Настоящее 6.

Год спустя

Обстоятельства прошлого года должны были остаться на стенках чьей-то памяти, но прожитое время не стереть взмахом волшебной палочки, как не старайся. Крутится белка в колесе, спешит стрелка часов на циферблате, описывает круг планета вокруг Солнца и своей оси – все движется вперед, но только у Гермионы не было сил идти дальше. А куда? У нее была работа и относительно приличная квартирка, куда не было стыдно привести сына и Малфоя… Сына и Малфоя… В какой момент бывшая влюбленность вернулась в ее сердце? Как можно похоронить года разлуки и боли? Хотелось бросить все и просто оказаться рядом с ним. При Драко ее сердце опять начинало биться. Но Гермионе хотелось верить, что она не совершит вновь эту самую грандиозную ошибку в своей жизни. Кто в здравом состоянии наступает на одни и те же грабли? Грейджер дернулась на стук в дверь – за Скорпиусом вернулся герой ее мечтаний. За последний год со дня смерти Астории они, невольно и молча, поделили опеку над ребенком. Отбросив все мысли в сторону, Гермиона улыбнулась малышу и направилась встречать мужчину. Драко, как и всегда, неловко взглянул на нее, улыбаясь и зачесывая ладонью небрежно отросшую челку назад. Так он снова напоминал женщине себя в школьные года - Он осторожно шагнул внутрь, оказываясь в ее небольшой квартирке, которую часто называл самой уютной. За всю ее жизнь она никогда не ощущала такого волнения, как в периоды, когда встречалась с Малфоем и оставалась с ним наедине. - Я соберу Скорпи… Драко остановил ее одним легким взмахом руки: - Не стоит, - он усмехнулся, посматривая из-за двери, как малыш, сидя на ковре в гостиной, катает машинки, сталкивая их друг с другом. – Надо же, не знал, что у магглов такие яркие игрушки. - Ты против? – спросила его Грейнджер, складывая руки на груди. - Ни в коем случае. Я буду рад, если он не будет зацикливаться только на своем магическом происхождении, но и будет осведомлен о маггловской части своей жизни. От Уизела ответа так и не было? - Он и его пассия ясно дали понять, что не верят во всю эту историю. Ему нет никакого дела до Скорпиуса, когда в новой семье у него есть – цитата «реально родной» ребенок. Джинни также уверена, что я просто схожу сума. Документы для их семьи не имеют никакого веса. Уверена, что Рональд даже не удосужился ознакомиться с заключениями из Святого Мунго. Малфой оперся спиной о стену, внимательно наблюдая за обстановкой – Гермиона присела на подлокотник кресла и старательно избегала его взгляда. - Грейнджер, - она подняла на него свои пронзительные карие глаза, - я бы очень хотел так и остаться Скорпиусу отцом. Знаешь, каждому ребенку нужны оба родителя, мальчику же это особенно важно. Я, как никто другой, понимаю это. Я не хочу менять что-то из нашей единой жизни. Раз судьба сыграла с нами в такую шутку, может, так и должно было быть? Может… мы с тобой… попробуем что-то наладить? Вернуть? Начать заново? Гермиона кивнула. - Я подумаю… *** К ночи Гермиона отложила книгу в сторону на прикроватную тумбочку, забираясь в теплую постельку. Она отключила светильник и натянула на себя одеяло. Почти отправляясь в царство Морфея, она ощутила чье-то присутствие в комнате. Стало откровенно не по себе. Ей было бы, в пору, сесть и включить свет, но седьмое чувство подсказывала, что делать этого не стоит. Не открывая глаз, она напрягла слух, чтобы точно понять картину происходящего. Оконная рама слегка заскрипела, словно кто-то чуть ее приоткрыл. Тишина. И еще скрип. Гермиона старалась дышать спокойно и не подавать виду, что она не спит. Рука осторожно скользнула под подушку, нащупав там с краю волшебную палочку. Влажные от пока и волнения пальцы крепко обхватили древо, готовясь атаковать противника. Рама снова заскрипела и Грейджер решила, что другой возможности у нее может и не быть. Этот волшебник крадется чтобы что? Убить ее? Какой у него план? Она приоткрыла глаза и дернулась, вжавшись в матрас, забывая об абсолютно любой осторожности – смысла скрывать в незваном госте свой «сон» больше не было. Над ней, над ее кроватью нависла огромная тень. Сначала в темноте до Гермионы не сразу дошло, что это вовсе и не человек. Сущность. Потустороннее существо. Такое, обычно, она видела лишь в фильмах ужасов на маггловском телевизоре или в кино. - Господи, спаси и сохрани… Настолько искренние слова ее молитвы были наполнены страхом и надеждой, что возможно, это все сон. Сейчас она откроет глаза и все это окажется лишь плодом ее разыгравшегося воображения. Луч луны из окна осветил не только мрачную комнату, но и сущность. Она сильнее нависла над девушкой, покачиваясь своим черным платьем-балахоном и паря в воздухе. Челюсть то опускалась, то закрывалась, издавая одновременно и противный, и пугающий звук. - Я сделала так, как велят сами Судьбы. Да будет все так… Она больше никогда не вернется за Ними.

