Стартует день первый: заселение или бедолага Женя

— Дебил, не видишь? Я кровать занял, ищи другую! — Завали свое конское рыло, я место занял! Вот и началась великая бойня за места в комнате. Выбор Ерохи и его не столь удачливого и бойкого подопечного Артема пал на комнату номер два. Комната под номером один была уже занята Ренатом, Борей и Марком, а парочке не хотелось разлучаться. Ведь что за жизнь лучших друзей, когда вас разделяет стена? И поэтому друзья поспешили во вторую, где их уже ждал тот самый парень по имени Женя. Он только зашел и стоял на пороге, метя на самое злачное место — кровать возле окна. Но куда более проворный Ерофей тотчас кинул сумку на это райское местечко, обозначив свою территорию. Разумеется, такое не понравилось Кириешкину, и он принялся отвоевывать кровать. Артем пытался успокоить парней. Ну разумеется, куда ему! Он обладал тихим голосом и спокойным нравом (до поры, до времени, естественно), и не мог разогнать по разным углам двух враждебно настроенных и чертовски воинственных парней. — Ты кого конем назвал, ебло на ножках? Говорю тебе, я первый вошел, значит, первый заметил и первый занял кровать! — Харе тут своими копытами махать! Пока ты сиськи мял, я занял! Все, точка! Артем, ну скажи ему! Кодовое слово “Артем, ну скажи ему”, адресованное Архипову, всегда означало лишь одно: у Егорова кончились все доводы и аргументы в свою пользу. А значит, он сейчас будет доказывать свою правоту кулаками. А также, Артем, несмотря на свою застенчивость, был неплохим оратором, не раз своими сладкими речами выручавшим жопу Ерохи из бедствий. И хотя вставать меж двух огней Артему Сергеевичу ой как не хотелось, он подал голос: — Ну, чисто логически, Ерофей прав. Ты замешкался и, благодаря этому, он… Евгений повернулся в сторону Артема, который под напором взгляда, стреляющего наповал, пискнул и съежился до размера атомов, если не кварков. — А ты тут давай не возникай, умник! Думал, раз на бабу похож, можешь вякать? Пока цел — давай крути педали, пока пизды не дали! — Слыш, ты, собака некрещеная! — Ероха двинулся на Женю с явными намерениями двинуть в табло. — Не прихуел на моего кореша наезжать? — он даже для пущего эффекта схватил Кириешкина за ворот футболки. — Еще одно слово, звук или размахивание своими копытами на Тему — отпиздошу, что ржать целую неделю не сможешь! — Епта-а-а, какое представление я тут пропустил, пока шнурки завязывал, — из-за двери в комнату разнесся вздох восхищения и веселья. Все трое обернулись. Об дверной косяк со спортивной сумкой наперевес оперся бритый парень по имени Кирилл. Собственной персоной. — А ты тут че развалился? Тоже хочешь по ебучке словить? — Женя навис над Спивным. — Иди в соседнюю комнату и не мешай. — Да я б хотел, — Кирилл почесал затылок. — Да селиться с теми двумя не хочу. Не, Марк, вроде, норм парень, но этот качок меня пугает. Мало ли, че ему в голову придет? А дылда? Ну, кореш его. На входе на меня так страшно зырил, что я чуть кирпичей не наложил. — Хм, — Женя задумался. — по правде говоря, я тоже чет очкую селиться к ним. У этого Марка стальные шары. Так! Мы вообще о чем базарим? Моя, кароч, кровать у окна! Ты, пизда с ушами! — он вновь обернулся к Ерохе. — Забирай свои манатки и сваливай на другую кровать! — Да хуле тут базарить? — Кирилл подошел к ребятам. — Давайте, как нормальные мужики, разыграем это место в камень-ножницы-бумага. Кто победит — тот и займет эту кровать. — Ладно, — Ероха всех подозвал в середину комнаты, образуя своеобразное кольцо из игроков, — Играем до победы одного. Ну, в смысле, проигравший — выбывает. Ерофей Григорьевич точно знает: все шансы на победу на его стороне! Он