III

***

— Прям сразу его ударил?! — Говорю тебе, как будто мы женаты, и он внезапно из командировки вернулся, а тут Маратик, двери открывает в пижаме! — Странный. Какой то больной на голову, не водись с ним. Блондинка ошарашено смотрела на меня, пока преподаватель объяснял что то про прямую мышцу. — Добровольская! Рудакова! Еще одно слово из ваших уст, и вылетите отсюда пулей. Вы же будущее наше! Врачи! — Простите нас, Ренат Габдулович… Девушки виновато опустили головы, уткнувшись в книгу по анатомии. — Ну все равно, он нашел их, вернул мне. Может я была слишком грубой? — Он твоего брата ударил, приревновал? Знает тебя день ведь! — Ну все, тише, а то выгонит, хер старый. Лина из под лба глянула на преподавателя, а затем перевела взгляд на подругу. Учебный день пролетел быстро, все было как в тумане, метель била в окна училища, хотелось просто упасть и заснуть. Лина попрощалась с подругой, выходя из училища, она увидела у ворот Андрея. Они выросли в одном доме, друг детства, был младше на год. — Линка! Привычно без эмоциональный Андрей, мило заулыбался. — Приве-ет. Девушка устало улыбнулась. — Все в порядке? — Да, просто так устала сегодня. Лина протянула руки в сторону друга, предлагая дружеские объятия. Андрей пришел проводить Лину домой, и заодно решил превратить это в прогулку. Они шли пешком где то час, попутно останавливаясь, для того что бы устроить бой в снежки. Турбо стоял на стадионе, издалека наблюдая за игрой в снежки, он слышал, как она задорно смеется. Достал из кармана куртки пачку, и стиснув сигарету в зубах, прикурил. Простояв в тени еще пару минут, он кинул окурок под ноги, и расхлястой походкой двинулся вперед. Сейчас будут сборы, как раз удобный момент с Маратом поговорить. — Маратка! Сюда чеши. Валера стал в угол, и рукой подозвал к себе парня. — Че такое, Валер? — Я с тебя, почему не рассказывал про сестру спрашивать не буду, может Вова не захотел. Но фанеру за то что не следишь, пробью. — Я слежу-у! Марат не понятливо глянул на Турбо, мол, чушь несет. — Видел я, как следишь. Она вечером одна сидела на пустой площадке ревела, негоже так. А из-за чего? Из-за того, что твои же пацаны с неё часы срывают, Маратка блять. Уже на тон ниже, произнес Турбо, ожидая ответа. — Валера, кто часы дернул? — Скорлупа, такая же как ты. — Турбо! Хватит кошмарить его! Прокартавил курящий Вахит. — Иди давай, услышал меня. Валера толкнул Марата вперед. — А че с Ералашем? — За дело получил. — Первый раз вижу, что бы ты детям ебло сносил. Улыбаясь другу, сказал Зима. — Да я тебе говорю за дело, ты меня знаешь. Валера тяжело вздохнул, и помахал головой, опираясь на забор. — Пошли давай. Зима рукой махнул в сторону собравшихся в кучку парней. Глава задерживался. Скорее всего, Кощей ловил приход в своем подвале вместе со своей барышней, или просто, не посчитал нужным явиться. Пацаны бурно что то обсуждали, кто то в стороне отрабатывал удары. Андрей быстро перепрыгнул забор, и пулей явился перед старшими; — Валерой и Зимой. — Хули опаздываем, скорлупа? Недовольно спросил Зима. Валера протянул руку к Вахиту, похлопав по плечу, якобы намекая заткнуться. — В ментовке был? — Нет. — Мама умерла? — Нет… Турбо замахнулся, и двинул Пальто в челюсть. — Есть только две причины опоздать. Совсем ошалели. Турбо сплюнул на снег. — Сутулый! Сюда подошел! Окликнув пацана, Валера встал в стойку, и начал разогреваться. — Отрабатывать будем. — Ты че опаздываешь, в самом деле? — Марат, ну ты еще давай! Андрей недовольно посмотрел на друга, который кого то высматривал. — Марати-ик! Послышался мужской голос. — Вов-а-ан! Марат бежал со всех ног на встречу к брату. — Вован вернулся! Вова крепко обнял брата. Взял за плечи, оглядел с ног до головы, пока все присутствующие с изумлением смотрели на Адидаса старшего. — А я думал, ты только на следующей! — Пришился все таки, Маратик? А че не пишешь нихрена? — А я думал, вас там читают. — Да кому ты нужен то кроме меня, Маратик?

