Часть 3

Нас с Эреном пригласили на вечеринку. Оказалось, что слухи о моем друге множились просто с невероятной скоростью. Его будущая команда уже проследила (а точнее, это сделали девчонки с группы поддержки) за его активностью и статистикой, также разыскали его соцсети. А там Йегер никогда не стеснялся выкладывать себя во всей красе на поле и в новой форме, также там были короткие видео с тренировок. В общем, не успела нога Эрена ступить на территорию кампуса, как он взлетел в местную элиту. Хистория, так звали ту девчонку в кафе, сразу начала расспрашивать Эрена о его планах на ближайшие выходные. Друг успел обмолвиться с ней пару фраз до тех пор, пока Карла не пришла из дамской комнаты. Дальнейший разговор они, видимо, продолжили в мессенджере, потому что Хистория смущённо поздоровалась с «миссис Йегер» и улизнула к стойке продавца. Мы же расплатились, и я задержался в кафе, бормоча про интерес к большому теннису, что крутили по плазме. Я дал время попрощаться Эрену и Карле, так как та сообщила, что уезжает сейчас. Я думал, что она останется на первые дни, тем более, что Эрен говорило таком варианте развития событий. Было глупо отрицать мою зависть. Своего дедушку последний раз я видел где-то три дня назад. Мы ехали в колледж с большими остановками в мотелях, плюс Карла сторонница безопасного вождения, ни в пример своему сыну и Зику. Спидометр иногда зашкаливал у братьев до девяносто в черте города. Он отдал мне свою старую студенческую бейсболку. Когда-то он был вынужден поступить в аграрный, не самый успешный университет. Сын фермеров мечтал о большом спорте и был неплохим нападающим в школьной команде по футболу. Приняли его по спортивной стипендии, и первые дни находился он в глубочайшем унынии. Но дни шли, и жизнь медленно, но верно налаживалась. Дедушка говорил, что студенческие годы — это вступление во взрослую жизнь. Маленькое предисловие. Поэтому мне стоит сильно постараться… Обратно мы ехали с Эреном на автобусе, его транспортная карта почему-то не сработала, и мне пришлось оплатить своей дважды. Йегер рассыпался в благодарностях и даже пообещал, когда он ближе познакомиться с Хисторией, представить меня группе поддержки. — О, нетушки, Эрен, — хмыкнул я, проходя в самый конец автобуса, где располагалось сразу четыре слитных сидениях и плюхнулся на одно из них. Друг последовал моему примеру, удивлено посматривая на меня. — Что? Почему это? — Может, потому что я непопулярный? Или конвенциально красивый? Или даже не спортсмен? — Конвенц… что? — Забей. — Армин, опять ты начинаешь, — Эрен закатил глаза и, откинувшись, уложил руки по обе стороны от себя на спинку сидений. — Я не… жалуюсь или стараюсь себя принизить, окей? Просто девчонки из группы поддержки… они не интересуются парнями, вроде меня. И это окей. — А кем они интересуются? — Очевидно, спортсменами. Или успешными ребятами. Это кто-то, вроде тебя, Эрен. — Ты иногда говоришь, что я полный придурок. — И что из этого не нравится девчонкам из группы поддержки? — я улыбнулся, а Эрен простонал. — Иногда я забываю, как жесток ты в сарказме. Пока я пытаюсь поднять твою самооценку, ты убиваешь мою… ох, Армин-Армин. — Кажется, Хистория села в этот же автобус… — Что? Где? — Эрен перестал хныкать и даже приосанился, посматривая на передние сиденья. — Просто хотел пошутить. Шутка затянулась, — я побарабанил по коленям. — Может, во что-нибудь сыграем? — Карты-онлайн? — Я чёт не хочу сегодня. — Только не шахматы! — Брось, последний раз ты даже сумел выиграть. — Я гуглил комбинации. — Ты разочаровал меня, — сделал вид я, что очень расстроен. На самом деле, я догадывался, но слишком любил шахматы, в которые скучно было играть одному на уроке. Дома у меня был дедушка, но в последнее время он страдал от ночной бессонницы, зато днем его было не разбудить. Я понимал его, и поэтому лишний раз не тревожил. — Ты правда расстроился? — Эрен, это просто шутка. — Я реально не понимаю, где ты шутишь, а где говоришь правду. — Я сам иногда не понимаю, поэтому все в порядке. Я