всегда был мастером по игре в камень-ножницы-бумага. Что в садике он всех уделывал в пух и прах, отвоевывая себе все призы в виде вкусностей и игрушек, что в школе, вырывая у старшеклассников из рук электронки, сигареты, даже как-то раз умудрился выиграть тематическую колоду карт с изображением всяких непотребств. Ерофей проходился взглядом по соперникам, оценивая каждого. Кирилл — явно самый слабый игрок. Он не выглядел достаточно умным и хитрым для этой игры и явно должен выбыть в первом же раунде. Напыщенный и наглый Женя тоже не выглядит, как серьезный соперник. Скорее всего, тоже вылетит. Вот кто оставался тайной Мадридского двора, так это Артем. С кем с кем, а вот с Архиповым Егоров никогда не играл. Артем всегда отказывался, ссылаясь на свой заведомо проигрыш. Но вместе с тем, он всегда обладал недюжей хитростью и аналитическим складом ума. Темная лошадка. И так, игра началась! Ребята хором крикнули: — КАМЕНЬ-НОЖНИЦЫ-БУМАГА! ЦУ-Е-ФА! По негласным правилам игроки всегда должны выбрасывать ножницы. Второй заход: Артем, Ероха и Женя выбросили камень, а Кирилл выбросил вновь ножницы. И так, Спивной Кирилл Васильевич с матюками выбывает. Стартовал второй раунд. — КАМЕНЬ-НОЖНИЦЫ-БУМАГА! ЦУ-Е-ФА! Ероха бросил бумагу, а Женя с Артёмом выбросили… Ножницы. — Черт, ну как так-то, бляха-муха?! — ругнулся Ерофей. — Лох цветочный, все, кровать моя! — крикнул ему Женя, опъяненный скорой победой. Если он победил выскочку Ерофея, то с мямлей Артемом он точно справится! И… Третий раунд! — КАМЕНЬ-НОЖНИЦЫ-БУМАГА! ЦУ-Е-ФА! Финалисты Артем Архипов и Женя Кириешкин вдвоем бросили камень. Второй заход. Женя с победным кличем бросил ножницы, а Артем… Артем бросил вновь камень. Победа! Архипов Артем Сергеевич победил в этой жесточайшей схватке и теперь именно он займет сладкое место около окна. — Че-е-е?! В смысле? Это как? Женя с Кириллом изумленно глазели на победителя. Ероха кинулся обнимать друга и выкрикивать поздравления вперемешку со злорадствами в сторону обескураженного Евгения. — Да! Так тебя, суку-конину, уделал мой Тема! По правде говоря, Артему глубоко все равно, какую кровать занять. Что около окошка, что около стенки — пренебречь. Какая разница, где бока отлеживать? — Ерох, слушай, могу тебе уступить кровать. Все-таки, ты самый первый ее занял. — Да че ты стелишься перед этим опездолом? Давай уже, занимай быстрее, пока я не передумал. — рыкнул Кириешкин. — Вот это у вас тут веселье. Что, места занимаете все? Все четверо обернулись в дверной проем. Там стояли Ренат, Боря и Марк собственной персоной (на последнем несчастное сердечко Темы сделало "тыгдык"). И все четверо напряглись от таких посетителей. — Да не ссыте, Ренат добрый, пока не разозлить, — Борис, заметив изменившуюся атмосферу, решил немного ее разрядить. — Ну что, мы заходим? — Вы что, — Ероха с удивлением посмотрел на гостей, — Уже распределили, кто где будет спать? — Да что там распределять? — Марк засмеялся, — путем переговоров все расселились. А у вас, похоже, так не вышло? — Ага, мы сначала наорали друг на друга, а потом разыграли лучшее место. Кстати, — Ероха убрал сумку с кровати Артема и швырнул на соседнюю возле стены — Там я теперь. Гости тем временем зашли в комнату. Ренат с разрешения Темы уселся на его кровать. Под его весом пружины жалобно скрипнули. — Мы че зашли-то? Хотим познакомиться с вами. Че скажете? — А, так я Ерофей, но можете звать меня Ерохой. Так меня все зовут. — Необычное имя. А это че за девчонка? — Сам такой, — Артем оскорбился, — меня Артемом зовут. — А чего у тебя волосы такие длинные? — Боря с интересом пощупал локоны парня. — Ну нравится ему так, что же тут поделать, — Марк