***

Подходя к дому, братья разговаривали о том, что происходило за последние два года. — Следил за сестрой пока меня не было? — Конечно! Гордо заявил Марат. — Мать приезжала? — Раза два. — Ясно. Вова вздохнул, перевел взгляд с Марата, на свою тлеющуюся сигарету, на фоне белого снега. Лина сидела на подоконнике. Покуривая сигарету, она думала о своей жизни. Крупные снежинки медленно опускались на землю. Казалось, что на улице сейчас так спокойно… Она думала об этом Турбо. Да, Думала. Раздражала ли она себя? Определенно. Её глаза увидели идущих братьев. Старший в форме, на который виднелись медали, два чемодана у него, и третий, у Марата. Девушка закашлялась, дым казалось зашел в самое сердце, она начала тушить окурок об этот же подоконник, быстро свалилась с него, боясь быть замеченной. Казалось, это галлюцинация. Постаралась бесшумно закрыть окно, и пулей схватила с полки флакон Шанель номер пять, импортные, мать на день рождения подарила. Начала быстро распылять на себя и по комнате. Вроде перебили запах сигарет. Только сейчас пришло осознание; Вова, старший брат вернулся. Сердце намеревалось выпрыгнуть. Голова кружилась, ладошки вспотели. Момент, и дверь распахнулась. Все как в тумане, она выбежала на встречу к брату, крепкие объятия, слезы. Смех Марата. Впервые за два года, Лина ощутила теплоту, которая приятно разлилась по всему телу. Миг. Ей снова пять. Папа обнимает маленькую девочку, крепко - крепко. Девочке той спокойно. Никакой тревоги, грусти. Лишь любовь. Чистая, детская. Марат мирно посапывал в соседней комнате, а Лина все никак не могла на брата насмотреться, наговориться с ним. Он все такой же, такой же добрый, такой же заботливый, веселый, понимающий. У Вовы всё глаза на мокром месте, хоть и скрывал это мастерски. Повзрослела его сестра. А ведь недавно, учила Вову косички ей плести на кукле. Ему было обидно, но ведь не за себя, а за сестру и брата. Он был зол на мать, на отца. На отца, за то, что тот убежал. Вова только так говорил на умерших; Сбежавшие. На мать, за её инфантилизм. Даже больше нечего сказать про неё. — Теперь тебе нечего бояться. Ходи гордая по улице, ты — сестра Адидаса. Всем так и говори. — Да, хорошо… Лина уже половины слов не понимала, свернувшись калачиком, она засыпала под истории брата из Афгана.

***

— Валера! Сыночек! Помоги мне… — Мама… Мам… Маленький, кудрявый мальчик, забившийся в угол, истошно плакал, под крики собственной матери, которую нещадно избивал его отец. — Мама! Убери руки от мамы… Валера крутился из стороны в сторону, мыча. Он и проснуться не мог, и во сне этом находиться больше сил не было. Весь мокрый, его грудная клетка так высоко и рвано поднималась, дыхание сбывалось, перемешивалось со стонами. Резко дернувшись, он проснулся. Как же сердце колотилось, капли пота стекали по лицу, и голой спине. Сердце жгло, дышать так больно, так тяжело сдержать поток слез. Снова не спас. Парень накрыл ладонями лицо, пытаясь придти в себя. Настенные часы показывали 4:09. Он не уснет больше. Будет всю оставшуюся ночь прокручивать прошлое в голове.

