XIII. Нетронутое пирожное, или Вопросы без ответов

Светка вылетела за дверь быстрее, чем ей хотелось бы. Нервно поправила рюкзачок на плече. Плевать! На все плевать: на оценку, на Головина, на Зойку! Да провалитесь вы все! Быстрыми шагами двинулась к лестнице. Как будто хотела убежать от разрастающейся внутри досады и еще чего-то непонятного, тревожного и до ужаса неприятного. Мазнула рюкзаком по темной фигуре навстречу. Ходят тут всякие! Почти спустилась по ступенькам, но вдруг застыла. Затылок сверлил взгляд. Оглянулась. Темноволосая женщина в коричневом пальто. Взгляды скрестились. Светку Анна Алексеевна узнала сразу - видела на школьных фото. А та не поняла даже, скорее почувствовала, кто перед ней. По взгляду. Так могла смотреть только мать. Его мать. И от этого взгляда холодок пробежал по спине. Светка сглотнула и поднялась на ступеньку. - З-здрасьте! Женщина шагнула ближе. Все также неотрывно глядя в глаза. - Света. Владик брал. Вот! Белый конверт, протянутый ей, неприятно кольнул и без того обостренные чувства. - Надеюсь, мой сын в расчете. Он не должен был... знаю. Но он расплатился. Как ты посчитала нужным. За ошибку свою. Теперь... Я так перед ним виновата! Она замолчала, справляясь с собой. Потом продолжила. - Бери! Теперь все мы точно в расчете. Верно? Светка машинально взяла конверт. Так же машинально кивнула. Мама Владика все еще продолжала смотреть на нее. И Светка не выдержала этого взгляда, отвернулась, сбежала по лестнице. Шофера она отпустила. Не хотелось никого видеть. Совсем никого. И домой не хотелось. Дома наверняка предстоит неприятный разговор. Интересно, Алгоритм уже звонила отцу? Или лично пойдет, как к Головину? А зачем она к нему вообще приходила? Не могла же знать? А Владик у нас умница, паинька-мальчик! С пятеркой за жизнь! Светка досадливо передернула плечом. В рюкзаке тренькнул мобильник. Кто-то из ее компании – по сигналу ясно. Звонком не беспокоят, SMS шлют. Даже доставать аппарат не стала. Обойдутся сегодня без нее, не умрут. Какая-то кафешка. Самая обычная. Первая встретившаяся по дороге. Совсем непохожая на понтовый бар, где они обычно тусили после школы. Светка даже названия не запомнила. На автомате взяла кофе и какое-то пирожное. Села за столик у окна. На глаза попался конверт, который она, оказывается, так и продолжала держать в руках. “…мы в расчете… как ты посчитала нужным… я так виновата перед ним… виновата…" И ее взгляд… Не получалось его забыть, как бы сильно не хотелось. И почему-то стало больно. Может, из-за того, что ее мать никогда не посмотрит так? Ни на нее, ни ради нее… Как там Зойка сказала… Любовь и верность… Боль за сына и готовность его защитить во что бы то ни стало. Была бы она вчера там - грудью бы кинулась, не допустила бы. А ее мать? Ох, вряд ли! Нет, она, конечно, способна устроить скандал из-за дочери. Как вчера, например. Это она умеет. Но смогла бы она вот так вот… без скандала? Унизиться смогла бы ради нее? Внутреннее чутье безжалостно подсказывало, что нет. Не стала бы мать ради нее унижаться. И просить бы не стала. Потому что все, что она делает, она делает ради себя, а не ради нее, Светки… И опять тоскливо сдавило в груди. Мы только помогаем… Свой мост ты построишь сама… Светка отвернулась от окна и нехотя поводила ложечкой в кофе. Отломила кусок пирожного. Не знала, что у ЗП сын погиб… Наверное, не стоило так с ней… Если бы не она… Защитой на подобные мысли привычно взметнулась злость, но тут же погасла. А что, если бы не она? Вдруг он его вообще забил бы? Насмерть? Вчерашний страх нахлынул с новой силой. Ну да, поначалу было торжество. Она добилась своего. Как всегда. Знай, Головин, с кем связываешься! А потом стало страшно. Да что там