вступился за Тему, на что тот мельком посмотрел на Марка с восхищением, прикрыв шевелюрой алые щеки. — Я Марк. Это Ренат и Боря. А вы, — он повернулся к Кириешкину и Спивному. — Женя и Кирилл? Очень приятно познакомиться! — У Марка, — Боря облокотился о стену. — какая-то феноменальная память на имена. Он нам пофамильно-поименно назвал каждого в отряде. А я только Рената (“Ну разумеется, мы же знаем друг друга много лет, еще б ты не помнил!” — проворчал Ренат) и тебя, Ероха, запомнил. И то, потому что ты изящно вписался в того садового гномика. Ну, в смысле, вожатого. Серьезно? Это вот он, Егоров Ерофей Григорьевич, звездочка всех компашек, запомнился лишь тем, что влетел в какого-то коротышку? — Слушайте, — Артем решился спросить то, что так долго его гложило, — а что у вас там в автобусе произошло? — Да это все из-за ебучей Ани. — Бурый помрачнел. — бесит меня, пизда тупая. — Вы че так ее гасите? Женя был в шоке. Ему еще на момент посадки показалось, что эта компания — лучшие друзья навсегда. А тут этот Ренат с ворохом претензий на девчонку. — Да потому что она ебнутая. Мы сидим, никого не трогаем, едем. И тут, блять, она начинает доебываться до нас с Боряном, типа мы слишком громко ржем и вообще ее, бедную, кибербуллим и доводим до депрессии в ноль лет. Мы, блять, вообще про моблу базарили! — И не говори, — вмешался Боря. — она, конечно, наша подруга, не спорю, но в тот раз она наехала на нас ни с того, ни с сего. Странная херня, в общем. — Да пизда она тупая! Она хороводится с нами только из-за Марсельки. Ну, это наш общий кореш. А нас с Борькой ни в хуй не ставит. Кирилл и Артем синхронно почесали головы. — Прошу прощения, но я ничего не понял. — Не вникай, Артем. Мы сами порой не выкупаем приколов этой бабы с прибабахом. То ходит мордой кирпичом, то кидается на всех, как ебанутая. Лично я ее боюсь. — А че ж вы тогда, — спросил Ероха. — таскаете ее с собой? — Да она сама ходит, говорю же, из-за общего нашего кореша. Вроде нормальный парень, четкий, но брат-акробат его, Петька, тот еще опездол. Вот они с Анютонькой — два сапога пара. — Вы о ком? — со стороны входа спросила, как черт из табакерки, взявшаяся из ниоткуда Мансура, — Ерофей, ты уже разобрал свои вещи? Тебе помочь? — Помоги себе сама! — сердитый Ероха принялся выпроваживать Акчурину, — Че опять пришла? Сам могу, не маленький! — Ой, э, приветики, — к ним мигом подскочил, внезапно, Женя, краснеющий на глазах подобно спеющим томатам. — А как тебя зовут? — Меня? Мансура. А тебя Женя. Я знаю. Ерофей, — вновь обратилась девушка к Ерохе, — точно помощь не нужна? — Бля, точно не нужна! Все, иди Сашке помоги не сожрать все ее запасы чипсов. — Уж она-то, — девушка усмехнулась. — точно в моей помощи не нуждается. Я к тебе пришла, вообще-то. Наступившийся Женя, которого только что обделила вниманием такая красотка в пользу этого недотепы Ерохи, все не унимался отвоевать хотя бы толику того взгляда, того внимания, которым одарила Акчурина Ерофея. Он, со злостью отпихнув Егорова и наградив до кучи испепеляющим взглядом, все не унимался: — Если хочешь, то можешь помочь мне! Я с радостью… — Нет, спасибо. — скривившаяся Мансура попятились прочь из комнаты, — Я, пожалуй, пойду к себе. Располагайтесь, мальчики! И вышла вон. Обескураженный Кириешкин обернулся с таким взором, будто пытался им, как минимум, обезглавить Ероху. — Ты… Да как ты… Да я тебя ща… — Жень. — к пышущему злостью Кириешкину осторожно подошел Марк. — Успокойся, ну что ты… — Да как тут, блять, успокоиться? Я тут, значит, такой красивый стою, заботливый и мягкий, а она к этому дебилу идет, хотя он явно ее ни в хуй не ставит! Жизнь ко мне несправедлива-а-а… — Боже, бро, я