Охотник на воинов(Гантлос)

Высокая, статная дама стояла на одном из постов охраны у фей. Часть магов чёрного круга были заточены в измерении омеги, но не все, кто-то успел сбежать. Один из беглецов как раз наблюдал издалека за женщиной в мундирах и копьём. Его привлекала перспектива высосать всю жизнь из этих достаточно бледных губ, а глаза незнакомки обязательно должны стать красивого томного оттенка, нет, даже, скорее, глубина цвета должна стать более тёмной, блёклой. Именно эту картину представлял в уме мужчина, смотря на мирно стоящий силуэт. Её длинные чёрные волосы были собраны в пучок, а худые руки покрывались рубцовыми шрамами, некоторые из которых ещё не до конца зажили. Фигуру освещало яркое свечение луны, каждую эмоцию на этом живом лице можно было разглядеть с дотошной точностью, чем и занимался Гантлос. Ему было запрещено находиться в священных землях фей, но иногда таким как он очень уж хочется посмотреть на таких сладких существ. Они неосознанно совращали своими изгибами тела, плавными чертами женской натуры и невозможной живучестью. Мужчина жадно улыбнулся, когда дама решила нарушить запрет и присесть на каменные, широкие поручни. Её тонкая нога в широких штанах согнулась в двое, а соответствующая рука локтём легла на колено, ладонь же повисла в воздухе, перебирая пальцами окружающий воздух. Её лицо было безразлично, она даже не смотрела в лес, где прятался враг - она смотрела куда-то вдаль, далеко уже не живую даль. Эти прекрасные тёмно карие глаза никогда не отражали окружающее пространство, но в них можно было увидеть всё самое сокровенное, всё надёжно спрятанное в глубине души. Возможно, девушка даже не догадывалась об этом, но этот архетипичный персонаж видел всё насквозь. Он уже давно наблюдает за ней, запомнил когда она работает в этом посту, сейчас же он думает как можно выманить её хотя бы в глубь леса, ему и не мечталось, чтобы такая дама пришла к нему в объятия сама, заметив неизвестное шевеление рядом, правда, это случится не сейчас, но скоро, очень скоро. *** Девушка была вся в крови - и своей, и врага. Тот радовался, что может подраться с подходящим для него противником, хотя её эта радость не передавалась. Мужчина ухмыляясь стоял рядом с каким-то высоким деревом, любимые болота. Такие знакомые и выученные, непросыхающие земли, где дождь шёл почти все дни в году, хотя сейчас светила яркая луна, чистое полнолуние переливалось красноватым светом озаряя или подсвечивая уставшую девушку. Сейчас её длинные волосы были распущены и растрёпанны, а чёрные брюки стали слишком тяжёлыми от различной грязи, белая рубашка и облегающая майка вообще были похожи на рандомные куски ткани сцепленные между собой. Красивые погоны давно отвалились, валяясь где-то в глубоких дебрях трясины. - Ты уверенна что хочешь сражаться? Тебе ведь легче просто сдаться - блондин поправил свои длинные волосы, скинув их с широких плеч за спину. Его голос был спокоен, как будто он ни чуточку не устал за всё время боя, это была чистой воды ложь. Сейчас ему хотелось только насладиться вкусной едой, которую ещё надо было бы приготовить, хотя ему и сырую еду есть не противно. - Пошёл нахуй - девушка съязвила и совершенно не жалела о сказанных словах, даже при том факте, что в неё полетело множество камней сотрясённых звуковой волной. Она, похоже, искренне не знала, что мужчина может убить её просто захотев этого, но он искренне желал поразвлечься со своей жертвой. Она вся вымоталась, боролась с острым желанием упасть замертво, хоть и продолжала стойко сражаться из последних сил с противником, который явно был сильнее феечки. Какими бы крепкими не были заклинания создаваемого щита, он не выдержал каменного дождя, рассыпавшись в грязную труху и покрывая водянистую землю мелким покрытием из пыли. Мужчину легонько потрясывает от тонкого и элегантного металлического запаха, для его избитого жизнью мозга, этот