Гурген

      Автоматная очередь, что была пущена в небо, на домбытовских сработала, словно ледяная вода: моментально отрезвила и универсамовских они оставили, примкнув ближе к Желтому.       — Универсам? — Шепнул старшему Пит. Тот лишь махнул головой, всматриваясь вдаль. Два силуэта стремительно приближались: один — владелец автомата — шел тяжело и грузно, его фигура была массивной, в походке считывался явно не мирный настрой.       Второй же был более шустрый и явно моложе первого, нёс он продолговатый и очевидно тяжёлый предмет, кажется, это был кусок арматуры. Пит было двинулся вперёд и порывался окликнуть нежданных гостей.       — Не рыпайся. — Желтый жестко пресек его и, наконец, разглядел пришедших. — Это Гурген. Пацаны, спокойно — свои! — Желтый заметно расслабился и пошел навстречу тому, кого назвал Гургеном.       — Свои? — Усмехнулся мужчина с арматурой, обращаясь к товарищу.       — Приветствую, Гурген! — Желтый сердечно протянул ему руку. — Как Вы, дорогой?       — Твоими молитвами, Вадим. Все слава Богу. Да вот только мальчики твои меня огорчили, нехорошо получилось. Приехали в чужой район, понимаешь, напачкали и соскочили, не прибрав, не рассчитавшись. Внучку мою любимую обидели. Этого не прощу никогда. — Гурген окинул его протянутую руку прохладным взглядом и оставил ее без ответного рукопожатия. Свободной от автомата рукой он пригладил усы.       — Что же им делать прикажете? Нашего человека обнесли, хорошего человека, Гурген. Видеомагнитофон украли…       — А на магнитофоне это написано было, сука?! Ты сам помнишь, как кафе ваше появилось? Если запамятовал — напомним! — Отозвался пришедший с Гургеном.       — Не пыли… Не пыли, Адвокат. — Мужчина остановил его мягким движением руки, голос его звучал спокойно и размеренно.       — Озорует молодежь… — Лишь ответил Желтый.       — Неправильное озорство, ох, неправильное… Ответить придется. Не за видеомагнитофон, нет. За внучку мою ответите и за друзей ее. — Мужчина кивнул в сторону Зимы, который собрал оставшиеся силы и, едва стоя на ногах, помогал Марату подняться. — Ты меня лично, дорогой, оскорбил. — Гурген заглянул за плечо Желтого и теперь обращался к его быкам. — Братва! Мы не хотим стрелять, но предупреждаем: кто будет рыпаться — всех перемочим! — Гурген как бы невзначай сдвинул полог пальто и обнажил полный поясной патронташ.       Желтый, что до прибытия Степана Федоровича, известного в криминальных кругах под прозвищем Гурген, упивался своей властью и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как толпа крепких парней, вооруженных кастетами, цепями и ножами, калечит в общем-то безоружных мальчишек, теперь заметно притих и побледнел. Он, как никто иной, знал, что переходить дорогу Гургену, равно, подписать себе могильный венок.       — Гурген, предлагаю решить все мирно и спокойно. Приглашаю вас в «Снежинку», спокойно посидим, отдохнем. Мы просто не поняли друг друга, вот и все… — Пресмыкался Желтый.       — Наехать на Адидаса он имел полное право, уроды эти так-то в бизнес наш залезли! Видак спиздили, считай, группировку дохода лишили! Платить придется, дядь. — Пит был мало осведомлен, с кем имеет дело, да и мозгов у него в общем-то тоже было крайне мало.       — Заткнись! — Сквозь зубы процедил Желтый.       — Я пожилой человек, а ты так со мной базаришь. Нехорошо… — Улыбнулся Гурген. — Адвокат, родной, научи мальчика старших уважать.       Уговаривать Адвоката долго не пришлось: лязг арматуры, удар, хруст сломанного носа и вскрик — урок будет усвоен. Попыток что-либо сказать в противовес Гургену больше не предпринималось, он лишь устало вздохнул. Несмотря на крепость духа, возраст брал свое: долго стоять и «лясы точить» теперь уже становилось тяжеловато. С появлением в его жизни Полины, криминал он отложил на дальнюю полку своего сердца, но авторитет старика в этих кругах всегда оставался и остается безоговорочным и незыблемым.       — Расклад такой: на ваш видеомагнитофон мне лично все равно, я пришел не за этим. Пришел спросить с тебя за внучку свою. Приведи мне тех, кто ее обидел. Кто на дело приезжал к Универсаму?       Желтый слушался его безоговорочно, жестом подозвал тех, кто приехал в треклятый видеосалон.       — Разберись. — Гурген обращался к Адвокату. — Расхода не было, Вадим. — Суровым тоном дал понять, что все только начинается.       Степан Федорович хлопнул Желтого по плечу и направился к универсамовским. Сердце его не заматерело окончательно и подобный беспредел, что случился с пацанами, его больно трогал за живое. Старику было тяжело видеть Вахита вот таким: измотанным и в крайней степени избитым, но он по достоинству оценил стойкость парня. Зима, едва стоял на собственных ногах, но поддерживал Марата, во-первых, не давая ему рухнуть на ледяную землю, а, во-вторых, сдерживая слабые попытки схватить Адидаса старшего за грудки.       — Кто это?.. — Хрипло спросил Марат, вглядываясь в приближающегося Степана Федоровича.       — Свои, не ссы. — Заверил его Зима.       — Вахит! — Дед был искренне счастлив, что успел, что пацаны отделались в общем-то малой кровью. Степан Федорович приблизился к нему и бережно взял за подбородок, приподнял и осмотрел лицо — не так страшно, как могло показаться. Заботливо коснулся его щеки в знак поддержки. — В норме?       — Да. Спасибо вам…       — Не мне спасибо, а Полинке — она меня предупредила. Ладно, благодарности потом. До машины моей дойдете? — Разбитые Жигули Суворовых с пробитыми колесами явно были не годны для передвижения, как подметил Гурген. Зима кивнул — дойдут.       — У нас девочка еще… — Подал голос Адидас старший.       — Разберемся. — Дед передал ключ от машины Зиме. — Дождитесь там, согреетесь хоть… — Мужчина обеспокоенно посмотрел им вслед, убедился, что до машины они добрались, а сам вернулся к Желтому.

