Настоящее 2.

Человека определяют не заложенные в нем качества, а только его выбор

Сквозь темные и плотные шторы не проникал ни один луч яркого солнца. Одиноко стоящие по периметру спальни свечи были единственным источником освещения. Парафин таял, как лед, осторожно стекая. И со временем новая и длинная свеча превращалась в короткий кусочек непонятной формы, учесть которого известна - его выкинут, а в канделябр поставят новую, готовую служить. Драко долго стоял над постелью жены, вдыхая запах ладана, пропитавшего все ткани насквозь. Во сне Астория громко дышала, а грудь тяжело поднималась с каждым вздохом. Ей не было никакого покоя в объятиях Морфея. Дверь в спальню тихо скрипнула, вынуждая мужчину резко повернуть голову в сторону. В проходе, прижавшись к стене, стоял их маленький сын. Хмурый, полный тревоги, взгляд Малфоя вмиг исчез. На смену ему пришла усталость. Он выдавил из себя легкую улыбку, но и она пропала, когда ребенок не ответил на нее в ответ. Он осторожно прошел к отцу и обхватил маленькими ручками крепкие ноги. Удивительно, что в столь юном возрасте их сын так легко мог уловить настрой окружающих взрослых. Его лоб прижался к отцовскому бедру и Драко опустил ладонь на шелковые волосы, прямо как у Торы. Пятилетний Скорпиус взял все самое лучшее от родителей. Ум Драко, его отвагу и смелость, красоту матери. Он стал первым наследником Малфоев, не прошедшим в их породу. Внешне взял больше от Гринграссов. Астория открыла глаза, просыпаясь. Драко тут же оказался рядом на кровати, успокаивающе поглаживая ее по руке. Ребенок забрался на матрас по другую сторону и лег к ней под бочок. Тонкая и хрупкая материнская ладонь стала осторожно перебирать его волосики. Каждое ее слабое движение отдавало болью в сердце Драко. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он, когда Скорпиус свернулся клубочком рядом. – Немного устала, но уже лучше. Тора болела уже больше полугода и с каждым днем ей становилось хуже и хуже. Целители всей Европы с разным уровнем знаний колдомедицины лишь разводили руками в стороны, сдаваясь перед неизведанным недугом. Драко отставил в сторону семейный бизнес Малфоев, старался проводить больше времени с женой, разъезжая с ней по клиникам мира, шаманам. Дафна - сестра Торы - сама явилась у нему спустя два месяца со дня первого приступа леди Малфой. Она заламывала руки, кусала губы и кидала на бывшего однокурсника взволнованные взгляды, наполненные страхом. В его кабинете, тихо плача, она призналась и рассказала о возникновении болезни сестры. Драко сидел за своим рабочим столом, нахмурено глядя на золовку. - Ты объяснишь мне, о чем ты хотела поговорить? Если это что-то несрочное, то давай перенесем на другой день... - Я... мне нужно было давно тебе рассказать все, но я не была уверенна... Это касается Астории... Это не болезнь. Не нужно искать причин. На род Гринграссов еще много лет назад было наложено проклятие. Мама считала, что заклинание спало, потому как больше шести поколений никто им не страдал, но теперь она поняла, что именно на Тору пал весь удар... Малфой замер. Его рот приоткрылся в шоке: - Аманда знала о проклятии и месяцами молчала? - Мама не знала! - воскликнула Дафна, в ужасе разворачиваясь лицом к блондину. - Мама правда не знала. Она не думала, что оно передалось Астории, но когда пару недель назад она подняла семейные архивы, то убедилась во всех симптомах - головокружение, обмороки, кровотечение из носа и судороги. Все, что было у Тори в самом начале и что мы имеем сейчас... Страх сковал тело моментально. Проклятие, что имеет свойство передаваться - об этом никто не думал и никто не проверял.

