Настоящее 3

Коридорами глаз блуждать,

По надорванным связкам крик,

Не любить, не мечтать, не ждать!

Просто плыть. по узорам твоим.

Лена Лобас — «По узорам»

Гермиона указала на застеленный диван, куда Драко и присел. Сама же хозяйка расположилась в небольшом кресле напротив, сильнее укутываясь в накидку. Как же она изменилась с их последней встречи. Как она изменилась с их дружбы, а дружбы ли? — О чем таком срочном ты хотел поговорить со мной? С годами ее голос стал более взрослым, появилась хриплость и заметная усталость. Малфой кивнул. — Сейчас то, что я тебе скажу изменит жизни многих. Не стоило приходить в одиночестве. Нужно было притащить Поттера с собой. Гермиона приподняла бровь и опустила сцепленные в замок руки на колени. Ее, и без того прямая, спина была напряжена, а глаза неотрывно следили за каждым действием мужчины. — Помнишь… ты мне рассказывала об одной прочитанной книге… Собрание трогательных повестей что-ли… И там была история, как перепутали дочерей барышни и крестьянки… И ты вроде бы заметила тогда, что похожие случаи встречались и раньше. Девушка неловко кашлянула, прикрывая рот тыльной стороной ладонью, и кивнула. Ее грудь спокойно и размерно приподнималась с каждым вдохом и выдохом. Пока. «Стой, зачем ей знать все это», — и вновь его демон пытается свести сума, разрушив и уничтожив все на их пути. — «Нам было так хорошо вместе с нашим сыном…» «Нет, Драко. Ты так не поступишь с ней. Она, как никто, должна знать эту правду. Ты даруешь ей новую жизнь». Сложно ли сделать шаг, разрушавший жизни? Кажется, что однажды, он уже совершал нечто подобное. В тот раз он крепко стиснул ее сердце в кулак и оно рассыпалось на миллион песчинок. Сейчас же он дарует ей новый глоток свежего воздуха. Малфой встал с дивана и в два тяжелых шага преодолел расстояние до Гермионы, опускаясь перед ее креслом на колени. Да, именно так. Он обязан всю жизнь провести в этом положении и молить о прощении. Может, на девятом круге ада, в ледяном озере Коцит, ему будет самое место. Он будет стоять и каяться в своем грехе. Обманувший доверившуюся. Его руки опустились на ледяные и такие нежные пальцы, крепко сжимая их. Смотря в пол он и произнес заветные слова — дающие надежду для нее и раскалывающие душу для него. — В Мунго… произошла ошибка… Целительница… перепутала детей, — боль в его голосе была настолько сильной, что Грейнджер замерла и не отрываясь от его макушки слушала, задержав дыхание. — Мерлин! Я не знаю, как вообще сказать тебе об этом. Наших детей перепутали… Хьюго не ваш с Роном ребенок, а Скорпиус не наш с Торой… Гермиона вздрогнула всем телом — ее дрожь уловил мужчина, прикусывая губу. Медленно осознание стало подкрадываться к ее сознанию. — Скорпиус твой. Соединение платины и шоколада. Точка невозврата достигнута.

