Глава 9

15 Октября 9:08

— А ну, живо проснись! Что-то с силой пнуло деревянную оправу кровати, и в голове неприятно отозвалась глухая пульсация. Не дождавшись реакции, кровать качнулась ещё сильнее, вырывая меня из сна с корнем. Грудь будто исцарапало ненавистью и отвратительным раздражением — я отчаянно хотела спать. Разлепить веки удалось не сразу и с большим трудом. Я перевела ещё не сфокусировавшийся взгляд на размытое светлое пятно, которое постепенно сложилось в фигуру блондина, нависшего над моей кроватью. — Иди готовь жрать, хм. Не до конца проснувшийся мозг прокрутил услышанную фразу ещё пару раз, прежде чем смысл добрался до нужной точки в голове. Я хлопнула себя по щеке, пытаясь таким образом стереть остатки сонливости, и перевела взгляд на электронные часы у кровати. 9:09… Математик во мне автоматически начал считать и складывать цифры в голове. Последние цифры на часах перед сном были около пяти… сейчас — девять… До этого я поспала отрывисто пару часов. — Ты что, оглохла?! — раздражённо бросил он и снова пнул кровать. — Ах ты паразит блондинистый… — Девчонка, тебе стоит научиться держать язык за зубами. — садист недовольно пнул кровать еще сильнее. Глаза резало светом из окна, голова гудела, а в теле ощущалась такая вязкая тяжесть, будто меня всю ночь били подушками... Около семи часов. Не много, не мало, но дал бы он мне поспать еще хоть часик. Я попыталась перевернуться на другой бок — и тут же напомнила себе о ноге. — Тс… — прошипела я, резко подтянув стопу к себе. Бинт, который я вчера кое-как намотала, выглядел жалко и подозрительно. Нога ныла тупо и противно, словно специально напоминая: «Доброе утро, ты всё ещё жива и все еще в заднице». Дейдара скрестил руки на груди и с раздражением наблюдал за моими мучениями. — Не изображай из себя умирающего лебедя, хм. Просто встань и иди готовь. — Ты нормальный вообще?! — я приподнялась на локтях и уставилась на него. — У меня нога пробита стеклом! И ты крадешь мои часы сна! — Ну и что? Руки у тебя целые, хм. Я приподнялась на локтях, с болью в глазах осматривая блондина с ног до головы. Он вообще спал? Или он вампир? — У тебя, вообще-то, руки тоже есть. Не инвалид. Я не собираюсь тебе ничего готовить. Серьёзно, у них тут что, режим питания по расписанию, как в каком-то пансионате?.. Или это настолько невыполнимая миссия — дойти до кухни и самому нарезать тот же хлеб? Хотя нет, о чём это я. Зачем утруждаться, если под рукой всегда есть кто-то, на кого можно свалить всю грязную работу. Великие и опасные бойцы, видимо, резко теряют все свои навыки, как только дело касается обычного завтрака. Я демонстративно отвернулась к стене, подтянув к себе больную ногу и укрывшись одеялом до подбородка. Сердце колотилось от злости и недосыпа. Хотелось либо уснуть обратно, либо запустить в него чем-нибудь тяжёлым. — Тс… — раздражённо цокнул Дейдара. — Ты ещё и упрямая с утра. — Ты тоже по утрам не ангел, — глухо отозвалась я из-под одеяла. — Смирись. Повисла короткая пауза. Я уже начала надеяться, что он плюнет и уйдёт искать себе еду сам, как вдруг матрас рядом со мной заметно прогнулся — он сел на край кровати. Я только собиралась возмутиться его присутствием, как почувствовала резкое дуновение холодного воздуха. Меня словно обдало льдом — я подскочила. — Ты что творишь?! — Поднимаю твою упрямую задницу, — он победно откинул одеяло в сторону, заставив меня недовольно скукожиться от холода. — Я сказал: иди готовь, хм. Холодный воздух тут же вцепился в кожу, и я инстинктивно подтянула колени к груди, пытаясь снова завернуться в одеяло. — Ага, сейчас, — буркнула я, хватая край ткани и натягивая его обратно. — В очередь встань. Дейдара перехватил одеяло прежде, чем я успела спрятаться окончательно, и дёрнул его на себя. — Эй! — Ты либо встаёшь сама, либо я помогу, — в его голосе прозвучало подозрительное удовлетворение. — Даже не думай! — я вцепилась в простыню, как утопающий в спасательный круг. — У меня нога, недосып, моральная травма и вообще — я жертва обстоятельств! — Отличный набор оправданий, хм. Он снова потянул одеяло. Ткань предательски заскрипела, а я с тихим рыком вцепилась в неё обеими руками. — Отстань! — я зло зыркнула на него из-под спутанных волос. — Хочешь есть — иди и ешь. Холодильник тебя не укусит. — Я не собираюсь копаться в ваших человеческих запасах, — фыркнул он. — Это называется «еда», которую ты вчера, на миноточку, весь вечер хомячил, — язвительно уточнила я. — Иногда люди её готовят и даже выживают после этого. Он наклонился ближе, нависая надо мной. — Ты забываешь, кто здесь диктует условия, девчонка. — А ты забываешь, что я не твоя личная кухарка. Или плати хотя бы, — я упрямо уткнулась подбородком в подушку. — И если ты ещё раз дёрнешь одеяло, я укушу. — Угрожаешь? — Предупреждаю. Мы несколько секунд сверлили друг друга взглядами — его раздражённым и моим откровенно сонным, но не менее упрямым. В итоге Дейдара фыркнул и резко отпустил одеяло. — Тц. Бесполезная… — Спасибо, — сладко протянула я и тут же натянула одеяло обратно до ушей. — Обращайся. Я снова улеглась, наслаждаясь тишиной и зыбким спокойствием дремоты, пока по телу разливались приятный озноб и лёгкость. Но блаженство длилось