***

В кабинете главного целителя магической Британии царил немыслимый кошмар и переполох. Высокий и статный мужчина, облаченный в идеальную парадную мантию метался из стороны в угло, измеряя шагами расстояние кабинета. Его платиновые волосы были растрепаны, будто он явился в больницу Святого Мунго не по каминной сети, а прилетев на сверхскоростной метле. - Мистер Малфой, я призываю вас успокоиться... Нахмуренный целитель Сметвик тяжело вздыхал, пытаясь успокоить несчастного мужчину. - Как я могу быть спокоен? Моего сына может ожидать финал его матери! - Драко подлетел к столу, усаживаясь напротив - в кресло для посетителей. - Я едва могу смотреть на умирающую жену, вы же предлагаете ждать когда эта напасть свалится еще и на Скорпиуса? Я не вынесу этого. - Я понимаю ваш страх за ребенка, но сейчас, когда магическая медицина шагнула чуть вперед, мы сможем внимательно контролировать состояние вашего сына. Достаточно сдать несколько анализов и пройти процедур... - Драко кивнул. - Конечно. - И я бы хотел взглянуть на совместимость Скорпиуса с его матерью. Думаю, что схожесть магических ядер покажет нам точно - стоит ли волноваться или нет.

***

Ему стоило невероятных сил привести Асторию в Святое Мунго. Не физических. Моральных. Последние пару дней она чувствовала себя намного лучше, но магические приступы могли нахлынуть в абсолютно любой момент от любого внешнего или внутреннего фактора. Молодая волшебница, сидящая в кабинете напротив четы Малфоев в полном составе, улыбнулась Скорпиусу и провела над его головой магическую диаграмму с жизненными показателями. Все данные она перенесла на зачарованный пергамент и повернулась к Астории, совершив с ней такую же манипуляцию. - Сейчас посмотрим, - она разложила листы перед собой и принялась изучать. Спустя мгновение спокойное выражение лица изменилось на нахмуренное, а потом и вовсе удивленное. Она взглянула на Асторию и перевела взгляд на бумагу. Подобное крайне волновало Драко. - Что-то не так? - Кхм, - целительница встала из-за стола с палочкой. - Мистер Малфой, позвольте я возьму показания еще и вашего ядра? Мужчине оставалось лишь кивнуть. Его данные оказались на бумаге. - М-мистер Малфой... мы можем поговорить с вами с глазу на глаз? - она выразительно посмотрела на Тору и Скорпа. Драко попросил десять минут, чтобы отправить сына и жену обратно домой с помощью домового эльфа и вернулся обратно в кабинет. - Мистер Малфой, может быть я чего-то не знаю о вашем сыне? - Что? О чем речь? - Скорпиус ваш родной ребенок с женой? Он нахмурился. Страх непонятного происхождения зародился где-то в глубине души. - Конечно. Он мой и Астории. Вы можете перестать говорить загадками и объяснить в чем дело? Целительница встала и подхватила с поверхности стола стопку документов. Она присела на стул рядом с блондином и протянула первый лист, тыкая пальцем в непонятный график. - Это показатели магии Скорпиуса, а это ваши и Астории. Они выше, чем у него. У детей всегда есть совпадение с одним из родителей, но у вашего малыша - нет. Я не могу уверять точно, но в нашем центре есть возможность сделать маггловский тест ДНК. Потому, что тех показателей, которых ожидали увидеть мы просто нет. Даже и в помине. Драко зажмурился и покачал головой, возвращая документы и вставая со стула. - Нет. Это бред. Или ошибка. Этого не может быть. И никакой тест не нужен. Мы обратимся к другому целителю. В вашей компетенции я сомневаюсь.

***

Мистер Сметвик предоставил Малфою список контактов шести высокоуважаемых целителей Европы, но ни к одному из них он не обратился. Вернувшись в тот день домой, в их небольшой домик в центре магического Лондона, Драко наблюдал за повадками и поведением сына. Ничего необычного он не заметил. Их сынок рос необычайно умным и в свои пять лет мог сосчитать до 50 и рассказать алфавит. Пока Драко находился в длительном отпуске он учился читать. Он хотел начать читать маме свои любимые сказки Барда Бидля - особенно про Зайчиху-Шутиху. Какого же было удивление Малфоев, когда он родился темненьким. Привыкший к блондинам в роду Люциус с недоверием смотрел на невестку, но Нарцисса души не чаяла в малыше, как и Драко. Все сошлись на мнении, что доминирующий ген, отвечающий за платиновый оттенок волос и серых глаз спустя века дал сбой. Скорпиус пошел в род Гринграссов.

