Сезон 2_*Все настоящие дни*_Ссылка на юг.

979 год 2 августа Коноха-Гакуре-но-Сато Госпиталь. Тело отзывалось тупой, тянущей болью. Даже дыхание словно через трещины. Всё было перевязано: грудь, плечи, особенно правая рука она не ощущалась своей. Как будто её вырвали, перемешали с металлом и кожей, а потом приклеили обратно. Наруто моргнул. Потолок был белым, слепящим. Сбоку кнопка вызова персонала. Ярко-красная. Он нажал. Ровно через десять секунд дверь распахнулась, и вбежали двое медиков и один ассистент. — Он очнулся! — Учиха-сан, вы слышите нас? Наруто медленно повернул голову. — Да... слишком громко. Доктор кивнул и дал знак медсёстрам. — Вы были без сознания 7 дней. Сердце остановилось дважды, чакра-сеть полностью сожжена в некоторых участках. Он сделал паузу. — Особенно ваша правая рука. Мы... срезали обгоревшую кожу, то, что оставалось. Где могли, пересадили искусственную ткань. Швы... сотни. Вы можете двигать рукой, но только с ограничением. Боль может остаться навсегда. Наруто посмотрел на неё. На белую ткань бинтов, проступающую влажными пятнами. Попробовал сжать пальцы. Скрипнули суставы. Он сжал. Разжал. Сработало. — Я справлюсь, сказал он тихо. — У вас есть ещё повреждения... начал доктор. Но Наруто уже отвернулся к окну. — Глаза... вдруг спросил он. — Они остались? Врач замешкался. — Мангекё... да. Зрачки в стабильной форме. Но по анализам износ почти критический. Следующее злоупотребление может привести к необратимой слепоте. Наруто закрыл глаза. И медленно открыл. В зрачках вспыхнул Мангекё Шаринган глубокие, тёмные, с уникальным узором, похожим на скрещённые лезвия, вращающиеся в спирали. Они были медленнее, тяжелее. Но всё ещё живые. Доктор еле заметно кивнул. — Я оставлю вас. Вам нужно покой. Но, Учиха-сан... пока вы спали многое изменилось. Он бросил на стол папку и вышел. СПУСТЯ ЧАС. Наруто сидел у окна. Рука перебинтована, лицо частично в тени. Он медленно раскрыл папку. Внутри: > **Внутренний протокол Совета. 2 августа, экстренное заседание. Подписи: Кохару, Хомура, Шикаку, Данзо (наблюдатель). — В связи с гибелью Четвёртого Хокаге, — В связи с чрезвычайным положением в деревне, ОБЪЯВИТЬ НАЧАЛО ВЫБОРОВ ШЕСТОГО ХОКАГЕ. Кандидаты: 1. Хатаке Какаши 2. Нара Шикаку 3. Учиха Наруто (по предложению боевого командования)** Он прищурился. Строка с его именем была написана другим почерком. Наверняка Шикаку. Никто другой не осмелился бы предложить "оружие", которое не подчинилось приказу, но спасло всю деревню." Меня не спрашивали, подумал Наруто. Меня просто поставили в список. Как вариант. Как риск. В дверь постучали. — Входи. сказал он, не поднимаясь. Вошёл Какаши. Без маски. Уставший, в тёмном плаще, со свитком под мышкой. Он был другим — не тем весёлым сенсеем из анекдотов, а бойцом, который похоронил половину друзей. — Ты жив. А я спорил с Шикаку, что не выкарабкаешься. сухо сказал он. — А я надеялся, что умер. Ответил Наруто. Какаши усмехнулся. — Совет начал процесс. Голосование завтра. Если один кандидат не получит большинство будут публичные выборы. — Ты примешь участие? Какаши кивнул. — Да. Но я не уверен, что хочу. Просто… сейчас важно не дать Данзо навязать кого-то своего. Он уже пытается продвинуть Митараши, как компромисс. — Митараши? Она не потянет. — Знаю. А ты потянешь? Наруто промолчал. Какаши подошёл ближе, сел. — Я видел, что ты сделал с Орочимару. Даже с поломанным телом ты использовал Мангекё так, как я не смел бы. Это был не бой. Это была казнь. И в этот момент ты был тем, кто держит деревню. Наруто стиснул зубы и сказал — И что теперь? Какаши встал. — Завтра утром Совет объявит выборы. Официально. Не предварительные. Он посмотрел Наруто в глаза. — Если ты не хочешь быть Хокаге, скажи это вслух. Сейчас. Я приму на себя это бремя. Но если ты молчишь. Они сочтут, что ты не против. Он развернулся и ушёл. Позднее. Ночь. Здание Совета. 