***

Ее ноги вели ее прямо к большому коттеджу четы Малфоев. Он был по истине прекрасным. Дикий виноград оплетал не высокий забор и калитку. Дом располагался прямо в центре величественного сада с деревьями. Невольно, Гермиона задумалась, что Скорпиусу было хорошо здесь все эти годы. Она не успела постучать в дверь, как та сама распахнулась с помощью магии стоящего недалеко домового эльфа, облаченного в чистую белую простынь. Он медленно поклонился волшебнице: — Лорд Малфой предполагал, что вы прибудете, мисс. И повелел старому Стивви ожидать молодую мисс. Я сообщу хозяину о вашем визите. Проходите в гостиную. Он указал на большой проем в стене, откуда виднелся большой трапезный стол. Грейнджер прошла в столовую и замерла в нетерпении. Им следовало решить все еще тогда, но эмоции били через край и ни о каком грамотном и спокойном решении не могло быть и речи. На втором этаже блеснула платиновая голова и Драко поспешно спускался по прямой лестницы прямо к ней. Его серая рубашка, под цвет глаз, была небрежно заправлена в легкие домашние брюки. - Я знал, что ты придешь, - сказал он, становясь рядом. Гермиона кивнула. - Ну вряд ли ты полагал, что я буду жить дальше, зная, что мой малыш жив. - Конечно... - он указал рукой на стол, выдвигая ближайший к ним стул. - Я думаю, что нам следует все обсудить... - Я хочу забрать Скорпа как можно скорее, - она взмахнула ладонью, прерывая все, что он собирался ей сказать, - и Малфой закусил губу. - Ты говорил Рону? - когда последовал слабый отрицательный кивок, то она продолжила. - Тогда я сама сообщу ему об этом и если, конечно, он захочет, то также присоединится к моим действиям. Но с учетом его новой семьи - вряд ли. Я знаю, что Скорпиусу будет тяжело адаптироваться ко мне и новым условиям в первое время, но пока ему всего четыре, то совместными усилиями у нас все... - Что она здесь делает?! Грейнджер и Малфой резко повернулись в сторону на звук с лестницы. На втором этаже, крепко держась за перила, стояла Астория. Ее волосы были связаны в высокий хвост на голове, легкое платье струилось по ее фигуре, демонстрируя всем появившуюся худобу. Драко резко встал и стул, скрипя ножками по мраморному полу, отодвинулся назад. - Астория... Молодая женщина уже принялась спускаться, не отрывая взгляда от Гермионы. Ее взгляд ясно давал понять, что она совсем не рада ее нахождению. В глазах пылала боль и ненависть ко всему. Грейнджер вспомнила его. Он был у нее, когда не стало Хьюго. Ненависть ко всем за то, что не смогли ничего сделать. У Астории же за то, что сейчас ее муж так легко сдается. - Что она здесь забыла, Драко? - Успокойся... - Тебе здесь не рады, Грейнджер, - прошипела девушка, игнорируя все попытки супруга успокоить ее. - Уходи. - Я пришла за Скорпиусом, - спокойно ответила ей бывшая гриффиндорка. - Я пришла за своим ребенком. Резкий толчок в грудь - и она отлетает на стол, ударяясь об твердый деревянный угол поясницей. Драко успел в самый раз оттолкнуть ее в сторону и встать на пути Астории, быстро рванувшей вперед. Он схватил ее за талию и потянул в сторону под крики. - ТЫ НЕ ЗАБЕРЕШЬ ЕГО! СКОРПИУС ТОЛЬКО МОЙ! ОН ТОЛЬКО МОЙ! МОЙ! Ее воплю еще долго стояли в гостиной, а после и в ее ушах, пока Малфой тащил брыкающуюся и вырывающуюся жену за собой в другую комнату. Девушка замерла в пустующей столовой и задумчиво оглянулась. Что ей стоит теперь делать? Остаться тут и ждать Драко? Или просто молча покинуть особняк? Решив, что второй вариант все же лучше - она направилась в сторону выхода. Ее задачи были выполнены на высший балл. Она ясно дала понять чете Малфой о своих намерениях по отношению к Скорпиусу. Если они думали, что Гермиона проглотит эту новость и продолжит жить, как и прежде, то жаль. С момента признания Драко прошло три дня. За это время Грейнджер успела отыскать новую квартиру, более просторную и договориться о ее аренде, даже внесла первый задаток. Со слезами на глазах она делилась с родителями этой вестью, сжимая в руках все копии документов, любезно предоставленных ею блондином. Опускать руки в такой ситуации нельзя. Не тогда, когда вокруг нее появился свежий кислород, наполняющих кровь и органы энергией. В нее вдохнули жизнь. Теперь ее задача - дать ее Скорпиусу.