уломал Эрена на шахматы, и пока мы ехали к кампусу, друг продул мне три партии, я предложил ему урок, но он отказался. И снова я всех понимал. Думаю, мои наставления иногда надоедают Эрену. Возможно, ему стоит поискать в универе друга получше, повеселей. Со мной иногда бывает скучно. Я также не люблю «покидать мячик» в свободное время. Эрен пару раз вытаскивал меня на площадку, но я был полезнее в роли оператора, чем противника. Вот снимать под определенным углом я любил, поэтому интерес Хистории к соцсетям Йегера я приравнял и к своим заслугам. Во многом я подсказывал, как лучше снимать рилсы. Я знал, что колледж также полезет искать его, чтобы чекнуть его навыки, несмотря на то, что «смотрины» итак официально состоялись, и Эрен получил приглашение прямо на последней школьной игре. Когда я приполз в комнату, то заметил, что другую сторону уже заняли. Я открыл ноутбук, чтобы поскролить ленту новостей, но ничего интересного не было, кроме как какого-то нового открытия в кибернетике. Меня мало интересовало науки, в которых была приплетена механика, тем не менее иногда изобретения до абсурда были забавными и бесполезными. Такие открытия забывались в ближайшие годы. Я ненавязчиво стал поглядывать на дверь и репетировать разговор в мыслях. В моих интересах были ужиться со соседом, потому что расположение комнаты мне, в целом, понравилось, после того, как я посетил комнату Эрена. Все познается в сравнении. Или если, что мы можем сохранять нейтралитет. Или даже не разговаривать. Но стать врагами, грызущимися за график уборки — такой исход меня не радовал. За этими размышлениями я заснул, проваливаясь в непонятный сон. Заснул прям так — в уличной одежде, на покрывале и с ноутбуком в руках, который скоро просто потух от отсутствия питания. Где-то в два я проснулся от жажды, руки и ноги также затекли. А горячий ноутбук покоился на моей вздымающийся груди. Я отправил его на прикроватный тумбу, захлопнув крышку. Покопавшись в мини-холодильнике, я заметил, что коробки стояли нетронутыми, но что более важно — покрывало было нетронутым. Был вариант, что мой сосед просто ушел отлить или покурить, но на кровати не было и складки. Меня это заинтересовало, насколько могло. В целом, я прохладно отношусь к чужой личной жизни. Но очень не хотелось бы иметь дело с сердцеедом. В целом, как я сказал, мне все равно — но жить с таким соседом — это время от времени освобождать комнату, где-то гулять, как дворняжка, и быть периодически свидетелем драмы. Я не очень эмоциональный человек, поэтому такое для меня, как минимум, не очень приятный опыт. Я встряхнулся. Хотя, может быть, я максимально предвзят. У этого человека могут быть друзья, и он просто остался у них. Или просто не любит общаги — и до учебы решил поснимать себя посуточно жилье. В конце концов, если у него нет гранта, то платить за универ под силу далеко не бедным отпрыскам. Правда, что делать богатому отпрыску в общаге? Некоторые богатые отправляют своих детей, чтобы они жизни понюхали, а как чадо «нанюхается», так перевозят в отдельную квартиру. Такой воспитательный момент провернули с Зиком, а Эрен сам рвался в общагу, потому что жаловался на гиперопеку Карлы. Теперь он официально считает себя свободным на четыре года. В целом, его логика понятна. Но мне расставания с дедушкой не кажется таким хорошим решением. Если я буду понимать, что он не справится, мне придется оставить универ. Я уже думал об этом. И от этих мыслей я как будто не о чем не жалел. Весь двенадцатый класс я усердно готовился к экзаменам, и когда я их сдал и отправил письма в колледж, а также заявку на грант, в моей голове что-то щелкнуло. Я не почувствовал ни малейшего удовлетворения, ни облегчения. А лишь сплошное опустошение. Микаса гадала мне на таро и сказала, что я поменяю свое отношение. Я задал вопрос: «Когда?» Она пожала плечами. Таро — туманные предсказания. Может через месяц, а может через сорок лет. Поэтому я предпочитал биохимию. Она надежная и понятная, и в какой-то степени предсказуемая. Как и я.