недолго. Как оказалось, наш модник вернул мне одеяло не потому, что сдался, а чтобы освободить руки — и резко рванул меня на пол за здоровую ногу. Я вскрикнула, больно ударившись копчиком. — Да что, чёрт возьми, с тобой не так?! — я подорвалась с пола, игнорируя вспыхнувшую боль, и грозно двинулась на блондина. — Всю ночь ты устраивал мне цирк, развёл со своим дружком бардак на кухне, угрожал, запугивал меня — и после всего этого ты ещё и не даёшь мне спать! Я схватила его за футболку обеими руками, продолжая теснить, пока мы не упёрлись в стену. — Может хватит уже травить мне жизнь?! Дейдара на секунду опешил от такого напора. Спина глухо стукнулась о стену, когда я впечатала его туда, сжимая ткань футболки в кулаках. Его взгляд вспыхнул раздражением — и чем-то ещё, острым, опасным. Он перехватил мои запястья, удерживая, но не отталкивая. Хватка была крепкой и почти обжигающей. — Отпусти! — я дёрнулась, но он даже не пошевелился. — Ты сама на меня полезла, — хмыкнул он. — Не переворачивай всё с ног на голову. Я зло выдохнула ему прямо в лицо. На удивление Акацуки был весьма спокоен. — Потому что ты только что стащил меня с кровати, как мешок картошки! — Зато теперь я знаю, как тебя разбудить, хм. Мы стояли слишком близко. Я чувствовала его дыхание, резкий запах пороха и похоже, я чудом унюхала запах своего карамельного шампуня. Сердце билось быстрее не только от злости — и это бесило ещё больше. Происходящее до боли напоминало сегодняшнюю ночь. Взгляды, движения, прикосновения — всё складывалось в пугающее дежавю. Будто кошмар и не думал заканчиваться. — Ты псих, — прошипела я. — Возможно, — уголок его губ дёрнулся в кривой усмешке. — Но голодный псих — ещё хуже. Он чуть ослабил хватку, но рук не убрал. — Либо ты перестаёшь орать и начинаешь слушаться, — продолжил он, — Либо я иду на кухню и устраиваю там «творческий процесс». Тебе не понравится результат, хм! — Ты мне угрожаешь? — Предупреждаю, — передразнил он мои же слова. Я замерла, несколько секунд сверля его взглядом, потом шумно выдохнула и всё-таки разжала пальцы, отпуская его футболку. — Ты невыносим… — Продолжай критиковать меня и тогда я… — Йо, доброе утро! Мы одновременно обернулись на Оливера, стоящего в дверном проёме. Его кучерявые волосы были донельзя растрёпаны, торчали во все стороны. Кузен тут же застопорился на пороге от увиденного. — Я… наверное, не вовремя… Модник отпустил мои руки, и я сделала быстрый шаг назад. Напряжение между нами повисло в воздухе, словно натянутая струна. — Я не пойду готовить, — твёрдо сказала я Дейдаре. — Вы и так поселились здесь бесплатно, но это не значит, что я позволю командовать собой. Если вы, Акацуки, настолько бессильны перед кухней, просите Оливера приготовить за вас. — Там курьер уже привез три пиццы! Можете налетать, — воскликнул кучеряш. — Пицца — это такая еда, если что. Думаю, вам понравится. — Хм. Дейдара, то ли почуяв запах еды, то ли застигнутый врасплох, весь такой важный и неприкосновенный, махнул своей гривой и протиснулся в дверной проём между Оливером, толкнув того в плечо. Оливер, не теряя ни секунды, прикрыл дверь и подошёл ко мне, бодрый и светящийся, как луч солнца. — Это он такой вредный, потому что голодный? — шепнул мне на ухо Оливер. — Ах, а ведь в аниме был весёлый. Голодный? Этому бесу не нужен повод, чтобы быть вредным! Либо это я на него так плохо влияю. Кузен положил мне руку на плечо и потянул к кровати. — Оу! Чёрт! Оливер тут же подпрыгнул на месте, прижимая к себе ногу и стряхивая со стопы занозу. — Какого чёрта?! — воскликнул он. — У тебя в комнате осколки?! Повезло кузену: ему достался лишь крошечный кусок того хаоса, на который я наткнулась ночью. Я молча плюхнулась на кровать, глубоко зевая, ощущая, как каждое движение отдаётся болью в ноге. — Это называется последствия бурной ночи. Кузен вытаращил на меня глаза, замерев на секунду в странной, почти театральной позе, а потом, после того как я сообразила, что ляпнула, быстро подхватила подушку и швырнула её в Оливера. — Да не в этом смысле, идиот! — Не пугай с утра пораньше… — Кучеряш облегчённо выдохнул, драматично хватаясь за сердце, будто я чуть не убила его словесным ударом. — Сердце с другой стороны, — поправила я, не сдерживая улыбки. Ох уж этот кучеряш. Такой идиот, но с мозгами; такой надоедливый и громкий, но иногда появляется именно тогда, когда нужно. — У тебя нога перебинтована, — заметил он, словно аккуратно минуя разбросанные осколки и предметы, и плюхнулся рядом на кровать, по хозяйски раскинувшись в форме звезды. — Царапина, — пробормотала я, прижимая ногу. — Ну, поведай мне, твоему самому любимому кузену, историю. Что я пропустил? — его глаза загорелись любопытством. Я тяжело вздохнула, с трудом переворачиваясь на спину. Вспоминать тот бесконечный ночной кошмар мне совсем не хотелось. Дейдара, хаос, разрушенная кухня, угрозы, крики… Каждое воспоминание словно ударяло по вискам. — Ты, наверное, не поверишь. — начала я медленно, наблюдая, как он с интересом наклонился ближе. — Дейдара сунул мне в руки кунай и предложил сражаться с ним. Забавная усмешка кузена медленно сползла с лица. — Тебе? — в полном шоке переспросил он. — Дейдара либо чокнутый, либо недооценивает