Воспоминание 2

Ты не можешь причинить боль тому, кого любишь ... и вот почему я теперь знаю, что ты никогда по-настоящему не любил меня.

Джарод Кинц

Снова опухшие глаза. Эти ночные истерики начинают приносить только проблемы - вызывать подозрения у окружающих. Но они так помогают принося с собой столь желанное облегчение. Издеваясь над собой становится легче засыпать. Очередной пустой день. Он такой же серый, как и вчерашний, как и завтрашний. Время медленно течет и не стремиться ускорить свой ход. Единственная цель у Гермионы - побыстрее закончить Хогварст и больше никогда не видеть Малфоя. Счастливого Малфой вместе с Асторией. Спустя неделю после ее признания в коридоре школы, Драко вошел в Большой Зал под руку с Гринграсс. Он мило улыбался, а слизеринка светилась изнутри. Они вместе сели завтракать, оживленно беседуя со своими друзьями. Гермиона же не сводила с них глаз. Вилка в ее руке погнулась - до того сильно она сжимала ее пальцами. Уже к первому занятию вся школа гудела о романе отпрысков двух чистокровных семей. Был ли это запланированный брак по расчету или слизеринцы действительно были влюблены в друг друга - оставалось тайной для всех. На все вопросы друзей Малфой в шутку отмахивался, а Астория - выразительно улыбалась, поглядывая в сторону парня. Неужели… это все? Конец всем сказочным замкам и мечтам о светлом будущем? Гермиона была окрылена былым вниманием Драко к ней. Сейчас же она вернулась в точку своего отправления, когда ее единственным другом было лишь одиночество. В Большом зале Грейнджер постоянно наблюдала за Тори, пыталась понять в чем же причина. Да, Астория была невероятно красивой. Но неужели Драко повелся на ее красоту? Ей всегда казалось, что он заметно отличается от других мальчишек и никогда не поведется лишь на миленькую мордашку. Ситуация усугубилась, когда Джинни и Гарри пригласили девушку прогуляться на выходных в Хогсмид и выпить кружечку другую сливочного пива у мадам Росмерты. Рон уныло плелся рядом с ней, бродя по заснеженным улицам деревни, то и дело пытаясь завязать разговор да коснуться. Они заняли свой обычный столик в конце зала у окна, где всегда было очень мало посетителей. Компания весело проводила время, пока дверной колокольчик не оповестил о новых гостях заведения. Взгляд Гермионы невольно метнулся посмотреть, кто же пришел. Лучше бы она этого не делала. Драко стоял в дверях, помогая Астории стянуть с рук теплое пальто. Их щеки пылали морозным румянцем - они явно провели на улице предостаточно времени; улыбки до ушей - им невероятно весело в обществе друг друга. Малфой смеялся на монолог спутницы, кивая. Это была та улыбка. Ее. Которую Драко дарил только Гермионе… Девушка отвернулась и сделала глоток пива. Она старалась не смотреть в сторону пары сосредоточившись на анекдоте Гарри. – Привет, ребята, - произнес до боли знакомый голос над ее головой. Он вызвал тишину за столом. Малфой стоял над ними, а к его боку прижималась хихикающая Гринграсс. – Мы с Торой присоединимся к вам, если вы не против? Гермиона заметила, как Рональд, скривившись, приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, но его пнул под ребра Гарри, вынуждая замолчать. – Конечно, Драко, садитесь. Блондин сухо кивнул, в миг потеряв все былое веселье. Он отодвинул Торе стул, а сам оказался рядом с Гермионой. За время их разговоров Уизли недовольно сверкал глазами на Малфоя, пока Поттер пытался скрасить неловкую и тяжелую атмосферу за столиком. После этого дня, Драко перестал ходить на их регулярные посиделки в Три метлы, предпочитая компанию Гринграсс. Если друзья и встречались, то исключительно втроем. Ревность медленно плавила каждую косточку, каждую частичку в теле Гермионы. Она пожирала, душила, не давала сделать полный и свободный вдох грудью. Ох, как Люцифер из ада веселился, глядя на одну разрушенную жизнь…

***

Голова кружилась, как после поездки на безумной карусели. К горлу начало медленно подбираться чувство тошноты. Были ли это печальные последствия ее ночных бессонниц или пребывания двух мучительно медленных часов в подземельях на уроках зельеварения. Гермиона стремительно собирала вещи в школьную сумку, когда на ее парту упала тень от какого-то студента. Девушка решила, что следующий курс уже пришел и один из студентов ждал когда она освободит его место. – Э, Гермиона, - голос Рональда вынудил поднять голову выше и уставиться на гриффиндорца. Его лицо было покрыто румянцем, а рука неловко почесала затылок. - Я давно хотел тебе признаться. Вообщем… ты мне нравишься. Не хочешь стать моей девушкой? Вот так быстро и резко. Грейнджер впала в ступор. Видимо, удивление на ее лице было настолько отчетливо, что вся былая смелость Рона заметно стихло. Стоило попытаться деликатно объяснить парню ситуацию и пояснить, что чувств к нему с ее стороны нет. Из мыслей ее вырвал до дрожи противный смех. Девушка так резко повернула голову в сторону, что перед глазами с удвоенной силой закружился кабинет. В уголке к ней спиной стоял Малфой, а напротив него пронзительно над его словами хохотала Гринграсс. Ее рука поглаживала расслабленное мужское плечо, проводя по нему наманикюренными пальчиками. Обида и бушующие эмоции сыграли с Гермионой в злую шутку. Увиденная сцена стала решающей жирной точкой в главе под названием “Чувства к Драко Малфою”. Пришла пора перевернуть страницу этой летописи. Сглотнув, она перевела взгляд на ждущего Уизли и кивнула: – Я согласна. Давай попробуем.