2 августа. Старейшины уже собирались. Комната была наполнена документами, списками, прогнозами. Шикаку опирался на стол, изучая бумаги. — Мы начнём утром, сказал он. — Пусть Коноха проснётся с ясной мыслью: Хокаге будет выбран. Кто-то из чиновников спросил: — А что с Учихой? — Он жив. И он в списке. И если завтра никто не наберёт большинство — его имя будет на голосовании перед всем народом. Выборы Хокаге начались. 979 год 3 августа Коноха Зал Совета Старейшины уже собрались. Зал был наполнен тяжёлым запахом пергамента, свечей и пота. Данзо сидел с лицом камня. Кохару с сомнением. Шикаку молчал, уткнувшись в папку. Какаши стоял в стороне, без эмоций. На сцену вышел Наруто. В тёмной одежде без символов. Без повязки. Глаза пустые. На правой руке чёрная перчатка, скрывающая швы и ожоги. Он встал перед всеми. Молчал. А потом заговорил. Наруто Учиха: Речь перед Советом — Семь дней я был между жизнью и смертью. И знаете, что я видел? Пауза. — Пустоту. Не бога. Не покоя. Я видел пепел. Крики. И Коноху. На коленях. Не от врагов. А от вас. Шум. Кто-то в зале вскрикнул. Данзо приподнял бровь. — Вы сидели в этом зале, когда Минато умирал! Вы шептались, писали доклады, ставили штампы вместо того, чтобы сражаться. Когда Орочимару резал наших детей вы смотрели на списки, не на кровь. — А я... Он делает шаг вперёд. — Я сжёг их. Сжёг до костей. И я не раскаиваюсь. Потому что война не прощает слабость. — Сейчас вы хотите выбрать "удобного Хокаге". Какаши? Он слишком мягок. Шикаку? Он думает, пока враг уже внутри стен. А Данзо… Он поворачивает голову к нему. — Ты бы продал душу Анбу, лишь бы не потерять власть. Шум. Напряжение. Данзо не отвечает. — Коноха умирает. Медленно. Внутри. Не от врагов. А от гнили. Я пришёл не чтобы просить. Я пришёл, чтобы напомнить: > Если вы хотите мира. вам нужен тот, кого боится даже война. Он медленно активирует Мангекё Шаринган. Зал на мгновение погружается в тишину. Все как под гипнозом. — Я не обещаю справедливость. Я не обещаю милосердие. Но я обещаю выживание. Голос уже почти рёв, как у вождя армии. — Кто не может сражаться. будет защищён. Кто предаст. исчезнет. Кто встанет рядом. доживёт до рассвета новой Конохи. Последние слова чётко, с паузами, жёстко. Я не ваш выбор. Я ваша последняя надежда. Зал молчит. Шикаку впервые смотрит прямо. Какаши не двигается. Данзо хмурится, но не возражает. Кохару тихо произносит: — Господа... кажется, у нас появился Хокаге. 📍979 год 4 августа, вечер Коноха Зал Совета После слов Кохару никто не спорил. Но и никто не подтвердил открыто. Официальное голосование должно было состояться утром 4 августа. До него оставалось меньше суток. Но в умах присутствующих уже был принят вердикт, слишком очевидный, чтобы игнорировать. > Учиха Наруто не просто кандидат. Он центр тяжести. Когда он покинул зал, коридоры зазвучали: — Он говорит, как вождь. — Он пугает... но он же спас Коноху, нет? — Может, нам и нужен такой? 