бы с превеликой радостью сплавил все внимание тебе. Она, конечно, наша подруга, но ее назойливость иногда мне остопиз… — Вы чего тут все столпились?! Все обыватели комнаты вздрогнули от зычного голоса Ленара Николаевича. Тот стоял в дверном проеме, уперев руки в бока и с неприкрытым раздражением. На контрасте с высокими дверными косякам он выглядел, как негодующий школьник, которому не разрешили играть в игры и заставили учить уроки. Вот только грозный взор с лихвой компенсировал его невысокий рост, делая его образ в глазах всех вокруг поистине устрашающим. — Я вас что, по всему корпусу искать должен? Кириешкин, Бурый и Гуверов, тут к вам Константин Витальевич пришел. Уж не знаю, как вы так облажались уже в первый день, но вас просят. И действительно, за Акчуриным возвышался свирепый вожатый Шадов. А рядом с ним — та самая Аня, понуро смотрящая куда-то в сторону. Вот правосудие и настигло всех причастных к вопиющему преступлению “срач в автобусе”. — Что, — пробасил с издевкой мужчина. — Думали, что такие умные, дядя Костя вас не достанет? А вот достал, сладенькие вы мои! Быстро вокруг корпуса пять кругов! — Да блин, — возмущенно заверещал Женя, — а я-то тут причем? Я сидел себе спокойно… — Ах, ты мне еще тут выступать будешь? Тогда всем вам по десять кругов! Еще раз услышу писк, то заставлю все пятнадцать бегать вокруг всей территории лагеря. И развернулся, зашагав по направлению из корпуса на улицу. Он жестом позвал виновников. Вслед за Аней пошли взгрустнувшие Ренат, Боря и Женя. Бурый и Гуверов сердито кинули взгляды на Кириешкина, но ничего не сказали, да и ни к чему. Их лица говорили сами за себя. — И так, — подавший голос Ленар Николаевич вновь заставил всех присутствующих вздрогнуть. — Теперь поговорим о вас. Ботов, к вам завтра в комнату новенький заселится, Вагнеров Тарас, кажется. Покажешь ему тут все, расскажешь, а то я уже устал с вами нянчиться. С этими словами он ушел к себе. Ероха почесал затылок, ворча: — Хорош вожатый — в моче отжатый. Первый день еще не кончился, а он уже, видите ли, устал. Хоббит злоебучий. — Странненько, — Ботов устало вздохнул (а Артем уже успел позавидовать этому мифическому Тарасу, что ему достанется внимание милашки Марка). — почему этот парень приезжает только завтра? — И, самое главное-то, епта, — Спивной хлопнул по плечу Марку дружески, от чего второй чуть не упал на ближайшую кровать. — Че он тебе его всучил? Как мамка трех малявок, вечно старшему сплавляет всех. — Уж не знаю, и знать не хочу, — Артем подошел к своей кровати и принялся наводить уют на тумбочке при помощи всевозможных книжек и других вещичек, например, маленького ночника и аромалампы. — Но я лично надеюсь, что на сегодня цирка хватит. Я спать хочу. — Ну, я тогда пойду к себе, соседей ждать, обустраивайтесь! — Марк тоже ушел к себе. А Артем хотел уже побежать вслед за Марком хоть под каким-нибудь предлогом, но ему тоже надо разбирать манатки. Парни принялись разбирать вещи. Без ругани, разумеется, не получилось. Спустя минут пятнадцать Кирилл и Ерофей принялись спорить, кому какие полки в шкафу достанутся. — Да иди ты, дружище, верхняя полка моя! — Сам иди! Ты даже не достанешь до нее, я выше тебя, лысая башка — дай пирожка! — Ребята! — даже Артем не выдержал, — ну может, хватит? — Короче, я предлагаю разыграть эту полку на камень-ножницы… Комнату на эту идею наполнил крик “НЕТ!”