Будущее, которого нет

Прошлое часто, увы, забывается И в череде ежедневных забот Маятник ходиков тихо качается Часики тикают – время идет   Скорпиус крепко обхватил коробку руками, занося ее в пыльный Малфой-мэнор. Он решил, что было бы здорово заодно прихватить из старого семейного гнездышка одну из дедушкиных книг, о которой мать говорила все последнее время. Отец вроде бы все обещал привести ее сам, но когда он еще соберется в их семейное осиное гнездо.    Занося в заставленную коробками гостиную очередной хлам, он отряхнул о брюки руки, оставляя на черной ткани следы от пыли.   Минув большой бальный зал, он устремился по лестнице на второй этаж. Кладезь знаний его предков оберегалась в семейной библиотеке десятками магическими заклинаниями.   Говорливые портреты встретили его тишиной. Странно. Когда отец привозил его сюда в последний раз пару лет назад, те не переставали сыпаться оскорблениями на «грязнокровного приемыша». Прячась в ногах папы, становилось спокойнее, но злые лица не могли тогда не пугать маленького ребенка. Сейчас же, они напугано смотрели на гостя, не смея произнести ни слова, ни ругательства. Некоторые холсты и вовсе пустовали – вероятно, что их обитатели ушли на другие свои копии.    Дверь в библиотеке заскрипела, впуская Скорпиуса вперед. Он был восхищен тем обилием книг, что хранила в себе комната. Десятки стеллажей и тысячи книг. В разделе колдомедицины, где вероятнее всего и пряталась необходимая книга, загорелась одинокая свеча, освещая корешки с названиями.    - Зелья от кашля… от оспы… Лечение магической деменции… Да где же она, черт возьми…   - Возьми нас…   Скорп замер. Он тяжело сглотнул и осмотрелся по сторонам. Никого не было. Определенно, это его разыгравшееся воображение подкидывает чьи-то разговоры.    - Атропос говорила, что он вернется к нам…   - Лахесис не хватило духу тогда забрать мальчишку…  

Раз, два, три, четыре, пять…

Вышли Судьбы погулять…

Раз – и ты закрыт в поместье

Два – ты – наше воплощенье…

Три – настал и наш черед,

Ведь что-то страшное грядет.