***

Утро. Все такое же утро. Вовы с самого утра не было, уже пошел дела решать, приехать не успел. Поговорить с младшим о чем то пустом за чашкой кофе перед учебой. Нехотя выйти из квартиры, направиться в училище. И снова, пары пролетели незаметно для Лины. Девушки выходили за ворота учреждения, смеясь с чего то своего. Улыбка с лица Лины спала. Валера стоял оперевшись об столб, очевидно ожидая кое кого. — Даже не вздумай подходить к нему! — Наташ, пожалуйста. Лина вскинула одну бровь, ожидая пока подруга скроется, и по топает домой в гордом одиночестве. — Ну ну, я тебя предупреждала. Обижено фыркнула блондинка, и резко развернувшись, пошла в другую сторону. — Ну привет. Лина сама подошла к нему, и первая заговорила, изучающее заглядывая в его глаза. — Привет. Валера улыбнулся, точно Чеширский кот. — Чего пришел? — Может я и не к тебе вовсе-е? Задорно поинтересовался парень. — Я ведь серьезно спрашиваю. Закатив глаза, сказала Лина. — Глаза не закатывай. — Ты пришел меня позлить, да? Она нервно улыбнулась, прищурила глаза, наклонив голову чуть влево. Сейчас, он мог детальнее рассмотреть Лину. Сегодня её темные волосы имели форму легкой волны, прямые брови делали взгляд девушки серьезным. Большие глаза были обрамлены черной подводкой, и блестящими тенями по середине века. Тушь подчеркивала её длинные ресницы. Прямой нос уже успел раскраснеться от мороза, она то и дело шморгала им. На пухлых губах была нейтральная помада, а на мелких ушках высели золотые сережки висюльки, с маленьким зеленым камушком. Преподаватели часто вызывали к себе Добровольскую для выговора, на счет её неподобающего внешнего вида, но пару месяцев назад, они перестали что либо ей говорить, ведь ничего на неё не действовало. Ровным счетом ничего. Отчислением грозились, так она на второй день пришла в ярко малиновом свитере. — Ясно. Девушку вывела молчащая, довольная рожа Валеры, и она развернулась, желая уйти, но он перехватил её руку, притянув ближе. — Дискотека сегодня в ДК. Приходи. Серо - зеленые глаза бегали по лицу девушки, которое теперь находилось близко. — Так мне не с кем. Невинно сказала Лина. — Смешно. Но ты меня услышала в любом случае. Я зайду за тобой в семь. Валера еще раз оглядел её с ног до головы, а затем спросил. — Ты почему без шапки, Добро? — Добро?! Смешливо повторила девушка, вопросительно смотря на него. — Фамилию твою слышал аж на улицу, препод кричал твой. — Кликуху мне давать не надо. — На вопрос мой ответь. — Та отстань ты от меня! Привязался. Она недовольно раскинула руками, развернулась и начала идти. — Свою на тебя натянуть? Турбо обогнал шагающую девушку, и начал идти вместе с ней, спиной к дороге. Смотрел на неё, не отрываясь. — Та уйди ты с дороги. — Хочу на тебя смотреть. — Мне охранники не нужны, можешь проваливать. — Я проведу тебя, Добро! — Достал! Снежок прилетел в лицо парня, затем второй, куда то в район его шеи. — Это ты зря! Турбо подбежал к девушке со спины, и повалил её на мягкий снег. — Ну, так же нельзя! Обижено завопила брюнетка, хмурясь на нависающего сверху Валеру. Парень хитро улыбался, наблюдая за ворочавшейся девушкой под собой. Он быстро стянул с себя одной рукой фернандельку, второй удерживая девушку. — Не-ет! Я же убью тебя! Проскулив это, она осознала что он уже натягивал на неё свою шапку. Турбо поставил девушку на ноги, обтряс снег. — Ну вот. Так пойдешь. — Я тебе эту фернандельку в жопу засуну сейчас! Она сорвала с себя шапку, и погналась за шуточно убегающим парнем. Они бегали по сугробам как пятилетние дети, крича что то друг другу в след, периодически кидаясь снегом. — Молодые люди! Ну так же нельзя! Постыдились бы! Прохожий дедушка остановился неподалеку, что бы начать читать нотации бессовестным. — Вы не подумайте! Валера подхватил девушку, и встал перед дедушкой. — Это сестренка моя! Вон, без шапки ходит, совсем от рук отбилась, да, Варя? — Дедушка, Миленький, он не мой брат! Похитил меня, изверг, я вырывалась! Лина применила все свои актерские навыки, изображая похищенную. — Ты чего говоришь? Казалось, сейчас, в моменте посидел не только этот бедный дед, а и сам Валера. — Милиция! Люди! Маньяк! Дедушка начал голосить на всю улицу.

