Глава 8

15 Октября 0:00

Онтарио, Кеймбридж

Я снова почувствовала себя живой. Горячая ванна стала моим маленьким перерождением — смыла усталость и подарила новые силы. Я использовала буквально всё, что попадалось под руку, не задумываясь о назначении каждого средства: масла, скраб, все шампуни подряд, кондиционеры, маски для волос и даже бомбочку для ванны, которую я откопала в тайных запасах ящика. Пара было столько, что я едва не задохнулась — крохотная вентиляция безнадежно пыталась справиться со всей влажностью. А сама я стала похожа на только что сварившегося рака: красная, горячая и распаренная. Но чувствовала себя прекрасно — больше никаких ощущений, будто я откатилась в эпоху пещерных людей. К слову, мой неугомонный бунтарь начал ломиться в ванную уже через пять минут после того, как я закрыла дверь. И все его пинания двери сопровождались моими любимыми ругательствами. Маленькая щеколда стойко держала оборону, но если бы я действительно собиралась прятаться там подольше, дверь вместе с петлями отправилась бы в отставку. Полностью чистая и переодетая, я быстренько почистила зубы и направилась в свою комнату наверх — под пристальным взглядом блондина. Лишь тогда я заметила, что Оливера нигде не видно. Скорее всего, кузен уже давно спит у себя. И тут меня осенило: а где будут спать Акацуки? В мамину комнату я их ни за что не пущу, в гостевой комнате у Оливера и так едва хватает места, а моя — под строжайшим запретом для посторонних. Оставались: диван в гостиной, мамина оранжерея, домашний офис и подвал. Перебирая постельное бельё, я прикидывала, как разместить Акацуки так, чтобы дом остался цел и невредим. В гостиной, например, мог бы расположиться Тоби. Он высокий, диван — огромный, так что идеально. К тому же я уверена: спит он беспокойно и будет ворочаться всю ночь — пусть лучше делает это на мебели, рассчитанной на ущерб. А вот Дейдаре… Ну, в оранжерее ему точно не место. В офисе — слишком много техники и маминых важных документов, одно неловкое движение — и конец семейному бюджету. Так что остаётся подвал. От чистого сердца выделяю ему это прекрасное жильё. Там как раз стоит никому не нужный диван с пружинами, грозно торчащими наружу. Если привереде и это не понравится, то добро пожаловать в гараж, бетонный пол к вашим услугам. Воодушевлённая своей идеей распорядка, я набрала подушки, наволочки, одеяла и начала осторожно спускаться вниз. Так уж и быть — подготовлю «гостям» их спальные места. Тоби уже откровенно клевал носом за кухонным столом. Бросив постельное бельё на диван и откинув телефон на стол, я подошла к Акацуки. — Тоби… проснись, — я потянулась к его плечу, но тут же передумала. Не проснётся — пусть спит прямо на столе, я ведь не нянька. Но он моментально вскинул голову и уставился на меня своим чёрным отверстием в маске. Бр-р… до мурашек. — Семпай?.. — голос звучал сонно и немного растерянно. — Пошли. Ты будешь спать на диване. Тоби поднялся, и только тогда я заметила перемены. Вместо плаща с красными облаками на нём была чёрная водолазка с высоким горлом и те самые спортивные штаны Оливера. Я, конечно, никогда не видела Тоби без плаща — но мужчин голых я видела, и никто из них и рядом не стоял с этим типом. Он был высоким, на удивление стройным, а водолазка подчёркивала подтянутое и явно накачанное тело. Кажется, моя челюсть самовольно поехала вниз. Я представляла его худым, нескладным и вечно размахивающим руками… А тут — мощь, читаемая в каждом движении. Сила буквально исходила от него волнами. И как после такого можно считать его просто смешным болваном? Хотя… есть ведь тип людей «силы есть — ума не надо». Я едва заставила себя повернуться к дивану и перестать пялиться на Тоби. От неожиданного открытия так и тянуло рассмотреть его поближе, изучить каждый непривычный штрих. Мысленно отвесив себе звонкую оплеуху, я вернула сознание на место и принялась разбирать постельное бельё, старательно игнорируя присутствие масочника. Растелила пододеяльник кое-как, бросила подушку, сверху — одеяло. Гостеприимство уровня «хотя бы не на полу». Когда я повернулась к Тоби, он стоял, засунув руки в карманы, слегка склонив голову набок. И выглядел ребенок-переросток теперь совсем иначе. Бесформенный плащ превращал его в карикатурного громилу — неуклюжего и нелепого. Но сейчас… каждый силуэт, каждый изгиб тела говорил об обратном. Мои подозрения снова взметнулись вверх: он слишком не похож на того, кем себя выдаёт. Но тогда почему Дейдара и глазом не ведёт? Ему что, абсолютно плевать, что его напарник может оказаться самозванцем? Что это — слепая уверенность в слабоумии Тоби? Или модница тоже что-то скрывает? — Ну… кхм, спокойной ночи… тогда, — быстро подхватила второй комплект белья и поспешила к лестнице. Позади раздалось: — Большое спасибо, Семпай! И вам сладких снов! Я даже не повернулась. У подножия лестницы меня уже поджидал сам сатана — всё ещё в своём мокром плаще. Ни душа, ни переодевания. Одежду, что дал ему Оливер на нем не находилась. — Выбирай, либо подвал, либо гараж, — начала я без лишних любезностей. — Хэ? — он сощурился, сдвинув брови к переносице. — Спать где будешь? Подвал или гараж? Больше мест нет. Сначала в его взгляде мелькнуло лёгкое недоумение. Затем знакомое мне раздражение. А после он сложил руки на груди и тихо засмеялся, опустив голову. Смех у него был странный — будто дьявольский. И вот с ухмылкой он произнёс: — Сегодня я сплю с тобой. Повисла минутная тишина. Мой мозг пытался переварить услышанное. А затем уже засмеялась я. Кажется, ночь решила устроить мне финальный удар по психике. — В ванну ко мне не попал — решил сразу в постель? — мне показалось он шутит, поэтому я тоже решила пошутить. Но модник в лице не изменился. Все та же самоуверенная физиономия. Первое, что вспыхнуло в моей голове после его