📍979 год 4 августа, поздний вечер Коноха Улицы Толпа собралась у здания старого штаба. Новость о речи распространилась молнией. "Он бросил вызов Данзо." “Он смотрел в лицо Шикаку.” “Он активировал Шаринган перед Советом.” На стенах уже писали углём и чакрой: > "Если они не выберут его — мы выберем сами." "Наруто — сталь в оболочке пепла." "Новая Коноха начинается с того, кто не боится." Появились люди, стоящие за ним. Молодые шиноби, медики, дети гражданских, осиротевшие в последней битве. Неформально их уже называли "кругом Наруто". А кто-то — шёпотом, почти с благоговением: > “Сын Бури” “Последний кнут Минато” “Брат войны” 📍979 год 4 августа, утро Коноха — Штаб Совета Голосование началось. Бюллетени, подписи, консультации. Но уже было ясно: — Какаши — уважение. — Шикаку — стратегия. — Наруто — страх и вера в силу. И народ, хотя не участвовал в голосовании, стоял под окнами Совета, как на митинге. С плакатами. С флагами. С криками. "Если они не выберут его — мы сами возьмём его в башню Хокаге!" Впервые за десятилетие у Конохи появилась харизма. Пусть даже опасная. 📍979 год 4 августа, вечер Временно закрытое заседание старейшин — Это опасно. сказал Данзо, перебирая чётки. — Он создал неформальную партию фанатиков. Ему даже не пришлось произносить лозунгов. Он сам лозунг. Кохару сказала. — Но его поддержка растёт. добавила Кохару. — И он живой щит. Народ чувствует: он может стать оружием, если на нас снова пойдёт волна. — Оружие без хозяина это не оружие. Это угроза, хрипло заключил Хомура. Шикаку сидел, молча куря. — Времена меняются. Нам нужен не символ... Он взглянул на дверь, за которой всё ещё гудела толпа. — ...нам нужен человек, который переживёт следующий ад. 📍979 год 5 августа Коноха Главная улица Выборы не завершены. Совет перенёс итоговое решение на следующий день из-за "волнений и необходимости пересмотра устава". Но улицы уже провозгласили своё. На площади стоял силуэт, вырезанный из дерева: Наруто в чёрном, с поднятой рукой, на фоне символа Конохи, перечёркнутого огненной спиралью. На базарах. листовки. На стенах. знаки. На тренировочной арене. юные шиноби кричали лозунг, как строевой клич: > “Выжить значит подчиниться огню.” “Он выжил. Значит, выживем и мы.” 📍979 год 6 августа Дворец Даймё Столица Огненной Страны Огромный зал. Покой. Мраморный пол. На стене герб Огня. Даймё сидел на троне. Вокруг министры, главы кланов столичной знати, дипломаты. Перед ним экраны с записями из Конохи. Фото. Отчёты. Перехваченные речи. На одной из голограмм вырезка с подписью: > “Наруто не ваш выбор. Он ваша последняя надежда.” Феодал молча потёр подбородок. — Он ещё не Хокаге? спросил он. — Нет, Ваше Превосходительство. Только претендент. Но поддержка… нездорово велика. Феодал сказал — И вы утверждаете, что вокруг него сформировалось ядро? Совтеник ответил — Да. Партия. Феодал прищурился. — Идеология? Советник сказал — Грубая. Простая. Но заразительная. Выживание сила. Мир через страх. Предатель враг. И что особенно тревожно... он не отрицает своей "нестабильности". Он делает её знаком власти. Пауза. — Его нельзя поддерживать. Но и убрать сейчас невозможно. Иначе он станет мучеником. Феодал встал, подошёл к окну. Огненная страна была спокойна. Но тени в деревьях были уже другими. — Дайте ему победить. Пусть станет Хокаге. А потом мы будем действовать. Медленно. Юридически. Холодно. Он повернулся к советникам. — История не любит вождей, которые приходят к власти без крови. Мы не допустим, чтобы это стало привычкой. Он закрыл папку. 