Глава 7

14 октября 21:19

Онтарио, Кеймбридж

— Кейт-семпа-а-ай… Семпа-ай… Кто-то, будто из-под воды, настойчиво пытался достучаться до меня. Я слышала — и игнорировала. Подождёт. — Семпа-ай… Голос не отставал, лениво скользил где-то в глубине сознания, раздражающе знакомый. Я нахмурилась, стараясь удержаться в приятной пустоте. — А ну проснись! Я распахнула глаза — и едва не подпрыгнула от пронзительного вопля прямо в ухо. В голове тут же зазвенело, а тело отозвалось ломотой. Моргая, я попыталась понять, где вообще нахожусь. — Ты уснула, — из-за переднего сиденья высунулся Оливер, с неизменной смесью заботы и веселья на лице. Я протерла глаза, заставляя мозг хоть как-то включиться. Слева за окном мелькала знакомая дорога усыпанная фонарями во тьме, справа — неизменно перекошенное от раздражения лицо блондина. И тут я увидела в окне его — бежевый частный дом за забором. Всё внутри моментально замерло. От резко нахлынувших эмоций стало трудно дышать. За это время нам пришлось столько пройти, со многим столкнуться и каждое мгновение я могла желать лишь об одном — вновь оказаться в родных стенах. И дать клятву, больше никогда не покидать безопасное место. Когда машина остановилась и припарковаламь, я потянулась к ремню безопасности дрожащими пальцами, а потом и к ручке двери. — Расстегни меня, хм. И тут мою облегченную радость и все ностальгические воспоминание как ветром снесло. Блондин дернул свой ремень так, будто тот действительно был цепью сдерживающий цербера на поводке. Я бросила на него долгий взгляд. Все — и водитель в том числе — смотрели в нашу сторону, затаив дыхание. Я в детстве и то не была такой вредной. Умеет же гад настроение испортить. Что-то кольнуло в бедро — тонкий укол, знакомый до мурашек. Я опустила взгляд и увидела — из рукава плаща Акацуки выглядывает кончик куная. Отлично. Я же просила не доставать его. — Ты издеваешься? — процедила я, но послушно потянулась к его ремню. Он хмыкнул. Ни утвердительно, ни отрицательно — просто дал понять, что наслаждается моментом. Щелчок замка прозвучал оглушительно громко. Блондин откинулся на спинку, не сводя с меня взгляда. В нём смешались раздражение, подозрение и удовлетворение победителя. — О! Семпай! Меня тоже, пожалуйста! — радостно вмешался Тоби. Кунай всё ещё упирался мне в бок, так что я, не споря, отщёлкнула и его. — Спасибо огромное! — Оливер пожал руку водителю и вышел. Тоби, как птица, выскочил следом. Дейдара не отставал, не сводя с кузена глаз. Я нарочно выжидала момент, когда все выйдут из машины, чтобы остаться с добродушным человеком наедине. Голова всё ещё работала с перебоями после пережитого стресса и усталости, поэтому я пару раз ущипнула себя за ногу. Боль, конечно, не вернула полную ясность сознания, но хоть немного отрезвила. — Мы правда очень благодарны, — обратилась я к водителю. — Хотим хотя бы как-то вас отблагодарить. Подождите пару минут, я принесу деньги. — Не стоит, — он поднял ладонь, отказываясь. — Я не таксист. Просто нам было по пути. Мама всегда воспитывала меня так, чтобы я никогда не была должна. Это, по её словам, неправильно, некрасиво и, главное, неблагородно. «Быть должником — всё равно что быть узником», — вечно твердила она. — Так неправильно. Вы не обязаны были подбирать незнакомцев… — мой взгляд упал на влажные пятна на сиденье. — Ещё и след после нас остался. — Ерунда. Высохнет, — отмахнулся он, но после секунды паузы добавил: — Этот блондин… он точно твой брат? Я дёрнулась, но быстро изобразила невинное лицо, будто вопрос показался мне странным. Конечно! Этот ядовитый азиат — моя семья, а то! Черт, да что этот сектант уже успел натворить за двадцать минут моего сна?! Почему теперь именно я должна подтирать улики за ним? — Дей… — я едва не ляпнула. — Дэвид. Он просто… фанат японских мультиков. Не обращайте внимания, он слишком помешался на этом! Кажется, я окончательно решила добить свой инстинкт самосохранения — да и жизнь заодно. У меня был идеальный шанс сдать Акацуки, пока они отвлеклись и дали мне возможность на спасение. Но, будто уже наученная горьким опытом, я чувствовала: этот чокнутый блондин стоит у машины и подслушивает. Иначе почему приоткрыта дверь справа от меня? Чтобы не выдать ни панику, ни нарастающее чувство паранойи, я заставила себя не оборачиваться. — Прости за прямоту, — мужчина нахмурился, — Но вам точно ничего не угрожает? Да, угрожает. Ещё как! Мне нужна полиция, скорая и, возможно, психолог. Или два. Потому что я на грани нервного срыва. Но я улыбнулась: — Всё хорошо, правда. Мы просто не особо ладим. Он старший, любит командовать. Обычные брат и сестра. По прищуренным глазам водителя стало ясно одно — он не верит, но не может доказать. В окно справа постучали. Я вздрогнула. Дейдара. И как всегда — недовольный. — Спасибо вам еще раз! — быстро сказала я. — Только, пожалуйста, не уезжайте, я сейчас вернусь! Я