***

- Что ты творишь?! - голос сорвался, с крика переходя на истеричный плач. Малфой вытащил жену в ее спальню, захлопывая за собой дверь. Он обхватил ее за напряженные плечи и легко встряхнул, в надежде, что это поможет хоть как-то привести ее в сознание. - Это что ты делаешь, - бросил ей он. - Мы же все с тобой решили! - Нет! Это ты решил. Ты принял это решение за нас двоих! Как ты мог? Зачем ты все ей рассказал? - Да потому, что он не наш, Тора! - воскликнул Драко, ударяя кулаком по столу так, что вся посуда подпрыгнула. - Не наш! Прими же ты это наконец! - Как ты можешь так говорить… - Тора, наш сын умер. Его нет. Скорпиус не наш, у него есть родители! Настоящие родители! Ты представить себе не можешь, как все эти годы страдала Гермиона! А Рон? Он мой друг! Они похоронили нашего с тобой ребенка! Они столько лет оплакивали эту потерю, когда на их месте должны были быть мы. И сейчас, когда все мы знаем правду, мы не можем забыть это все. - Почему нет? Это же никак юридически не доказано, - безумно шептала Астория, пока по ее щекам текли одинокие слезы. - Тора… Они заберут его все равно. Гермиона этого так не оставит. Наша задача сделать переход Скорпа к ним максимально безболезненным. - Я его не отдам! Убей меня, Малфой! Но моего сына она не получит! Драко прикрыл глаза и отвернулся от нее, присаживаясь на край кровати. Его ладонь опустилась на лоб. - Ты думаешь, что мне легко? То, что мы испытываем с тобой сейчас... Гермиона жила с этим все года. Если ты любишь Скорпи... Он не исчезнет из нашей жизни в одно мгновение. Это... сложный и трудный процесс. Сперва Гермиона будет приходить к нам, проводить время с ним, чтобы он привык. Потом он будет оставаться у них, а со временем и вовсе... Но мы с тобой всегда сможем приехать, увидеть, быть рядом и, при необходимости, помогать. У него просто будет две мамы и два папы...