***

Рональд Уизли не был принцем на белом коне из ее невинных детских желаний. Надежды о всепоглощающей любви остались в прошлом, на смену им пришла суровая реальность. Он не был чутким и внимательным, его улыбка не бросала в дрожь, заставляя ноги подкашиваться, а сердце замирать. Его неряшливый внешний вид пугал, а грубая от мозолей кожа на ладонях вынуждала увернуться от медвежьих объятий. Он не интересовался ее делами, успехами в учебе и просто настроением за день. Рон не пытался предложить свою помощь и донести тяжелую сумку с учебниками до башни Гриффиндора или уступить место на диване. С ним Гермиона не чувствовала себя в безопасности. Ее спутником по жизни стала тревога. Периодически она ловила на себе его непонятные взгляды. Он хитро облизывал губы и блуждал по ней пронзительным, она бы сказала плотоядным, взглядом, словно мысленно раздевая. Первый в жизни поцелуй был настолько отвратительным, что хотелось стереть себе память и забыть, как страшный сон. В тот выходной Гермиона ожидала возвращения Джиневры из Хогсмида, когда в опустевшую гостиную ввалился чуть опьяневший Уизли. Он был в прекрасном настроении, насвистывая одну из популярных мелодий Селестины Уорлок. Плюхнувшись рядом с девушкой на диван, он раскинул свои руки и чуть грубее обычного притянул ее к себе за плечо. – Рон, - отдернула его Грейнджер, вырываясь из хватки и захлопывая учебник. – Не нужно. – Ц, - он цокнул и чуть стушевался, но взгляд пробегал по аккуратным ножкам его девушки, облаченных в свободную юбку до колен. - Что не так? Ты же меня ждала? – Нет, мне нужна Джинни. Подожду ее в комнате. Она встала и попыталась направиться в спальни девочек, как ее резко схватили за запястье и потянули обратно. Не удержав равновесие от столь сильного рывка, Гермиона пошатнулась и рухнула на софу. На нее тут же опустилось грузное мужское тело с тяжелым дыханием. Рональд провел своими пальцами по ее бедру, чуть задирая подол юбки, а язык едва скользнул в змеином мотиве по ее губам. Шатенка задрожала. – Нет, Рон, - возразила она. – Перестань! Не смей меня трогать! Отпусти меня! Резкий толчок - и парень отлетает в сторону, падая задницей на пол. Гермиона стремительно вскочила, отдергивая юбку и отошла в сторону. Теперь пару разделял только диван. Хлопнула дверца в одной из спален. Под резкий звук девушка стремительно побежала к себе, скрываясь в полумраке коридора. Она еще долго чувствовала на своих ногах его прикосновения и мокрый язык, что подобно мелким барбалосскам скользил во рту.

