Таймскип 2

Ты очнулась, но долго не могла открыть глаза из-то того, какими тяжёлыми ощущались веки. Всё тело онемело и отекло, ты не могла пошевелить даже кончиком пальца. Ты сосредоточилась на дыхании, размеренно вдыхая и выдыхая кислород. В ушах стоял странный шум, как будто ты была под водой. Наконец спустя долгое время ты с трудом разлепила глаза. Плясали разноцветные мушки, и зрение по бокам покрылось мыльной плёнкой. Ты заморгала, и чужая холодная рука тут же легла на твою щеку. — Прелесть, ты уже проснулась? Сухие кончики пальцев едва касались твоей кожи, невесомо убирая с лица спутанные волосы. Ты попыталась пошевелиться. Всё тело казалось неподъёмно тяжёлым. К тебе вернулось осязание: под щекой была кожаная обивка, и на уровне твоих согнутых колен дула теплом печка. Ты в машине. — Посмотри, какая красота на улице. Тебя рывком подняли в сидячее положение и прислонили к пассажирской двери. Твои хаотично бегающие глаза тут же сконцентрировались на мужчине, которого ты видела ранее. Отсветы фар играли на его серьгах ханафуда красно-чёрного цвета. Он усмехнулся и развернул тебя к окну. — Как давно ты не была в Токио? Ты поворочала ватным языком во рту и пробормотала: — Двенадцать лет. Твой похититель задумчиво промычал. — Небось собрала свои вещички в дорожную сумку, напихала по карманам таблеток, купила на украденные деньги билет на самый ранний поезд и оставила Майки ни с чем? — похититель улыбнулся, но его улыбка не коснулась его пустых лиловых глаз. — Откуда... — ты сглотнула, — откуда ты всё это знаешь? Он склонил голову голову набок и щёлкнул тебя по носу: — Я ведь провожал тебя тем утром. Забыла? Ты недоумённо нахмурилась. С внезапностью, граничащей с ударом по голове, тебя ослепила вспышка давным-давно померкнувшего воспоминания. Словно позабытый в детстве сон всплыл из глубин подсознания. Ты изумлённо заморгала, глядя на альфу перед собой. Его освежающий запах, перетекающий в отвратительную приторность, был похож на запах подгнивших фруктов. Ты вспомнила, как он даже не дрогнул, когда снёс тебя с ног на вокзале. Это была мимолётная встреча, просто случайность, но ты чувствовала осязаемый дискомфорт от интенсивного взгляда его жутких глаз. Пока ты пыталась осознать то, что подкинула тебе память, похититель посмотрел поверх твоей головы в окно. Ты проследила за его взглядом. Снег переливался серебром в лунном свете, и на фоне чёрного неба сияло подсветкой гигантское колесо обозрения в Бунке. Сердце подскочило в груди. Ты вернулась в Токио. — Кто ты? — одними губами прошептала ты. — Меня зовут Изана. И сегодня Рождество, звёздочка, — ответили тебе на ухо. — И я везу своему младшему брату подарок. По твоей спине пробежала ледяная дрожь. Ты вновь почувствовала себя там, шестнадцатилетней зашуганной неудачницей, оставленной наедине с жестокостью мира, готового разорвать тебя в клочья. Маленькая, ничтожная, беспомощная... Сама того не понимая, ты заплакала, но из-за действия какой-то дряни в крови выдавить слёзы из воспалённых глаз не получалось. — Ну тихо ты, тихо, — заворковал Изана, устраивая твою голову на своём худом плече и почти издевательски похлопывая тебя по бедру. — От судьбы не убежишь. На самом деле, я должен сказать тебе спасибо. — За что? — Если бы не то, что произошло между тобой и Майки двенадцать лет назад, у меня не получилось бы... Скажем так, наставить его на путь истинный. Но твой уход так ударил по нему, что нам удалось слепить его заново. По крупицам, — он игриво ущипнул тебя за мочку уха. Рука взорвалась жгучей болью, и ты застонала, хватаясь за запястье. Место, куда вживлялся чип-подавитель для омег, покраснело и опухло. — Пустышка рассасывается, — пробурчали с водительского сидения. Ты подняла раздражённый взгляд на второго мужчину, кажется, Какучо, и прорычала: — Эта пустышка стоит тридцать пять тысяч йен. — Это то, сколько ты за неё заплатила. Но стоит она намного дешевле, — парировал он. — Скоро мембрана растворится в крови, и твой организм придёт в норму, — ласковым тоном объяснил Изана, приобнимая тебя за плечи. — Природу не обманешь, звёздочка: пчёлы опыляют цветы, лошади спят стоя, а у омег бывают течки. Тугой ком тошноты и ужаса подкатил к твоему горлу. Ты хотела вопить и биться в истерике, но вялость и подавленность запечатывали твою панику и боль, вынуждая томиться, словно зажатая между оконными стёклами муха. Они нашли тебя намного раньше, чем похитили. Машина заехала на подземную парковку в каком-то элитном жилом комплексе, насколько ты могла судить по шлагбауму, электронным воротам и маркам авто, припаркованным здесь. Какучо заглушил