***

Драко потребовалось мгновение чтобы решится на этот безумный поступок. Из рабочего кабинета, под действием двух стаканов выдержанного огневиски, он аппарировал в самое страшное место на свете - родной Малфой-мэнор, в котором он пробыл целый год в ненавистным отцом. Но как только состояние матери ухудшилось и целители посоветовали сменить климат - Люциус увез супругу в прекрасную Францию, в один из семейных особняков. Астория с Драко, ожидающие тогда пополнения в семье также не стали оставаться в мрачном замке. В скором времени о Малфой-мэноре все позабыли. Поместье покрылось вековой пылью и паутиной, в него стали свозить весь хлам. Аппарация пришлась прямо в холл. От соприкосновение ботинок и грязного пола в воздухе поднялась пыль, опускающаяся на ткань костюма. Тихие шаги отдавались стуком по мрамору. Поворот. И еще. Налево. И вот она - цель. Наследник рода Малфоев стоял перед дверьми гостиной. Мать всегда называла эту комнату сердцем дома. На огромной стене находилась главная ценность - фамильный гобелен семьи. Сейчас он не нес в себе никакой ценности и был не нужен, но еще с десяток лет назад, когда отношения между отцом и сыном были лучше, Люциус часто сидел перед магическим произведением искусства, рассматривал его и делился с Драко историями. Они всегда были интересными и захватывающими. Двери распахнулись и блондин прошел внутрь. Чем ближе он приближался к гобелену, тем сильнее стучало сердце. Лучше любого анализа и теста родство покажет фамильное древо. Драко коснулся пальцами надписи "Друэлла Блэк" и повел по извилистым нитям, символизирующих семейное и чистокровное родство. Чуть ниже должна была быть ветвь Поттеров. Как бы иронично это не звучало. На выжженых родственниках он закусывал губу, в сожалении. Рука резко замерла, наткнувшись на прекрасный пион со старинным изображением его матери. Золотые нити от ее цветка кружили вокруг бутона отца и тянулся к его собственной ветви. Она связывалась с Асторией. При прикосновении к ним он чувствовал тепло, словно парил над пламенем свечи. Свободная рука крепче сжала документ из Мунго, почти сминая. Пальцы чуть подрагивали, очерчивая путь к совсем крошечному бутону ниже их с Асторией поколения. Драко судорожно прикрыл глаза и скользнул ниже... но... ничего не почувствовал. Тепло резко прекратилось. На лице Малфоя пробежала волна недоумения. Он открыл глаза и уставился на бутон. Ноги подкосились и он рухнул перед многовековым хранителем их семейных тайн. Бутон цветка, что априори всегда символизирующих гармонию и жизнь семьи. Бутон цветка, на котором должно располагаться имя его сына. Бутон цветка, что должен цвести еще много лет был окрашен в черный. Рот Малфоя в ужасе приоткрылся, когда он не отрываясь смотрел на ужасный увядший цветок. Волна понимания мигом окунуло его в реальность. Черный бутон - черный саван. Их с Асторией ребенка не существует на свете. Но если так... То чей же тогда Скорпиус? На окраине леса от громкого крика вздрогнули птицы, в страхе улетая подальше.

***

Малфой не смог сказать об этом Астории сразу. Решил, что лучше стоит подобрать время для более подходящего момента, но, как на зло, он все никак не наступал. Когда после мэнора Драко, пыльный и разбитый, прибыл к Сметвику, то в прострации рассказал обо всем. Великий волшебник времен Грин-де-Вальда с нескрываемым сожалением смотрел на чуткого мужчину и видел только одну проблему - ему пришлось слишком рано повзрослеть. Малфой не переставал делится мыслями и чувствами. Он и не ожидал, что так изголодал по душевным разговорам. А с кем? С родителями, уничтожившими его без остатка? Или с супругой, медленно умирающей? С друзьями? А были ли они вовсе? Считал ли он кого-то настолько близким, чтобы так легко изливать душу? Человек может считать вас другом, но вы не обязаны думать так в ответ. - Сейчас я не знаю, что мне делать. Должна ли знать Астория? - Скажи ей, сынок. Раздели это горе с ней. Малфой кивнул и сделал глоток прохладной воды, любезно предложенной мистером Сметвиком. Он шмыгнул и поднял голову вперед, встречаясь с теплым взглядом глаз. И так стало спокойно в груди... - Я могу попросить вас об одной услуге? - спросил он тихо; Сметвик кивнул. - Помогите мне найти биологических родителей Скорпиуса. Прошу вас...