. И, как черт из табакерки, в комнате материализовался вожатый. — Вы опять мне тут орете? Быстро все собираемся в холле! — Зачем это? — Кирилл удивленно посмотрел на вожатого. — Знакомиться будем, вот что. Потом на ужин пойдем. Теперь все понятно? Ах да, вот и наши бедолаги прибежали, — Акчурин взглянул в коридор. Там плелись задыхающиеся Женя, Боря и Ренат. Ребята ковыляли каждый к своей комнате, но вожатый прикрикнул на них, веля идти вместе с остальными на место собрания. Шипящие проклятия парни медленно шли, и Артем решил их подождать. Поровнявшись с Женей, Архипов осторожно поинтересовался: — Ну… Как ты? — Ой бля-я-я, лучше не спрашивай… Этот гнида лысый… Можно было лишь догадываться, что там с ними делал Константин Витальевич, поборник правосудия, и Артем, знакомый с ним лично, без лишних слов поволок обессиленного Кириешкина в холл, где его уже ждал Ероха. Егоров попросительно посмотрел на ребят, но Архипов лишь предупредительно кивнул ему. Все присутствующие в отряде ребята уже расселись на полу, образовав некое подобие круга. Овал, в общем. — И так, — начал вожатый, — для тех, кто в первый раз не понял: меня зовут Ленар. Кому интересно, Акчурин Ленар Николаевич. Я являюсь вашим вожатым и, по совместительству, главным. Я настоятельно рекомендую вам не совершать идиотские попытки непослушания. В противном случае вам же хуже. То, — обратился он к троице провинившихся. — Что сегодня пережили вы, ни в какое сравнение не будет идти с наказаниями, которые придумываю я, и не советую испытывать мое терпение. Теперь же предлагаю по цепочке представиться вам. Конечно, завтра приедет еще один человек, но мы попросту не можем ждать его одного. Начнем… Начнем с тебя, парень. И он указал на человека по правую его сторону. — Ну, меня зовут Марк Ботов. Мне пятнадцать лет, я из Петровска. Это в Саратовской области, если кому интересно… Признаться честно, Ероха не особо вслушивался в представления людей, с кем ему придется батрачить на благо аграрки. Тем более, с некоторыми он уже и так знаком. Представились уже Женя, Кирилл и Саша. Дошла очередь и до Артема. — Меня зовут Артем. В принципе, не могу о себе многого сказать. Люблю классическую музыку, а также метал. Анимешник. В чатах в телеге друзья сравнивают меня с персонажем из одного аниме, правда, я не смотрел его. Кажется, это Атака Титанов… Там еще персонаж такой блондинистый… А так я, там, Евангелион смотрел, Джоджо… И тут очередь дошла до Ерохи. Для драматизма и наигранного пафоса он внезапно поднялся на ноги и гордо произнес: — Я — Ерофей! Но вы можете звать меня Ерохой! Я приехал, чтобы провести месяц своих каникул с максимальной пользой и для себя, и для всей аграрной культуры! Я уничтожу все злоебучие сорняки на всех злоебучих полях и спасу картошку… — Достаточно! — Ленар с неприкрытой злостью зыркнул на Ероху, — пожалуй, мы все поняли. Саша! Немедленно прекрати! Белорусская еле сдерживалась, чтобы не заплакать и не захлопать в ладоши после пламенной речи о спасении картошки от злостных сорняков. Хотя что ей там будет от них, когда они даже не проросли — хороший вопрос. Дальше настал черед Мансуры. — Меня зовут Мансура. В принципе, ничем не увлекаюсь таким. Наверное, максимум, Клуб Романтики. На этом все. И сей безэмоциональный спич тут же перечеркнула блондинка с интересной фамилией. — Я — Кристина! Мне очень приятно со всеми вами познакомиться! Если вам что-то понадобится — я всегда рада вам помочь! Сидящая рядом с ней веснушчатая барышня по имени Ирина ехидно отметила: “Епта, как всегда…”, и перехватила эстафету: — Ирина. Третья комната. Не сказать, что приятно, но познакомиться. Все. Все замолчали. Неловкую паузу прервал Ренат, решив оригинально познакомить и себя, и своего друга: — Мы — Ренат и Борис, его можете звать просто Борян. Я типа спортсмена, футбик там, все такое. Мы с Боряном моблу любим, КСочку. Ну вы знаете. Борька немного стеснительный, так что сегодня я вместо