Часть 2

Смеркалось. На кухне пахло салатами - майонезом «Провансаль», солеными огурцами, свеклой, вареной картошкой и свеженарезанным луком. На балконе стоял спрятанный от Есении подарок “Дедушки Мороза“. А у окна - большая ель, украшенная яркими игрушками. На столе, застеленном свежей праздничной скатертью, постепенно появлялись атрибуты грядущего застолья. Торжественно вносились хрустальные, фарфоровые и керамические блюда (весь год ждавшие своего часа в серванте), на них покоились бутерброды с шпротами, сервелатом и маслом. На отдельной тарелке в центре лежали ломти хлеба, щедро припорошенные красной икрой - обязательно слоем в одну икринку, чтобы на всех хватило. И мандарины, конечно же, мандарины, на столе они всегда занимают главное место. Бой курантов - прозвучал (сразу после речи президента в 23:55)- Новый год наступил надо кричать, поздравлять друг друга. Все принялись есть салаты и пить шампанское. Пили долго и упорно. А когда несметное количество блюд на праздничном столе, уменьшилось примерно на треть Наташа с Есенией решили посмотреть праздничный салют. Где-то в полпервого вышли из дома и не спеша направились в сторону главной площади. В небе взрывались яркие световые шары. Тишина, только чуть слышно, как в зале работает телевизор – идёт новогодний огонёк. Оставшийся прибирать со стола Андрей, выкуривая уже третью сигарету за вечер, стоял опершись на потертый деревянный подоконник. На балконе было темно и тихо, лишь звёздный свет освещал его спокойное лицо. Он смотрел, как где-то далеко в небе, взрывались залпы салюта. Вдруг хлопнула дверь в прихожей.“Я дома!” пролетело по квартире. Оксана снимает пуховик и, вглядываясь в темноту, разглядев лишь огонёк сигареты брата, говорит мельком : — Так замёрзла, надо было всё таки поддеть что нибудь! А ты как тут? — спрашивает она, снимая перчатки. - Нормально - Затушив сигарету, ответил он. Не заметя, как уголки его губ непроизвольно приподнялись. Её щёки горели от мороза и улыбалась она как-то натянуто. Андрей смотрит на сестру: потухшую грустную, и ясно, что она приехала не просто так. При любимой племяннице и его жене, она пыталась не показывать этого, чтобы не портить праздник и не нагружать проблемами... Сейчас им нечего скрывать друг от друга, но им всё равно тяжело было начинать этот разговор; Один боялся плохих новостей, а другой - просто не хотел чтобы за него волновались. Оттягивать уже было некогда... - Ты, кажется, последний раз приезжала к нам на новый год, когда я ещё жил с мамой - Попытался начать он, помогая повесить ей куртку. - М, да наверное…- Проговорила она стеснённо, и действительно задумалась, как давно это было… - Ты ведь знаешь жизнь… - Хах, Да! Ты часто говорила о том, что жизнь коротка, и ты хочешь успеть как можно больше- Не дав договорить ей, закончил он, уже излюбленную фразу, и попытался чуть улыбнуться. - Теперь это не важно. Молчание -Ты в порядке? -Нет, я не в порядке. Несколько месяцев назад пришли повторные результаты… и мой диагноз подтвердился - Проговорила она, на одном дыхании, жадно смотря в его глаза, пытаясь найти в них хоть что то. - Что это? - спросил он мгновение помедлив. -У меня опухоль, и она прогрессирует. - сказала она уверенно, всё ещё не отпуская взгляда на брате. Ей даже показалось, что она этого не произнесла. Казалось, что такое невозможно сказать в слух. Это не она. Это не может быть сейчас с ней. Опухоль - пронеслось в голове у Андрея гулким эхом - У тебя есть шансы? - Он не понимал, что говорить. Стоит ли это спрашивать?! - Не знаю... - Через две недели у меня начнётся курс химиотерапии. -Если тебе нужна помощь, мы приедем. Я буду рядом. -Спасибо - Она уткнулась лицом в шерстяной свитер Андрея и заплакала. Всё это время она считала, что своим приездом заставит нервничать своего брата, всё испортит. Она не хотела чтобы её любимые люди страдали из за тёти Оксаны, которая толком и не приезжала… Но сейчас сидя на кушетке в коридоре, вцепившись в Андрея, будто он, тот маяк, что светил на протяжении всей её жизни, пока она не попала в холодное течение, уносящее её в открытое море. Она плакала, понимая, что никакие слезы не излечат её от опухоли. Она бессильна. - Ты так долго держала это в себе -нежно поглаживая, сказал он шепотом, будто бы себе. Они стояли молча несколько минут. Тишину нарушал лишь телевизор, играла какая то новогодняя песня. - Ты будешь говорить Ольге? - так он называл их маму. - Завтра к ней зайду - ответила она. Хлопнула дверь. Раздались звонкие голоса. “Мы пришли! “- улыбаясь сказала Наташа. Оксана отвернулась в сторону, чтобы они не увидели её заплаканные глаза. Андрей встал, чтобы помочь раздеться Есении. -Папа, там салют! А ещё смотрите, что мы купили, смотри… - Девочка держала в руках торт с золотой лентой. -Ребят, что случилось? - удивлённым голосом проговорила Наташа. – Ничего...– Оксана быстро начала вытирать слезы рукавом своего свитера - Всё хорошо - она попыталась улыбнуться, но слезы предательски покатились по её щекам. Она снова принялась вытирать их. Наташа сжала губы. Она медленно присела к ней. Окси опустила свою голову ей на плечо. - Но я же вижу, что не хорошо... - сказала она поглаживая её растрепанные волосы, крепче прижимая к себе. - Папочка, а что случилось, что с тётей Оксаной? - Еся присела на корточки, перед ними. - Не переживай малышка, всё будет хорошо- Он взял дочку за плечи и повёл на кухню - Пойдём лучше погреем чайку, попробуем тортик.