***

Он прибыл в архив родильного отделения Святого Мунго. Гигантское помещение с сотнями стеллажей тянущихся до самого потолка, забитых папками с историями жизни магического населения Британии. Полноватая и угрюмая волшебница, что хранила многие годы все документы, проводила его в центральную комнату, где на небольшом возвышении располагался небольшой пипитер. - Назовите мне дату. - 13 марта 2001 год. Ведьма кивнула и взобралась на магический артефакт. Ее пухленькая ладонь опустилась на поверхность пипитера, глаза закрылись. В одно мгновение с части полок слетели папки и закружили по кругу вокруг своей хранительницы. Когда женщина распахнула глаза, то из торнадо выскочили две папочки. Лишние документы испарились, занимая свои места. Папки мягко приземлились на магический артефакт, в руки ведьмы. Она стремительно облизнула пальцы и перелистнула документацию. - В тот день в родильном отделении на свет появилось только два ребенка. У миссис Астории Гринграсс и у миссис Гермионы Грейнджер-Уизли. Малыш первой женщины родился здоровым и был выписан спустя неделю, а вот Уизли... - она перелистнула записи, - к сожалению, болел драконьей оспой и погиб в стенах отделения. Вам нужны копии? Белый шум заглушил все звуки вокруг него. Малфой слабо покачал головой.

***

- Есть вероятность, что детей могли перепутать? Сметвик молчал. Драко все понял без слов.