***

Чувства Драко к Астории всегда были противоречивыми. Он не любил ее так, как того хотела она, но и не смел отрицать все. Это было равнодушно. Словно жизнь с куклой. С долью взаимного уважения. Она была красива, но не настолько, как объект его вечной симпатии и пламенной любви. Той самой, которой все поэты и писатели восхищались в своих произведениях. Малфой бережно хранил воспоминания о той, что терзала разум и мучила сердце. И даже, когда Гермиона Грейнджер находилась от него на расстоянии тысячи километров, он жил только ею. Ее волосы не путались в руках, а лишь водопадом стекали между пальцев. Ее глаза были точно такого же цвета, но в них никогда не было того огня, как у Гермионы. А голос был слишком тихим, не волновал душу, как звонкий гриффиндорский. Драко пытался найти хоть что-то общее между девушками, но безуспешно. Невозможно найти то, чего никогда не было - горькая истина. О браке с Асторией Драко никогда не сожалел, найди он маховик, то ни за чтобы не вернулся в прошлое и не исправил бы его. И он не будет слыть глупцом, так безбожно отказываясь от Гермионы, но кто знает, а принесли бы их отношения им счастье. Ведь были и положительные моменты - он подарил им сына. Скорпиус никогда не был желанным и любимым ребенком. Драко молился, чтобы у них с Торой никогда не было детей. Тогда бы он смог развестись с ней - мать была бы спасена, а он бы терпеливо, подобно маггловскому Хатико, ждал свою Гермиону. Но фортуна отвернулась от него окончательно. Спустя полгода после свадьбы они уже ждали малыша. Малфой был опечален, но все же... этот маленький комочек завозился в его руках уже спустя пару часов после рождения, принося с собой луч света в мрачный мир, и Малфой потерял дар речи. Любовь матери безусловна, а вот отца рождается со временем. Но в их случае все было иначе - он полюбил сына с первого взгляда, с его первого вздоха. Он никогда не видел детей прекраснее и поклялся, что этот наследник Дома Малфоев будет жить только так, как сам того захочет. Никто никогда не будет использовать манипуляции и шантаж во имя чертовых чистокровных замашек. На удивление, Астория была настроена точно также. Скорпи рос в полной семье. В ней не было ссор и не царили крики. Драко было абсолютно все равно на жену. Хотя со стороны все выглядело совсем наоборот, мать всегда говорила Драко о правильности поступка после наблюдений за их совместными играми. Говорила это только она одна. Люциус не желал общаться ни с ним, ни с уже "неудачной" невесткой. Он был недоволен их методикой воспитания мальчика. Когда Драко привез Тору и Скорпа в их коттедж, родители уже поджидали их в гостиной. Они желали поскорее познакомится со своим внуком и заранее прибыли из Франции. Нарцисса пустила слезу, сидя рядом с невесткой на диване. Ее рука осторожно касалась темненькой головки новорожденного. - Драко, - Люциус сделал пару шагов к сыну и опустил ладонь на плечо. Это действие вызвало дрожь омерзения во всем теле. - Я думаю, что нам стоит посмотреть список невест для Скорпиуса, чтобы вы смогли заранее найти ему подходящую пару для продолжения рода. В комнате мгновенно повисла тишина. Она была настолько ощутимой, что если бы домовик взял нож, то смог бы разрезать ее на части. Юноша медленно повернулся к отцу лицом к лицу. Нарцисса оторвалась от нежных поглаживаний внука, а Тора в недоумении резко перевела взгляд на свекра. Она уже было собиралась ответить, но ее опередил Драко. - Нет. - Что? - старый лорд наклонил голову чуть в сторону, от чего его длинные волосы откинулись назад. - Я сказал "нет". Скорпиус вырастет и сам найдет себе жену. Я в этом участвовать не буду. Люциус хмыкнул и у Драко появилось невыносимое желание ударить его. - Тогда я сам решу этот вопрос, - с улыбкой ответил он. - Это мой ребенок. И все решения, касательно своего будущего, будет принимать он сам и мы с Торой, пока он маленький. Я не позволю тебе использовать его в своих гребанных играх ради этой чертовой идеологии! Я костями лягу, но не подпущу тебя к нему. Ты не сможешь манипулировать им, как сделал это со мной. Это было не то, что он хотел сказать при Астории. Надежда, что она не поняла смысл его слов жила в душе, пока он не перевел на нее взгляд. Испытанное раскаяние сменилось легким волнением - он не хотел расстроить ее или обидеть, но увы. Люциус и Нарцисса покинули дождливый Лондон в тот же вечер. С того дня отец не желал общаться с сыном - не писал и не приезжал, но Драко был этому очень рад. Мать навещала их довольно часто в первое время, но с каждым годом все реже и реже, когда здоровье совсем ослабло, а потом ее и не стало. Периодически, смотря на Скорпиуса, Малфой размышлял, а каким бы была его жизнь, да и мир вокруг, откажись он женится на Торе? Если бы мамой Скорпа была Гермиона? Она бы смеялась над его проказами, которых с каждым днем становилось все больше? Она бы определенно читала ему сказки. Не только магические, но и маггловские. Их сын или дочь были бы невероятно умными и сильными волшебниками. Может, они бы купили домик поменьше и в маггловской части Лондона? Так столько "может" и так много "если". Но ничего из этого не было реальным. Сейчас Тора смотрела на него, как на заклятого врага. И было вполне заслужено. Драко прекрасно понимал, чем руководствовался, рассказывая Грейнджер всю правду. Без наследника у него был бы повод развестись с Гринграсс. Может он смог бы добиться расположения Гермионы и у них что-то да вышло? Ведь до всего этого у него и был такой план - Астория проживет еще чуть больше двух лет, прежде чем Бог заберет ее в свои владения. И пусть он сейчас рассуждает, как последний мерзавец, но его душа не была спокойна. Разве не заслужил он хоть немного счастья? Дал бы Господь хоть один знак. Направил бы в нужное направление. Столкновение их судеб с Грейнджер неизбежно. И пусть он будет Титаником, врезавшимся в гигантский айсберг. Он будет видеться с ней чаще. Будет сопровождать Скорпа на все их встречи. Он приложит все усилия, чтобы вновь добиться Гермионы. Он любит и Скорпиуса, и Гермиону. Он избавится от основного источника задержки - Астории. И все будет хорошо. Все будут счастливы. Он будет счастлив.