выскочила из машины, в лицо ударил чистый воздух и прохлада вечера прошлась морозом по мокрой одеждой. Дождь к счастью больше не шел, — и тут же почувствовала, как меня резко схватили за руку. — О чём вы так долго болтали, а? — горячее дыхание коснулось уха. — Я… поблагодарила его за помощь, — выдохнула я, стараясь не отдернуться. — Правда? — Дейдара склонил голову чуть набок, будто рассматривал меня под другим углом. Его пальцы всё ещё сжимали моё запястье — крепко. — Да, правда, — я заставила себя смотреть ему прямо в глаза. — Или ты думаешь, я умудрилась выдать наше великое преступное подполье за две минуты? Он прищурился, уголок губ дёрнулся. — В тебе иногда слишком много языка, хм. — В тебе — слишком мало доверия, — буркнула я, вырывая руку, — Веди себя нормально. Этот мужчина и так тебя подозревает. Я осторожно поглядывала на все еще стоящую машину, где за нами продолжал следить водитель. — Что ты ему сказала?.. Я старалась держать лицо и не подавать виду, что мой «брат» меня конкретно абьюзит. — Это я должна спрашивать тебя, что ты успел натворить, — я постаралась расслабить лицо для вида, но мышцы на лице продолжали дергаться. — Почему он начал тебя подозревать? — Может, потому что ты врёшь, как плохая актриса, хм, — усмехнулся он, небрежно засовывая руки в рукава плаща. — О, спасибо, приятно слышать от человека, который продолжает носить кунай в рукаве. Я же тебя просила спрятать его. — Что ты ему сказала, хм? — повторил напыщенный модник свой вопрос. — Что ты мой брат. Лицо Дейдары перекосило, будто я только что предложила ему вступить в кружок вышивания. Он даже остановился на секунду, приподняв подбородок, словно хотел убедиться, что расслышал правильно. — Твой брат? — переспросил он с таким тоном, будто пробовал слово на вкус и оно оказалось несъедобным. — Это худшее прикрытие, что я слышал, хм. Мы наконец подошли к входным дверям, где нас ждал подозрительно тихий Оливер и заглядывающий во все окна Тоби. — Ну извини, что у меня не было времени придумать тебе героическую легенду, — я закатила глаза. — Что мне, по-твоему, было сказать? “Это мой знакомый, у которого с собой годовой запас взрывчатки”? Он фыркнул, но уголок его рта всё же дрогнул. — По крайней мере, звучало бы честнее. Да что вы, Акацуки и честность! — Ага. А потом нас бы увезли в наручниках, — я тихо буркнула и перевела взгляд на Оливера, который смотрел нам за спину. Я решила быстро оглянуться — и выпала из колеи. Синяя машина, которая стояла здесь минуту назад, исчезла. И я даже этого не заметила. Этот блондин-модник слишком выводил меня из себя, что я не могла следить за миром вокруг. — Черт.. Оливер на меня оглянулся: — Что уже? — Я хотела ему заплатить… ну, в знак благодарности. — Так он уехал почти сразу как ты вышла из машины, — кузен усмехнулся моей невнимательности и оттолкнулся от стены, — Ладно, доставай ключи. Под оценивающим взглядом блондина я очнулась и начала искать ключи. Точнее — судорожно пыталась вспомнить, где их вообще видела в последний раз. В голове всплыло лишь: «Положила в карман джинс перед уходом…» Пусто. Я принялась шарить по карманам. Джинсы, кофта — ничего. Сердце забилось быстрее. — Только не говори, что… — начал Оливер, но я уже тихо выругалась. — Кейт-семпай, вам помочь? — робко подал голос Тоби. — П-подожди, Тоби… — я сглотнула. Растерянность накатила волной. Каждая минута — новая проблема. Каждая попытка что-то сделать — новый кошмар. Когда я вообще успела свернуть не туда? — Тс… Куда ты нас вообще завела, ведьма, хм! От тебя же никакого толку, — язвительно бросил Дейдара. — Может быть, ты помолчишь? — ответила я спокойно. — А может, ты используешь свой «телефон», чтобы открыть эту чертову дверь? — он нарочно провоцировал, наслаждаясь каждой секундой. — Телефон так не умеет. Я обвела взглядом дверь, стены, окна — хоть какой-то выход. Но идей не было. И привычки прятать ключи под ковром я не имела. — Тогда это бесполезная штука, хм! — фыркнул блондин. — Вообще-то, эта «штука» вытащила нас из леса. Тебя — из леса. Эта штука показала, где мы вообще находимся. Тебе хоть как-то можно угодить? Нет, ну серьезно. Блондин вечно недоволен и вечно ищет к чему придраться. Бьюсь об заклад, он раздражает многих из Акацуки. — Дейдара-сан, ну правда! — вмешался Тоби, встав между нами. — Не стоит всё время обижать Кейт-семпая! Она ведь не виновата, что у вас такой скверный характер. Он заслонил меня собой, видя, как хвостатый садист начинает закипать. Ещё чуть-чуть — и он рванет, как настоящая бомба. Я уже приготовилась к худшему, как вдруг спокойный голос Оливера прорезал напряжение. — Вы заходить будете? Мы обернулись. Он стоял в дверном проеме дома. В открытом дверном проеме. — Как ты… — начала я, не веря глазам. — Я надеюсь, ты не взломал мне замок. Оливер пожал плечами, ухмыляясь: — Нет. Это я сделал через гостиную. Там балконная дверь у вас