слов, образы: он лежит за моей спиной под боком, а я чувствую тепло его тела и холодное давление металла у себя в боку. Одно движение — и лезвие войдёт в плоть. Вторая картина — я просыпаюсь среди ночи, а над кроватью нависает тень. Не человек — а бесноватое существо, дышащие слишком агрессивно. От этих мыслей по коже побежал холод. Это было не просто воображение — это был вполне реальный вариант развития событий. — Ты не о том думаешь, хм, — он продолжал смеяться легко, почти лениво. — Пока ты там плескалась, я немного изучил дом. И именно в твоей комнате больше всего острых предметов. А ещё там балкон с удобным выходом в сад. Слишком много путей отступления, не думаешь? Смех у меня мгновенно оборвался. — Какого чёрта ты… — постельное бельё медленно выскальзывало у меня из рук. Меня передёрнуло от одной мысли, что его грязные лапы рылись в моих вещах, касались того, что принадлежало только мне. Он хозяйничал в каждом углу, будто имел на это право. Моя комната была моим храмом — местом, где хранилась вся моя жизнь. Там был мой порядок, мои привычки, мои тайники, моя тишина. И больше всего на свете я ненавидела, когда в этот храм пробирались незваные гости и начинали рушить моё пространство, мой мир, мой тщательно выстроенный порядок. Это было хуже, чем злость. Это было ощущение вторжения. — Это я должен спрашивать, какого чёрта у тебя тридцать пар ножниц и десяток канцелярских ножей, хм. — Что за… Так! Во-первых, ты не имел права рыться в моих вещах! Во-вторых, ты в мою комнату больше ни ногой! Дейдара даже не моргнул. — Во-первых, я уже там был. Во-вторых, ты вечно забываешь, что ты просто пленница, — он показушно покрутил кунаем вокруг пальца. Меня перекосило от злости. — Но Оливер почему-то сейчас спит, и никто вообще им не занимается! — рыкнула я, активно жестикулируя. — Почему вместо сна, я должна страдать? — У него самая дальняя комната, на окне решётка. В соседней — тоже. Судя по всему, это гостевая зона и там почти нет предметов, которыми можно нам противостоять. Так что сильной необходимости в надзоре нет, хм. Мне хватало тех внезапных крайностей, появившихся благодаря новым гостям, но контролировать мой сон — это уже чересчур. И как только Дейдара объявил, что будет находиться в моей комнате всю ночь, я просто не выдержала. — Дейдара, нет! — впервые обратилась я к нему по имени. — Да. — он твёрдо был уверен в своей цели. — Чёрт, нет! — вырвалось у меня, и весь накопившийся гнев выстрелил наружу. Особенно когда я посмотрела на его насмешливое лицо. — Только не это! Ты и так следишь за мной где угодно и как угодно. Но в моей комнате — нет! Это моё пространство. Если у тебя есть хоть грамм мужского достоинства, ты просто не осмелишься! Я замолчала, с трудом отдышавшись, сдвинув брови и стреляя взглядом, полной злобы. А он… лишь усмехнулся, будто мои слова были шуткой. — Думаешь, я дам тебе остаться тут одной? — его голос прозвучал спустя несколько секунд, спокойный, но с лёгкой угрозой. — Я просто хочу покоя, хоть на время сна! — выдохнула я, не отступая. — Эта комната — моя территория! И тем более я не собираюсь спать с тобой на одной кровати! — Я и не планировал, — он поморщился так, словно я предложила ему что-то отвратительное. — Странно, что ты вечно думаешь о подобных вещах, мм! В моих планах следить за тобой, чтобы ты не натворила глупостей. Так что я предпочту пол. — Пол, значит? — раздражение стремительно переросло в ярость. Все, хватит это терпеть. — Тогда спи прямо здесь! Я запустила в него всё бельё, накрыв с головой, и рванула к лестнице. Демон мести уже стряхивал с себя пододеяльник и бежал за мной по ступенькам. Я буквально влетела в свою комнату, захлопнула дверь и попыталась провернуть ключ. В темноте я пыталась нащупать железку торчащую из замочной скважины, пока в последнии секунды прозрения не поняла — мое последнее спасение от этого дурдома отсутствовало без понятных на то причин. Дверь распахнулась чудовищным рывком. Я едва успела отпрыгнуть в сторону. На пороге стоял Акацуки — во всей своей наглой красоте. Он быстро нащупал выключатель и свет озарил комнату. Поначалу яркий электрический свет ударил по глазам, а после я уже смогла вновь разглядеть посуровевшее личико Дейдары… — Чёртов паразит… где ключ?! — Хм, вот этот? — он небрежно вынул из кармана маленький железный ключ. — Ты решил обнести весь дом? Верни! — я протянула руку, требовательным жестом. Дейдара с насмешкой приподнял одну бровь, глядя на меня: — Вернуть? Ты серьёзно, хм? — Я прокляну тебя трижды, если ты не отдашь мне его обратно! И я не шучу! — О, правда? — он довольно подкинул ключ и ловко поймал его одной рукой. — Ну ладно, забирай. Сдавшись, Дейдара протянул руку с ключом. Но это точно было не поражение — скорее всего вызов. Я, всё-таки, неуверенно сделала два осторожных шага, и в ту же секунду он выставил вперёд свой кунай, а ключ убрал назад. Я моментально дернулась от его жеста. Теперь все стало понятно. — Драться со мной хочешь? — я остановилась как вкопанная. — Мне кажется, ты выбрал себе не того противника. — Разве? Ты достаточно строптивая для девчонки. Хочешь вернуть свою, как ты выразилась, территорию — отвоюй её. Меня сорвало на нервный смешок. Он издевается. Конечно издевается! — Нечестный бой. У тебя оружие. Скептический наклон головы — и кунай уже летит ко мне, скользнув по полу к центру комнаты. Я непроизвольно сделала шаг назад врезавшись в прикроватную тумбочку, едва не сбив полупустую стеклянную бутылку. — Мне кунай не нужен, чтобы убить тебя. А вот тебе и куная мало, чтобы ранить меня, хм, — спокойно заявил он, и по моей спине побежали мурашки. Мы оба знали, что это правда. — Так что? Будешь отвоёвывать свою территорию обратно? Или будем делить ее вместе? Он вообще понимает, что делает? Он, по сути, суёт оружие в руки человеку, которого