Глава: четвёртая.

Кривицкий расположился в ординаторской, наслаждаясь чашечкой кофе и прислушиваясь к беседе коллег. Брагин и Куликов обсуждали подготовку доклада для студентов. Мужчина поделился с Сергеем своим нежеланием идти в университет, однако понимал, что подвести Ирину Алексеевну он не может. — Серёг, это так сложно. Я вообще не понимаю, почему именно я? — вздохнул и снова взглянул на папку с докладом — Брагин, это всего лишь лекция, к тому же ты будешь вести её у старших курсов и… — Я это понимаю. — А что тогда тебя так тревожит? — Понимаешь, я там учился. — Хочешь, я поеду с тобой или попрошу кого-нибудь чтобы заменить тебя? — Как думаешь, Ирина Алексеевна согласится на это? — посмотрев на друга — Она, кажется, в хорошем настроении, но… — сделав глоток чая, спросил Олег — Надеюсь, хотя это очень спорно, учитывая её последнее появление с докладом из Минздрава вместе с главврачом — в помещение вошла блондинка и села рядом с коллегами — Марин, как там всё тихо? — Пока да, но через пятнадцать минут нам уже нужно идти в конференц-зал. Ирина сидела в своём кабинете и проверяла школьные работы. Взглянув на часы, она сделала глоток чая и направилась в конференц-зал, где уже собирались врачи. — Коллеги, приветствую вас. Хочу представить нового сотрудника из-за границы — Геннадия Ильича Кривицкого, челюстно-лицевого хирурга. Прошу любить и жаловать. Теперь перейдём к делу. Спустя несколько минут все стали снова работать в штатном режиме: кто-то принимал пациентов или уже брал тяжёлых пациентов на стол. Кривицкий стоял около двери Павловой и хотел постучать, как около него появилась сама Ира. — Гена, ты настоящий дурак! — воскликнула блондинка, глядя ему вслед — Ты ещё пожалеешь, что уехал — смотря на него — Ир, ты не понимаешь, это так… — попытался он оправдаться. Но она не стала слушать. Молча собрала вещи в чемодан. Ей не хотелось ни видеть его, ни слышать. Всё, что она чувствовала, — это жгучую ненависть. Она мечтала лишь об одном: уничтожить его, растоптать его репутацию. — А, Геннадий Ильич, вы что-то хотели? — спросила она, открывая дверь — Ир.... — Для вас я Ирина Алексеевна Павлова. Они зашли, женщина села на кресло, а мужчина сел напротив неё. Он смотрел на неё, как она что-то читает в своём ноутбуке, а потом заполняет бумажки. В груди что-то ёкнуло, он уже хотел что-то произнести, но в кабинет ворвалась старшая медсестра. — Что такое? Почему без стука? Фаина, я вас уволю, — начала причитать заведующая — Везут тридцать человек, взрыв на заводе, много пострадавших. — Объявляем полную мобилизацию срочно. Геннадий Ильич, идите работайте. Фаина Игоревна, готовьте всё оборудование, всё, что есть, вызывайте всех врачей. — Поняла вас. Прошло несколько часов. Геннадий находился в операционной и оперировал молодую девушку. Ему ассистировала Павлова. В операционной царила почти гробовая тишина. Они работали слаженно, как будто много лет работали вместе. Лишь иногда доносились слова: «тупфер», «зажим» и так далее. — Олег, не переживай ты так, всё хорошо будет. Ты отлично проведешь эту чёртовую лекцию, я уверен. — Думаешь? — Мы в этом уверены, только прошу тебя, не пей, как в тот раз… — Да когда такое было? — Тебе напомнить? — Ладно, Нин, всё, молчу. Операция завершилась. Кривицкий выразил свою благодарность и направился расписываться. Ирина следовала за ним, её вид выдавал крайнюю усталость. Они остановились для подписания документов. В этот момент раздался звонок на телефон Геннадия , но он, не отрывая взгляда от бумаги, принял вызов.

РАЗГОВОР С ДРУГОМ И КОЛЛЕГОЙ

— Слушаю? — Привет, как дела? — У прокурора в сейфе. Что хотел? — Слышал, ты приехал? — Допустим, а тебе что до этого? Какая выгода? — Встретиться не хочешь? — Нет, извини, Ярик, я работаю. Давай позже. — Уже? Ну ты быстрый. Ладно, как время будет, пиши на нашем месте. — Ладно, пока. Прошло около трёх часов, и все начали собираться домой. Кривицкий находился в ординаторской, изучая график работы. Он вздохнул, сделал глоток кофе и слегка улыбнулся. Его график совпадал с графиком Ирины Алексеевны, что его радовало. Павлова же сидела в своём кабинете и была в ярости. Ей хотелось всё изменить, но, к сожалению, она не могла этого сделать. «Ну за что мне это наказание? За что?» — взяла телефон и написала соседке сообщение с просьбой покормить ее кота.