плечами Сабурова. В том, что он снова в лицее — ничего удивительного действительно не было.       — Не романтичная ты натура, Надийка! — Возмутилась золотоволосая. — У тебя столько вариантов… А ты?       — Да какие у меня варианты? Смеёшься что ли?       — Глеб, Турбо этот… — на прозвище Валеры, Сабурова прикрыла рот подруги, оглядываясь, есть ли кто рядом.       — Не будем о нём, когда могут подслушать.       — Больно кому надо знать о тебе и о нём. Ну водишься с одним из старших Универсама, что с этого? Он же не самый главный. Я бы на твоём месте боялась, что про твою ложь с Молочником узнают.       — Да тише ты! — Снова пыталась утихомирить громкий голос Ирки Надия.       — Да кому ты нужна со своими секретами в гардеробе лицея, смеёшься?       — Оставим разговор на потом. — На самом деле, Сабурова была права в своей осторожности, но это ей не помогло скрыться от острого слуха одной пары ушей, находившихся за соседним стеллажом завешанным, куртками…       Урок географии начался, как в класс постучались и вошли. Парень с каштаново-рыжеватым оттенком волос, в светлом свитере в полосочку, вошёл в класс.       — Здравствуйте, 11А?