XII. Не черни мир, или Когда уйти хуже, чем струсить

Владик лежал на кровати и в который уже раз перелистывал глянцевые страницы. Книгу вручила ему Зоя Петровна на прощание. Он понимал, что нужно отказаться, что для нее это не просто книга – память о сыне, но все-таки не нашел в себе сил. Это же Версаль! Зашла мама, легонько тронула за плечо. Она взяла отгулы на всю эту неделю, так что теперь они были дома вдвоем. - Ладик, ты не проголодался? Время-то уже к обеду… Этим детским прозвищем Владик наградил себя когда-то сам. Он тогда только-только научился говорить и буква “В” никак не хотела произноситься. Так и прижилось – Ладик. Давно уже мама не называла его так… С тех пор, как появился отчим, так уж точно! - Не, мам, не хочу пока… - он потерся щекой о ее руку. – Смотри… Она присела рядом, обхватила его за плечи, прижалась головой к голове на несколько мгновений. Улыбнулась. Заглянула через плечо в книжный разворот. - Красиво… Бенуа мне напоминает. Помнишь, в Третьяковке видели? - Так он, Александр Николаевич, там и рисовал, в Южном партере Версаля, - улыбнулся Владик. - Тут вот, - провел пальцем по дорожке вокруг круглого фонтана, - идет Людовик XIV на “Прогулке короля”. Он вдруг оторвался от книги. Посмотрел на нее. - Вот не думал, мама... Зоя Петровна. Мы ж ее как зовем-то... Зойка-алгоритм! - Ах, паршивцы, - легонько хлопнула она по затылку. - Нууу... Мы ж так, не зло... Зоя Петровна, она такая... Думал, ругать будет, когда я сказал, что брал деньги. А она вон как... Книгу подарила. А это ж память ее о сыне! Он погиб, знаешь? - Знаю, сынок. Мы же столько переговорили... Хорошая она у вас, Зоя Петровна. Настоящая! - Владик… - хотела сказать про деньги, но как-то язык не повернулся. Потом с деньгами разберемся. – Сынок, может нам… в другую школу перевестись? Как думаешь? - Нет. Зачем? - Он вскинулся было удивленно, потом продолжил с мрачной решимостью: - Нет! Никто не узнает. - Думаешь? Жлобнова эта ваша… Ну, тебе решать, конечно. Мама тихонько вздохнула и заправила Владику прядь волос за ухо. Но тут же улыбнулась и легко щелкнула его по носу. - А покушать все-таки нужно. Пойдем, пойдем, книга никуда не убежит... Вскоре мама ушла в магазин, а Владик задумался. Вообще-то он понятия не имел, как станет вести себя дальше Жлобнова. Передергивало от одного воспоминания об этой ее улыбочке. А о том, что она может взять и “поведать общественности”, даже думать не хотелось. А ведь… А вдруг? Может действительно лучше в другую школу? Пока не поздно. Но как же Зоя Петровна?.. Нет! Уходить нельзя. Это как сбежать, струсить. Как там она сказала… Не черни мир? Вот тебе и Зойка-алгоритм… А Жлобнова что… Нет ее. Просто не существует. Не замечать. Не слушать. Пусть рассказывает, что хочет.