📍979 год 15 августа Дворец Даймё. Столица Огненной Страны — Мы не можем позволить ему остаться в Конохе. тихо сказал министр двора. — Там он центр силы, который мы не контролируем. Феодал стоял над картой материка Пандора. Огромная пустыня Кара-Маг тянулась на сотни километров, окружённая крепостями, кочевыми лагерями и оазисами-рынками. В центре карты город Суран-Кат, чёрная жемчужина пустыни, где жил 1,5 миллиона человек, половина из которых были рабами. — Мы объявим это назначением. сказал Даймё. — “Верховный комиссар Южной колонии Пандора. Глава Республики.” На деле изгнание. Дайте ему гарнизон в двадцать тысяч, но привяжите к снабжению из метрополии. Если он ослушается мы перекроем караваны, и пустыня сделает своё. — А народ Конохи? — спросил один из старейшин. — Услышит то, что нужно: он отправляется защищать дальние рубежи Огня. Пусть видят в этом подвиг, а не ссылку. 📍979 год 22 августа Коноха Центральная площадь Толпа гудела. На трибуне стояли старейшины, командиры и сам Наруто в чёрной мантии, с перевязанной рукой, взглядом, полным холода. Рядом свиток с печатью Даймё. Кохару зачитала указ: > “В связи с угрозами на рубежах Южной колонии Пандора и для защиты интересов Огненной Страны, назначить Узумаки Наруто Верховным комиссаром и главой колониальной Республики Пандора. Предоставить в распоряжение гарнизон численностью двадцать тысяч, включая легионеров метрополии и местные формирования.” Толпа кричала: — Хокаге! Хокаге! Наруто молчал. Когда ему дали слово, он сказал: — Пандора край, где выживает только железо. Значит, я привезу туда железо. 📍979 год Материк Пандора Суран-Кат Жар. Запах пряностей и крови. Сквозь ворота крепостных стен въехал конвой Наруто: двадцать отрядов в чёрных доспехах, флаг Огненной Страны и новый штандарт спираль в пламени. Город-государство Суран-Кат был шумным чудовищем из базаров, караван-сараев и рабских рынков. Население 1,5 миллиона, из них более 700 000 рабы, принадлежащие племенам, купцам и офицерам гарнизона. Встречали его не фанфарами, а настороженной тишиной. Местный наместник, старый генерал по имени Хашир-Дул, склонился в поклоне и произнёс: — Здесь вас будут проверять каждый день. Пандора не верит в титулы. Здесь верят только в силу. 📍Первые распоряжения Наруто в Пандоре 1. Объединил гарнизон метрополии и местные наёмные дружины в Легион Огненной Спирали. 2. Учредил налог на караваны из внешних стран, освободив часть местных племён от поборов. 3. Начал строительство новых крепостей вдоль караванных путей. 📍979 год Пандора —Пустыня Кара-Маг Запись в колониальном архиве: > “Комиссар ведёт войны так, как будто родился в пустыне. Он не боится идти сам в рейды. Лично возглавил три похода против племён Хаджир, Аркуш и Сулейма. После Хаджир он сжёг их шатры, но дал воду детям и старикам. После Аркуш казнил всех вождей публично на площади. После Сулейма взял пленных в гарнизонный трудовой корпус. Местные прозвали его ‘Ши-Тар’ Пламя, что не гаснет.” 📍979 год Закрытая переписка между столицей и колониальным штабом — Он укрепил колонию. докладывал посланник. — Пандора под полным контролем. Торговля растёт. — Это хорошо? спросил Даймё. — И плохо. Теперь его армия и экономика могут существовать без снабжения из метрополии. — Значит, он уже не изгнанник. Он правитель.