тебя… Хотя, если подумать, тут оба варианта подходят. Но зачем ему давать тебе оружие? Я снова вздохнула, обвела взглядом комнату и начала по чуть-чуть распутывать клубок ночных событий: — У него ключ от моей комнаты, а может и не только от моей… Мы начали спорить, а потом всё покатилось по наклонной. Чуть не подрались, но я ему всё-таки врезала. Оливер слушал с приоткрытым ртом, будто забыв, как дышать. На его лице читалось одновременно и удивление, и недоверие. — Так, а теперь чокнутой я считаю тебя… Кейт, зачем лезть на рожон с убийцей? Даже если он формально не существует, убить-то он тебя вполне может. Я отвернулась, чтобы он не видел моего нахмуренного, растерянного лица. На вопрос «зачем» у меня и самой не было ответа. Наверное, чтобы вернуть себе хоть капельку собственного пространства. Или попытаться избавить жизнь от постоянной угрозы в лице Акацуки. Но теперь, обдумывая всё это, я понимала: если Дейдара пока лишь цинично и аккуратно играет со мной, возвышаясь своей силой и превосходством, то любой другой из Акацуки мог бы играть в эти «войнушки» по-настоящему. Например Кисаме. От одной этой мысли по спине пробежал холодок. Глупо. Очень глупо. Оливер молчал, внимательно глядя на меня. Его привычная насмешливость куда-то исчезла, уступив место настороженности и тревоге. — И чем всё закончилось? — осторожно спросил он. Я скривилась. — Тем, что я лежу с перебинтованной ногой и недосыпом на три жизни вперёд. Я перевела взгляд на бинты, словно только сейчас по-настоящему осознала их наличие. Белые бинты были натянути как попало и неаккуратно. — Он… ранил тебя? — голос кузена стал ниже. — Скорее я сама себе устроила приключение, — призналась я. — И ключ я так и не отвоевала. Оливер покачал головой, запуская пальцы в свои кудри. — Кейт, ты вообще понимаешь, насколько это опасно? Это тебе не соседский хулиган. Им плевать на твои выстроенные границы, на принципы, на нас. Я тихо фыркнула от собственной беспомощности, и уставилась в стену, будто там можно было найти хоть какой-то внятный ответ. — Я знаю, — наконец выдохнула я. — Знаю, что это было тупо. Оливер замешкался, словно не решаясь сказать то, что давно вертелось у него на языке. Он отвёл взгляд, сжал губы, потом снова посмотрел на меня — уже серьёзно, без привычной лёгкой улыбки. — Прости, конечно, но… — начал он осторожно. — мне кажется, ты сумасшедшая. В первый день, когда мы встретились, ты была спокойнее. Даже… милой, — он чуть смущённо хмыкнул. — А рядом с Акацуки ты будто… меняешься. Вечно ведёшься на самые глупые провокации, вспыхиваешь с пол-оборота, как спичка. И д— — Оливер, вообще-то… — попыталась перебить я, чувствуя, как во мне поднимается знакомое раздражение. — Подожди, не перебивай, — кузен мягко, но настойчиво прижал указательный палец к моим губам. — Дай мне договорить, ладно? Я тяжело выдохнула и замолчала. — Я понимаю, что вся эта чертовщина очень плохо влияет на нас обоих. Вечный стресс, чужой мир, опасные люди под боком… Это не может не давить на психику. Но именно поэтому тебе стоит быть осторожнее, а не лезть в драку с теми, кто заведомо сильнее и опаснее. Он убрал руку и перевернулся обратно на спину, смотря в потолок. Редко увидишь его таким сконцентрированным. — Ты всё время пытаешься отстоять свои границы, доказать, что с тобой нельзя обращаться как с вещью или управлять. Я тобой горжусь за это. Ты иногда бываешь до безрассудства бесстрашной. Но часто переходишь грань между здравым сопротивлением и откровенным геройством. Я опустила взгляд на свои руки. Сердце неприятно кольнуло: часть меня хотела огрызнуться, доказать, что он ничего не понимает, что иначе с ними нельзя. Однако другая часть — усталая, вымотанная — признавала его правоту. — Я не хочу однажды проснуться и понять, что тебя просто… не стало. Потому что Акацуки решили поиграть в силу, а ты решила не уступать. В комнате повисла тишина. Я медленно подняла глаза на кузена, чувствуя, как слова оседают в голове, цепляясь за мысли и сомнения. Может быть, он и правда был прав. Может, я действительно слишком легко позволяю им выводить себя из равновесия. Но признать это вслух оказалось куда сложнее, чем казалось. — Всё слишком сложно… — я схватилась за волосы, оттягивая их в стороны от бессилия. Эта тема была до ужаса спорной, и оттого признать чужую правоту, не вставив своё слово, оказалось почти физически тяжело. Внутри всё ещё бурлило упрямство, цеплялось за последние аргументы, не желая так просто сдаваться. — Ладно, ты прав, — выдохнула я наконец, чуть тише. — Но разве ты сам готов бегать хвостом за Акацуки и выполнять абсолютно любую их прихоть? Я подняла на Оливера взгляд, прищурившись. — Например, готовить завтрак «барину» по первому же приказу? — в голосе прозвучала ирония, но под ней пряталось настоящее раздражение. — Я не хочу так жить, Оливер. Не хочу каждое утро просыпаться с мыслью, что сегодня мной снова будут командовать. Да, я вспыльчивая. Да, иногда перегибаю палку. Но молча терпеть — тоже не выход. — Хорошо, — наконец заговорил он. — Допустим, ты им ответишь. Продолжишь спорить, доказывать и отстаивать свои права. А потом что? Я уже открыла рот, чтобы возразить, но кузен не дал мне вставить ни слова