держит в плену. Догоняет ли до него, что этим жестом он сам меняет нас ролями. Но в чем подвох? Да весь он — один сплошной подвох. Акацуки — убийца, которому не хватает драйва. И я — удобная груша, не способная дать какой-либо отпор. В бою я не выиграю — и он это прекрасно понимает, нагло пользуясь. Для Дейдары это просто разминка, а ключ — приманка. Но… а если… Нет! Я не дикарка и не стану хватать оружие, как они! Но почему-то кунай уже лежал в моей ладони. Я и осмыслить не успела, как подняла его. Необычное ощущение держать металл, который убил наверняка ни одного человека. — Ох, не ожидал, что ты решишься. До меня снова дошло осознание моего действия — я взяла в руки оружие, а значит приняла правила боя. А дальше что? Ринуться с остриём металла на Дейдару? На минуточку, я даже не знаю, как правильно держать кунай в руках. В последнее время я делаю слишком много импульсивных действий, а позже корю себя за это. Дейдара ждал не напрягаясь, но в предвкушении. Я подключала каждую клеточку фантазии, молилась, чтобы мне в ближайшие несколько минут поступила хоть какая-никакая, но идея, как бы теперь не погибнуть от собственной глупости! И ничего не приходило на ум. Так длилась минута за минутой, и я, утопая в беспомощности и скрипя зубами, металась между сомнением и отчаянием. Я зажмурилась. Не от страха — от отвращения, от бессилия. Хотелось исчезнуть, стать дождем, каплей, лужей под его ногами. Хоть чем-нибудь, но не собой в этот момент. А все ещё мокрые волосы после ванны облепили лицо, заставляя редкие капли стекать по лицу словно пот. Акацуки, видимо уставший ждать, пока я наконец соберу волю в кулак, сделал шаг ко мне. — Ты, вроде бы, не похожа на трусиху… — медленно произнёс он, наклоняясь ближе. — Но почему тогда так дрожишь, а? Он подошёл ближе и, накрывая мою онемевшую ладонь, медленно вытащил кунай — не до конца, оставив кончик рукояти в моих пальцах. Это походило на последнюю проверку. Не бой — выбор. Ударить или отступить. Напасть или проиграть . И именно это удерживало мой вспыльчивый характер на месте. Я не могла решиться. Мне не нравилась перспектива жить под вечным надзором самопровозглашённого стража порядка. Но и устраивать нелепую дуэль в собственной комнате — ещё более безумная мысль. Сама идея крови в стенах этого дома пугала куда сильнее, чем его холодный взгляд. — Что возьмёт верх — страх или безумие? На этой точке я, в очередной раз скрипнув зубами, выдохнула: — Я не настолько безумна, чтобы самолично напороться на нож!.. Но это не значит, что я трусиха только потому, что никогда не держала ваше оружие в руках. — Вот как? — Дейдара усмехнулся, и в его взгляде вспыхнуло что-то победное. Он сжал кунай крепче, словно уже записал мои слова в свою пользу. — Хочешь сказать, что с другим оружием ты бы смогла дать мне отпор, мм? Я совсем запуталась в его мотивах. Если бы он хотел убить — сделал бы это давно. Если цель — унизить меня, поставить на место — у него выходило идеально. Счёт был очевиден: один — ноль. И явно не в мою пользу. Я была слишком слабым противником, чтобы быть для него хоть сколько-нибудь интересной игрушкой. — Я хочу сказать только одно, — тихо, но твёрдо произнесла я. — Закрой дверь с той стороны. И постарайся не попадаться мне на глаза хотя бы до утра… а лучше — вообще никогда. — Хм. Жаль, — протянул он, — что на словах ты звучишь гораздо опаснее, чем на деле. Я сжала рукоять куная крепче. — Я способна дать тебе отпор, если захочу, — процедила я сквозь зубы, не отводя взгляда от лица блондина. Но на нём было невозможно прочесть ни одной эмоции — будто маска. Он резко накрыл мою ладонь своими руками и заставил стиснуть пальцы ещё сильнее. Кунай холодно впился в кожу. Сейчас он был пугающе собранным — ни привычной насмешки, ни игры. Только сосредоточенность. И именно это отталкивало сильнее всего. Я мельком взглянула на тумбочку о которую упиралась копчиком. — Ну же, — искривил губы Дейдара. — Так ты можешь мне ответить? Язык у тебя, конечно, длинный. Нравится строить из себя сильную… — он усмехнулся. — Аж забавно наблюдать. Он приблизился почти вплотную. — Докажи. Хоть одно своё слово. Он крепко держал мою ладонь и аккуратно направил кунай к своей груди. Лезвие коснулось только кончика его плаща, не причиняя вреда, словно проверяя мою решимость. Он делал это так спокойно, словно знал, что я точно не способна решиться… — Иногда я сомневаюсь, ты убийца или просто псих… — челюсть стучала от волнения. Я все чаще косилась на тумбочку за спиной, где стояла бутылка. — Псих? — Акацуки цокнул языком, — Я лишь позволяю тебе наконец показать свою «силу», хм! Где же вся твоя острота? Твоя пылкость? Или все это лишь жалкая показуха? Я ничего не ответила. У меня стучали зубы, ведь я держала в руках самый настоящий кунай, а не игрушечный меч. При неблагоприятном стечении обстоятельств это могло обернуться смертельным ранением — впрочем, Дейдару это ничуть не тревожило. — Так и знал, в вашем мире все людишки это лишь просто пустой звук. Как же жалко смотреть. Свободной рукой я рывком схватила стеклянную бутылку позади меня за горлышко и, собрав все силы, замахнулась на блондина. Я не убийца, как они, чтобы размахивать холодным оружием, но преподать этому блондину урок более доступным способом всё-таки стоило. Не прошло и секунды, как манерный убийца уклонился вбок, на ходу перехватив запястье. Его звериные рефлексы поражали, а цепкая хватка на моей левой руке откровенно пугала. Но замах всё-таки был слишком внезапным — и он невольно ослабил вторую руку с кунаем. Акацуки торжественно оскалился: — Тс, так ты меня точно не ран… В следующую секунду я вскрикнула, зашипела от боли и сразу начала трясти руку и аккуратно растирать костяшки. О боже… я только что разбила Дейдаре нос. Кунай звякнул и упал к нашим ногам, а сам Дейдара