Таймскип 9

Уроки закончились больше часа назад, но ты не хотела идти домой. Мама и папа ругались со вчерашнего дня. Это происходило не так часто, как можно было подумать, но ты чувствовала, что даже эти редкие ссоры означают что-то плохое. Дети всегда лучше понимают, к чему всё идёт, даже если взрослые ещё пытаются «держать лицо». Твои туфли звонко стучали по асфальту, пока ты держалась за лямки школьного рюкзака, надетого на твои плечи. Опустив голову в грустной задумчивости, ты прошла мимо детской площадки, где громко кричали мальчишки. Одного из них ты знала — Сано Манджиро учился с тобой в одном классе подготовительной школы. Он олицетворял всё, к чему ты боялась даже приближаться: громкость, лень, дерзкие шуточки, стильная одежда, боевые искусства, компании друзей и наплевательское отношение к учёбе. От одного взгляда на него у тебя кружилась голова и становилось некомфортно. — Эй, зануда, — крикнул он сквозь леденец, заткнутый за щеку. Черноволосый мальчик рядом с ним посмотрел на тебя тоже, предчувствуя новое развлечение. Ты ускорила шаг, вжимая голову в плечи. Через минуту тебя резко рвануло назад, когда твой рюкзак дёрнули со спины. Запутавшись в собственных ногах, ты упала задницей на асфальт, успев придержать края форменной юбки. Улыбающееся лицо Сано нависло над тобой. — Чего убегаешь? Я хотел тебя с Баджи познакомить. Нахмурившись, ты перевела взгляд на второго мальчика. Он выглядел слегка удивлённым и явно не настроенным на знакомства. — Я не хочу с ним знакомиться, — тихо ответила ты, неуклюже вставая и отряхиваясь. Манджиро смотрел на тебя всё с той же улыбкой. Он всё больше производил впечатление недалёкого жестокого мальчишки, избалованного вниманием. — Где ты живёшь? Ты проигнорировала его, поправляя рюкзак на спине. Баджи хихикнул позади, и из уголка его рта сверкнул острый клык. — Она не хочет с тобой дружить, Майки. Двинувшись дальше по улице, ты не оборачивалась, погруженная в одной тебе известные мысли. Майки насупился, как обиженный хомяк, и глядел тебе вслед. Кто-то не хочет с ним дружить? Вернувшись домой, ты первым делом разложила учебники и тетради в том порядке, в котором собиралась делать уроки. Умывшись и отправив испачканные из-за Сано гольфы в стирку, ты легла на кровать в своей комнате. Слёзы сами собой навернулись на глаза. Ты смотрела на свой светильник в виде пони и размышляла о том, что с тобой было не так. За что они все так с тобой? Ты всхлипнула, протирая глаза от набежавших слёз, и перевернулась на другой бок. Большая жилистая ладонь, отдающая могильным холодом, накрыла твой рот, и из темноты к тебе приблизилось бледное лицо, обрамлённое седыми волосами. — Пора просыпаться, звёздочка. Первое, что ты ощутила, это тошнотворная пустота в голове. Как будто из тебя выкачали все мозги и оставили только порожнюю черепушку. Нос защекотал стерильный, горьковато-спёртый запах. Ты сразу поняла, что жива, и от этой мысли желудок сделал сальто от волнительного облегчения. Всё равно что наконец проснуться от цикличного кошмара. Твои веки затрепетали, с трудом приподнимаясь. Глаза хаотично бегали из стороны в сторону, и ты усилием воли успокоила их, пару раз моргнув. Серо-белый потолок нависал над тобой непривычно низко. С каждым более чётким стуком сердца к тебе приходило осознание, что ты не в квартире в Сибуе. План сработал. Ты посмотрела ниже, туда, где твоё неподвижное тело было укрыто плотным одеялом. Руки безвольно застыли по бокам, и ты почувствовала неприятное ощущение в левой — словно непрерывная тянущая боль шла от запястья к