и продолжил, чуть жёстче, чем прежде: — В конце концов ты всё равно сделаешь то, что от тебя требуется. Потому что рано или поздно тебе придётся проглотить их приказы. Просто потому, что выбора нет. Не захочешь «глотать» — тогда умри. Слова ударили по нервам, как ледяной плеск воды. По телу пробежал табун мурашек, и я больше не смогла смотреть на Оливера. Взгляд сам собой ушёл в потолок, в пустое белое пятно, лишь бы не встречаться с его глазами и не видеть там отражение собственных страхов. — Акацуки не нужны бесполезные пленники, — продолжил он уже тише, но от этого ещё страшнее. — Разве за тобой будет бегать тот же Дейдара и умолять приготовить ему завтрак? Не сможешь ты — сможет кто-то другой. Мы для них — расходный материал. Временное удобство. Не более. Я сглотнула, чувствуя, как в горле неприятно сжимается что-то тяжёлое и липкое, похожее на ком, смешанный со страхом. — Мы вляпались, Кейт, — сказал он наконец почти шёпотом, но в этом шёпоте звучала обречённая ясность. — По уши. И, нравится нам это или нет, у нас сейчас нет права голоса. И идей, как выбраться из этого дерьма, тоже. Тишина после этих слов показалась оглушающей. Я лежала, уставившись в потолок, и пыталась заставить себя дышать ровно, но в голове снова и снова прокручивалось одно и то же: он прав... И моя упрямость — не сила, а просто медленная дорога к пропасти. — Ясно, — на выдохе произнесла я. — Ты хочешь, чтобы я приняла свою участь пленника и стала их подстилкой. — Не обязательно превращаться в тряпку или позволять вытирать о себя ноги, — добавил он. — Просто надо выбирать моменты. Найти правильный подход к ним. Он вздохнул и потёр переносицу. Слова повисли между нами, как тяжёлый, плотный воздух, которым трудно было дышать. Некоторое время мы молчали, каждый варясь в своих мыслях. Я спустила ноги с кровати и осторожно встала, стараясь не наступить на разбросанные по полу осколки. Совка в комнате, как назло, не было, а оставлять стекло под ногами — ещё более сомнительная идея. Я присела и начала собирать большие осколки прямо в ладонь, морщась, когда острые края касались кожи. Мысли всё равно упрямо возвращались не к словам Оливера, а к одному-единственному образу. Тоби Я медленно перевела на Оливера взгляд. Во мне клокотала — обида, злость, страх и усталость, но поверх этого уже начинала работать холодная, цепкая мысль. Обито. Тайный лидер Акацуки. Я запихнула небольшую обиду куда подальше — сейчас выпал один из немногих шансов, когда мы остались наедине. Оливер как фанат «Наруто», знает сюжет лучше меня, поправлял меня в странных словах и кратко делился информацией про персонажей. И при этом ни разу, ни единого раза не сказал мне, кто такой Тоби на самом деле. Только странные взгляды, напряжение и осторожные фразы в духе «будь с ним аккуратнее». Я прищурилась. — Слушай… — протянула я как можно более нейтрально, делая вид, будто просто продолжаю разговор. — Ты же до конца «Наруто» смотрел? Оливер моргнул. — Ну… да, — пожал плечами он. — Не до последней серии, но основные арки знаю. А что? Отлично. Поймали. Я сделала вид, что задумалась, лениво перебирая осколки. — Да просто вспомнила, в каком восторге ты тогда был при первой встрече с Итачи и Кисаме, — сказала я нарочито рассеянно. — Так значит, ты хорошо знаешь всех Акацуки? Мои сбивчивые, плохо связанные между собой вопросы казались подозрительными даже мне самой. — Ну да, — он хмыкнул. — Кто их не знает? Я чуть наклонила голову, изображая любопытство. — Ну, например, я вообще ничего о них не знаю, — протянула я как можно более невинно. — Может, есть какие-то… важные моменты, которые мне стоило бы учитывать? Ну, чтобы случайно не вляпаться ещё глубже. Оливер приподнял бровь, чуть усмехнувшись. — Важные? — переспросил он. — Да там каждый второй — ходячая катастрофа. Один фанат религии и бессмертия, другой — акула с мечом, третий — гений с травмированной психикой… стандартный набор психов. Я кивнула, делая вид, что принимаю информацию к сведению, хотя внутри уже напряглась. — А Тоби? — как бы между прочим добавила я, глядя в потолок. — Я так о нём ничего и не знаю. Оливер на секунду замер. Его пальцы, до этого лениво теребившие край подушки, остановились, а взгляд скользнул в сторону, будто он внезапно увидел что-то крайне интересное на стене. — Тоби… — протянул он, будто пробуя имя на вкус. — Ну, это такой… комедийный персонаж, если можно так сказать. Клоун в маске. Постоянно дурачится, всех раздражает. В бою, конечно, бесполезный, но в целом — не самый опасный из всей компании. Кузен пожал плечами, делая вид, что тема не заслуживает особого внимания. — Не самый опасный? — переспросила я, чуть повернув голову в его сторону. — А выглядит он иногда… странно. Оливер коротко усмехнулся. — Да все они там странные. На фоне остальных он вообще почти безобидный. Ну, максимум — навязчивый и раздражающий. Я сделала вид, что задумалась. — А в сюжете с ним потом что-нибудь серьёзное происходит? Ну, знаешь… раскрытие личности, поворот какой-нибудь? Он снова помедлил. На этот раз пауза была заметнее. Слишком заметнее. — Да не особо, — ответил он, пожав плечами. — Он больше для фона. Основной движ всё равно вокруг других персонажей крутится. Вот оно. Ложь. Я