страшно… Жутко! Когда отчим этот… на всю голову больной… Такого она не ожидала и не хотела, точно не хотела. Но не признаваться же было! Ведь рада же была в глубине души, когда появилась ЗП и все остановила! Только теперь-то что? Чем вся эта история закончится для нее самой? Было тревожно, неприятно, противно… От былого торжества и азарта не осталось ни капли. Светка посмотрела на часы. Кажется, она просидела тут неприлично долго. Поднялась. На столике рядом с нетронутым кофе и нетронутым пирожным осталась кожаная обложка – счет. С торчащим из нее белым конвертом. Потом она бродила по улицам. Просто так, без всякой цели. И все думала, думала… ЗП, значит, считает, что Светка ничего из себя не представляет? Из-за математики ее дурацкой? Ну, не понимаю я математику и что теперь? Не человек? Или она другое имела ввиду? Так или иначе, слова математички больно били по самолюбию. От этой темы мысли ее свернули к Головину. Почему он вдруг уперся? Решил бы контрольную, как раньше, и не было бы всего вот этого. Ну что ему стоило решить?! И тогда, может быть… все бы по-другому… И вообще! Почему он внимания не обращает? Ну, вот как Фролов, как остальные? Отдаст решение и все. Не поговорит даже… Ведь она же красивая, он не может не видеть. Все так считают. И дружить с ней престижно. Нет, открыто с ним дружить она, наверное, не стала бы. Слишком уж он… “не в тренде”. Засмеют еще... Но почему-то ей необходимо было знать, что она нравится именно ему. Почувствовать его интерес. Ну, теперь-то уж чего… Перильца около речки были холодными, но она не замечала этого, как и того, что совсем продрогла в своей легкой, не предназначенной для таких прогулок одежде. Низкие тучи, мутная темная вода внизу, ледяной ветер и никого вокруг. Как раз под ее настроение. Или под ее жизнь? Так что же она сама из себя представляет? Кому вообще она нужна? Исчезни она из класса - кто расстроится? И зачем нужна эта популярность, если сейчас, когда так плохо, даже не к кому пойти? Светка сжала руками виски. Никогда она еще не попадала в такие истории. Надо теперь думать, как выпутываться из всего этого. Что родителям сказать? Ну, с родителями, положим, она договориться сумеет. Хотя и неприятно. По головке, конечно, не погладят. Но и страшного ничего не случится. Ну, лишат карманных. Гулять, может, запретят. Не очень-то и хотелось! А вот как теперь в школе? С расспросами все приставать будут. Зойка постаралась! “Я хочу с вами посоветоваться…” Тьфу! И Головин… Знает он, интересно, что мать приходила? Может, это он ее и попросил? Чтобы Светка никому ничего не рассказывала. Но об этом вроде ни слова… Или как раз именно так надо было понимать конверт этот дурацкий? Светка вдруг поняла, что совершенно запуталась. И самой ей ни за что не выпутаться. И даже посоветоваться не с кем… Не с Фроловым же, который хвостиком за ней бегает, и не с девчонками из компании… Словно в ответ на ее мысли телефон разразился веселой трелью “На лабутенах нах…”. Фролов! Легок на помине. Заводная мелодия звучала как издевательство. Светка поторопилась сбросить звонок. Замерзшие пальцы слушались плохо. Вместо отмены звонка словно само собой запустилось последнее записанное видео. То самое. Для шантажа. Светка вздрогнула, испуганно нажала на паузу. Заозиралась по сторонам, как будто кто-то мог подсмотреть. На экране застыл поражающий воображение кадр. Как специально подобранный. И опять всплыли в памяти глаза матери. “Я так виновата перед ним...” Громкий всплеск распугал расхаживающих неподалеку ворон. Дорогущий iPhone последней модели, предмет зависти чуть не целого класса, улетел аж на середину реки, заброшенный туда с неожиданной силой. И быстро скрылся в равнодушной к подобной роскоши воде.