отшатнулся, зажимая нос. Бутылка выскользнула из моей другой руки и с громким звоном разбилась, рассыпавшись осколками по полу и пролив сладкую жидкость. Он несколько раз моргнул, запрокинув голову и сжав ноздри пальцами. Между пальцами проступили мелкие капли крови. До меня донеслось его тяжёлое дыхание — с едва слышным, раздражённым выдохом. — Всё, — выдохнула я, перестав трясти запястье. — Я тебе врезала. Отдавай ключ. Не убирая руки от носа, Дейдара медленно повернул ко мне взгляд. — Сразу в лицо? — Прости, не удержалась, — криво усмехнулась я. — Давно мечтала это сделать. Теперь верни ключ. Он фыркнул, вытер кровь тыльной стороной ладони и наконец взглянул на меня прямо, пробежавшись оценивающим взглядом снизу вверх. Судя по выражению лица, его это не впечатлило. — Отдать ключ за один удар? — насмешливо протянул он. — Ты или невероятно наивна, или очень глупая, хм. Я вспыхнула от возмущения. — Смысл был не в том, чтобы меня ударить, — процедил он, — а в том, чтобы ты сумела выгнать противника. Забрать то, что принадлежит тебе. Он продолжал жмуриться и хмуриться, словно боль его действительно раздражала, но вовсе не удивляла. — Ты не ставил дополнительных условий! — Дополнительных условий и нет. Я сказал «отвоевать», а не «врежь мне и территория твоя», хм. Мы что… реально сейчас будем играть в войнушки? В детстве это казалось забавной игрой. Сейчас — выглядело пугающе реальным. Часы показывали 00:53. Адреналин начал сходить на нет — и вместе с ним пришла усталость. Я устало потерла глаза. Под ногами — осколки и липкая лужица от разлитой жидкости. Передо мной — взлохмаченный, злой Дейдара и валяющийся на полу кунай. И вдруг мне стало всё равно. Хочет спать здесь — пусть. Во мне больше не осталось ни сил, ни энергии воевать. Всё это давно перестало быть игрой, а у меня не осталось ресурсов участвовать в его странных развлечениях. Пока Оливер видел свой десятый сон, я снова выясняла с Акацуки отношения. Я молча развернулась к кровати, стряхнула капли с мокрой ступни и юркнула под огромное одеяло, с головой зарывшись в ткань. Тут же отвернулась к стене. Тело почти мгновенно обмякло — напряжение, как по команде, сползло с плеч. По звукам казалось, что Дейдара ещё какое-то время стоял на месте, не двигаясь. А потом шагнул. — Серьёзно? Вот так просто сдашься? Я уткнулась лицом в подушку. — Я не собираюсь устраивать бойню в собственной комнате, — голос был глухой и усталый. Я слишком вымотана даже для споров. — Ты хотел спать здесь — вот, уступаю. Постельное белье ты знаешь где. Хотя я уже очень жалела, что вообще выделила ему целый комплект. Вместо ответа раздалось короткое, выразительное хмыканье и шаги по направлению к кровати. Я напряжённо сжалась, ожидая, что модник сейчас схватит моё одеяло и стащит меня на продолжение этого безумного «поединка». Но он прошёл чуть в сторону. На секунду остановился — и снова двинулся дальше. Наверняка подобрал свой любимый кунай. Я не удержалась и выглянула из-под одеяла. Дейдара выглядел так, будто ему не удалось поймать золотую рыбку. — Что-то я не вижу радости на твоём лице. Я ведь всё-таки разрешила тебе здесь остаться. — Мне не нужно твоё жалкое разрешение, хм! Я — Акацуки! — Ага, свет выключи. Глухие, но твердые шаги направились к выходу, но свет он так и не выключил — вредина. Я снова зарылась под одеяло с головой. Сил не осталось даже на мысли. Вся эта каша с Акацуки, новые проблемы — всё смешалось в голове и распалось на серый шум. Хотелось просто отключиться. Провалиться в мягкое, глухое небытие — подальше от всего. *** Когда веки распахнулись, перед глазами стояла непроглядная мгла. Глаза ныли, были опухшими и стеклянными, а само пробуждение ощущалось почти как пытка. Я всегда ненавидела утро, и чтобы проснуться хотя бы немного, мне приходилось прикладывать нереальные усилия, лишь бы продрать глаза. На учёбу вставала в последнюю секунду и потому обычно, совершенно не собранная, влетала в класс на бегу. Я провела ладонью по лицу, смахивая влажные пряди, прилипшие от пота. Тут же обнаружила, что подушка была насквозь сырой — влажной от волос. Я несколько раз моргнула своими свинцовыми веками, но утренний свет так и не появился. Чуть прояснившейся головой я потерла глаза ещё раз, однако темнота перед ними не изменилась ни на грамм. Спросонья мне даже почудилось, что я ослепла, но мозгов всё-таки хватило, чтобы повернуть голову и посмотреть на электронные часы. 4:22 A.M. Я не спала нормально двое суток — с какого чёрта моё сознание решило, что сейчас самое идеальное время проснуться? Я не могла понять, чего моё тело и организм хотели сильнее: выпить воды, сходить в уборную, принять успокоительное… или, может, просто поесть. Но даже думать о том, чтобы выйти из комнаты, было опасно — особенно учитывая, что где-то тут, если память меня не подводит, находился Дейдара. В этом я уверена, зная причудливого Акацуки, он бы меня так просто не оставил. Приподнявшись на локтях, я попыталась оглядеться. Бесполезно — ничего не видно. Но вместо того чтобы подняться с кровати, я снова рухнула на подушку. Что мне вообще нужно? Почему меня что-то тревожит, но я никак не могу понять — что именно? Я ещё раз медленно оглядела комнату и на мгновение перестала дышать, вслушиваясь в любые посторонние звуки. Даже дыхания не было слышно. — Дейдара?.. — тихо позвала я, едва шевеля губами. В ответ — только глухая тишина. Он что, спит? Или… проверяет меня? Ждёт, сбегу я или нет? Я потянулась к прикроватной лампе, что висела на стене, и заранее зажмурилась, готовясь ослепнуть от света. Но ничего не произошло. Я нажала на переключатель ещё пару раз — впустую. Ни вспышки, ни даже слабого мерцания. Замечательно. Ладно. Я пересилю себя и дойду до нормального выключателя. Скинув одеяло и свесив ноги с кровати, я сделала первый шаг — и