локтю. Эта рука была плотно перевязана. До твоего слуха донеслось сонное посапывание, и ты повернула голову. В мягком кресле рядом с койкой дремал Майки, свернувшись клубочком под чёрным пальто Изаны. Ты криво ухмыльнулась сквозь боль. Братская любовь не знала границ. Внезапно дверь в палату открылась, и вошла женщина в медицинской форме. Ее лицо было скрыто маской, и по тому, каким отточенным движением она достала шприц и ампулу, ты поняла, что это медсестра. Вздрогнув, ты заставила себя рывком встать и протянула к женщине здоровую руку. — Помогите мне!.. — громко прошептала ты. — Они держат меня в заложниках. Женщина посмотрела на тебя густо накрашенными глазами из-под маски, и по блеску в её зрачках ты поняла, что она улыбается. От этого морозные иглы пробежались по всему твоему телу. Исходящий от медсестры запах горького шоколада выдавал в ней альфу. — Дурочка, — она покачала головой и надавила тебе на плечи, укладывая тебя на подушки. — Из-за своих склоков потеряла ребёнка. Не рой себе яму ещё глубже. Твои ногти впились в ладонь женщины, пока ты сверлила отчаянным взглядом её лицо. Со стороны Майки послышался шорох и мычание, а затем прозвучал его сонный голос: — Сделай укол и уходи. Медсестра подчинилась, торопливо протерев спиртовой ватой сгиб твоего локтя и вводя внутривенно какую-то очередную гадость. Никакого мгновенного эффекта ты не почувствовала и понадеялась, что это было обычное обезболивающее. Когда медсестра ушла, ты снова уставилась в потолок. Майки молча сел на кровать, глядя на тебя пустыми чёрными глазами. Слёзы созрели на кромке твоих ресниц, пока ты молчала. Первым заговорил Майки: — Я не разрешал тебе умирать. Ты всхлипнула. Он протянул руку, с пугающей нежностью вытирая твои слёзы. Его вторая рука плавно переместилась за твою голову, резким движением вырывая из-под тебя подушку и впечатывая пух и текстиль в твоё лицо. Ты панически забилась, чувствуя удушающее давление на нос и рот. Приглушённо раздался щелчок затвора, и что-то ткнулось в подушку, закрывающую твоё лицо. — Я решаю, будешь ты жить или нет, — Майки шумно втянул носом воздух, крепче сжимая пистолет. Ты знала, что этим и закончится твой план. Тебя должен был обнаружить в ванной Какучо, которому здравомыслие продиктует отправить тебя в больницу. Ты наносила порезы, избегая повреждения головной вены, чтобы не привести себя к быстрой и полной потери крови. Конечно, в любой момент что-то могло пойти не так, и ты просто умерла бы в ванной. Но это был отнюдь не худший исход. Итак, теперь они думают, что ты самоубийца, ты в больнице, окружённая психопатами и проплаченными медиками, и Майки собирается убить тебя за то, что сгусток слизи и клеток решил покинуть твой и без того непригодный для беременности организм. Давление подушки на твоё лицо медленно ослабло, и Майки зло отшвырнул её. Ты часто и с присвистом дышала, мечась по кровати. — Ты хотя бы на минуту задумалась, что будет со мной, если тебя не станет? — истерично вскрикнул Майки, размахивая пистолетом. Запыхавшись, он приставил дуло к твоему животу и прошипел. — Как только тебя подлатают, мы вернёмся домой. Больше никакого Изаны, никакого Какучо, только ты и я. Ты поняла? Захлебываясь вдохами, ты смотрела на него широко раскрытыми глазами, не в силах выдавить из себя ни слова. Если ты снова окажешься взаперти наедине с ним, всё придётся начинать сначала, и шанс будет упущен. Взбесившись от твоего затянувшегося молчания, Майки прижал дуло пистолета к твоей щеке, чуть не выбив нижний зуб. Ты сморщилась и испуганно пробормотала: — Я поняла.