опустила взгляд на ладонь, полную стекла, и медленно выдохнула. Я не понимала, какую эмоцию должна сейчас испытывать. Недоумение? Гнев? Грусть? Почему он не говорит? Такой удобный момент — и он снова уходит от ответа. Неужели мои опасения всё-таки подтвердились, и Оливер действительно скрывал это от меня намеренно? Но зачем? Сердце заколотилось быстрее, подгоняя тревожные догадки. Я поднялась и высыпала крупные осколки в маленькую урну под столом. Мелкие крупицы и почти высохшая лужица на полу остались на месте — к ним ещё предстояло вернуться. — Ладно, — неожиданно спокойно сказала я. Если уж выводить на чистую воду, то до конца. — Я тогда пройдусь по Википедии и сайтам. Так скажем, лучше ознакомлюсь с врагом. Кучеряш встрепенулся, откинул от себя одеяло и принял сидячее положение, будто его только что выдернули из сна. — Да там в Вики всегда ошибки бывают, — пробурчал он, усмехнувшись краешком губ. — Чем я тебе не целая энциклопедия по Акацуки? Я принялась искать телефон в кубле одеял, где лежал Оливер. Он мгновенно последовал моему примеру, пытаясь опередить меня. Его пальцы скользили по покрывалу, а глаза внимательно следили за моими движениями, будто в этот момент решалась какая-то невидимая игра. — Не стоит перенапрягаться, Оли, я сама справлюсь, — сказала я, пытаясь сохранить лёгкость, хотя сердце продолжало стучать быстрее обычного. — О, вот он. Я подхватила свой мобильный — то ли разряженный, то ли почти «убитый» после вчерашнего, и в тот же миг кузен выхватил его у меня из рук. Именно так, как я и ожидала. — Та чего тебе зрение напрягать, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Спрашивай что хочешь. Поболтаем как раз! Моё лицо вдруг стало серьёзным. Я молча сложила руки на груди, упёрлась взглядом в кузена и не отводила глаз. Тишина в комнате стала почти осязаемой, каждый вздох звучал громче обычного. Несколько секунд он просто смотрел на меня, словно сканировал каждый сантиметр моего лица, пока не понял очевидного — его раскусили. Кузен шумно выдохнул, откинулся назад и уперся ладонями в матрас, как будто вес момента давил на него физически. — Чёрт… — пробормотал он наконец. — Значит, ты всё-таки узнала. — Да, — жёстко ответила я, ощущая, как каждая клетка тела напряглась. — И теперь у меня только один вопрос: почему ты мне врал? Оливер на секунду закрыл глаза, будто собираясь с мыслями, потом медленно провёл ладонью по лицу. — Потому что ты бы не смогла это скрыть, Кейт, — наконец сказал он тихо, косо поглядывая на закрытую дверь. — Вообще никак. Я нахмурилась. — В смысле? Кузен наклонился ко мне и заговорил шёпотом, опасаясь быть услышанным. — Тоби — не просто очередной псих из Акацуки. Он их лидер. Хоть и тайный, но настоящий. Обито — мозг всей организации. Всё, что они делают, так или иначе проходит через него. Слова легли тяжёлым камнем. — Я молчал не потому, что хотел тебя обмануть, а потому что он слишком часто крутится рядом с тобой. Если бы ты узнала правду, у тебя бы всё было написано на лице. Ты бы не смогла притворяться. Я сжала губы. — И ты решил, что лучше держать меня в неведении? — Да, — кивнул он. — Потому что Обито — один из самых опасных и хитрых шиноби, который только есть в их мире. Его ум работает на совершенно другом уровне: он замечает малейшие изменения в поведении, считывает эмоции, предугадывает действия. — он сделал паузу, — Пойми, я не мог рисковать. Меня сковало цепями, пока в памяти всплыли все моменты с Тоби: его близость, странная навязчивость, слишком внимательные взгляды под маской. Теперь это выглядело совсем иначе. Я молчала, переваривая услышанное. Руки сами потянулись к стоящей на подоконнике вазе с цветами — я покрутила её в пальцах и достала из нее подсохшее растение, не отдавая себе отчёта. — Кейт! — резко окликнул Оливер. — Убери-ка вазу из рук! А то снова что-то разобьётся. Я фыркнула, чуть приподняв её. — Будь мужиком, я всего лишь раз тресну. Я уже собиралась замахнуться, когда Оливер резко подался вперёд и перехватил вазу у меня из рук. Стекло тихо звякнуло в наших руках. — Эй, спокойно! — он аккуратно отставил её подальше, продолжая держать мою руку. — У меня, если что, вторая рука есть. Оливер на секунду замялся, будто подбирая слова, затем снова понизил голос: — Ты помнишь наш первый день с Дейдарой и Тоби? — начал он осторожно. — Тот момент, когда ты побежала за Тоби в лес, потому что Дейдара дал ему твой телефон. А я «случайно» нарвался на Дейдару. Ты тогда ещё удивлялась, зачем я вообще полез к нему. — продолжил он. — На самом деле я просто испугался. Ты осталась с Тоби одна, а мне это показалось слишком опасным. И тогда я собирался побежать за вами, но этот ублюдок не позволил мне. Я не понимала к чему он все это рассказывает. Да, теперь я определенно знаю, почему Дейдара так пренебрежительно относится к нему, но мне зачем это информация прямо сейчас? К чему этот внезапный монолог? — Я запаниковал и… мы сцепились с ним. Теперь я первый в списке кого Дейдара подорвет при первой же возможности. Оливер посмотрел на меня внимательно, почти виновато. — Это ты сейчас пытаешься выставить себя героем в моих глазах или занять позицию жертвы? Напоминаю: ещё вчера ты был готов бросить меня одну