открыта. Я соображала туго, но как он так быстро справился?... Это будет мне уроком — на ночь проверять все двери и окна. — Тс, даже от пацана больше толку, чем от тебя. Смысл Акацуки оставлять в живых тех, кто не приносит никакой пользы, хм, — проворчал Дейдара. — Дейдара-сан, но иногда от вашей «пользы» больше проблем, чем толку… — осторожно вставил Тоби, — Особенно от ваших взрывов. У блондина на лбу тут же проступила вена. — Ой! — Тоби наигранно прижал ладонь ко рту и, юркнув между Оливером и дверью, исчез в доме. Я просто проигнорировала сцену и вошла следом. Если каждый раз реагировать на его колкости — он обязательно найдёт, за что зацепиться, и в итоге взорвётся. Акацуки ведь живут конфликтами, словно дышат ими. — А вот и наш уютный рай после апокалипсиса, — протянул Оливер, проходя вперед и щелкая выключателем. Свет мигнул, вспыхнул мягким жёлтым оттенком, и я моргнула, ослепленная внезапным уютом. — Вообще-то, мой уютный рай, — поправила я. — Ух ты! Тут пахнет ванилью! — Тоби закружился посреди комнаты, восторженно разглядывая всё вокруг. После их пещеры мой дом действительно мог показаться раем, — Тут что-то ванильно-съедобное? — Это освежитель воздуха, — вздохнула я, разуваясь. — Чтобы не пахло пылью. И сними обувь! Дейдара медленно осматривал прихожую, сжимая в руке кунай, будто ожидал нападения из каждого угла. Я уже открыла рот, чтобы сказать ему хотя бы разуться, но тут меня осенило: Они что, собираются жить здесь? Акацуки. У меня. В доме. Они будут есть мою еду, спать под моей крышей, дышать моим воздухом… Мысль, от которой по спине пробежал холодок. Возвращение домой затуманило голову настолько, что я даже не подумала о последствиях. Я буквально поселила убийц в собственном доме. Чувствую себя той ещё тупицей. А потом ещё одна реальность ударила сильнее: что я скажу маме, когда она вернётся? «Мама, это два сектанта из аниме, но не волнуйся, они вполне реальные, подобрали в лесу. И да, я не знаю, что теперь с этим делать». Прекрасно. Я украдкой взглянула на Оливера. Он упомянул, что по дороге сюда он каким-то образом сумел пересечь границу наших миров во время бега. Но толком ничего не объяснил. Из всего происходящего ясно только одно: у него, похоже, появилась идея. Если бы он смог повторить этот трюк и вернуть Акацуки обратно — это был бы идеальный исход. Все остались бы живы и, возможно, счастливы. Но потом я посмотрела на Дейдару. Он стоял посреди моей гостиной, смотрел на светильник, будто прикидывал, сколько взрывчатки нужно, чтобы превратить его в арт-объект. И я поняла: счастья здесь не будет. Не с ними. И уж точно не в моём доме. Я рухнула на замшевый диван, и что-то подо мной жалобно скрипнуло. Черт, это был пульт от телевизора. Плевать. Я отшвырнула пульт на соседнее кресло. В висках стучало, ноги ныли, как будто я прошла марафон по шипам, а не по асфальту. Всё тело требовало одного — лечь, закрыть глаза и забыться. Хотя бы на пару часов. Но это было безумием. Спать — сейчас? Когда в доме аж двое убийц из Акацуки? Когда любой звук за спиной может оказаться не холодильником, а взрывом? Я зажмурилась, вцепившись в край стола. — Господи… я просто хочу поспать, — выдохнула я почти шёпотом. — А я просто хочу есть, хм, — раздалось из-за спины. Я резко обернулась. В дверях кухни стоял Дейдара с половиной батона в руках, а Тоби, сияя, как новогодняя гирлянда, рыскал по шкафам. Его наглость удивляла меня не меньше, чем сама беспардонность поступков — Тоби явно не ведал правил приличия. Даже Дейдара, привыкший ко всему, как будто в шоке фыркнул: — Тоби, ты как свинья!.. Он потерял всякий интерес к осмотру дома и целиком переключился на кухню и ее запасы. Я отвернулась и рухнула всем телом на диван. Лёгкий треск и череда ругательств донеслись из кухни — Дейдара ворчал, Тоби что-то громко защищал. Я уже собралась встать и разбираться, но вспомнила про их самый железный аргумент — кунай. Против холодного оружия у меня нет аргумента. Я снова откинулась, устало прикрыв глаза локтем: если и засну, то с утра, может, всё как-то устроится. На удивление, аппетита у меня не было. — Ты не пойдешь разбираться? — донёсся голос сверху. Кучеряш оперся на спинку дивана, нависая надо мной. — Что это даст? — холодно ответила я. — Ну разве ты хочешь, чтобы эти дебоширы превратили твой дом в хаос? — Нет. — Тогда? — Что — тогда? — Они уже… — снова послышался треск из кухни, — Ну ты сама слышала. Я вздохнула и, наконец, убрала руку с лица. Кучеряш смотрел на меня сверху через спинку дивана. Мы молчали, пока шум на кухне стихал лишь на миг. — Ты потом поубираешь, — сказала я, глядя на него. — Воу-воу! Убирать должна хозяйка дома, — Оливер выставил руки в защитном жесте. — Не должна. Я не служанка и мне за это не платят. Тем более, ты тоже здесь живешь, — сухо напомнила я. — Да нет, я же тут временно. Эти слова ударили сильнее, чем я ожидала. Я тут же