♡

      В душной качалке универсамовских Полина не могла найти себе места: то ходила туда-сюда, то садилась на диван и практически моментально вскакивала, продолжая тревожный круг. Валера был так же немногословен, курил сигарету одну за одной.       — Да вы скажете, что в итоге произошло или нет?! — Сутулый решил разорвать эту тревожную, липкую тишину.       — Я тебе уже трижды рассказала, что дальше — мы сами не знаем. Все? — Раздраженно отозвалась Полина, возвращаться к воспоминаниям о злополучном вечере и треклятом салоне ей совсем не хотелось. Она снова встала с дивана и направилась к выходу из качалки, ей срочно был необходим свежий воздух.       — Ты куда?.. — Турбо направился за ней, захватив свою телагу с вешалки у входа, успел заметить, что Полина выбежала в одной тоненькой форменной рубашке.       — А вдруг он их убьет, Валер?.. Желтый этот… Я так боюсь! — Девушка дрожала, но февральский колючий холод вовсе не ощущала.       — Никто никого не убьет! — Отрезал он. — Заканчивай. — Парень накинул на ее хрупкие плечи свою огроменную телогрейку.

♡

      — Все, хорош, Андрюша! — Обратился Гурген к Адвокату, когда обидчики Полины и Айгуль были достаточно наказаны. Он подозвал товарища к себе и передал ему автомат. — Устал я с вами, замотали совсем старика. А ты, Желтый, блядью уже стал тогда, когда хороших пацанов замочить собрался! Не понти, тебя свои же сдадут: совет тебе дружеский напоследок!       — С этими что? — Адвокат презрительно осмотрел окровавленные лица домбытовских пацанов, что лежали на ледяной земле, корчась от боли.       — Оставь. Только достоевщиной нам заняться не хватало. А ты — Желтый — запомни, что эти пацаны, которых ты тронуть посмел, со мной.       — Понял, Гурген. — Мрачно отозвался Желтый, коснувшись кровоточащей губы.       — Ну вот и славно, не огорчай больше старика. — Гурген улыбнулся. — Машинку-то подлатать нужно, срок вам до завтра, где Адвокат обитает, знаете — передадите в целости и сохранности. — Дед кивнул в сторону «раздолбаных» жигулей и сунул замерзшие руки в карманы.       — Все сделаем, как скажете, Гурген. — Желтый перечить ему не собирался.       — Андрюша, девочку Айгуль и магнитофон забери. Только не пугай, она и так, бедняжка, наверняка, перепугана. — Степан Фёдорович доверял ему, как себе. За многолетнюю работу Адвокат спасал его не единожды, ни разу не предал и был верен, словно сторожевой пёс. Андрей мрачно кивнул, а значит проблема будет решена. — Спасибо, дружище. — Степан Фёдорович сердечно пожал его руку и похлопал по спине, притянув Адвоката к себе.

♡

      Алые щеки Айгуль изо всех сил старалась спрятать за ладонями. Парень, что представился Коликом, сально смотрел на нее, а «Снежинка» наполнялась громкими женскими стонами.       — Выключи! — Умоляла Айгуль.       — Да че ты! Дурочка, смотри, может, научишься чему-то новому. Удивишь меня сегодня! — Хохотнул Колик и с силой оторвал ладошки Айгуль от лица. — Смотри, я сказал!       Айгуль сильно-сильно зажмурилась, по щекам катались горькие слезы. Бедняжка была загнана в угол, осознание того, что её купили за мороженое и мультики, стрелой вонзилось в сердце.       — Отпусти, мне больно! — Взвизгнула Айгуль, когда Колик с силой сжал её запястья и притянул к себе.       — Не бойся, зеленоглазая, тебе со мной понравится! — Парень злорадствовал и наслаждался страхом беззащитной девочки. — Пойдём, ты мне потом только «спасибо» скажешь, глупая! — Он с силой схватил её и поволок в подсобку.       Хрупкая девочка, словно раненая птичка, билась в его руках и кричала. Победа была не на её стороне: сил справиться с крупным парнем у неё не хватало. Дверь подсобки захлопнулась, разделяя её жизнь на «до» и «после».       Замок щелкнул, а Колик толкнул её на диван.       — Мне страшно! Пожалуйста, я хочу домой! — Рыдала Айгуль. — Ты… ты слово пацана дал!..       — Слово пацана только для пацанов, глупышка. — Веселился Колик. Он сбросил с себя куртку и навис над ней, Айгуль лишь кричала.       — Что у вас происходит?! — Желтый и Адвокат подоспели вовремя, предотвратили трагедию.       Хрупкая дверь подсобки сдалась под несколькими ударами ноги крепко сложенного Адвоката. Он, схватив Колика за шкирку, буквально отшвырнул его в руки разъяренного Желтого.       — Не бойся, Айгуль. Все хорошо, все закончилось… — Мягко успокоил Айгуль мужчина. — Меня Андрей зовут, меня за тобой дедушка Полины послал. Поехали домой… — Он протянул ей руку.       — Спасибо… — Единственное, что промолвила перепуганная девочка.       Связь мужчины с Полиной означала, что ему можно доверять. Поверить, что все закончилось она не могла и все так же крупно дрожала. Порваный белый фартучек остался на треклятом диване.