мотор, отстегнул ремень и вышел, чтобы через минуту появиться у двери с твоей стороны с новым шприцом в руке. Ты попыталась пнуть его, но конечности двигались так мучительно неохотно, что ему не составило труда просто оттолкнуть твои ноги. Мелодично напевая себе под нос, Изана обхватил твои предплечья, фиксируя твоё туловище в одном положении, а Какучо вытянул одну из твоих рук и нацелился иглой в вену. — Мой отец — полицейский! — успела ты прохрипеть сквозь сухое горло. — Он тебе не поможет, — Изана ласково потрепал тебя по волосам, когда плунжер шприца медленно протолкнул прозрачную субстанцию в вену. Тебя выволокли из машины, придерживая с двух сторон. Твои ноги подкосились, и носки зимних сапогов проехались по асфальту, стирая замшу. Какучо открыл багажник и достал оттуда большой рулон какого-то шуршащего материала. Паника моментально охватила тебя с головы до ног, потому что перспектива оказаться распиленной по частям и завернутой в полиэтилен или брезент сейчас казалась вполне реальной. — А это обязательно? — с сомнением в голосе уточнил Какучо. — Делай, как говорят, — холодно ответил Изана и встряхнул тебя, словно неодушевлённый предмет. Вздохнув, Какучо накинул на тебя нечто, похожее на шелестящий пакет. Дышать сразу стало тяжелее. Ты забрыкалась, но твои колени подогнулись, и ты упала на землю. Две пары рук рывками выпрямили твоё тело и неторопливо, с щепетильной старательностью обмотали тебя... в подарочную бумагу. Ты часто дышала, ощущая горячую испарину на лице. Кислорода было мало, к твоей коже липла упаковка, из горла вырывался тревожный хрип клаустрофоба. Что-то туго обхватило твою шею, натягивая слой обёртки на твоей голове ещё сильнее. Пока ты боролась за каждый вздох, Изана перекинул тебя через плечо. Рядом доносились гулкие шаги Какучо. — Тебе лучше туда не идти, — спокойным тоном сказал Изана. — Он может плохо среагировать на тебя, когда увидит её. Какучо согласно промычал. Темнота, проблеск света, дребезжание лифта, подвешенное состояние, длящееся томительно долго. Изнывая от паники, ты попыталась ударить Изану головой по спине, но чуть не сломала себе нос. Его рука больно ударила тебя по заднице, закинутой ему на плечо. — А ну не дёргайся, — предупредил он. Ты плакала, задыхаясь от страха и удушливой жары внутри подарочной обёртки. Ощущения такие, словно твои лёгкие залили расплавленным металлом. Ты стукнулась бедром обо что-то твёрдое, похожее на стену или дверь. Спустя минуту твой желудок сделал сальто, когда ты почувствовала, как падаешь вниз и приземляешься на пол, беспомощная и раздираемая кислородным голоданием. — С Рождеством, Майки, — раздался отвратительно радостный голос Изаны. Ты извивалась, не желая покидать свою удушливую тюрьму. Нет, лучше сдохнуть сейчас от асфиксии, чем увидеть, куда тебя принесли. Только не это, только не он, нет, нет-нет-нет!.. Когда с тебя сорвали упаковочную бумагу, лента банта туже затянулась на твоей шее, цепляясь за волосы. Ты жадно вдохнула кислород, пытаясь просунуть пальцы под удавку и хотя бы немного ослабить. Тебя встретила ночная мгла городской квартиры, светлый ковролин и неприятный стерильный запах, похожий на отдушку кондиционера или цивильную операционную. Запах отсутствия жизни. Сквозь твои лихорадочные всхлипы прорезался голос: холодный и тяжёлый, словно надгробная плита. — Что за цирк, onii-chan, — прозвучало устало. — Прекрати тащить в мою квартиру всякое отребье. Изана притворно вздохнул и присел позади тебя на корточки, подняв твою голову за волосы. Из твоего носа потекло что-то горячее, и ты поняла, что, кажется, у тебя лопнули сосуды и началось кровотечение. Смаргивая слёзы, ты увидела просторную гостиную с панорамными окнами во всю стену. На фоне заснеженного ночного города выделялся худощавый силуэт с кипенно-белыми волосами. — Ты посмотри, что я тебе принёс. Несколько секунд силуэт (тень, оболочка человека, фантом) молчал, а затем сухо ответил: — Очередная шлюха, похожая на неё. Их уже закапывать негде. От этих слов волосы на твоём затылке зашевелились. — Открой глаза и посмотри внимательнее, — Изана тонко улыбнулся, демонстративно поднимая твою голову выше – так, что у тебя заныла шея. Медленно, нехотя переставляя ноги, силуэт повернулся. Ты вздрогнула, глядя в совершенно пустые глаза Манджиро Сано, похожие на чёрные провалы на фоне бледного исхудавшего лица. Губы, похожие на тонкую нить, дрогнули, и на дне тёмной радужки мелькнула искра. Ты затаила дыхание, боясь пошевелиться. Майки смотрел на тебя так, будто увидел призрака, и сделал нетвёрдый шаг вперёд, жадно протягивая к тебе костлявую кисть руки.