встала с дивана, глаза непроизвольно наполнились эмоциями. — Ты что, собираешься меня оставить? — голос предательски дрогнул. Это не могло быть правдой. Это кошмар. Я знала, что он тут проездом, но он просто не мог так со мной поступить. — Одну… с этими монстрами? — я не верила глазам. — Кейт, пойми… я тут с мамой, у неё работа. А она тут всего на две недели, — попытался объяснить Оливер. — Ты охренел? — голос мой стал стальным. Я шагнула к нему вплотную, диван между нами, но расстояние не имело значения. — Мы привели их в мой дом. Они будут есть мою еду, угрожать мне и моей семье, а ты уедешь, прячась за маминой юбкой? — Кейт, я… — Тебе напомнить, из-за кого эти чокнутые сектанты здесь?! — ярость хлынула горячей волной, кровь горела в висках. — Молодец, очень по-мужски, Оливер! Я резко замолчала, сердце колотилось. Он пытался найти слова, а я уже чувствовала, как усталость и ярость сливаются в одну острую нить внутри грудной клетки. — Я имею в виду, что к тому моменту, мы решим эту проблему. — А что ты будешь делать, если ничего не выйдет? Он тяжело выдохнул, опустил голову. В нем была неуверенность. — У меня есть один план, но как я и сказал — у нас всего две недели, — он взглянул на проход в кухне, а потом тише добавил, — И для этого надо договориться с Акацуки. А как, я еще не придумал. — Договориться? С Акацуки? А теперь посмотри на них. — и оглянулась в сторону кухни, припоминая вечно нервную физиономию блондина, уплетающую торт из холодильника за обе щеки. Он бывает чем-то доволен? — Не знаю я, что у тебя за гениальный план, — зашипела я, — Но пусть катятся со своими заскоками из моего дома подальше! — А они не собираются никуда катиться. Видишь ли, они уже считают твой дом — своей базой. Хочешь ты этого или нет. Раздался оглушительный бах! — посуда снова звякнула, дом содрогнулся. Из кухни вылетел — довольный, измазанный чем-то липким Тоби. — Семпай, это не я! Оно само! — выкрикнул он, прижимая к груди банку, из которой уже сочилась вишневая масса. — Короче, если ты действительно мужчина, а не просто слово от него, — я даже не обратила внимание на Тоби, что продолжал стоять в дверях кухни, — Ты точно не оставишь этот хаос на меня. Оливер с лёгким прищуром взглянул на Тоби за моей спиной, а потом снова на меня. Он хотел сказать что-то ещё, но наблюдающий Тоби его напрягал. — Не оставлю. Я все еще не могла отделаться от мысли, что он был готов действительно бросить на меня двух психов. Все мое былое доверие к нему пропало. Я хотела поверить, но в голове снова всплыли образы Дейдары и Тоби: кунай, их постоянные дерзости, хаос, который они оставляют за собой. И я одна против всего этого «хулиганства». — Кейт-сэмпай, вы что, ссоритесь? — Тоби подошёл ко мне, глядя с выражением чистейшей невинности. — Нет, Тоби, — сухо ответила я. — Это Оливер просто неудачно шутит. — Да-да… у меня всё плохо с чувством юмора, — неловко пожал плечами он. Тоби мялся рядом, то бросая взгляд на меня, то на кузена, и всё ещё крепко держал банку с вареньем. — Если вас что-то тревожит, вы всегда можете рассказать об этом Тоби! Кейт-сэмпай, хотите варенье? — он протянул ложку, облитую вишнёвым джемом. — Спасибо, Тоби, — я вздохнула, — Аппетита нет. Оливер с лёгкостью перепрыгнул через спинку дивана и плюхнулся на подушки рядом со мной, устало откинувшись на бортик. — Ну что, Тоби, что вы уже успели на кухне натворить? — лениво спросил он. Я тоже откинулась назад, не в силах больше удерживать собственное тело. Масочник вдруг рухнул на колени передо мной, отчего я невольно подпрыгнула. — Прошу, Кейт-сэмпай, только не злитесь! — выпалил он, сложив руки в мольбе. Я устало прикрыла лицо ладонями и потерла глаза, пытаясь взять себя в руки. Кейтлин, убийство — не выход. Убийство убийц — тем более не выход… — Так, — пробормотала я, — Пойдем со мной. Вот и отдохнула. — Есть! Поднявшись, я направилась на кухню — и зрелище, которое открылось передо мной, заставило меня застыть на пороге. Там царил полный апокалипсис. Шкафчики распахнуты настежь, половина ящиков выдвинута, а содержимое разбросано на полу. Из холодильника торчат какие-то обглоданные упаковки, на электро плиту налипли следы варенья, а в центре на столе… сидит Дейдара. Спокойно. Как будто всё вокруг не напоминает поле боя. Он развалился прямо на кухонном столе и лениво грыз яблоко. — Вы… да вы!… Меня окатило такой дикой волной агрессией, что закружилась голова, а челюсти невольно сжались. Хотелось схватиться за ближайшее острие и закромсать Акацуки. Я держалась за виски, стараясь прийти в себя. Вдох-выдох. Но это раздражало меня еще больше. — Вы оба…. вообще-то в моем доме. Буквально в гостях!