Таймскип 3

Снег крупными хлопьями валил с неба, облепляя стеклопакеты панорамных окон. Стояла гробовая тишина, прерываемая только треском электрического камина. Квартира была погружена в нежилой полумрак, словно вы от кого-то прятались. Голова раскалывалась от боли, и тебе было трудно цепляться за стремительно ускользающее сознание. В последний раз ты так чувствовала себя в студенческие годы, когда устроилась на ночную подработку после дневных занятий. Измождённый недосыпом и нагрузками мозг из последних сил подавал сигналы остановиться и отдохнуть. Но ты не могла сейчас спать. Не сейчас, брошенная в загон с двумя львами. Изана прислонился к подлокотнику красного кожаного дивана, прижав твою спину к своей груди. Его стройные ноги в чёрных брюках скрестились вокруг тебя, словно запирая в клетку. Он обнимал твоё туловище легко и ненавязчиво, но ты знала, что в любой момент хватка может стать крепче и болезненнее. В двух метрах от вас, у второго подлокотника, притаился Майки. Его поза была напряжена, и ты видела, как периодически подёргиваются кончики его костлявых пальцев. Как же то, что сидело сейчас перед тобой, не было похоже на того румяного мальчишку, с которым ты училась в школе. Изана не выпускал тебя из рук, внимательно следя за тем, чтобы Майки не выкинул глупость. Всё равно что новорожденного младенца приносят в дом, где есть бойцовская собака, которой нужно последовательно и осторожно дать обнюхать и принять ребёнка... Майки презрительно поджал губы. — Ты мне её подарил, теперь проваливай!.. Изана зацокал тебе на ухо. — Не делай резких движений, братишка. Этот подарок очень дорого мне обошёлся, и я не хочу, чтобы ты испортил его в первый же час. Ты внутренне содрогнулась. Они говорили о тебе в третьем лице, с пренебрежением, как о вещи, а не о человеке. Было видно, что Майки подмывало наброситься на тебя, но он держался, опасливо поглядывая на брата. Что за отношения между ними? Неужели Изана смог его подчинить? Есть кто-то страшнее Манджиро Сано? Если это так, то твои дела плохи. Теперь их двое. Майки затрясся и протянул руку к твоим ступням в тёплых связанных мамой носках. Ты испуганно поджала ноги, и Изана погрозил ему пальцем. — Глазами смотреть, руками не трогать. Прикусив губу, Майки возмущённо засопел и поёрзал в своём углу. Настенные часы в стиле арт-деко громко тикали за его спиной, отмеряя минуты рождественской ночи. Господи, ты должна была быть сейчас в своей квартире в Осаке, пить глинтвейн и обмениваться поздравлениями с подругами и подписчицами твоего блога... Ты вообще когда-нибудь теперь домой вернёшься?.. — Чего мы ждём? — хриплым голосом спросил Майки, сверля тебя тёмным взглядом. Изана взял тебя за запястье и приподнял твою руку, где сквозь кожу проглядывали очертания чипа-подавителя для омег. — Препарата там не было. Она уже неделю ходит с пустышкой. — У неё с гормонами беда, — ответил Майки. — Чёрт его знает, когда у неё начнётся течка, и начнётся ли вообще, раз она несколько лет на этой дряни си... — Мы вкололи ей возбудитель по дороге сюда, — спокойно перебил его Изана. Ты почувствовала, как возле твоей щеки покачиваются его красные серьги-ханафуда, когда он прижал губы к твоему уху. — И счёт идёт на минуты, когда он подействует. Он глухо хихикнул, мазнув губами по мочке твоего уха и виску, и ты настороженно покосилась на Майки, но тот совершенно не отреагировал на действия брата. Почему... Почему он не ревновал к нему? Твои воспалённые глаза слипались, а мозг бился в истерике и панике от переизбытка информации и тревожности. Годы активизма и изучения темы противоборства альф и омег давали тебе кое-какую фору по сравнению с тем, какие познания у тебя были в подростковом возрасте. В вопросах ревности альфы могли стать просто неконтролируемыми. Ты знала случаи, когда их не останавливало даже родство и дружба, если речь заходила о собственничестве. Неужели их связь настолько крепкая, что Майки не испытывает защитный инстинкт? Тебя словно обдало ледяной водой. Моргнув, ты уставилась воспалёнными глазами в пустоту. Они действуют заодно. Ревнуя и конфликтуя, они рискуют дать тебе возможность