II

От лица Лины.

— Маратик! Переступив порог квартиры, я крикнула имя младшего брата, проверяя, дома ли он. Молчание. Я томно выдохнула, на часах уже за десять вечера, а он где то пропадает, даже не предупредив меня. Опустившись на банкетку, начала стягивать с ног черные сапожки, повесила шубу, и прошла в глубь квартиры. Голова была готова расколоться на две части. Уж больно сильно на меня повлияла кража часов, как будто последняя капля упала в полный сосуд, и все содержимое вылилось. Благо, горячая ванна всегда спасала в таких ситуациях. После приятной ванны, вся погруженная в свои мысли, с полотенцем на голове, я расслаблено расстилала кровать, желая упасть туда, и не вставать недели так с две. — Линка! Сеструля! Марат, бесшумно пройдя в комнату, с криком полез обниматься. Сердце упало куда то в пол, я яростно начала отбиваться от брата, пока на мои глаза не попал крупный фингал под глазом парня. — Марат, это что? Я обхватила его лицо, рассматривая наличие побоев. — Тренировался! Вован приедет скоро, я должен быть в форме, тут тако-о-ое будет! Протянул он, на что я лишь пихнула его, и закатила глаза. — Спать иди, боксер. — А ты че такая кислая? — Все хорошо, просто устала за сегодня, в училище напряг... — Тогда у нас сеанс. Марат разлегся на моей кровати, рукой подзывая к себе. Вообще, с братьями у меня были хорошие отношения. В особенности, с Мараткой. Он был моей подругой, братом, первой поддержкой и опорой. Я доверяла только ему, все рассказываю паразиту, в прочем, как и он мне. Вова, по своему, очень любит меня. Всегда пытался уберечь, он заменял мне и папу, и маму. Я могла не замечать его любви, и часто обижаться, видя в нем вечную зануду, но с возрастом я поняла, что он и младший — мои самые близкие. Старший брат вот - вот должен был вернуться с Афгана. Я переживала. Мои подруги, часто говорили о том, что их отцы возвращались другими людьми. Война — ад на земле. Сердце болело за брата, хотелось что бы это поскорее закончилось, и он вернулся домой, помог мне с математикой, поговорил перед сном о том, как прошел мой день, и с утра, провожал меня взглядом с балкона в школу. Но когда я узнала, что он вот вот приедет, я начала бояться этого. Боялась я одного; Что бы мой брат не был обозленным на весь мир, что бы он не утратил свои самые сильные черты; Справедливость, добродушие. Он ведь самый хороший человек, которого я знаю. Мне хотелось запомнить этот момент; Я лежала на коленях у своего брата, изливая ему душу. Поток слов лился из уст, я говорила ему о том, как мне не хватает папы, как я зла на мать. Как скучаю по Вове, как переживаю за него самого, когда он поздно возвращается, побитый. Засранец. Он перебирал мои темные волосы, поддерживая в каждом слове. Спустя пару минут, уже Марат, нахмурив брови, рассказывал про девчонку по имени Айгуль. Похоже, мой брат влюбился. Я предлагала миллионы вариантов как к ней подойти, но брату все было не то, он сильно переживал. Кто бы мог подумать, что он на самом деле такой переживательный?