… Какого.. черта! — я запиналась на каждом слове от злости. Кухня напоминала последствия взрыва — и, честно говоря, я не исключала, что он действительно был. Я сделала шаг вперед, чувствуя, как злость поднимается к горлу. — Вы… вы вообще в своём уме?! Тоби вздрогнул и инстинктивно прикрыл банку с вареньем, убирая ту в сторону. Дейдара даже не посмотрел на меня — лениво грыз яблоко и что-то разглядывал на потолке. — Ой… Кейт-сэмпай в ярости, — протянул масочник с фальшиво-удивлённой интонацией. — Ты… ты сидишь на моем столе! — прошипела я, сжав кулаки. — На том, где я ем! Где я готовлю! Он нарочито медленно поднял одну бровь. — И что? — холодно бросил он. Снова. Он специально выводил меня. — И что? — переспросила я, и голос предательски дрогнул. — Да кто тебе вообще сказал, что ты тут хозяин?! Вы живёте в моём доме! Едите мою еду, пачкаете мой пол — и ещё осмеливаетесь меня игнорировать?! Громкий клац! — Дейдара то ли случайно, то ли из мести, услышав мои искренние мысли, опрокинул чистую чашку со стола на пол. Модник лениво провёл рукой по длинной челке, резко дёрнул высоким хвостом. — Убирать не моя забота, — зло отрезал он. — Акацуки не подметают за смертными. Я едва не задохнулась от ярости. — Акацуки, Акацуки! Да хоть дьяволы, — выкрикнула я. — Пока вы под моей крышей — живёте по моим правилам! Тоби, будто предчувствуя бурю, метнулся между нами, размахивая руками: —Семпайи! Пожалуйста! Не ссорьтесь! Вы же оба такие хорошие! — Отойди, Тоби, — процедили мы с Дейдарой в унисон. Он тут же прижал руки к месту, где должен быть рот и попятился ближе к холодильнику. Я глубоко вдохнула, чувствуя, как руки дрожат. — Относись к этому проще, Кейт, — на мое плечо упала теплая рука. Я чуть снова не взорвалась, стараясь досчитать до десяти в голове, но вечно сбивалась уже на третьем счете. — Как? Ответь мне, Оливер, как? — и под звук звериного рыка Дейдары, обратилась теперь к кузену: — Они живут именно в моём доме — не в твоём, не у моей подруги Авы, не у кого-то ещё. Так что вся эта ответственность лежит именно на моих плечах, как ни крути. День всё никак не хотел заканчиваться. Казалось, время просто застыло. На электронных часах мигало 21:58, а убираться тут ещё минимум минут сорок. Но смириться пришлось, потому что потом, возможно, убираться будет поздно. И я ещё не хочу думать, что сотворят эти кровопийцы с залом… Или ещё хуже — с верхними этажами… — Ну, в этом мире наверняка найдутся те, кто с радостью приютил бы их у себя, — усмехнулся кучерявый, явно намекая на их аниме-популярность. — А я не хочу делить собственный дом с аборигенами, которые умеют только огрызаться, угрожать и уничтожать все вокруг, — парировала я. — А мы и не спрашивали твоего разрешения, девчонка, хм! — недовольно зашипел Акацуки, докусывая яблоко. Я устало махнула рукой в сторону Дейдары: — Вот, о чём я и говорю. С ними же невозможно сосуществовать. — Ох, Кейт-сэмпай, вы разбиваете мне сердце! — масочник закружился рядом, театрально хватаясь за грудь. — Дейдара-сэмпай, а вы меня любите? — Тоби, отвали, мм, — буркнул тот, даже не взглянув на него. — И что дальше? Выставишь их за дверь? — Оливер с любопытством уставился на меня, — Во-первых, они просто так не уйдут, во-вторых у них нет паспорта, никакой идентификации личности. Совсем ничего, их даже депортировать некуда! — Прекрасно, — я скрестила руки. — Теперь ты ещё и к убийцам жалостью проникся? Оливер пожал плечами, будто всё происходящее его не особенно волновало. — Жалость тут ни при чём. Просто пытаюсь мыслить логически, — сказал он спокойно. — Мы же не можем игнорировать тот факт, что они реальны… — он вдруг поперхнулся воздухом, поспешно закашлялся и добавил: — Ну, то есть, реально опасны. Я на секунду перестала дышать. Сердце ухнуло куда-то в живот. Ещё чуть-чуть — и он бы выдал то, что им нельзя знать. — О-о! У вас тут целая ванна! — масочник уже обозревал новую комнату — Кейт-семпай, я же воспользуюсь? Ой, сколько тут разных пахучих баночек! И дверь в ванную захлопнулась. Терпение… Терпение мне, терпение… Я перевела взгляд к месту происшествия у холодильника. Тоби-озорник устроил беспредел в моём храналище: огрызки, пустые пакеты и разлитое шоколадное молоко радостно хлюпали под ногами. На столе — тот же бардак. Представляю только, что меня ждёт в ванной, когда масочник выйдет. Как Тоби вообще смог всё это сожрать, не показав лица? У меня накопилось море вопросов, и Оливер мог бы на них ответить — если бы не постоянное нахождение «под стражей» в виде Дейдары. Спросить было невозможно. В последний раз взглянула на Акацуки, что сидел на столе, затем на Оливера. Рассчитывать на помощь блондина? Ха. — Оливер, хочешь — не хочешь, но ты поможешь мне это всё убрать, — указала я на свалку. — Ненавижу убираться… — кузен тяжело вздохнул. Мой характер не позволял уходить от ответственности — как будто это я родила ребёнка, даже двух, и мне всё это свалили на плечи. — Ну а кто ещё поможет? Аборигены с кунаем к нашему миру не приспособлены, — я обернулась к Дейдаре и улыбнулась так сладко, как только могла. Блондин тут же зарычал: — Да я вам потеха, что