рассорить их и воспользоваться этим, чтобы сбежать. Их преимущество сейчас в этой дуальной связи. Они нужны друг другу. Очнувшись от раздумий, ты почувствовала, как смуглые пальцы Изаны плавно танцуют вокруг полушария твоей груди, скрытой кашемировым свитером. Над твоим ухом раздавалось напевное мычание. Майки почесал нос, наклоняясь ближе, будто доведённый до отчаяния наркоман. — Можно я её хоть понюхаю? Пальцы Изаны продолжали обводить очертания твоей груди. На минуты напряжённые — черный и фиалковый — взгляды пересеклись поверх тебя, и Изана кивнул. — Только из моих рук. Майки тут же подполз к тебе, жадно заглядывая в твоё лицо. Ты чувствовала, как от его индивидуального запаха твой рот наполнился слюной. Почему-то захотелось, чтобы он прижался к тебе ближе. Кожа на его лице была сухой и мелово-бледной, и скулы обрисовались вместе с тёмными пятнами под глазами. Он был в свободной чёрной пижаме, которая уже требовала стирки. В его дыхании улавливался горьковатый аромат лекарств — антидепрессанты? Снотворное? Наркотики? Опасливо поглядывая на Изану, Майки уткнулся лицом в место под твоими рёбрами и щедро вдохнул. — Звёздочка... — благоговейно прошептал он. Изана усмехнулся и ласково погладил брата по волосам той же рукой, которой секунду назад лапал твою грудь. — Теперь все на своих местах. Семья воссоединилась, и Звёздочка с нами. Майки кивнул, зарываясь лицом в твой свитер и жарко дыша на твою кожу сквозь кашемир. Тебя мутило. Хотелось ударить его по голове, вцепиться в игриво-спокойную мордашку Изаны, вскочить и с криком убежать... Мерзкие, подлые, свихнувшиеся от своей вседозволенности, конченые существа!.. Твоя рука непроизвольно сжалась в кулак, и Майки, почувствовав изменение в твоём настроении, предупреждающе зарычал и впился пальцами в твой бок, царапая кожу. — Только дёрнись, я от тебя живого места не оставлю. — Майки... — вздохнул Изана. Он поднял на тебя чёрные глаза, в которых плескалась чистейшая жестокость и мрак. — Ты будешь годами вымаливать прощения за то, что оставила меня, — продолжал цедить Майки. — Я тебя на цепь посажу и буду отстегивать только если тебе рожать станет неудобно... — Майки! — гаркнул Изана и выставил руку вперёд, удерживая его на расстоянии от тебя. По твоему лицу рекой текли слёзы. Ты продолжала молчать, но вскоре обнаружила, что вместе с дыханием изо рта вырывается нечто, похожее на хныканье и скулёж. То и дело по позвоночнику пробегали мурашки, оставляя после себя покалывающее ощущение, вынуждающее извиваться. Нюх обострился, и все запахи, окружающие тебя, усилились десятикратно. Твои зрачки тревожно расширились. Губы Майки искривила зловещая ухмылка. Изана завозился позади тебя, приподнимая край твоего свитера вверх, чтобы стянуть его с твоего туловища через голову. Ты запаниковала, но прохладный воздух ощущался на раскалённой коже так хорошо, что перехватило дыхание. Высокая горловина свитера больше не прикрывала твою шею, по которой проходила брачная железа. Между ног слабо пульсировало, словно ты хотела в туалет, но ты знала, что это позыв иного рода. Отчаянно цепляясь за здравомыслие, ты сжала бёдра и заёрзала. Изана посмеялся, скользя руками к застёжке твоего бюстгальтера. Кружевные чашечки упали, обнажая твою грудь. — М-м-м, — задумчиво промычал Изана и провёл кончиками пальцев по одну из твоих ареол. — У неё всегда были такие маленькие сиськи? Майки напряжённо кивнул, жадно потянувшись ко второй груди. Холодные губы сомкнулись вокруг твоего нежного соска, и ты охнула. Пульсация в нижней части живота становилась осязаемой настолько, что ты могла почувствовать, как туда приливает кровь. Майки позволил своим зубам коснуться чувствительного розового комочка, надавив ровно настолько, чтобы вызвать у тебя судорожный вздох. Он высунул язык, прокладывая путь от твоей груди к ключицам, лизнул плечо, а затем остановился у пульсирующей жилки на шее. Ты успела беспомощно захныкать. — Это на всю жизнь, Майки, остановись, не делай этого!.. Изана за твоей спиной насмешливо хмыкнул и потянул тебя за волосы, склоняя твою голову к плечу и подставляя колонну шеи мрачному взгляду брата.