и уехать из Кеймбриджа! Я вырвала руку из его ладони и направилась к двери. Мне нужно было остыть. Остаться хотя бы на несколько минут наедине с собой. Но стоило пальцам коснуться холодной ручки, как меня словно обожгло — и я резко обернулась. — Ты только что пытался объяснить мне, что правильно, а что нет, — сорвалось с губ. — При этом сам не знаешь, как тебе поступать! Ты!.. К-как!.. — я запнулась, заставляя себя сделать глубокий вдох. — Как долго ты вообще собирался скрывать это от меня? Оливер тяжело опустился на край кровати, уперевшись локтями в колени. Нервно провёл рукой по растрёпанным волосам, потом устало потер лицо, будто хотел стереть с себя всё это напряжение. — Не знаю… Слово повисло в воздухе, пустое и беспомощное, как признание в собственном поражении. Я нажала на ручку и рывком открыла дверь — и тут же с визгом отпрыгнула назад. Адреналин мгновенно подпрыгнул, а в ушах зазвучало бешеное сердцебиение. На пороге стоял Тоби. Высокий, как гора и весь облаченный в свой плащ. Я проглотила ком в горле. Как давно он здесь? Сколько он услышал?! Тело словно оцепенело, а разум бешено пытался собрать хоть какие-то ответы. — Кейт-семпай! Утречко! — Тоби замахал руками, а потом заметил такого же побелевшего от страха Оливера. — Оливер-сан, и вы тут! Мы переглянулись. Я сжалась всем телом — рядом с Тоби.. с Обито, я не могла вернуть спокойное выражение. Сердце бешено застучало, а мозг пытался сообразить, как не выдать страх. Кажется, Оливер был все-таки прав… — Семпай, я вас напугал? — Тоби наклонился ко мне, словно хотел заглянуть прямо в глаза. Его присутствие одновременно настораживало и давило. Оливер нарочито громко покашлял, будто пытался перебить напряжение. — Д-да… просто неожиданно… кхм! Увидеть тебя прямо за дверью, — мой взгляд хаотично бегал по комнате, стараясь не фиксироваться на громоздкой фигуре Тоби. — Так… чего ты сюда зашёл? — Я? Там на кухне такая вкуснятина! Дейдара-семпай сказал это от Оливера-сана! Я выдохнула, пытаясь хоть немного успокоиться. Пицца. Еда. Казалось бы, мелочь — но в этой ситуации она ощущалась как маленький предлог подслушать за нами. — Идемте быстрее кушать! — Тоби подтолкнул меня обеими руками к двери. — Возражения не принимаются! По мне прошёлся ледяной холод. Пойти одна с ЭТИМ человеком?! Каждое его движение казалось тщательно рассчитанным, будто он заранее знал, как заставить меня среагировать. Я слегка уперлась пятками в пол, пытаясь придумать хоть какой-то предлог не идти. Времени думать не было, так что, если страдать, то вдвоем: — Думаю, Оливер тоже хочет перекусить, верно? — я обернулась на кузена, выжидающе наблюдая, как он побелел и едва удерживает себя от паники. — Э-э… да! Конечно! — Оливер поспешно вскочил с кровати и вмешался, аккуратно выхватывая меня из рук Тоби. — Спасибо, Тоби, что зашёл! Мы выглядели максимально странно и подозрительно. Я пыталась держать спину прямо, но ощущение, что каждый взгляд Тоби пронзает меня насквозь, не покидало. Я медленно спускалась по лестнице, держась за перила и стараясь не нагружать повреждённую стопу. — Кейт-семпай, вы так медленно ходите, — протянул он почти жалобно и в следующую секунду уже бесцеремонно взял меня под локоть. — У вас что-то болит? Я вздрогнула от неожиданного прикосновения. Его хватка была лёгкой… однако весьма навязчивой. — Н-нет, — слишком быстро ответила я, пытаясь аккуратно высвободить руку. — Всё нормально. — Правда? — он наклонился ближе, почти заглядывая под волосы, словно пытался поймать мой взгляд. — У вас бинты на стопе. — Кейт просто неуклюже наступила на разбитый осколок, — попытался вмешаться Оливер, ускоряя шаг и явно собираясь встать между мной и Тоби. Но Тоби среагировал быстрее. Он чуть сместился, будто совершенно случайно, и его плечо мягко, но уверенно перекрыло Оливеру путь. Движение выглядело почти ленивым и небрежным, если не знать, насколько точно он рассчитал траекторию. — Осторожнее, Оливер-сан, — протянул он с привычной лёгкостью. — Лестница узкая. Он что, специально?.. Я украдкой глянула на Оливера. Тот всё видел и растерянно разводил руками в стороны. Мы спустились на первый этаж. Запах пиццы действительно витал в воздухе, тёплый, насыщенный, почти домашний. На секунду даже показалось, что всё нормально. — Вот! — радостно объявил Тоби, отпуская меня… но только для того, чтобы тут же положить руку мне на плечо и развернуть в сторону кухни. — Ах.. какой прекрасный аромат! Я сжала челюсть. Мы зашли внутрь. На столе действительно стояли коробки, одна уже была открыта. Дейдара сидел на стуле, закинув ногу на ногу, и лениво жевал кусок, даже не глядя на нас. — Тц, долго, — бросил он. — Я уже начал, хм. — Кейт-семпай медленно ходит, — тут же пожаловался Тоби, чуть сильнее сжав моё плечо, словно подтверждая свои слова. — Ей нужна помощь. Лохматый модник медленно оглядел меня с ног до головы, его глаза опустились ниже и остановились на почти размотанном бинте, пропитавшемся кровью на ноге. Он тихо хмыкнул с ядовитой насмешкой. — Интересно, что с тобой будет, если мне вдруг придётся отрубить твой поганый язык, хм? — он чуть наклонил голову, прищурившись. — А то пользоваться им ты явно не умеешь. — Не слушайте Дейдару-сана! Он вечно