ли?! Я убийца, Акацуки! Что мне ваш жалкий убогий мирок?! Будь у меня чакра, я б твою кухню подорвал! Нет, ну ей-богу, они же любого до нервного срыва доведут. И даже такую уравновешенную личность, как я… — Убогий, жалкий мирок? — повторила я, чувствуя, как ярость нарастает, словно булькающий поток внутри. Оливер теребил меня за рукав, зазывая не начинать новый спор, но меня уже раздразнили достаточно. И хотя я недавно втолковывала самой себе обратное, мне захотелось этому напыщенному самодовольному поганцу втемяшить в его блондинистую голову одну простую истину: — Раз он такой убогий, — выдавила я сквозь зубы, — То забирай своего дружка и валите из моего дома обратно в этот чертов лес! — Началось… — кучеряш только пожал плечами и отошел к холодильнику, как будто уборка могла защитить его от моих эмоций. Я поймала себя на мысли: всего за двадцать четыре часа мы успели сцепиться с блондином уже раз десять. И каждый раз я твержу себе одно и то же — нельзя поддаваться на провокации агрессора. А сама каждый раз срываюсь. Может, я вовсе не такая уравновешенная, как привыкла казаться. Неуравновешенный псих медленно спрыгнул со стола, угрожающе наступая на меня и снова якобы случайно скинул чашку на пол. Я еле сдержалась, чтобы не показать свой привычный страх и не отойти от него, хотя его нависающая челка уже касалась моего лица. — Поверь мне, девчонка, — проговорил он с тем самым шипением, — Я вернусь в тот лес в любом случае… но только с тобой, хм. Дейдара пыжился и кичился, стремясь выпустить весь гнев в мою сторону, но под рукой у него, к несчастью, уже не было того, что можно было разбить… Разве что мое лицо. Я почувствовала, как кровь стыла в венах, а сердце начало колотиться быстрее. Кажется, он это заметил, потому что его оскал стал ещё острее, а глаза — ярче, словно отражали какой-то безумный свет. Это была та еще угроза, которая по его мнению должна будет превратить мой мир в ночной кошмар и ад. — И не думай сбегать, хм! — Акацуки резко выпрямился и схватил меня за локоть притягивая к себе, — Я хоть и не Кисаме, но ты точно будешь ходить и оглядываться. — Хватит пытаться меня запугать! Я недостаточно чокнутая, чтобы сбегать из собственного дома. Я сделала шаг назад, собираясь обороняться и одновременно готовясь к тому, что эта ночь будет длинной. Но он не отпустил меня из собственного капкана. — «Недостаточно чокнутая» говоришь? Но язык у тебя на удивление длинный и подвешен, хм. Он рывком оттолкнул мой локоть, предварительно сжав посильнее. Я прижала руку к себе, испепеляя взглядом блондина. Дейдара поглядывал на меня презрительно, не удостаивая и крохой своего уважения, проходя мимо на дальний угол кухни, чтобы следить. Выпустив весь пар через нос, я все-таки прошла к Оливеру, который сумел собрать уже все осколки и выкинуть их в мусорное ведро. — Твоя мама не обрадуется разбитому сервизу, — прокомментировал Оливер, выкидывая последний большой осколок в ведро. Я присела на корточки рядом с ним, стараясь не влезть в крупицы сервиза на полу. Он что, руками все осколки собирал? — Знаешь, чему она действительно не обрадуется? — взяла совок и щётку в руки, — Подсказку дать? — Я понял, Кейт, — Оливер наклонился ко мне ближе и произнес шепотом, — Хватит его драконить. Ещё чуть-чуть — он сорвётся и попытается тебя убить. Мы не оглянулись на Акацуки и так прекрасно зная, что он смотрит и слышит. — Я понимаю, но… он меня жутко бесит. Вечно цепляется и угрожает, — прошептала я, собирая кучу салфеток и пустых пакетов с пола. — В этот раз ты была инициатором, — подметил кузен, — Уже пора было выучить для себя урок: жизнь — коротка, а смерть — внезапна. Раздражение снова полезло ко мне изнутри. Кто это сейчас будет учить меня жизни? Какой-то кучерявый болван, который сам сегодня нарвался и теперь автоматически попал в список тех, кого, по его мнению, Дейдара должен «взорвать». — Я знаю о чем ты подумала и… уже выучил для себя урок. — Чем полезнее ты Акацуки, тем меньше шансов погибнуть, — пробормотал Оливер, пока мы подметали последние крошки и принялись оттирать размазанный крем и разлитые жидкости на полу. — Просто уйми пыл. Будешь покорнее — заслужишь доверие. Заслужишь доверие — получишь больше свободы. — Я не стану их чужеродным питомцем на поводке, — огрызнулась я. — Кейтлин, сейчас не время для гордости. Где твои тормоза? Речь идёт о жизни и смерти — ты сама об этом говорила, когда мы впервые встретили Кисаме и Итачи… При упоминании этой парочки меня передёрнуло: воспоминания того рокового дня всплыли и закружились вихрем. Каждое такое воспоминание было как чёртов аттракцион с мёртвыми петлями. Дейдару я тоже остерегалась, но с ним чувствовала себя как-то свободнее. А Тоби — ребёнок‑переросток — хоть и не внушал доверие, пока не представлял реальной угрозы жизни. Из лёгких вышел вымученный вздох. Ну почему именно со мной это происходит?...

