Глава: пятая .

Кривицкий завершил свой первый сложный день и тяжёлую смену, готовясь отправиться домой. Он допил уже двадцать пятую чашку кофе без сахара. Прежде чем уйти, он оставил коллегам записку и торт с печеньем, а также несколько других угощений на столе. Затем он направился к выходу, где его уже ожидала машина. «Как я устал. Не думал я и не гадал, что так будет тяжко в первый же день… Как они с этим всем справляются?» — открывая окно машины, подумал он, смотря на Москву. Ирина в это время находилась уже дома, попивая чай и ела суп. Настроение стало улучшаться, читая сообщения от Брагина. Похвалив Олега в своих мыслях, она решила выписать ему премию. Кот, сидевший около её ног, запрыгнул и замяукал, показывая то, что он одобряет её решение. Блондинка, стала гладить своего питомца и листать каналы на телевизоре. Включив какую-то мелодраму, Ира налила себе ещё чай и начала её смотреть. Геннадий , зашёл в квартиру, где пахло старостью, бумагой, водкой и остатками утреннего кофе. Мужчина сел на пуф и стал снимать ботинки. К нему вышел старый мужчина в очках, посмотрел на него и цыкнул, направляясь в кухню. Старик нажал на кнопку чайника, и вода стала закипать. Кривицкий-младший отправился в ванную, чтобы вымыть руки. Взглянув на своё отражение в зеркале, он заметил измождённого, уставшего мужчину с седыми волосами. — Чай налит. Ужин в микроволновке, сиделка приходила сегодня. Приготовила еды, не забудь ей перекинуть деньги. Она завтра уезжает. Я уволил её, так как теперь не нуждаюсь в её помощи. Ты приехал, теперь будешь заботиться обо мне. Мне плевать, что ты каждый день на работе, но мне главное, чтобы ты знал, сын, я хоть всегда был строг с тобой, но сейчас готов на всё, чтобы хоть чуточку проводить с тобой время, завтра у тебя много дел, так что ужинай и ложись. — Завтра у меня ночная смена, я… — Мне это безразлично! Кривицкий старший ушёл, оставляя Геннадия со своими мыслями наедине. Умывшись, переодевшись в другую одежду, хирург направился ужинать, за окном накрапывал дождь, а тучи сгущались всё сильнее. Достав из холодильника бутылку водки, Гена налил в граненый стакан и выпил залпом. Поев, он ушёл спать, разговаривать с отцом и тем более рассказывать, как прошёл его первый день на рабочем месте, ему не хотелось. А уж тем более рассказывать, кого он встретил. Наступило утро, на часах показывало полшестого утра, старик направился в комнату сына и стал его будить, мужчина отвернулся к стенке, но старший Кривицкий не отступал. Он налил холодной воды, добавил туда лед и со всего размаха облил сына. Геннадий подскочил как ошпаренный и стал бегать по комнате, потом его взор упал на отца, тот улыбнулся. — А теперь слушай меня сюда, в гараже стоит машина, сейчас мы завтракаем и едем на кладбище к матери, там надо убраться, потом поедем на базар за свежим молоком, овощами и т. д. А потом отвезёшь меня на дачу, я сварганю нам шашлык, баньку, а ты, Ген, в это время спахаешь огород. — Ты издеваешься? — Ничего слышать не желаю. Завтрак уже стынет. Тем более тебя не было около тридцати лет, ты ни разу не был у матери на кладбище, не приехал даже на похороны. А я еще сейчас с тобой тут церемонюсь, но я дал обещание твоей матери, если ты приедешь, не брошу тебя и впущу в отчий дом. Так что не спорь, сынок, и делай, что велено, или вот отхожу тебя как следует, не посмотрю, что тебе уже за… — Боже… — Всё жду на кухне. Ирина проснулась в хорошем настроении, она достала из тумбочки планшет и заказала еду и продукты, а сама направилась в ванную комнату. Умывшись и приведя себя в божеский вид, сделав более-менее нормальный макияж, Ира быстро разобрала пакеты, разогрела блинчики, сделала ароматный кофе и стала завтракать, проверяя почту и мессенджеры от коллег, переписываясь с подругами. После трапезы Ира стала заниматься рутинными делами: пропылесосила, запустила стиралку, помыла полы, посуду, погладила белье. Кривицкий в это время находился вместе с отцом на рынке, пожилой мужчина выбирал овощи, Кривицкий стоял еле на ногах, он пытался не уснуть. — Не спи, а то замёрзнешь, — отец легонько толкнул его в бок — Ты закончил или нет? Мне сегодня на работу, а я застрял из-за тебя… — Геннадий махнул руками — Люди, — крикнул он громко, чтобы все услышали — Посмотрите на него! Вернулся из-за границы спустя тридцать лет, чтобы помочь пожилому отцу, а теперь упрекает меня в медлительности — старший Кривицкий нарочно подстроил всё, чтобы сына начали обсуждать. — Ужас какой… — Да вы неправильно поняли! Я просто… — Вам бы только за границей развлекаться и деньги у стариков тянуть. А о наших проблемах вы думать не хотите! Мужчина с недовольным выражением лица обвёл взглядом всех, кто сейчас его обвинял. Он тяжело вздохнул, взял у отца четыре пакета и направился к машине. Слушать, что ему кричали вслед, у него не было желания — он уже достаточно наслушался о себе. Сев в внедорожник, он положил пакеты и сумку, а затем присел на лавочку рядом с машиной. Внезапно в сердце кольнуло, боль стала невыносимой. Он быстро подошёл к автомобилю, достал из бардачка таблетки и воду, быстро проглотил лекарства и стал ждать отца, который приближался к машине. — Что? Неприятно слушать, когда правду говорят? Ты подумай, иж неженка, — усмехнулся — Давай садись. Заводи мотор, поедем на кладбище, мать навестить надо. Небось забыл, наверное, как выглядит — всю дорогу отец Геннадия попрекал, что он ни разу не приехал и что он неблагодарный сын — Моя б воля, я бы тебя выпорол, как сидорову козу, прям сейчас кнутом или тряпкой, жаль, что насилие - это не моё. Геннадий не выдержал и остановился около трассы, вышел из автомобиля, поправил галстук и сделал несколько глотков воды, достав из кармана портсигар, зажёг сигарету и закурил. Напряжение стало улетучиваться, но боль в сердце не уходила. «Что за мучительные ощущения?» — размышлял он, уже понимая, что с ним не так. Однако сейчас ему не хотелось вдаваться в эти мысли.