***

Тяжело было сообщить обо всем Астории. Когда Драко вернулся в их небольшой домик, то сразу на выходе из каминной сети наткнулся на жену, сидящую в кресле гостиной и радостно наблюдающую за игрой сына на ковре. - Скорпи, смотри! - воскликнула она, когда заметила Малфоя. - Папа вернулся домой. Его маленький ангелочек резко сел, на лице расползлась улыбка и он со всех ног побежал к прибывшему отцу с громким криком: "Папа!". Драко обнял его за плечи, когда малыш уткнулся лбом в сильные ноги, и поцеловал в макушку. Скорпиус пах хвоей и карамелью. - Иди к себе в комнату, дорогой. Нам надо поговорить с мамой. Тори нахмурилась, когда Драко приблизился к ее креслу, усаживаясь напротив в точно такое же. - Нам надо поговорить. Это напрямую касается нас всех и Скорпиуса. Постарайся выслушать меня, на кивок супруги он вытянул из мантии волшебную палочку и кивнул ею в дверь, накладывая заклинания тишины. Мало ли что мог услышать любопытный ребенок. - Оглохни. - Ну? Начало было положено и увиливать было нельзя. Чем дольше он будет скрывать эту ужасную тайну от женщины, тем сильнее будет для нее удар. А стоило ли вообще? Астории оставалось совсем ничего по прогнозам целителей. Не мог бы он дождаться того самого злополучного дня и начать проверять свои гипотезы?... Но надежда, что его родной малыш все же в живых, не смотря не гобелен, была жива. - На... у целителя в кабинете, когда мадам Ворнер снимала показания магического ядра у нас и Скорпа произошло не совпадение данных. У ребенка должно быть точно такое же ядро, как и у одного из родителей. Ядро Скорпи не совпадают с нашими, Тора. - Он встретился с непониманием в глазах женщины и продолжил, стараясь лишний раз не смотреть ей в глаза. - Целитель выдвинула предположение, что он может не быть нашим родным ребенком. - Это бред, Драко, - спокойно вставила Тора, нервно разглаживая складку на платье. - Скорпиус наш. Он мой и твой. Ты поверил этой ведьме? Она могла и ошибиться. Это тебя тревожит уже неделю? Ты воспринимаешь это близко к сердцу... - Тора... - он покачал головой и склонил ее над сцепленными в замок пальцами. - Я тоже так думал... Пока не побывал в Малфой-мэноре. Тора, цветок от нас с тобой на гобелене завял. Ты, как никто, прекрасно должна понимать, что это значит. Старинную родовую магию не обмануть... - голос стал совсем тихим настолько, что сам Драко едва понимал свои слова. - Мерлин... Тора... - Это неправда. Это ошибка. Это не так, Драко... Ее пальцы затряслись сильнее обычного и Малфой выскочил из кресла, падая на колени перед женой, сжимая ее хрупкое и трясущееся тело в истерике в крепких объятиях. - Тинки! - закричал он в сторону. Перепуганный эльф моментально материализовался рядом с ними, сжимая склянку с зельем. Отточенным движением мужчина откупорил пробку у лекарства и залил в рот жене, погружая ее в спокойный сон. До следующего пробуждения. Пока Тора спала, он размышлял. Если их со Сметвиком предположения верны, то следующий его пункт назначения - дом Гермионы Грейнджер. К своему стыду, даже спустя года, он продолжал наблюдать за ней и ее жизнью. Пусть и издалека. Пусть и не имея возможности быть рядом. Последний раз он разговаривал с ней у дверей их общей с Роном квартиры в день их выписок. С Уизли отношения держались на тонкой нити, грозясь вот вот порваться. Молча они пришли к соглашению на совместных встречах не говорить о семьях, лишь о нейтральных темах, чтобы не колошить больное прошлое. Но со временем их еженедельные пьянки в трактирах сошли на нет. Драко был занят семьей и работой и времени на беседы не было. Но от Гарри он узнал, что спустя год после смерти маленького Хьюго чета Уизли развелась. Рон продолжал жить в старой квартире. А вот один или с кем-то - Драко это не волновало ни капельки. С одной стороны крутилось непонимание - как можно было оставить жену с горем, а с другой мысль, что совместное проживание могло и усугублять их жизнь, не давать ранам затянутся. Быстрая сова Гарри и новый адрес Гермионы уже был у него с вопросом: "Что ты собираешься делать, Малфой?". Перед тем как аппарировать в неизвестный маггловский район, он оставил семью с оравой прислуги и домовых эльфов. Возникшие перед его взором окрестности не то чтобы напугали, но вынудили напрячься. Не самое престижное поселение, но и не бедное. Одинаковые домишки по центральной улице были одинаковыми и Драко мог бы заблудится, если бы не большие таблички с номерами. Ему нужен был дом номер 57. По словам Поттера, после развода с мужем, Гермиона перебралась ближе к своим родителям, но денег хватило лишь на аренду недорогой студии в квартирном доме. Малфой свернул с центральной улицы, натыкаясь на единственный многоэтажный дом. У двери в квартиру Гермионы он замер, занося руку над звонком. Что он ей скажет? Что все эти годы они растили ее ребенка? Что по огромной ошибке она была окинута в пучину горя и лишена всех прелестей материнства? Что ее вины в смерти Хьюго никогда не было... Звонок и поспешные шаги внутри. Дверь распахивается и на пороге его встречает Гермиона. Ноги Малфоя едва не подкашиваются от ее вида. Встреть он ее на улице мимо ходом, то даже бы не узнал. Под глазами залегли глубокие мешки, волосы были затянуты в слабую косу - ее конец был переброшен через плечо поверх серой накидки. Женщина приподняла голову и обомлела. Ее рот приоткрылся в изумлении. Она проморгала, силясь унять явную тревогу. - Малфой? Драко кивнул и посмотрел поверх плеча в глубь ее дома. - Здравствуй, Гермиона. Мне надо с тобой поговорить. Можно? - Это важно? Ты не мог прислать сову или... - Это личный разговор и он крайне важен. Пожалуйста, - он перебил ее. Гермиона неловко закусила губу и кивнула, отходя в сторону и пропуская гостя вперед. Блондин неловко прошел внутрь, оказываясь в крошечной прихожей, в которой им вдвоем было тесно. Несколько крючков на стене для затертого пальто да пара сапог, тумба с ключами и небольшое зеркало над ней. - М... Проходи в гостиную. Гостиная - это слишком громкое слово. Одна единственная комната во всем доме, что служила и спальней, и гостиной, и столовой. С краю стоял диван и журнальный столик, заваленный книгами, но их было не так много, как он ожидал. Гермиона указала на застеленный диван, куда Драко и присел. Сама же хозяйка расположилась в небольшом кресле напротив, сильнее укутываясь в накидку. Как же она изменилась с их последней встречи. Как она изменилась с их дружбы...