***

Я очень долго и тщательно выметала из каждого угла осколки разбитого сервиза, чашек, блюдец и, как оказалось, парочки мисок. Каждый осколок упорно не хотел полезать в совок, но я уже с нетерпеливым рыком колотила метёлкой по плитке, чтобы всё это стекло не хрустело под ногами и, наконец-то, смирилось со своей участью оказаться в мусорном ведре, и так захламленном. Уборка нисколько не успокаивала. Как может что‑то привести в чувство, когда по кухне маячит блондин, постоянно бросая колючие взгляды и следя за каждым твоим движением? Тоби уже выскочил из ванной, из которой всё ещё сочился пар, а по стенам, от высокой температуры, стекала вода. Зато масочник выглядел свежим: волосы чистые, благоухали моими дорогими средствами для ухода. Я лишь покачала головой и собрала волосы в кривой пучок, морально готовясь к новой волне хаоса. Тоби подошёл ближе, оставляя за собой мокрые следы от босых ног. Мы с Оливером продолжали разгребать кухню. Как я и предполагала, уборка заняла почти сорок минут. На часах уже светилось 22:48. Кухня снова блестела, словно ничего и не случилось. По нашим подсчётам, потери были внушительные: четыре чашки, три блюдца, одна миска и приличная куча еды. Хотя кое-что мы всё же успели спасти — пусть и ценой нервов. Я, вымотанная до последней клетки, перевела взгляд с сияющего стола на дверь ванны. На первый взгляд там всё выглядело спокойно. Но ведь это Тоби. А слово «нормально» для него — антоним по жизни. — Семпай, семпай! Я так вкусно пахну, понюхайте! — Тоби радостно присел рядом на холодную плитку, склонив голову ко мне, словно щенок, ждущий похвалы. Запах и правда был ошеломляющим — аромат дорогих масел и моих редких шампуней стоял в воздухе плотным облаком. Но вместе с тем в нём чувствовалась и горечь — горечь потраченных впустую средств, на которые я копила. Сколько он их вылил на себя? Хоть капля осталась в бутылках?.. Оливер в это время сидел на стуле, уронив голову на согнутую руку и едва не захрапывая. Его веко то подрагивало, то окончательно смыкалось, а дыхание стало ровным и тяжёлым — усталость наконец взяла своё. Я бросила на него взгляд и даже немного позавидовала. Хоть кому-то удалось вырубиться после всего этого цирка. С его растрёпанными кудрями и перекошенной позой он напоминал спящего студента после бессонной ночи перед экзаменом. — Прекрасно, — пробормотала я тихо, подперев щёку рукой. — Один спит, другой пахнет, как рекламный стенд парфюмерии, а третий… — я посмотрела на модника, что продолжал испепилять во мне дыру, но ничего не сказала. С ним все и так стабильно. И вернулась к Тоби, — Ну? — я устало посмотрела на него. — Рассказывай, какие именно мои продукты ты использовал? — Самые вкусные! — с гордостью ответил он, покачавшись на корточках. — Оно и чувствуется… — пробормотала я, глядя на блестящий от капель дождя плащ Акацуки. Черт, я ведь сама продолжала сидеть в мокрой одежде. И ведь выглядел Тоби довольным, как будто совершил великое открытие в области ухода за собой. — А теперь идём со мной, — я поманила Акацуки пальцем, и тот, словно послушная собачка, побежал за мной. — Всё, что ты здесь перевернул, ты убе… Я не договорила. Меня будто током ударило — ванная была до ужаса чистой. Не идеально, конечно, но по сравнению с тем, что я ожидала, — просто стерильный рай. Я не веря глазам прошла внутрь, оглядываясь. На полках — шампуни, скрабы, масла — всё стояло ровно, на своих местах. Ничего не перевёрнуто, не пролито, не перепутано. Даже полотенца аккуратно сложены стопкой. — Не поняла… — я обернулась к Тоби, стоявшему в дверях, с выражением безобидного ангела под маской. — А? — Ты… ты… — я начала кружить по ванной, растерянно тыкая пальцем в разные стороны, не зная, за что зацепиться. — Ты разве… так умеешь? Даже стены были сухие, только лёгкий пар всё ещё витал в воздухе, напоминая о недавно принятой ванне. Тоби неловко хихикнул, почесав затылок: — Ну… я просто не хотел, чтобы Кейт-семпай снова ругалась, мм? — Ого… — только и выдавила я. — Ого-о…. Делай так почаще, а.. Тоби снова захихикал. — Семпай, а у вас есть чистая одежда? А то Тоби холодно в этой, — он указал на свисающий плащ. — Разве что женская, — ответила я, а потом взгляд упал на спящего за столом кузена, — Вы с Оливером одного роста, можешь у него попросить. — Тоби так неловко будить Оливера-сана… поможете? — Оливер, — нагло толкнула я кузена в плечо кулаком. — Поднимайся. Тот в ответ нечленораздельно замычал, видимо, даже частично слыша мою речь. Тогда я, совершенно не уважая сон кучеряша, разлёгшегося на весь стол, толкнула ещё раз. — Вставай, живо. День ещё не закончился и проблемы тоже. — М-м-м, Кейт… — пробормотал тот сквозь руки. — Вставай-вставай! Ты тут все равно спать не будешь. — и потрепала легонько его по волосам. — Ну что ты от меня хочешь… — совершенно чётко и разборчиво произнёс парень, не поднимая головы. — Я спать хочу. — Я тоже, представь себе, — саркастично охнула я. — Но у нас тут продолжаются проблемы. Поделись с Акацуки своей одеждой. Блондин, всё ещё стоявший в углу, хмыкнул и, скрестив руки на груди, демонстративно отвернул голову. — Дейдаре-семпаю, видимо, гордость