Кто ты, мой новый герой? Ты будешь здесь, я знаю Тебе обычных дел сюжет Мешает быть со мной Сойди с забытых страниц Я о тебе мечтаю Сорви букет колючих роз За каменной стеной

— Я тебя прибью. Руку дай! Валера рявкнул на смеявшуюся девушку, крепко схватив её за руку. Под крики того дедушки, и вышедших на переполох бабушек, они бежали со всех ног, снег под ногами сильно мешал, Лина пару раз падала, она не могла успокоиться, продолжала смеяться как ребенок. Турбо закинул её на плечо, и пробежав так еще пару домов, он завернул за гаражи. — Все - все, пусти! Лина продолжала посмеиваться, наблюдая за тяжело дышащим Валерой. — С ума меня свести хочешь? — Ну, разве самую малость желания. Задумчиво протянула девушка. — Не переживай, у тебя это хорошо получается, даже при малейшем желании. Лина прижалась к бетонной стене, игриво поглядывая на Турбо. Широкая грудь высоко поднималась, и низко опускалась, он ближе подходил к ней, и она начинала четче слышать его тяжелое дыхание. Темные, растрепанные кудри забавляли девушку. Уж так они не естественно выглядели, в тандеме с острыми скулами, и холодными, серыми глазами. Турбо оказался слишком близко. Он аккуратно опустил свою руку на талию девушки, а её будто током ударило. Грудь рвано поднималась. Вдох. Выдох. Не в силах справляться с дыханием, она приоткрыла губы, вдох вырвался из уст. Когда он вот так, нависал над ней, вся смелость, все лукавство, все задирство, куда то исчезало. В замен, приходил страх, приходило сбитое дыхание, начинало все гореть внутри. А еще, это чувство, такое сладкое, и острое одновременно, узел внизу живота, от которого хотелось скулить. — Посмотри на меня. Хриплый голос, дурманил еще больше. Она боялась сейчас посмотреть в его глаза, ведь не удержится. Он приподнял её за подбородок, все же заставляя заглянуть в глаза. — Поцелуй меня. Не в силах терпеть, шокируя саму себя, выдала брюнетка. Шатен улыбнулся. Он обхватил её правую щеку своей ладонью, опустился ниже, к шее. Погладив нежную кожу большим пальцем, он притянул её к себе вплотную. Впился в губы, так жадно, словно хотел этого десятки лет. Он нежный, трепетный. А через миг, вновь так крепко сжимает это тело, оттягивает волосы, тянет. Мучает, снова и снова, вовлекая в огненную игру. Трясущейся ладошкой, она обхватывает его шею. Ищет поддержку, сначала ели прикасается, сейчас же, царапает мягкую кожу красными ноготками. Влажные губы бессовестно терзали друг друга, его язык по свойски переплетался с её, лишь обостряя жгучее желание. Оторвавшись от её губ, он взглянул на девушку; Она спрятала лицо у него на груди, потянувшись, обняла за шею, прижавшись так сильно, как только могла.