тут же завопила от боли. Ногу пронзило что-то острое и холодное. В глазах потемнело от резкого, режущего ощущения. Я снова рухнула на кровать и поджала горящую ногу к себе. Ни черта не видно, а выключатель — на другом конце комнаты. Я вымученно зарычала, тяжело втягивая воздух через ноздри и сжимая край матраса так, что побелели пальцы. Сидя, я слегка покачивалась вперёд-назад, пытаясь хоть как-то отвлечься от жгучей боли в стопе. На что я, мать вашу, напоролась?! Переборов себя, я поднялась на левую — единственную здоровую ногу и, криво балансируя, попыталась допрыгать до выключателя. Но снова на что-то наступила. Уже не так сильно, но это все равно заставило меня тихо выругаться. Добравшись до стены, я хлопнула ладонью по выключателю — и свет наконец вспыхнул, разгоняя тьму. Я обернулась, готовая увидеть спящее лицо Дейдары, который каким-то чудом не проснулся от всего моего шума. Но когда глаза привыкли к яркому свету, я застыла. В комнате не было блондина. Ни его, ни его вещей, ни даже его спального места. Только тысячи осколок и капли крови, которые я оставила за собой. Точно. Хлопнув себя по лицу, вспомнила про разбитую в дребезги бутылку. Не знаю, стоит ли радоваться или пугаться отсутствию психопата. С одной стороны, хорошо, что он перестал сторожить мой сон — хотя бы не стоит над душой. С другой… если его нет в моей комнате, значит, он где-то в другой. И это уже звучало куда менее приятно. Странно было и то, что он действительно оставил меня одну, хотя ещё недавно так яростно пытался прорваться в мою обитель. Однако ключ в замке так и не появился. Я осторожно скатилась спиной по стене на пол, подтянув окровавленную ногу. Меня ждал отвратительный вид: большой, острый осколок вошёл в мягкую плоть и сидел там глубоко — настолько, что ухватиться за его основание было почти невозможно. Я едва коснулась кончика стекла — и тут же отпрянула. Боль пронзила так резко, что дыхание сорвалось. — Ну и что ты уже натворила? К сожалению, до боли знакомый голос заставил меня вздрогнуть и резко обернуться к двери. На пороге стоял Дейдара — без своего привычного плаща и банданы на голове, а в одежде Оливера. Но рот у меня открылся вовсе не из-за этого. Оказывается, наш Дейдара — не просто хвостатый модник, а счастливый обладатель длинных светлых волос, доходящих почти до пояса. Раньше я замечала, что его патлы уходят дальше воротника плаща, но чтобы настолько… Ну вот и распустила Рапунцель свои косы. Дейдара медленно обвёл взглядом комнату, задержавшись на тонкой полоске крови, тянувшейся от груды осколок к месту, где сидела я. Моя комната и правда выглядела так, будто здесь прошла пьяная вечеринка где-нибудь в Онтарио. — Тс, и на минуту тебя одну оставить нельзя, — протянул Акацуки, глядя на меня своим излюбленным взглядом — сверху вниз. — Не переживай, теперь сбежать от тебя я точно не смогу, — я указала на стопу в кровавых разводах. — Ты бы и так не сбежала. Я уже давно понял, что у тебя кишка слишком тонка, хм. Мне не нашлось, что ответить. — А я надеялась, что ты наконец-то исчез, — буркнула я. — Значит, моя помощь тебе не нужна? Не сдержавшись, я фыркнула. — А ты разве её предлагаешь? Блондин приподнял одну бровь, всем своим видом давая понять, что я говорю несусветную чушь. — Хм. Для этого у тебя вообще-то существует язык, — протянул он с откровенным намёком на то, что ради помощи мне следовало бы унизиться ещё сильнее. — Но ты, как я вижу, умеешь только огрызаться. Я молча показала ему средний палец, даже не изменившись в лице. — Ну вот и отлично. Дейдара закрыл дверь и вальяжно прошёлся по моей комнате, остановившись у стола. А потом и вовсе по-царски развалился в кресле, с напыщенным интересом разглядывая каждую деталь вокруг. Будто за это время он не осмотрел мой дом досконально. Я прикидывала варианты: попытаться доковылять до ванной на первом этаже на одной ноге и ковыряться там бог знает сколько… или же что? Разбудить Оливера, которому понадобится добрых полчаса, чтобы окончательно проснуться? Да и руками он, мягко говоря, не самый умелый. Пока я размышляла и крутила ногу влево-вправо, ситуация в ране могла становиться лишь хуже. А я даже не знаю, где в последний раз видела в этом доме антисептик и бинты. …или же проглотить гордость и попросить помощи у человека, который сейчас с таким видом хозяйничал в моей комнате, будто имел на это полное право. Нет! Нет! И еще раз огромное НЕТ! Я скривилась и снова посмотрела на стопу. Кровь уже не текла ручьём, но осколок всё ещё торчал, напоминая о себе с каждым ударом сердца. Идти так куда-то — идея откровенно паршивая. А уж спускаться по лестнице на одной ноге — вообще из разряда самоубийственных. Дейдара тем временем закинул ногу на ногу и лениво постукивал пальцами по подлокотнику кресла, будто наслаждался паузой. — Долго ещё будешь молча страдать? — протянул он, даже не глядя на меня. Я стиснула зубы. — А тебе какое дело? — Риск сепсиса — прямая угроза жизни. — Как трогательно, — я закатила глаза. — Забота так и льётся. Он наконец перевёл на меня взгляд — цепкий, внимательный и слишком спокойный. — Это в твоих интересах. Нам с Тоби и одного пацана хватит. А ты можешь и дальше корчиться в гордом одиночестве, либо перестать строить из себя героиню. Я ненавидела, что он прав. Медленно, словно каждое слово приходилось выдавливать силой, я заскрежетала сквозь зубы: — …Поможешь? Уголок его губ дёрнулся. Не улыбка — скорее удовлетворение. — Тебя не учили нормально просить? Я уже была готова лишить себя зрения, лишь бы не видеть эту наглую истеричку у себя в комнате. — Забудь, что я сказала!.. — не удержала рыка я, предприняв попытку встать. Дейдара поднялся с кресла и неторопливо направился ко мне. Я не успела подняться, как он уже сел напротив меня. Он осторожно развернул мою стопу к свету, и я невольно