не позволяет принять хоть чью-то помощь, — с довольным смешком заметил Тоби. — Эй, Тоби! Ты на чьей стороне вообще, хм?! — вспыхнул блондин, глядя на него исподлобья. — Ну, если ты не хочешь, можешь и дальше гордо стоять в своём плаще, — отозвалась я, чувствуя, как между нами снова проскочила искра. Воздух мгновенно натянулся, словно перед грозой. Оливер, уловив перемену в настроении, резко приоткрыл глаза, зевнул и, поняв, что назревает очередная перепалка, тихо поднялся со стула. С заспанным видом он направился на второй этаж, в свою комнату, где остались его чемоданы. Когда Оливер вернулся, держа в руках охапку одежды, он бросил вещи на стол и с облегчением рухнул обратно на стул. — У меня с собой не так уж много, — пробормотал он, потирая глаза. — В основном футболки и широкие штаны. Пижам, увы, нет. Дейдара, наконец, соизволил отлипнуть от стены и подойти поближе. Он скользнул взглядом по кучке одежды — в основном белые футболки и чёрно-серые спортивные штаны. — Скромно, — хмыкнул он, но без обычного яда в голосе. Я краем глаза отметила, что, несмотря на ограниченный гардероб, Оливер всё равно умудряется выглядеть стильно. Даже в этой импровизированной коллекции спортивных вещей чувствовался его вкус и какое-то природное чувство стиля. — У-у-у! Я, пожалуй, возьму вот эти черные штаны. Огромное спасибо, Оливер-сан! — масочник стал интенсивно трясти и пожимать руку кузена. Оливер, похоже, окончательно проснулся от этого энтузиазма и уставился на Тоби с испуганным видом. — Да… не за что… кхм, — пробормотал он, пытаясь вернуть себе нормальный тон. Дейдара тем временем с видимым равнодушием перебирал стопку, слишком больших футболок. Они были совершенно обычные — белые, без надписей, как и штаны. Супер. Пока Акацуки были заняты игрой в “Модный приговор”, у меня наконец появился шанс просто побыть одной — и исполнить мечту, о которой я думаю уже второй… или, возможно, третий день. Покупаться. Да, именно так. После всего пережитого, это было необходимостью. Горячая вода могла бы хоть немного вымыть из меня весь этот стресс, смыть грязь, запах дыма, пыли и раздражения, а ещё — затуманить мысли горячим паром. В идеале — сделать из меня нового человека. Ну или хотя бы похожего на человека. Одна мысль об этом вызвала целый табун мурашек по спине. Я уже почти физически ощущала на себе пар, влажный воздух, мягкое журчание воды… И, конечно же, в этот священный момент внутреннего просветления меня окликнули: — Куда это ты собралась? Голос. Его голос. Я зажмурилась, досчитала до трёх и развернулась. — В ванну, — ответила я максимально сдержанно. Точнее, пыталась ответить сдержанно. — Зачем, хм? Я моргнула. Он сейчас серьёзно? — Ты издеваешься? Ванна. Чтобы. Мыться. Даже Тоби об этом знает, а ты — нет? — Эй! Семпай! Что значит “даже”? — тут же донёсся обиженный голос масочника. — Тоби, подожди, — бросил Дейдара и уже шагнул ко мне. Жёлтоволосый ураган — по-другому его не назовёшь — двинулся на меня с той самой уверенной походкой, от которой хотелось либо бежать, либо ударить чем-нибудь тяжёлым. — Не забывай, девчонка, — произнёс он тихо, словно ставя точку, — Ты пленница. И не можешь оставаться без присмотра, хм. Я отступила на шаг и закатила глаза. — Блондинка, мне плевать, кто ты, из какой организации и какие у тебя тараканы в голове — в ванну ты со мной не пойдёшь! Тут же донёсся восторженный голос Тоби: — Ух! Дейдара-сан такой негодник! — Мне плевать на твои «правила безопасности». — сорвалось с моих губ, прежде чем я успела себя остановить. — Здесь даже окон нет! Никаких потайных дверей, ходов — ничего! Только крошечная вентиляция под потолком, куда максимум пролезет моя рука. Я указала вверх, словно в доказательство. — Так что угомони своё чокнутое подозрение и дай мне хотя бы помыться, пока я окончательно не свихнулась! Он прищурился, явно обдумывая ответ, а я впервые заметила, как в его глазах мелькнуло что-то вроде… сомнения? Или, может, просто отражение лампы. Между нами повисла пауза. Тишина, нарушаемая только шумом холодильника и приглушённым смехом Тоби из гостиной. — Хм, — наконец протянул Дейдара, — Если через десять минут ты не выйдешь, я взломаю дверь. — Попробуй, — буркнула я и, не дожидаясь продолжения, закрыла за собой дверь в ванную. Щелчок замка прозвучал как маленькая победа. Я оперлась о дверь спиной, чувствуя, как сердце ещё колотится после этого словесного боя. Даже здесь нельзя спокойно вдохнуть… Я наконец глянула на зеркало, где моё отражение выглядело усталым, перекошенным и с гнездом на голове, но злым. А волосы пропитались запахами настолько, что теперь пахли влажной кислостью — чем-то между прелой листвой и несвежим дождём. На всякий случай я проверила щеколду ещё дважды — просто чтобы убедиться, что этот псих из Акацуки действительно не решит вломиться. Хотя знала: если захочет, то и щеколда не спасёт. — Псих чёртов, — пробормотала я себе под нос. Скинула с себя одежду, чувствуя, как вместе с тканью будто спадает слой усталости, страха и раздражения. Пальцы коснулись крана — горячая вода ожила, зашумела, и воздух быстро наполнился паром. Встречай меня, чистая жизнь.

23:17