***

На последнем курсе Хогвартса, когда выпускные экзамены были позади, Рон решил вспомнить свой подвиг и попытаться стать с Гермионой еще ближе. Студенты седьмого курса, окрыленные новой взрослой жизнью, что уже стояла на пороге, закатили самую грандиозную межфакультетскую вечеринку. Выручай комната превратилась в гигантский особняк с сотней комнат. Удивительно, что такое было вообще возможно. Алкоголь лился рекой, шведские столы ломились от угощений и закусок, заботливо приготовленными домовыми эльфами. Весь вечер Грейнджер провела как на иголках, уж слишком близко к ней располагался один блондин. Она старалась не думать о нем, выбросить из своих мыслей, но его образ вновь проникал. Студенты перемешались между собой. Никто уже не делал разделения на распределение и факультеты. Никто не вспоминал о чистокровных предрассудках и происхождении. На удивление, все слизеринцы перестали ворочать свои носы. Нотт и Забини играли в бильярд в Дином Томасом и Захарией Смитом, а Финниган весело наблюдал за партией попивая огневиски. Панси Паркинсон и Миллисента Бэстроуд обсуждали прорыв в мире магической моды с Лавандой Браун и Сьюзен Боунс. В этот день было объявлено перемирие. Компания друзей, в коих вписывала и сама Гермиона, заняла свободные места почти в самом центре основной комнаты. Гарри уговорил старост привести с собой Джинни Уизли в пару, а Драко… прийти с Асторией. Они все весело переговаривались, разбившись на пары. Наблюдая, как Малфой поглаживает оголенное плечо Гринграсс - хотелось убежать. Рональд наклонился к девушке и принялся шептать непонятный набор словосочетаний. Из всей его речи она смогла разобрать лишь часть. “…красивая такая…” “... у тебя такая приятная кожа…” “... твои ноги заставляют меня дрожать…” “...меня так возбуждает твой дерзкий язычок” Посреди вечера Астория что-то шепнула Малфою на ушко и залилась румянцем. Драко кивнул, встал, протягивая руки и увел спутницу в направлении к свободным комнатам. Они заперлись под тихие смешки Гарри и остальных слизеринцев. Осознание пронзило копьем. Грейнджер сделала большой глоток вина и закусила губу. Рон опустил свою ладонь на ее колено. И зашептал: – Хочешь пойти со мной? Я покажу тебе кое-что интересное… Девушка едва заметно кивнула и медленно поплелась вслед за парнем в точно такую же комнатку, где парой минутами ранее скрылся блондин. В своеобразной спальне не было чего-то необычного. Обычная двух спальная кровать в центре с безвкусно желтым постельным бельем. Рональд закрыл за ними дверь и со спины подошел к Грейнджер. Его ладони слегка сжали плечи, а голова опустилась к шее, вдыхая запах тела. Он быстро облизал пересохшие губы и лизнул мочку ее уха. Проворные пальцы переметнулись на свободную легкую рубашку и стали стремительно расстегивать на ней пуговицы, освобождая доступ к коже. Отважная гриффиндорка чуть повернула голову в сторону и дернулась вперед, когда к ее ягодицам прижалось подтверждение настроя Рональда. Он одним движением развернул ее к себе лицом и подтолкнул к постели. – Забирайся, - сказал он и Гермиона поползла на спине к подушкам. – Ложись… Вся смелость, что когда-то была в ее теле вмиг исчезла. Уизли залез ногами на постель и стал в спешке расстегивать ремень на джинсах. Стянув и их, он оказался перед Гермионой в одних боксерах. Его руки чуть подрагивали, когда он отбросил в сторону футболку и приблизился к девушке, опираясь коленями на матрас у ее бедер. В ответ - она резко подняла их, сгибая в коленях и сжала, качая головой. Былая задумка отомстить Драко ночью с Роном была обречена на провал. – Я не уверена, что хочу этого… Лицо юноши резко изменилась с нетерпеливого на нахмуренное. Его спина выпрямилась, а губы поджались. – Я не могу уже остановиться. Ты долго будешь меня еще мучить? Мы несколько месяцев встречаемся, а дальше поцелуев дело не пошло. Я обещаю, что тебе понравится. Не дождавшись никакого действия от нее, Рональд опустил руки на девичьи колени и развел в сторону, задирая подол юбки выше, к самой талии. Гусиная кожица появилась на местах его касания. Он опустился на нее своим телом, придавливая к матрасу. Одна рука опиралась на матрас у головы Гермионы, а другая высовывала член. Он прошелся кончиками пальцев по кромке ее хлопковых трусиков и, подцепив их, отодвинул в сторону, касаясь ее половых губ. Девушка изогнулась в спине, закусывая губу. Парень бросил быстрый взгляд на ее карие глаза и снова устремился к женскому нутро. Он облизнул свои пальцы, смачивая слюной и провел по своему органу. Девушка зажмурилась, когда Рон полностью лег на нее, обдавая своим тяжелым дыханием. Он копошился, водя членом по ее промежности и наконец она почувствовав, как к ее входу прижалась налившаяся головка. Он чуть толкнулся, проникая внутрь нее и растягивая. Толчок. Вскрик. Резкая боль пронзила низ живота. По ощущениям казалось, что внутри нее движется раскаленный жезл. Уизли простонал и поддался бедрами вперед, глубже. Гермиона воскликнула и попыталась оттолкнуть юношу от себя. – Остановись. Пожалуйста. Мне больно! Стоны Рональда становились все громче, движения усилились, казались более грубыми. Он толкался внутри нее, не обращая никакого внимания на никчемные попытки остановить его. – Рон! Пожалуйста, хватит. – Прекрати дергаться, - простонал он, выгибаясь в спине от удовольствия. - Черт возьми, как хорошо… Какая ты узкая… М-м-м… От бессилия Грейнджер повернула голову в сторону, тихо рыдая. Она тихо скулила от каждого нового толчка. Рон врезался в нее безумно, шепча что-то самому себе, его яйца бились о ее ягодицы, а пальцы правой руки крепко вцепились в бедро оставляя синяки, приподнимая и углубляя проникновение. Гермиона изогнулась от пронзительной боли. Казалось, что ее вот-вот разорвут на кусочки. Ощущения были подобны смерти. Уизли замедлился и гриффиндорка почувствовала, как он изливается внутри нее. Тяжелое дыхание со шлейфом огневиски. Хрипы из легких от частого курения. Сколько прошло времени? Час? Два? Он слез с нее и стал медленно собираться обратно на вечеринку. Когда он подошел к двери, то лишь обернулся на нее и бросил: – Ты приведи себя в порядок и возвращайся.