аромат казался живым, ему виднелись тонкие красные нити исходящие из каждой раны, огибая все предметы или закручиваясь вокруг них. Янтарные глаза стали наливаться кровью, а небольшие клыки зачесались. Женщину придавило к большому булыжнику, который был обвит различными лоскутами ткани, а туда их уже навешали старые шаманы жившие в этих землях раньше. Сил подняться не было, сознание медленно тускнело, надеясь окончательно померкнуть в этих болотах. Гантлос ещё раз посмотрел на девушку, её тонкая шея, на которой красовались неглубокие, но кровоточащие царапины, так и манила, заставляя что-то животное очнуться в старом и чёрством сердце мага. Его лицо было уже морщинистым, но не врало о возрасте мужчины, он выглядел ещё молодо, если даже примерно прикидывать сколько лет этому "человеку". Сейчас он медленно подходит к жертве, как будто хищник, который загнал жертву в ловушку, раззадоривает своё второе эго. Зубы стали чесаться ещё больше при очередном полном вздохе кровавого запаха, который уже достаточно сильно пропитал воздух. Жажда просыпается всё больше и больше, разум медленно и верно покидает и без того мутную голову. Девушка начинает просыпаться, но не успев открыть глаза чувствует тонкую боль, тягучую, даже скорее нарастающую. Гантлос не думая ни о чём лишнем пытался прокусить узенькую артерию на шее, но каким бы сильным он не был, этих сил не хватил. практически бездыханное тело опять расслабилось, только теперь в хватке врага, а враг не собирается бросать тело гнить в болоте, у него предостаточно сил чтобы просто закинуть женщину на плечо, точно также как мешок свежей картошки. *** Мужчину не особо волнует полураздетый вид девушки, его больше волнует что он может сделать абсолютно всё с ней, ведь бездыханное тело сейчас лежит на полу, а тонкая лодыжка прикована стальной цепью, уходящей куда-то в недра земли. Как она проснётся, то возможно почувствует животный страх, который будет окутывать её тело склизким и животрепещущим мраком. Но пока она не очнулась надо всё подготовить, ведь голод уже достиг своего пика, а Гантлос очень не любит трапезничать где попало или как попало. Настоящий гурман. Хоть ночь и светлая, но тучи медленно укутывают месяц в свои объятия Морфея, самое то чтобы мирно спать в своей красивой кроватке, а не находится где-то в самом сердце болота. Чёрствый, необтесанный пол, как будто специально мешал грядущему сну, тонкие палочки высовывались из древесины и оставляли ссадины на и без того измученном теле. Сонные и уставшие глаза еле-еле открылись, хотя через пару секунд всё равно закрылись обратно, тихий стон хотел прозвучать из глотки, но мозг заработал быстрее, крича что надо молчать. Приоткрыв один глаз, который был прикрыт тяжёлыми красно-туманными волосами она начала следить за мужчиной, тот просто сидел на стареньком диване и смотрел в распахнутое панорамное окно. Хоть дом и не был новым, но выглядел достаточно дорого, что плохо контрастировал с этим сумасшедшим мужчиной. Похоже он был занят чем-то своим, молча сидел и изредка кивал бормоча что-то себе под нос. Стоило только раз моргнуть, как трупное лицо повернулось в сторону женщины, заставляя сердце съёжиться до размера маленького детского кулачка. - Чуть попозже... - Гантлос отвернулся обратно, только теперь он... Как будто вышел из транса, в который его загнала ярко светящая луна. Сейчас её снова затянуло перистыми тучами, мешая пропускать хоть каплю тусклого света. Девушка лежала на полу и медленно приходила в себя, её руки были связаны какой то тонкой цепью, которая врастала куда-то в глубь пола, холодный металл оставлял противные синевато-зелёные следы, а так же медленно начинало сжечь кожу. Похоже это был обычный дешёвый металл, но зачарованный на неразрушимость. Мужчина продолжал сидеть, но теперь его взгляд был направлен в пол, тощие руки крутили пряди жидких, блондинистых волос, заламывая их у концов. Сейчас