***

До утра Гермиона не смогла сомкнуть глаз, так и не понимая – было ли все это наяву, или же все же это невероятно правдоподобный сон. Днем, она с сомнением вспоминала явившееся за полночь существо. Следовало ли ожидать, что оно вернется еще раз. Что значили ее слова. Ночное явление заставило подумать над предложением Драко – он хотел попробовать создать с ней настоящую семью и вместе, на общих и единых правах, воспитывать Скорпиуса. Ребенку были нужны и мама, и папа. Они могли дать ему всю ту любовь, что должна быть в жизни каждого. Гермиона верила в искренность мотивов и слов Малфоя. В тот же вечер она собрала чемодан и приехала в его коттедж.

Теперь все будет хорошо.

***

Ночи в коттедже осенью были теплыми и нужны накладывать согревающие чары на окна не было никакой. Гермиона становилась слишком нервной в преддверии рождения их с Драко общего ребенка. На этот раз все должно было пройти хорошо. Малышка должна жить. Малфой сделал для этого все, собрав всех целителей, шаманов и колдунов мо всего белого света. Маленькая мисс Малфой – первая девочка в этой семье за последнюю тысячу лет – планировала прийти в этот мир уже в конце ноября. Улыбка с лица Драко не сходила еще неделю с их похода к маггловскому врачу – Грейнджер, а точнее уже Малфой – не терпелось узнать пол их желанного ребенка. Чем ближе наступала предполагаемая дата родов – тем сильнее нервничала Гермиона. Драко не уставно твердил и уверял, цитируя врачей, что этот ребенок родится абсолютно здоровым. Он приложил не мало усилий, пичкая ее всевозможными настойками и зельями мира, для укрепления и без того сильного женского организма. Целитель Сметвик на последней встрече поразился силе ее магического ядра, определенно передавшийся их девочке. Папина принцесса. Малфои спали, когда в детской Скорпиуса послышались странные голоса. Драко не на шутку напрягся – голос, звучащий из комнаты, вовсе не принадлежал его сыну и был словно искажен через что-то. Он осторожно вытащил руку из под супруги, предварительно воссоздав вокруг нее звуконепроницаемый защитный купол, и направился в спальню. Ночник, что всегда горел ночью, потух в коридоре, и в детской стояла полная тьма. Разговоры продолжали звучать, пока Малфой крался. С того края, с которого шагал мужчина, заглянув через приоткрытую дверь, он смог разглядеть лишь кровать на которой сидел проснувшийся Скорпи. На нем и стене отображалась чья-то тень. Она слегла двигалась из стороны в сторону, издавая голос. К его ужасу, ребенок вообще не подавал вида, что боится. Он спокойно кивал и отвечал, словно то, что стояло перед ним, было его другом или хотя бы знакомым. Про себя Драко уверенно называл гостя – кем-то. Подсознание усердно подсказывало, что это не человек. Ибо не может у человека быть такой большой головы, и такого длинного тела. Малфой резко оттолкнул дверь в сторону, от чего та с силой стукнулась о стену. Он бросился к постели сына, когда тень поспешно шмыгнула в открытое настежь окно, исчезая в ночной темноте. - Скорпиус! Ты как? С кем ты говорил? – бессвязно бормотал он вопросы, поднимая на руки ребенка. - Папа, зачем ты ее спугнул, это мой друг… Она часто ко мне приходит… - Она – это кто? - Папа, ну как ты не понимаешь – тетя без лица. Скорпиус был опечален тем фактом, что его отец так бесцеремонно напугал его лучшего друга, который, опять же, по словам ребенка, приходит к нему достаточно часто. Малыш увлеченно рассказывал папе, как та защитила его от злой собаки однажды вечером в их саду, когда та бездомная овчарка пробралась на их участок, а никого из взрослых рядом не оказалось. Как сняла с чердака, когда он там застрял, а веревочная лестница упала на пол, а никто не приходил к Скорпи на помощь. Никто. Кроме нее. Она же успокаивала его по ночам, когда кошмары набегали на беспомощного ребенка. Она подлетала и своими длинными когтями качала кроватку, натягивая одеяльце на него. Она же закрывала окно от сквозняков перед тем, как пропасть в полночной темноте до следующей их встречи. Рассматривая страшные рисунки ребенка, на которых тот рисовал своего друга, Драко был не на шутку взволнован. Тетя без лица была черепом в длинной рваной мантии. - Тетя говорила, что это время потрепало ее мантию, а раньше она была красивой и блестящей. Папа, а давай подарим ей новую? Я думаю, что ей будет приятно! Идея сына Малфою не понравилась. Что за чертовый демон-хранитель? Он также был категорически против рассказывать об этом всем Гермионе. Только подобного волнения ей не хватало на восьмом месяце. Страшные рисунки он прятал подальше, а позже собирал в стопку и сжигал на задней части сада, пока Грейнджер не было дома. На все непонятные фразы Скорпа он глупо и натянуто улыбался, пожимая плечами и говоря одно и тоже – «наш ребенок такой фантазер». Было крайне легко списать все на бурно разыгравшуюся детскую фантазию, придумавшую одинокому и скучающему мальчишке воображаемого друга, точнее подругу. И да, он называл ее «тетей». Ну, мы же не знаем, что у него в голове? Посмотрел мультик, услышал в телевизоре или от кого-то. Гермиона верила. Быть может однажды, он расскажет ей об этом, но не когда они ждут появления нового члена в семью. После рождения Лиры страшная тетя пропала. По крайней мере, так говорил Скорпиус. Он грустно вздыхал и часто смотрел в окно в ожидании, когда к нему прилетит друг. Но тетя не появлялась. Малфой с облегчением вздохнул. Что-то темное и страшное покинуло их дом, даруя покой и жизнь.