***

Я проснулась от непонятных, повышенных мужских тонов, которые доносились из коридора. Резко поднялась, потирая глаза, начала выбегать из комнаты на шум. — Маратик, ты че блять? Грубый голос Турбо и бешеные глаза смотрящие на сонного Марата в полосатой пижаме, ничего хорошего не предвещали. — Турбо чего такое? Адресом ошибся, я спать хочу, ну че ты… Потирая глаза, расслабленно говорил мой брат, который походу не понял, что проснулся, ведь видеть Валеру с букетом в руках, было очень странным. Момент, и в его лицо прилетел крепкий мужской кулак. Турбо взял его за шкирки, уронив на землю букет лилий и коробочку с розовым бантиком. — Марат! Руки убери от него! Мой крик, наверное, слышали все соседи. — Не мешайся! Теперь сумашедшие глаза смотрели прямо в мои. — Это брат мой, идиот блять. Я постаралась вложить в один взгляд все отвращение и злость мира, что видимо вышло, потому что Валера отпустил Марата, шепнул ему что то, и посмотрел на меня как кот, который нагадил на любимую вещь своей хозяйки, прекрасно зная это. Я была настолько зла, что казалось вот вот, и начну пылать. Я подбежала к нему, и начала выталкивать из квартиры, лупя его руками по груди и плечам. Он лишь неловко улыбался, наблюдая за моей злостью. — Какого? Ты мне кто вообще блять?! — Ну как кто, не обижай меня. Он улыбнулся мне, блять, вот так просто, пришел с утра, отпиздил моего брата и стоит улыбается. — Пиздуй отсюда, Валера? Как тебя там? Меня явно не волновало что сейчас всего семь утра, а я на повышенных тонах пытаюсь донести ему свои негативные чувства. — Ну, подраконилась, и хватает с тебя таких слов. Улыбка с его лица резко сменилась на привычные холодные глаза и сжатые скулы. — С тебя хватит. Больной что ли? Ты мне кто? Даже если бы Марат был моим любовником, тебе кто дал право что либо предьявить тут? Еще и кулаками махать. Не услышав ответа, я подошла к нему в плотную и заглянув в его глаза, попыталась понять его мотив. Ощущала на себе его дыхание. Растрепанные, темные кудри украшали его лицо, серые, с зеленоватым оттенком холодные глаза впивались в мои, он смотрел не прерываясь. Мое сбытое от нервов дыхание смешивалось с его. Между нашими лицами оставалось пару миллиметров, и сейчас, могло бы произойти кое что, за что я бы себя корила, но я вовремя нашла в себе силы заговорить. — Это мой брат. Еще раз полезешь к нему, я в ментовку напишу. Резко развернувшись, я хотела забежать в квартиру, но его руки опустились на мою талию, и он быстро притянул меня к себе. — Не говори со мной так. Никогда не знаешь, может я припомню тебе эти слова. Его тяжелое дыхание и чертики в глазах пугали меня. Пугало, что он не был зол. Наоборот, его позабавила моя ярость, и злость на его поведение. — Пусти. Я ощущала горячее кольцо его рук, мое дыхание еще больше сбилось. Он плохо действовал на меня, ведь сейчас, я могла лишь изумленно смотреть на него снизу вверх, хлопая ресницами. Ну, не дура? Он быстро чмокнул меня в нос, после чего отпустил, и искренне рассмеялся мне в лицо. Сука, я его ненавижу. Да, все, на что меня хватило, это кинуть на него взгляд, и забежать в квартиру, громко хлопнув дверью. Я прижалась к двери, пытаясь отдышаться. — «Для тебя найду все, чего пожелаешь, лишь на морозе не плачь, зеленоглазка.» Марат протягивал каждое слово высоким голосом, пока я стояла прижатая к двери. — Ну уж романтик, ай. Брат потряс передо мной запиской, и кинул в меня коробочку, перевязанную розовым бантиком. Я прикрыла веки, желая провалиться сквозь землю. — Маратик, я сейчас иду в душ, а когда я выйду, ты мне расскажешь, откуда ты знаешь этого гопника. Кинула эту коробочку обратно в брата, и захлопнула двери в ванную. Встав перед зеркалом, заметила, что я выгляжу довольно интересно; Я стояла в старой, белой футболке Вовы, которую я присвоила себе пару лет назад, и в коротких, черных шортах. Растрепанные после сна волосы привлекали внимание, красные щеки горели, грудная клетка рвано поднималась то вверх то вниз, я не могла успокоить дыхание, из головы не выходили его глаза, этот взгляд. Вот - вот, из моей губы начнет сочиться кровь, так сильно я успела их искусать. Душ, как всегда помог придти в себя, но от мыслей, к сожалению, не избавил. Я завернулась в длинное махровое полотенце, и пулей направилась в свою комнату. Каким бредом, было надеется на то, что там не было ожидающего объяснений брата. — Марат! Выйди, сестра переоденется. Я посмотрела на него, возмущено размахивая руками. Он, закатил глаза и рукой указав на стол, поплелся на кухню, пошел чайник ставить, наверное. Я подошла к столу, и дрожащими руками открыла наконец эту коробочку. Нашел. Прикрыла рот ладошкой, и грузно опустилась на стул. Накрыв ладонями свое лицо, я громко выдохнула. Марат начал переворот на кухне, явно привлекая к себе внимание. Быстро поднявшись, я достала из шкафа первый попавшийся свитер, и джинсы. Нацепила часы. Натянула на себя белье и одежду, и наконец-то пошла на кухню к брату. На столе в вазе, красовался букет белых лилий. А еще красовался рядом недовольный Марат. — Ну че ты блять стоишь как будто я убила кого то? Рассказывай давай, я же сказала, выйду из душа, ты скажешь откуда гопника знаешь. — А че ты вот Вову включаешь на меня? Он недовольно посмотрел. — Вообще, это мне интересно почему у него такая реакция бурная была! — Марат. Я несу за тебя ответственность. Просто скажи мне уже, ты правда с ними таскаешься? С этими уголовниками? — Мы несем ответственность друг за друга! И он не гопник. Обижено завопил брат. — Маратка… Я заглянула в его глаза, и улыбнулась. — Хорошо, я расскажу первая, все равно ничего такого. Марат оживился, поставив передо мной кружку с моим любимым, зеленым чаем. — В общем… Вчера я шла к Наташе, по дороге, меня какой то мальчик начал расспрашивать как пройти, начал что то мне заливать, мол потерялся… Ну я уши развесила, начала правой рукой вот так ему показывать дома, на которые ориентироваться. Я наиграно помахала перед его лицом рукой, на которых виднелись часы. — Потом ощутила, что руку неприятно одернул. Смотрю, он бежит со всех ног. Часы в общем сорвал он с меня папины… — Так вот же они. Он непонятливо посмотрел на меня, показывая рукой на часы. — Не, ну ты дибил? Турбо твой часы в коробочке принес. Слушай дальше, пока я не передумала. — Я так расстроилась, это ведь одно что у меня осталось от папы, память, оберег мой. Пошла бродить по городу, села на площадке нашей, на качели любимые, расплакалась. Тут твой Валера откуда то взялся. Слово за слово, познакомились. Сказал что часы найдет, я не поверила конечно… — А ты опиши нам этого пиздюка, мы быстро найдем кто часы своровал! — Да успокойся, шкет был, младше тебя. Турбо ведь нашел твой часы, значит и мальчика нашел. — Ну ясно сестричка… Хорошо, что Турбо подвернулся, а я в школу! Не хорошо прогуливать. Марат чмокнул меня в щеку, и направился в коридор, накинув свою синюю куртку, он начал обуваться, как можно скорее. — Марат! Ты чего убегаешь то? Мы не поговорили! Я не успела сообразить, как дверь захлопнулась. Ну ничего, после школы я выбью все же из него откуда он знается с этим бандюком. Я допила чай, и побежала собираться в училище, день обещал быть интересным, ведь утро удалось ахуеть каким бодрым.