он в раздумьях, но лучше не медлить. Он поднялся, тяжело и медленно, пришлось приложить усилия чтобы не шоркать ногами по полу и дойти до обездвиженной феечки. Как ни странно её взгляд был совершенно без страха, как будто она знала что так произойдёт. Опустившись на корточки, Гантлос, взял в руку её лицо, смотря в глаза и раздумывая над чем-то, медленно его тело переместилось, теперь он нависал над беднягой, вторая рука была сбоку от дамского лица, а первая уже тянулась к ширинки грязных, женских брюк. Расстёгивая небольшой замочек, его губы впились в мягкую плоть, создавая вакуум и оставляя быстро синеющий засос. Пришлось снять ремень чтобы завязать тоненькую шею девушки, ему очень хотелось доводить её до предсмертного состояния как минимум несколько раз. Как бы она не сопротивлялась отпихивая мужчину и крутясь под чужим телом, цепи не давали в полной мере показать свою магическую силу. Они уже оба были раздеты ниже пояса, а вставший член говорил только о том, что ему нравилось это сопротивление и насилие. Ему пришлось постараться, чтобы схватить женскую ногу и закинуть себе на плечо, вторая рука держала вспухший орган, размазывая сочившиеся соки. Пришлось бедром придерживать другую ногу, чтобы более-менее спокойно войти в узкое лоно. Его голова задралась вверх, когда яйца в первый раз ударились по женской плоти. Она же только запрокинула голову скуля от боли и сморщив глаза. Гантлос по всей своей натуре очень любит вредить феям, а сейчас ему предстояла возможность не только унизить врага, но и получить настоящее наслаждение от этого. Быстро входя до предела в женщину, он чувствовал как стенки влагалища сжимались вокруг него, пытаясь понять, почему кто-то так грубо врывается и рушит стены, загрязняя всё вокруг. Хоть смазка и выделялась, но её было недостаточно, натирая и прожигая женские гениталии. Резко выйдя, его руки ловко перевернули девушку на спину, скручивая руки на цепи и хватая ремень, не сильно стягивающий шею. Женщина сделала тяжёлый вдох как из ней снова выбили воздух, заставляя тихо скулить или всхлипывать. Её задница теперь со всей силы билась о мужчину, а тот в свою очередь немного притянул к себе чужое тело, сдавливая ремень ещё больше и оставляя меньше кислорода для дамы. - Ты слишком узкая... - это было практически рычащее и мимолётное высказывание, сказанное тихим шёпотом, девушка даже и не услышала ничего, но теперь к бешеному ритму прибавилась ещё и откровенная долбёжка в тело, он делал грубые и быстрые толчки, заставляя феечку закатить глаза от боли. Она находилась уже в полуобморочном состоянии, когда мужчина излился в неё, останавливаясь с тяжёлой отдышкой. Даже не выходя из неё он посмотрел в окно, тучи открыли луну и яркий свет просочился в комнату, частично освещая для тела. Дикий голод снова ударил в голову, а клыки зачесались, попутно с этим, вонзаясь в тонкую кожу на плечах. Его руки теперь крепко сжимали груди, царапая когтями до крови, оставляя ужаснейшие кровавые полосы. Его жажда нарастает, он уже даже не старается скрывать своё желание или ненависть, им движет только независимая от чего-либо ненависть, неиссякаемая, хотя скорее - всё больше подпитываемая чужими страданиями. Женское тело уже даже не старается сопротивляться, она просто расслабилась настолько, насколько это было возможно. Она повисла на нём, закатив глаза и немного приоткрыв рот в немом крике и стоне. Нежная плоть, тепло чужого тела, гробовая тишина болот - наверное это именно то, что Гантлос любил больше всего. Аккуратно откусывать плоть не получалось, как бы мужчина не хотел этого, голод был слишком сильным. На девушке оставалось всё больше и больше кровавых ям, с которых сочилась кровь уже не впитываясь в пол. Шок охватил тело, которое и без того было онемевшим. Глаза уже давно отключились, а мозг работает последние минуты. Феечка боролась за жизнь, но жизнь не желала оставаться с ней.