Мой день без нее. Потайной мир

      Едва уловимый шелест травы, листьев, щебет птенцов.       Я лежу на зеленой траве. Вокруг светло, туман, ветер… Небо было настолько застелено белым, мутным туманом, что солнце невозможно было увидеть, но все же было так светло, что слепило глаза.       Рядом я могла услышать чье-то спокойное дыхание и тихий женский голос, который что-то рассказывал. И этот голос… Он был чертовски знакомым. Таким любимым, таким родным. Она что то рассказывала, но я не могла расслышать что. Это было звуковым фоном, поэтому я сосредоточилась на пении птенцов. Я будто была в вакууме. Я даже не подумала посмотреть кто говорит, ведь и так все было понятно.       Справа от меня снова зашелестела трава, как будто на ней что-то зашевелилось. Я чувствую, как на мою и так холодную руку, кто то кладет свою, такую же холодную. Даже просто почувствовав кожу руки, я могу легко сказать кто это. Я держу ее руку: так нежно и трепетно, боясь ее отпустить. Кончиками пальцев я могла очертить костяшки пальцев, на среднем пальце кольцо, а пальцы сами по себе были худыми. Хоть я не могла почувствовать или увидеть ее руку, но я знала, что на ней есть татуировка. В ней не было какого то смысла, просто какие то линии в «готическом стиле».       Наконец, я слышу ее голос. Тот голос, который я жду услышать снова… --Я всегда буду с тобой…

***

      Свет. Светлые лучи солнца пробираются через плотную ткань штор. И это было слишком невыносим для больного человека.       Веки с большой тяжестью открываются. Взгляд было тяжело сфокусировать, но даже по светлым тонам комнаты, можно было понять, что она не дома. Катя поворачивает голову в сторону, надеясь, что сможет увидеть что-то на подобие часов. И действительно. Справа от нее на тумбочке стояли часы, показывая, что время близилось к семи утра.       Это странно       То, на чем лежала девушка, не было таким мягким и привычным, как дома. Она рассматривает все вокруг в недоразумение, и пересчитав всех знакомых у кого может быть такая комната.       Та мутная картинка перед глазами, пожалуй, останется с ней навсегда. Вспоминать это было самым больным, потому что забыть об этом, было слишком… эгоистично.       И нет, дело даже скорей не в том,что она пыталась успокоить себя от панической атаки, заглатывая сразу много успокоительных, а дело в том, что— —Доброе утро, Катерина, - с улыбкой говорит мужчина, зайдя внутрь. В его руках был небольшой блокнот и ручка, а его одежда была похожа на форму врача.       Точно, больница…       Девушка все еще смотрит с непониманием на врача. Конечно, она понимала, что выпив большую дозу таблеток, это, возможно, могло бы дойти до больницы. Но дело ведь не только в этом.       Мужчина начал что то оживлено рассказывать, не прекращая улыбаться. Будто бы то, что Катя проснулась, стоило ему жизни. Хотя он простой доктор. И, наверняка, он говорит так со всеми своими пациентами.       Кажется, он говорил о ее проблеме, но Катя даже не удосужилась послушать важную информацию хотя бы на минуту. И нет, ей не было стыдно за это. Ей просто хотелось понять, где она.       Конечно, это больница. Но что за ее пределами? Все такое же солнечное июньское лето? Хотелось бы верить в это, однако…       С трудом усевшись на койку и положив ладонь на лоб, она пытается хотя бы не упасть обратно затылком в подушку, так как все начало мутнеть в глазах. Ох, была бы она не настолько слаба, давно бы уже совершила суицид.       Катя поворачивает голову вправо,где было окно и это…       Зима?       Да, именно. За окном шел крупный снег, едва заметное солнце пыталось выйти из-за облаков. Словно пыталось снова окружить своим теплом и любовью. Девушка хоть и любила холод и зиму, но сейчас, кажись, она была… опечалена?       Опечалена тем, что потерялась? Потерялась во времени. В чертовой временной петле.       Катя, будто испуганный олененок, наконец обращает внимания на доктора. Тот все еще что-то тараторил и даже не обращал особого внимания на то, что она его не слушает. — Но к счастью, нам удалось вас спас… — Какой сегодня день? — перебивает его Катя, смотря с таким испугом и разочарованием, будто на ее глазах только что любимый человек с крыши упал.       Доктор смотрит на нее взамешательстве. Пациенты наверняка спрашивают у него об этом после долгой комы, но тот, кажись, все еще не привык. — Сегодня… — мужчина смотрит в свой блокнот, что-то листая, — девятое декабря

***

      Люди, метающие по больнице. Это либо доктора, возящие больных людей на колясках или ходящие с палаты в палату, либо такие же больные с капельницей рядом и идут повстречать своих родных.       За окном снег. Большой, падающий на землю и застилая ее белой пеленой. Зима такая холодная, и нравится она не каждому. Но если снежинка упадет на ладонь - она согреется. Растает рядом с тобой и исчезнет. Что-то знакомое, правда?       И солнце, пытающейся выйти наружу. Хочет быть ярким, осветляя всех своей яркостью и некой добротой. У всех же солнце ассоциируется с чем то радостным и добрым? Но может солнце не такое яркое и «счастливое»? А может у Солнца также есть мораль, как и у людей?       И посреди всего этого темного и яркого, холодного и теплого, стоит Катя.       Она стоит в углу больничного холла с капельницей рядом и смотря в панорамное окно. И она не понимает, что происходит. Так то ей понятно то, почему она оказалось в больнице. Но почему так долго? Может, это все сон и когда девушка проснется, то снова она будет рядом?       А может, это все реально?       Катя слышит сзади себя крик. Такой же отчаянный и испуганный, но будто обнадеженный. Буквально такой же голос был и у нее, когда она узнала, какой сейчас день.       Девушка решает даже не смотреть, кто издает этот крик, так как это не должно ее волновать, верно?       Но она чувствует руку. Такую нежную, но одновременно грубую. Просто почувствовав ее, она может сказать, чья это. — Катя! Ты… Я… — она выглядит такой… неописуемой. — Настя..?       Настя - лучший, родной и просто самый любимый человек в жизни Кати. Это действительно тот человек, который подарил и слезы, и радость. Человек, от которого у нее больше душевных травм, чем от родителей. Но она ее любит. Любит так сильно, что не может без нее дышать…       Настя выглядит такой же испуганной. На ее лбу выступали капельки пота. Возможно, она бежала к сестре?       «Я настолько важна?»       Даже будучи такой, она выглядела так же прекрасно.       И началось. Слезы и радость. На глазах Насти выступают слезы, льющие ручей по ее щеках.       И она обнимает Катю.       Сама, по своей инициативе, и Катя не просила. Эти объятья были такие крепкие, что в них хотелось утонуть. В них чувствовалась безопасность и надежность. И теперь, ей не хотелось выходить отсюда когда либо.       Молодая девушка стоит, даже не обняв сестру в ответ. Это слишком тяжело принять. Катя все еще не может понять, это сон или реальность? В любом случае, она рада видеть ее.       Катя наконец что-то чувствует.       Любовь, сочувствие, привязанность - все это в одном флаконе. И она также крепко обнимает Настю в ответ. И, о Боги, это выглядит так мило! — С днем рождения… — говорит Катя, чувствуя, как ее рубашка намокает от чужих слез, а плечи вздрагивают.       Она вернулась и теперь, Катя не будет одинока, верно?