сжалась, готовясь к боли. Его пальцы были тёплыми — слишком тёплыми для человека, от которого следовало бы ожидать лишь холод. — Ты сама виновата. — Что?.. — не поняла я. — Сама разбила бутылку, сама в нее вступила. Дейдара наклонился ближе, прищурился, оценивая глубину раны. — Мы действительно будем это сейчас обсуждать? — Ты что, я просто отвлекаю тебя от процесса, хм, — Дейдара изобразил максимально безобидное лицо. — Издеваешься, да? — в моем тоне проскользнули недовольные нотки. Он сжал мою ногу слегка крепче и тут же усмехнулся: — Это в первую очередь. Он вытащил осколок одним резким, выверенным движением. Боль вспыхнула ослепляюще — я вскрикнула и ногтями провела по полу, скребясь и чувствуя, как по вискам выступает холодный пот. Я тяжело дышала, пытаясь не заорать снова. — Садист… — Профессионал, хм! — поправил он. Осколок со звоном упал на пол. — Тебе нужны бинты, и желательно промыть царапину. Надеюсь, ты не настолько немощная, и сможешь сделать перевязку сама? — Дейдара снова удобно устроился в кресле. Облокотившись на стену, я попыталась вскользь подтянуть ноющую ногу поближе к себе. — Не переживай, справлюсь… — пробормотала я. Я уже собиралась повернуться к двери и дотронуться до ручки, но преодолев гордость тихо добавила в тишину: — Спасибо… — Не обольщайся, девчонка, — протянул он с лёгким ухмылом. — Я это сделал лишь чтобы показать, насколько жалкой ты можешь оказаться. А то нос всё время задираешь, мм! Не раздумывая, я шагнула за порог и закрыла дверь за собой. Хватит этой болтовни. Этому блондину явно корона не жмет. Я ударила себя по лбу, когда вспомнила, что вся аптечка находится именно в ванной на первом этаже. Ну что за ночь… Голова всё ещё была тяжёлой, а меня шатало так, словно я стояла на палубе во время шторма. Добравшись до лестницы, я вцепилась в перила обеими руками и начала, подпрыгивая, преодолевать каждую ступеньку в кромешной темноте. Пару раз я едва не грохнулась и не полетела вниз кубарем. А на последних ступеньках и вовсе наступила на что-то мягкое и тонкое — так вот где он оставил моё бельё! Но каким-то чудом я всё же добралась и остановилась перед дверью ванной. В ванной я провозилась недолго. Скудный пакетик, хранившийся в самом верхнем ящике, оказался до смешного «худым». Но бинты из какого-то странного материала и полупустая баночка антисептика всё же нашлись. Я кое-как устроилась на краю ванны и, прикусив губу, занялась ногой. Свет резал глаза, а каждое неловкое движение отзывалось тупой, тянущей болью. Я щедро плеснула антисептик на рану — и тут же зашипела, сжимая пальцами край раковины. — Прекрасно… просто замечательно, — пробормотала я себе под нос, дожидаясь, пока жжение утихнет. Руки дрожали, бинт всё время норовил соскользнуть, а узел получился кривым и подозрительно ненадёжным. Я смотрела на результат с мрачным сомнением, но сил переделывать уже не было. Сойдёт. До утра дожить — и ладно. Поднявшись, я осторожно наступила на пол, проверяя, выдержит ли нога. Боль была, но терпимая. Стиснув зубы, я погасила свет и, опираясь о стену, медленно направилась обратно к лестнице, надеясь лишь на одно: чтобы к тому моменту, как я доберусь до своей комнаты, этот хвостатый обладатель короны исчез, а не остался проверять, чем я тут занимаюсь. Пока я ковыляла через гостиную, мой взгляд сам собой скользнул к дивану, где должен был спать Тоби. Но, почти на ощупь обходя его в темноте, я не заметила на диване даже крохотного силуэта. Отлично. Один акацуки бодрствует у меня в комнате, а второй… о втором я даже не имела ни малейшего понятия. Чтобы окончательно убедиться в своей догадке, я всё же подошла ближе. И правда — диван выглядел точно так же, как я его оставила: не совсем аккуратно заправленный, но почти нетронутый. Лишь несколько небольших складок на покрывале, будто кто-то неловко присел — и тут же передумал. Зато рядом с диваном, на кофейном столике, я заметила свой телефон. Чёрт… я совсем про него забыла. Стоило взять его в руки, как меня тут же посетила крайне заманчивая мысль — наконец-то узнать побольше о скрытых, а то и вовсе сверхпопулярных персонажах аниме «Акацуки». И, раз уж на то пошло, заглянуть под маску Тоби. Но просто взять телефон и спокойно вернуться в комнату к заждавшейся Рапунцель я не могла. Зато могла снова запереться в ванной, пока никто не мешает и не дышит в спину. Усталость, сонливость и ноющую боль будто рукой сняло — я быстро юркнула обратно в ванную. Тихо заперев дверь, я опустилась на слегка влажный коврик, прислонившись спиной к ванне. Стоило включить телефон, как на экране тут же всплыло предупреждение: меньше 10%. Чёрт… и зарядка, конечно же, осталась в комнате. Но отступать я уже не собиралась. Я разблокировала экран и сразу открыла браузер. Пальцы дрожали так, что слово «Акацуки» получилось ввести правильно только с третьей попытки. Внутри всё скручивалось в тугой узел. Одновременно, я отчаянно хотела узнать правду — убедиться, что эти странные, нарисованные персонажи действительно существуют, а всё происходящее не просто плод моего воображения, — и до ужаса боялась того, что могу увидеть. Экран мигнул, страница загрузилась — и я уставилась на знакомые до боли символы. Облака. Красные облака на чёрном фоне. Сердце ухнуло куда-то вниз. Акацуки — преступная организация… Я судорожно прокручивала текст, цепляясь взглядом за строки, будто боялась, что они вот-вот исчезнут. И тут наткнулась на изображение. Точнее — на нарисованную «групповую фотографию» Акацуки. Пальцы похолодели. Я машинально увеличила картинку, словно надеялась, что при приближении лица вдруг окажутся другими. Не окажутся. И вот он — блондинистый ублюдок. Линия рта, форма глаз, даже эта чёртова самоуверенность, читаемая в выражении лица, — всё совпадало до мелочей. Кисаме на рисунке выглядел куда менее опасным и жестоким, Итачи — не таким пугающе серьёзным. Кактус-Зецу, впрочем, оставался отвратительным даже в нарисованном виде. 7% — Нет-нет-нет… — я торопливо прокрутила ниже. И тут мой взгляд зацепился за ещё одно изображение. Фигура в оранжевой маске с единственным отверстием для глаза. Тоби. Я замерла. Рука дрожала так сильно, что я едва попала по изображению. При нажатии открылась вкладка «Наруто Вики», а чуть ниже жирным шрифтом — Обито Учиха. Я судорожно выдохнула и замерла, не в силах прокрутить страницу дальше. 