не знает, что говорит. — Акацуки успокаивающе погладил меня по плечу. — Тоби, ты заделался ее личным помощником? Я резко дёрнула плечом. — Мне не нужна…! Но масочник уже отпустил и прошел к столу. Какой же он странный сегодня… Он правда что-то услышал? Поэтому ведёт себя так… странно? Проверяет меня, давит, ловит на реакции? Или это я уже накрутила себя до предела, после всего, что узнала, после слов Оливера и теперь вижу скрытый смысл в каждом его движении, в каждом касании? Может, он всегда был таким. Просто раньше я не замечала, не придавала значения. Списывала на дурашливость или на его привычную роль шута. Я замерла на секунду, глядя на этот чёртов стул, как на ловушку. Потом всё-таки села. Оливер, всё это время стоявший тихо позади, почти сразу опустился рядом. — Ну что, семпай, — Тоби наклонился чуть ближе, опираясь руками о стол, — Вам какой кусочек? Я подняла на него взгляд и сразу отвела в бок. — Какой ты заботливый, Тоби, — протянула я, лениво указывая пальцем на гавайскую пиццу, словно именно она вызывала у меня наибольшее подозрение. Тоби будто оживился ещё сильнее, чуть наклонившись в мою сторону, словно ждал похвалы. — Действительно, Тоби… — лениво протянул Дейдара, но в голосе уже скользнуло привычное раздражение. — Девчонка этого не заслуживает, хм. Он без церемоний выхватил кусок пиццы прямо из рук Тоби, даже не взглянув на меня, и тут же откусил, будто это было его законное право. — Семпай! — И этим вы питаетесь? Ни намека на японскую кухню… как посредственно, хм. — продолжал жевать Дейдара, оценивая пиццу с видом дегустатора. — Так посредственно, что ты уже целую коробку доел. — неуверенно подала голос я. — Ау!… Что-то неприятно укололо мой бок. Я резко обернулась. Оливер, как ни в чём не бывало, жевал свою пиццу и смотрел в тарелку. Снова одёргивает. А я ведь ещё ничего не сказала. — Пусть ест, я три коробки заказал! — нарочито бодро бросил он и сунул мне в руку другой кусок. Я недовольно его приняла, чувствуя, как между нами пробегает немой сигнал: тише. — Как ты вообще смог заказать? Твоя мама вроде забрала у тебя карточку, чтобы ты не набедокурил. По словам миссис Шарлотты, её «гениальный» сын тратит деньги так, будто завтра не существует, и она всерьёз рассчитывала, что, оставив его мне на перевоспитание, тот хотя бы немного научится ответственности. — У меня есть припрятанная наличка, — не моргнув глазом ответил он. Я медленно откусила кусок, не сводя с него взгляда. — Правда? А если проверю? Он продолжал жевать ещё секунду. Потом вздохнул. — Ладно… — пробормотал он, понизив голос. — Я спер карточку обратно. Я прикрыла глаза, делая глубокий вдох. Он либо патологический врунишка, либо просто идиот. Я вернулась к еде, стараясь не утонуть в собственных мыслях. Вопросы роились один за другим: сколько они вообще собираются торчать здесь? Зачем им мир без чакры? Что будет с нами дальше? И почему Тоби просто сидит и не ест? Последняя мысль зацепилась особенно сильно. Слишком странно для него — молчать и бездействовать. — Тоби, почему ты не ешь? — я подняла на него взгляд. Оливер тут же кинул свой предупреждающий взгляд на меня. Акацуки мгновенно оживился, будто только этого и ждал. — Семпай, Тоби не может выбрать, что стоит попробовать! — он неловко почесал затылок. — Советую сырную, — я указала на коробку и чуть подалась вперёд. На самом деле меня интересовала не пицца. Лицо этого человека я уже «видела», если это, конечно, можно так назвать. Правда не детализированные картинки — не то. Да и сейчас мне хотелось увидеть реакцию. Понять, как он выкрутится. Оливер тут же ущипнул меня за бок — уже третье предупреждение. Но сам не сводил глаз с маски. Даже Дейдара перестал жевать, нахмурившись и прищурившись в сторону напарника. Тоби замер всего на секунду, а после потянулся к коробке. Одной рукой он чуть приподнял маску — ровно настолько, чтобы под неё можно было просунуть кусок, — и одновременно резко отвернул голову в сторону, превращая спираль в щит. Мы почти синхронно отвели взгляды, будто нас застали за чем-то постыдным. Из-под маски донеслось довольное мычание. Он снова ушёл от прямого столкновения. Снова оставил нас ни с чем. В любом случае, нужно было переходить к главному. Я медленно опустила взгляд на стол, понимая, что если не начну разговор сейчас, то мы так и продолжим ходить вокруг да около, играя в бессмысленные наблюдения. — Ну и что дальше? — неуверенно начала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Краем глаза метнула взгляд на Оливера, буквально умоляя его подключиться. Нельзя, чтобы я одна вытягивала из них ответы. Блондин наградил меня хмурым взглядом, но промолчал, явно ожидая, что я продолжу. Я сглотнула. — Мы… привели вас в наш мир, как и договаривались. Что будет дальше? Вы же не собираетесь… сидеть здесь вечно? Слова давались тяжело. Внутренности всё сжимались от неприятного предчувствия. Ведь я буквально сама толкала разговор туда, куда не хотела заглядывать. — А ты любишь языком трепать, хм, — протянул он с ленивым раздражением. — Мы здесь по приказу лидера. Осмотреться и собрать информацию. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки. — А дальше Пейн решит, что с вами делать, мм. Имя повисло в воздухе тяжёлым эхом. Я опустила взгляд на стол, пытаясь быстро разложить услышанное по полочкам. — То есть… — голос предательски дрогнул, — Даже после всего этого вы нас не отпускаете? В ответ Дейдара медленно усмехнулся. — Может, ты забыла, девчонка, но ты просто пленница, хм. И твой дружок тоже. — модник, с нескрываемой брезгливостью, кивнул в сторону Оливера. — Когда мы получим достаточно сведений о вашем мире, вы отправитесь с нами обратно. А там уже решат, как вас использовать. Использовать. Слово прозвучало особенно мерзко. И сразу вспомнилась недавние слова Оливера: Мы для них — расходный материал. Временное удобство. Не более. Это была катастрофа. От нахлынувшей эйфории — от одного только ощущения, что я дома, — я совсем перестала думать трезво. Но дом — ещё не значит безопасность. Я не была глупой. Я помнила об опасности, о том, что всё может обернуться против меня в любой момент. Просто, оказавшись снова в родном мире, я позволила себе расслабиться. Какая-то часть страха притихла, съёжилась где-то внутри, будто решила, что теперь можно не дежурить круглосуточно. Кошмар не закончился. Он просто сменил декорации. Дейдара заметил выражение моего лица и довольно прищурился. Ему явно нравилось видеть, как до меня доходит реальность. А вот Тоби… Тоби молчал. Он опёрся локтем о стол и положил голову на ладонь в перчатке, внимательно наблюдая за нами. — Мы так не договаривались! — резко вскочил Оливер, стул с грохотом отъехал назад. — Завались, щенок! — мгновенно рявкнул Дейдара, резко подавшись вперёд. — Мы ни о чём с вами не договаривались, хм! Вы сделали то, что нам было нужно. На этом ваша «сделка» закончилась. Воздух на кухне словно стал плотнее. Тяжелее. Я краем глаза заметила, как Тоби чуть наклонил голову — будто наблюдал за особенно любопытной сценой. Тайный лидер не спешил сгладить конфликт. — Вы сказали — собрать информацию, — уже спокойно произнес Оливер. — Сколько вам еще надо времени на сбор? — Все зависит от вашей полезности, хм. — блондин махнул своей гривой. Я медленно поднялась, не сводя с него тяжёлого, колючего взгляда. — Я не собираюсь быть у Акацуки на побегушках, — прошипела я. — Без проблем, — оскалился Дейдара. — Я не против сократить число пленных, раз ты так настаиваешь, хм. Между нами стоял широкий стол, но по тому, как вспыхнули его глаза, стало ясно: никакая мебель этому демону не преграда. Если он решит сорваться, то даже стена его не остановит. — Семпай-семпай! — Тоби схватил напарника за плечи и потянул назад. — Не стоит так заводиться, а то вы снова докажете, что стратегия — не ваш сильный талант! — Ах ты!.. Хм! — чокнутый садист подорвался на ноги, будто готов был растерзать напарника на месте. Однако Тоби ловко отвлёк его внимание с меня на себя. Оливер, словно подхватив негласный сигнал, тоже шагнул ко мне и осторожно оттеснил назад. На короткое мгновение я почувствовала себя участницей какого-то поединка — как будто нас только что развели по разным углам ринга, чтобы дать передышку перед следующим раундом. Но вместо воображаемого гонга, который будто должен был ознаменовать начало драки, раздался резкий, оглушительный звонок. Старый домашний телефон, о существовании которого я сама порой забывала, надрывался так, будто решил наверстать годы молчания. Оба Акацуки мгновенно напряглись. Дейдара среагировал первым — резкое движение, и в его пальцах уже блеснул кунай. Тоби, наоборот, юркнул за его спину, вжавшись плечом в блондина. — Что это за чертовщина, хм?.. — процедил Дейдара. — Дейдара-семпай, вы у нас такой бесстрашный, не хотите пойти проверить? — прозвучал насмешливый голос Тоби. Аборигены. Честное слово. — Это телефон, — бросила я через плечо и направилась в гостиную. — Только более старая версия. — Капец, вы еще им не пользуетесь? — прожжужал над ухом кучеряш. Трезвон не прекращался. Навязчивый. Раздражающий. Я, стараясь не делать резких движений, направилась в сторону гостинной, откуда и доносился звонок. Когда я уже почти дотянулась до трубки, как к шее прикоснулось холодное лезвие. — Не шути со мной, — тихо процедил блондин мне прямо в ухо. — Кто это? Его дыхание обожгло кожу, а ладонь впилась в моё плечо. — Со мной пытаются связаться, — как можно ровнее ответила я. — Если хотите не привлекать внимания — лучше дать мне ответить. Кунай прижался сильнее. Я почувствовала, как тонкая линия холода скользнула вверх к подбородку. — Кто это?! — Я не знаю! — стиснув зубы, выдохнула я. — Здесь не высвечивается имя. Можно я просто подниму трубку? Короткая пауза. — Ты знаешь, как себя вести, — холодно бросил он. Вот только я понятия не имела, как «правильно» вести себя, когда к горлу приставлено оружие. Рука дрожала — от злости, от страха, от осознания того, что сейчас, возможно, был единственный шанс вырваться. Скажи я одно лишнее слово — и можно было попытаться спасти нас. Вызвать помощь… Или же погибнуть на месте от лап неадекватной организации. Острое лезвие уже опасно скользнуло выше. Я медленно подняла трубку и прижала к уху. — Слушаю?.. Сердце билось так громко, что я почти не слышала собственного голоса. Короткая пауза. А потом холодный, до боли знакомый голос: — Тейлора Кейтлин, я жду объяснений. Мама.

15 Октября 11:09