Четыре – век расплат настал,

Начинаем ритуал…

Пять – последние твои часы…

Молву свою произнеси…

  И какого черта заклинания поиска не работали в поместье? Он бы давно уже был дома…   Со стены рухнула черная ткань, скрываемая огромное зеркало. Юный Малфой вздрогнул от неожиданного шороха материала на полу. Ему хотелось поскорее бросить свою затею поиска книги и трансгрессировать домой к семье.    Он достал палочку, направляя ее в сторону.    - Гоменум Ревелио… - зеленый луч осветил пространство и вернулся обратно - никого нет… - Посмотри на нас… Скорпиус повелся на зов исходящий из зеркала, хотя подсознание усердно кричало обратное, уверяло, что нужно покинуть особняк, бежать без оглядки. Он подошел к углу комнаты, становясь напротив зеркала. Ничего необычного – в нем отражается он сам. Дерзкий взгляд глубоких карих глаз и шелковистые пряди каштановых волос были отличительными чертами наследника. Он взлохматил локоны, подражая манере отца. Голосов не было слышно. Он уже собирался возвращаться домой, махнув на все, как картинка в зеркале стала стремительно меняться. По ту сторону отражения стояла Астория. Та женщина, которую Скорпиус свои первые года считал матерью. Он был благодарен, что она потратила свои силы в его воспитание и, несмотря на трагичный уход из жизни, считал ее одной из главных персон в своей жизни. Она была первой, кого он назвал «мамой». Сейчас это слово невольно сорвалось с его губ, когда ладонь коснулась гладкой поверхности. Она выглядела точно также, какой Скорп ее запомнил малышом. Почему-то ее болезненный образ въелся в детскую память. Он провел рукой по спутанным волосам, торчащим скулам и… безумному взгляду. Под глазами залегли глубокие и темные синяки. Ее белые губы все что-то шептали и шептали. Скорпиус не сразу смог разобрать, что она пыталась сказать. БЕГИ… - Что за… Порыв ветра из плотно закрытых окон потушил все факела на стенах и свечи в помещении. Библиотека опустилась в кромешную тьму. Лишь магическое зеркало оставалось одним единственным источником освещения. Рама сияла, свет лился и по ту сторону – где стояла Астория. Она застучала по стеклу, от чего зеркало слегка затрещало, словно девушка действительно находилась от юноши с той стороны. Этого быть не могло. Мама Тора умерла… Безумные глаза молили о помощи, она, то и дело, оборачивалась назад, словно бежала во спасении от кого-то. - БЕГИ! – кричала она безмолвно. Или это ее не слышал Скорпиус. Он не знал, что предпринять – если Астории там угрожала какая-либо опасность, то ему следовало вызвать отряд аврората или, хотя бы, послать отцу патронус. - Как мне помочь тебе? – спросил он, прислоняясь ладонями к стеклу. – Что мне сделать? - БЕГИ! – продолжала пытаться докричаться до него Гринграсс, постоянно смотря за спину. В одно мгновение она замерла, так и не оборачиваясь лицом к Малфою. Ее руки задрожали, и она рухнула на колени перед ним. Скорпиус перевел взгляд за нее и обомлел от шока, смешанного с чистым ужасом. По длинному коридору, который он не сразу заметил за девушкой, летели три скрюченные старухи в длинных и рваных мантиях. Их руки, больше напоминающие кости, дергались в судорогах, а голова одной крутилась по своей оси. Сморщенные лица, в которых отсутствовали глаза – лишь прорези под них, зло, ехидно усмехались. Скорпиус попытался трансгрессировать, то уперся в антиапарационный купол. Мэнор не хотел, чтобы сегодня кто-то покинул его.    - Ты так вырос, наш мальчик… Я помню тебя совсем крошечным малышом… - проговорила одна из них, склоняя голову и проводя когтем по стеклу, оставляя на поверхности царапину.   - Твоя мать совершила ужасный проступок… Потревожила покой нашей сестры – она искупает свой страшный грех своей душой и страданиями… посмотри на это жалкое создание… когда-то она решилась на убийство твоего родителя, но потерпела неудачу…    - Не смотри на нее зло, сынок, она делала это только ради тебя…   Скорпиус замер, не зная, что теперь делать и что говорить. Стало по-настоящему страшно смотреть на этих созданий. Он оказался втянут в непонятную и страшную шахматную игру. И, как он понимает, партия играется уже много лет, и нет ей конца или края.    - Твоя мать и ее дитятко очень помогли Мойрам своими душами. Мы больше не выглядим пустыми скелетами. Но нам так не хватает свежей крови… Однажды наше проклятие спадет навсегда и мы с сестрами освободимся… И старинный мэнор наших предков успешно помогает нам справиться с этим. Молодой мужчина с чужой кровью станет нашей пищей до следующего безумного…   Улыбка, а точнее – оскал… Три тела объединились в одно целое и полетели в него с пронзительным криком, напоминающим ультразвук. Перед глазами, словно кадрами в кино, он видел жизни своих родителей.   Лахесис натянула тетиву Амура, пронзая сердце Рональда. Разбила отцовское и материнское. Так было предначертано судьбой. Гермиона и Драко должны были расстаться и породить детей с разными спутниками. Два сильных мага – два сильных потомка.    Нить жизни текла скоротечно. Клото стояла в родильном зале над женщинами. Чужими глазами он видел момент своего рождения, и рождения родного сына Астории и Драко. Он видел, как Клото протянула свои страшные когти, обрывая нить у настоящего Малфоя. Жертва принесла свой плод для сестер.   Скорпиус видел, как парит над Асторией в ритуальном зале сущность, чем-то напоминающую те, что разлучили влюбленных и убили чистое и невинное дитя. Она отказала в просьбе безутешной и безумной женщине, решив, что ее жертва будет иметь вес. Ничтожное тело было лишь оболочкой для безумной души.    Он - последняя жертва проклятых сестер, оберегавших юношу для нужного момента, для собственного ритуала. Каким же глупым он был, думая в детстве, что эта «тетя» - есть его друг. Тетя растила его, как свинью на убой. Он был им нужен. Все в этом мире было лишь идеально спланированной игрой душ ведьм, обреченных на вечное заточение. Проклятые отцом, они имели одну единственную возможность на спасение. Уничтожить всех неугодных их семье. Кто силен духом и смел, и чист.    Как он, как Астория, как невинный ребенок.   - Почему?... – успел прошептать он, не надеясь получить на это какой-то ответ.   - Это... Право… Моей…. Семьи…   Скорпиуса закрутили в черном вихре. Зеркало треснуло, втягивая его сквозь осколки внутрь. Он бился о поверхность, пытался выбраться, но безуспешно. Вихрь рассеялся. В библиотеке лежало его тело.    - Мамочка…   Он думал о родителях и сестренке… О том, что хотя бы они должны жить.  

***

- Скорпиус пропал еще вчера… - бормотал Драко в аврорате, дублируя очередное заявление. – Он должен был приехать к вечеру. Но так и не явился. Патронусвозвращается. Не знаю, что делать. Гермиона не находит себе места…   Гарри кивнул, подписывая документацию.   - Попробуй посетить те места, в которых он мог бы быть.Может там будет что-то, что укажет на его след.   Малфой кивнул, передавая заявления на поиск студента аврората. Спустя пять часов он побывал с Гермионой у всех его друзей, они подняли на уши все Министерство. Никто не видел их сына. Никто не знает, что с ним.   С опущенными плечами они решились посетить Малфой-мэнор. Черные тучи на небе встретили их.   - Дождь будет, - прошептала бывшая Грейнджер, крепко держась за плечо мужа.   В библиотеке они задержались подольше – большое помещение требовало больше концентрации внимания. Взгляд Гермионы зацепила лежащая не на месте книга. Проведя пальцами по названию, она усмехнулась. Это была та самая книга, которую она планировала прочитать в отпуске. Она бы взяла ее домой, но сейчас совсем не хотелось ничего. До дрожи хотелось прижать Скорпиуса к груди. Она приподнялась на носочки и потянулась к полке, убирая книгу обратно в шкаф.    Драко вернулся к ней, качая головой. Скорпиуса здесь не было. Они покидали мрачное место, по щекам женщины текли слезы горечи и переживания за свое чадо. И совсем никто не слышал, как по, задернутом черной тканью, зеркале на стене неистово колотил Скорпиус.   - МАМА! ПАПА! Я ЗДЕСЬ! Нет, пожалуйста, вернитесь… Вернитесь…   Он рухнул у стекла, всхлипывая. Он останется тут навсегда.Он – раб чертовых сук.    - И кто из нас безумец?... – зло пробормотал он.   Я же говорила, что шутки со мной плохи.