5% Нет времени думать! Я пролистнула страницу ниже, и мой мечущийся взгляд зацепился за два изображения. Одно было знакомым — оранжевая маска и чёрный плащ. Второе — лицо. Я зависла, пытаясь осмыслить увиденное. Из-за анимешной рисовки половина лица была испещрена странными линиями, смысл которых мне был непонятен. Два чёрных глаза, короткие тёмные волосы и тяжёлый, серьёзный — я бы даже сказала, убийственный — взгляд. И как такой мрачный тип вообще может изображать из себя болвана? Он смутно напоминал мне Итачи Учиху. Точно… тут же написано: Обито Учиха. Они что, братья? Самое время узнать правду об этом самозванце. Я пролистнула страницу ещё ниже — и началась биография. От волнения взгляд метался со строки на строку, не позволяя выхватить главное. Слова не складывались в предложения, факты путались в голове, а тревога только нарастала. Я понимала одно: чем дальше я читаю, тем страшнее и напряженнее мне становится. Тоби Мадара Учиха Обито Учиха А у этого парня достаточно имён. Но если я правильно поняла, настоящее имя это Обито, а псевдоним Тоби. Но кто такой тогда Мадара? Так, идем дальше. Обито Учиха был Шиноби… О нет, вот и главная проблема Вики, здесь просто уйму текста, а мне нужна была простая информация как «инструкция для чайников». На сайте было просто умопомрачительное количество неизвестных слов и разнообразных фотографий Обито в различных одеяниях. Личность, биография, прошлое… Я не собиралась углубляться в историю этого убийцы. По крайней мере не сейчас. Сайт с его информацией казался бесконечным. Я и сама не знала, что именно хотела узнать о масочнике, из-за чего изрядно теряла время. «Обито был принят в качестве замены погибшего Сасори, а также нового напарника Дейдары.» «…Тоби отдает приказ о выступлении, что ознаменовал начало новой Мировой Войны Шиноби.» — Война?! — я замерла, перечитывая этот кусок. Вот тебе и беззаботный ребенок, который любит доставать своего семпая. То есть, прямо сейчас, в моем доме находится человек который в будущем развяжет мировую войну? Я отрешённо перебирала в голове все воспоминания, связанные с ним: что он делал, что говорил, как себя вёл. Но ничего по-настоящему подозрительного вспомнить не удалось. Разве что его массивный силуэт в водолазке. И всё же, несмотря ни на что, мои подозрения подтвердились. Я сдалась и вбила в интернет тот же запрос, добавив «кратко». Обито Учиха — ключевой персонаж аниме и манги «Наруто», член клана Учиха, считавшийся погибшим в юности, но выживший, ставший таинственным «Человеком в маске» (Тоби), тайным лидером «Акацуки», и сыгравший важную роль в сюжете как антигерой, с трагической историей и мощными способностями, включая «Шаринган». — Тайный… лидер Акацуки?.. — прошептала я одними губами. От такого объёма пугающей информации мне стало дурно. Ноги бы наверняка подкосились, если бы я уже не сидела. Возникал другой, куда более тревожный вопрос — почему, собственно, Оливер ничего мне об этом не рассказал? Ни намёка, ни предупреждения, что один из главных антагонистов аниме буквально ходит вокруг меня и называет семпаем. Теоретически я могла бы списать это на то, что Оливер просто не досмотрел аниме до момента раскрытия Обито. Но тут была загвоздка. Он всегда как-то странно смотрел на Тоби. Слишком внимательно. Слишком напряжённо. И, если я ничего не путаю, однажды он даже обмолвился, что мне стоит быть с ним осторожнее. И за всё это время у меня так и не нашлось возможности расспросить его как следует. В дверь оглушительно забарабанили, отчего телефон в моих руках сделал сальто в воздухе и с глухим стуком шлёпнулся на кафель. Я нецензурно выругалась. — Девчонка, ты там подохла от кровопотери? — грубо окликнули из-за двери. — Секунду!.. — пискнула я дрожащим голосом. Меня так тряхнуло от испуга, что я даже не сразу сообразила, что делаю. Я подхватила телефон и нажала кнопку включения — экран даже не мигнул. Твою ж… Теперь гадай: он просто сел или один-единственный удар всё-таки его добил. Хотя, если подумать, этот гаджет пережил и перемещение в другой мир, и дождь, и даже побывал в лапах Акацуки. Было бы обидно, если бы его прикончил именно кафель. — Что, не можешь справиться с одной маленькой царапиной, хм? — усмехнулся Дейдара за дверью. Я быстро сунула телефон за резинку шорт и накрыла его широкой футболкой. — Да, Дейдара, — отозвалась я с показной покорностью, подавляя дрож в голосе, — я определённо немощная. Раз уж не могу даже обмотать собственную стопу марлей. Оставаться здесь дольше было бы подозрительно. Так что я быстро огляделась, словно могла оставить в ванной какие-то улики, и, прихрамывая, подошла к двери. Дейдара стоял, прислонившись плечом к косяку. Взгляд сразу скользнул вниз — к моей стопе, потом поднялся обратно к бледному лицу. Я неопределённо пожала плечами и направилась к лестнице. Хотелось как можно быстрее нырнуть в кровать и поставить телефон на зарядку. При этом я судорожно оглядывала помещение в поисках Тоби, но в темноте так ничего и не разглядела. Интересно, в курсе ли Дейдара о секретах своего напарника? — Я уж думал, ты там решила помереть назло мне, хм. — Разочаровала? — Слегка. Я старалась не выдать в себе явного напряжения и не показать дрожащие руки. Мы зашли в комнату, и я тут же направилась к кровати. Хотелось только одного — лечь и больше ни о чём не думать. Но меня окликнули. — Садись, — приказным тоном прозвучало за спиной. — Что? — я недоумённо обернулась. Дейдара буравил мою ногу взглядом. — Я же сказала, что справлюсь сама. Он молча закрыл дверь. — Сядь, — повторил он, уже жёстче. Я все-таки обошла аккуратно осколки и неуверенно опустилась на край кровати, пока Дейдара подошёл ближе и опустился передо мной на корточки. Он… хочет помочь? Просто так? С чего вдруг такое желание?.. Он осторожно взял мою «перебинтованную» ногу в руку, слегка повернул её, будто оценивая. Затем потянул за небрежный бант марли, распуская его. Но вместо того чтобы начать перевязку, он откинул кусок бинта в сторону и резко вдавил палец прямо в рану. В глазах вспыхнули искры. Я с ужасом дёрнулась, пытаясь вырвать ногу. — Отвечай, — холодно произнёс он. — Что ты делала? Я попыталась отбиться второй ногой, но безуспешно — он перехватил её прежде, чем я успела отдёрнуть. — Что ты делаешь?! — Что ты делала в ванной? — он приблизился почти вплотную. — Я… я пыталась пере… перевязать!.. — вырвалось у меня сквозь стиснутые зубы. Его бесстрастный взгляд пронзал меня насквозь, а горячее дыхание едва касалось лица. Хотелось отодвинуться, но тело не слушалось. Бешеный садист наконец отпустил ногу, и я облегчённо выдохнула. Но когда собралась отползти хоть на сантиметр, он приблизился ещё ближе, крепко сжав моё запястье. Модник удерживал томный зрительный контакт, не отводя глаз ни на секунду. Я ощутила лёгкое прикосновение у ребра, словно мягким перышком провели по коже. Через мгновение касание стало горячим, я почувствовала кончик его пальца на своей коже. Но Дейдара продолжал смотреть на меня, не отрывая глаз. Я должна была оттолкнуть его, ударить, закричать, сделать хоть что-то! Но тело было парализовано. Я ужасно перепугалась. Кровожадный садист может пырнуть меня прямо в ребро, прямо в смертельное место! Но даже после этих мыслей конечности не слушались, язык онемел, а разум словно застыл в немом ступоре. Казалось, я даже забыла о самом базовом — дышать. В голове стояла звонкая тишина. Его пальцы медленно пробрались под футболку, очерчивая плавную линию поперёк живота на уровне талии. Я не знала, чего ожидала. Мысли спутались, метаясь от самых гадких и бесстыдных до откровенно жестоких. А потом его палец остановился прямо у моего пупка. Лицо Дейдары наконец озарила победная ухмылка, а в глазах заплясали чёртики. — Обожаю, когда ты строишь из себя невинную, — протянул он, нарочито растягивая каждое слово. Он медленно вытащил телефон из-под моей футболки и выставил его прямо перед лицом. — Я видел, как ты во второй раз вернулась в ванную вместе с ним. Даже не додумалась оглядеться, хм. Дыхание наконец вернулось — рваное, судорожное. Меня затрясло от накатившего ужаса. Я вырвала руку и резко отползла к стене, путаясь в одеяле. — И-и что?! — голос предательски дрожал. — Это… мой телефон! Какая разница, что я делаю с ним в с-своём д-доме? — Хм. Видела бы ты своё лицо, когда выходила из «своей» ванны, — он усмехнулся. — Бледная, как поганка. Дейдара небрежно потряс телефоном. — В этой штуке ведь больше смысла, чем в вас, верно? — Дейдара слегка наклонил голову. — Ты говорила, что она помогает связываться с другими на расстоянии. Ответа не последовало. — Ну и с кем ты пыталась связаться? — продолжил он, довольный как кот, только что поймавший мышку в ловушку. — Ты зря меня подозреваешь, Дейдара… Мой телефон, он… — я запнулась, голос дрожал. — Сломан! Он больше не работает. Дейдара подозрительно покосился на гаджет, а потом снова на меня. Его глаза блестели холодной игрой. — И я должен в это поверить, хм? Я потерла ноющую стопу, которая уже успела заляпать кровать кровью, и невинно уставилась на него. — Сам проверь. Кнопки не работают, а свет не мигает. На удивление, Дейдара послушался. В этот момент я молилась, чтобы телефон предательски не воскрес. Он потрогал все кнопки и убедился, что телефон действительно мертв. — Вот видишь, — выдохнула я с облегчением. — Поверил? — Не делай из меня идиота, — его голос стал выше, с ноткой раздражения, когда он наконец поднялся в полный рост, нависая надо мной. — Я помню, что эта дьявольская штука может «проголодаться». Накорми её — и снова заработает. Нет. Он всё равно не поверил. — Разве ты эксперт в гаджетах? — я вскинула руки, почти в панике. — Хватит меня обвинять во всём подряд! Я действительно не знаю, что с ним, учитывая, что ты чуть не взорвал мой телефон сотню раз! Я замолчала, тяжело дыша, ощущая, как напряжение в комнате стало почти осязаемым. Словно воздух вокруг сгущался, а каждый звук — скрип мебели, лёгкий шорох ткани — отдавался гулкой тревогой. Дейдара смотрел на меня с таким выражением, будто решал, заслужила ли я хоть каплю доверия… — Сейчас пять утра, — я с трудом поднялась на колени, — я не спала двое суток, в моём доме поселились двое убийц, у меня рана на ноге, и ты со своими идиотскими претензиями! Я попыталась выдохнуть, но слова шли через напряжённое дыхание. — Я пыталась починить телефон в ванной! Это дорогая вещь. Понятное дело, что я нервничала — денег на новый у меня нет. Так что… отстань от меня! Прямо сейчас, вранье может спасти меня от садистских пыток. Мы прожигали друг друга глазами: я метала молнии гнева и обиды, он обжигал меня холодом недоверия. Так продолжалось почти минуту, пока Дейдара наконец не начал ерзать. Модник склонился к моей груди, улыбка была едва заметной, но едкой: — Ну и драматизируешь ты, хм… Я не выдержала. Подскочила и метнула в него ближайшую декоративную подушку. Как и положено профессиональному киллеру, он ловко увернулся и, к моему удивлению, сдержанно хмыкнул. Модник швырнул мне мой полудохлый смартфон и направился к двери — не для того, чтобы выйти, а чтобы погрузить комнату во тьму.

15 Октября 5:18