него. Он, как его там… Интро… Инверсия… Инвестор, во! Он подмигнул и выставил указательный палец вверх, после чего звонко и заразительно заржал, вгоняя в краску друга. — Интроверт… Это называется интроверт... — обиженно пробурчали одновременно Боря и Артем заодно на правах главного душнилы и яркого представителя интровертов. — Ха-хах, че, — Егоров ткнул локтем в бок Архипова. — За живое задели? Вожатый Ленар принялся интенсивно хлопать, силясь привлечь внимание развеселившейся малышни. — Так, все, вот мы и поздоровались, вот мы и познакомились, как говорится. Дуйте в комнаты, заканчивайте то, что не закончили. Через пять минут выходим на ужин. Бегом марш! “Смена обещает выйти смертельно увлекательной…” — подумал Артем. Дети шумно поднялись и рассосались по комнатам. Тема уже закончил с марафетом на спальном месте и с надеждой, что ненаглядный Марк тоже все, направился в первую комнату. В соседней комнате Боря и Ренат с остервенением запихивали шмотки по полкам, явно торопясь. Ну, дабы успеть все сделать, как горшок зазвенит, разумеется. Марк сидел на кровати, откровенно скучая. Идеально! Как только светлая кочерыжка (как его голову назвал как-то раз Ероха) Артема сунулась в обитель "супер-дылды", Ботов вопросительно взглянул в эту сторону. Но, увидев откровенно влюбленный фейс Темы Сергеича, успокоился и, поднявшись, сам вышел к этому артобстрелу сердечками из глаз. — Ты что-то хотел? — Да так... — Артем замялся. — Просто хотел до ужина прошвырнуться вокруг корпуса, а Ероха все еще возится со своими вещами. Думал, может ты свободен? — А, конечно! С радостью составлю тебе компанию. Если бы человеческие органы умели разговаривать, то несчастное сердечко Темы бы сейчас визжало, как фанаты на концерте своих любимых айлолов. Выйдя из здания, ребята принялись наворачивать круги вокруг него. — Ну... — честно? Артем никогда не был мастером заводить диалоги и знакомства в целом. Но надо же с чего-то начинать. — Расскажешь о себе? — Ну, как я сказал на общем знакомстве, я из Петровска. Если в общем целом, то я зануда и заучка. Хочу вот поступить на криминалиста, но родители хотят, чтобы я стал ФСБшником. А ты? — А я..? — развесивший ушки Артем оклемался и принялся судорожно вспоминать про себя. — Ну, моя страсть — море. Хочу вот океанологом стать. Знаю, звучит наивно, но душа, понимаешь, рвется. Вообще никогда на море не был, как лох какой-то... — Никогда не был? — Марк с удивлением покосился на Артема, — Там красиво! Обязательно как-нибудь тебе надо съездить. Солнце, пляж, чурчхелла, знаешь. Лето, солнце, жара, как в песне. — Не, — Артем невесело улыбнулся. — Не хочу на такое море. Хочу куда-нибудь в холод. Мы с Ерохой тоже разговаривали как-то раз. Он хочет со мной вдвоем в Сочи как-нибудь. Там весело, не спорю. Но я хочу куда-нибудь к Финскому заливу там. Вообще, признаться честно, вся эта телега с морем как раз пошла из-за Ерохи. Точнее, как сказать... Все сложно. Море у Артема в принципе ассоциируется с Ерохой. Ну, знаете... Это сложно так просто объяснить, но Артем хочет на море именно с определенным человеком. Который ему дорог. Которого он любит. Но Ероха явно не спешит отвечать взаимностью на тайную влюбленность, а Артем не хочет портить дружбу. Вот периодически и втрескивается на непродолжительное время в няшных мальчиков и трындит им о море, стремясь заодно забыть всю эту волокиту с чувствами к Ерофею. Подростки, что с них взять! "Хоть бы с Марком все получилось..." — грустно подумал про себя Артем. Ребята продолжили наворачивать круги и болтать о всякой всячина, пока их не согнал к остальным ребятам вожатый собственной персоной. Кажется, время близится к ужину.