13. Карт-бланш

      — Я в ахуе, — в помещение врывается злой как чёрный буйвол Бан Чан. Из ноздрей старшего чуть ли не пар валит, доказывая всю насущную ярость на своего бойца. Он натыкается на того сразу же. Шатен смотрит на побитое лицо Хёнджина и немеет от странных чувств внутри. Как же непривычно видеть этого мальца таким. — Ты не с той ноги сегодня встал?! — сдерживать голос было невозможно. — Ты пропускал очевидные удары! Как… как последний, чёрт возьми, неумёха, просрал все два раунда, Хёнджин! — из-за эмоций едва подбирал слова парень, беспокойно наворачивая круги по кабинету. В один момент Чан остановился, взявшись за голову. — Да что, блять, с тобой?!       Хван же его не слышал. Он опустошённо смотрел куда-то перед собой, периодически вытирая тыльной стороной ладони разбитый нос, откуда стекала безостановочно кровь. Одним глазом он видел нечётко, ощущая, как синяк постепенно нарастает на припухшем веке. Рассёкшая губа не доставляла ему жжения, ибо он не чувствовал. Совсем ничего. Рядом с парнем, на полу небрежно лежит очередная треснутая маска. Маска ожесточённого Инферно, что прежде не позволял никому коснуться своего лица. Сегодня же Хёнджин кое-как сполз с ринга, держась за чёртову маску, лишь бы не слетела на виду у всех. Крики, ор… Позади него стоял гул возмущённых голосов. Кто-то даже намеревался проскочить за ним в коридор, но благо Бан успел это предотвратить. Зрители были злы на того, в кого всегда вносили как в незаменимого победителя. Они потеряли деньги, поставленные на него, а Инферно, кажется, утерял способность биться до потери пульса. Хван не спорит. Он действительно слишком рано сдался, но даже за такое короткое время противник успел здоровски начистить ему лицо.       Волосы беспорядочно бросались в глаза. Хёнджин едва моргал.       Ну и хуйня же.       Он и правда впервые провалился, как боксёр.       Бешеный взгляд Чана не сходил с подопечного ни на секунду, и он всё ещё ждал объяснений, а Хёнджин… а Хёнджин его будто не слышал, глядя вперёд.       Дыра, что образовалась в районе солнечного сплетения со вчерашнего дня невыносимо давила, по ощущениям сравнимо с тяжёлым грузом, тянущим его на самое дно. Он находился на ринге, но вместо оппонента перед собой видел только Амэю… Её силуэт ни на минуту не покидал мысли, отчего Хёнджин так и не смог сосредоточиться. Плюсом он готов был добить себя собственноручно за проявленную слабость. За то, что позволил наваждению овладеть телом. Как жалкий неудачник, парень сидел и всё никак не мог собраться, лишь иногда двигаясь, чтобы провести рукой над губой, пачкая лицо в собственной крови.       Хван выбрал не присутствовать на ужине семьи Лим, объяснив свой уход тем, что «внепланово его вызвали по работе». Амэя бы не перенесла его общества. Кажется, теперь парню вовсе не всё равно на чужие чувства, ибо Хёнджин понял в тот же момент, что не хочет, чтобы она волновалась и переживала. Её самочувствие… Теперь же его это охренеть как волнует. Братишка ПокСу расстроился, но этот понимающий, умный ребёнок быстро пришёл в себя и даже назвал Хвана молодцом, ведь тот спешит на помощь, когда требуется. Да уж, пиздец какой молодец… Госпожа Лим приуныла, но с гордым пониманием отпустила так называемого «парня» своей дочери исполнять дела, пригласив его в следующий раз отведать вкусную еду. Амэя, наверное, единственная кто безумно был рад отсутствию старшекурсника. И ведь в таком случае ему даже не обидно. Лишь бы только не нервничала.       — Я со стеной разговариваю?       Только бы не плакала…       — Эй, Инферно!       Только бы не убивалась в слезах и в гневе к нему…       — Хван Хёнджин!       В положении ведь нельзя стрессовать? Что тогда делать, если единственный и главный стресс в её жизни — это он сам. Убраться из её видения? Но как?.. Как уговорить себя свалить к чертям, где ему и место, если он, мать вашу, всегда хочет быть рядом? Особенно сейчас… Как?!       Если кто обидит? Вдруг, переходя дорогу она запнётся и упадёт, тогда водитель не успеет нажать на тормоз. Хван сжал челюсти, так сильно, что аж боль почувствовал. Он уже намерен прикончить того самого, ещё ни в чём ни повинного, водилу.       Кто проследит за её питанием, если бестолковые подруги заботятся лишь о своём теле и единственное, что они могут предложить ей в пищу, так это лишь горькую траву? Кто поможет с семинаром и направит проект на выигрышный финал? Кто будет забирать ПокСу с детского сада, если она будет чувствовать себя нехорошо, а её родители, точно также, как и он вчера, «внепланово» пропадут на работе?       У Хван Хёнджина дохрена и больше доводов, почему же ему стоит быть рядом с ней. Хотя бы поблизости. Пока что он успешно игнорировал тот факт, что, даже если однажды она и попадёт в одну из вышеперечисленных ситуаций, то всенепременно обратится за помощью к кофейному утырку, но никак не к нему. Что боятся ей стоит не какого-то несуществующего водилу, не риска оказаться в гробу из-за голодовки и даже не сданного на удовлетворительную оценку семинара, а его. Его! Хвана, чёрт подери, Хёнджина! А если Инферно и хочет её защитить, то защищать придётся только от себя и от своего сумасшествия.       Мысли старшекурсника прервались швырнутым в него пиджаком, что Хёнджин успел перехватить на вытянутой руке. Он наконец посмотрел на Бана в ответ, встречаясь с горящими от злости глазами.       — Ты где витаешь? — так хотелось шатену добавить оскорбительное «олух», но он вовремя замолчал, набив рот воздухом. — Объяснишься, может, уже? Что с тобой случилось?       — Ничего не случилось, — небрежно скидывая дорогую вещь на пол, Хван, под возмущённый взгляд схватил в руки телефон и принялся печатать в поисковике одно единственное слово, что царапало ему мозг всю ночь напролёт.       Аборт — это искусственное прерывание беременности, с высоким риском осложнений для здоровья женщины. Из 100 беременностей — 54 из них…       Хёнджин рвано выдыхает. Да сука… Он наспех стирает набранное слово и принимается нетерпеливо в быстром темпе печатать полноценное предложение, шмыгая забившимся кровью носом.       На какой неделе допускается аборт?       Клянётся, эти секунды загрузки казались ему вечностью…       И тут же парень расслабляется, прочитав спасательное: от 3-х до 10 недель беременности.       Прошло только две недели. Ему посчастливилось узнать об этом во время. Парень падает лопатками на спинку дивана. Кожаная обивка мебели охлаждает вспотевшую напряжённую спину. Телефон благополучно кинут на пол, а Хван как никогда спокоен. Что это, если не воля божья, пусть в бога он не верил? Сейчас же Хёнджин благодарил кого только можно за возможность знать о подробностях, о которых мышка, естественно, от него скрывала и скрыла бы. Ещё неизвестно, беременность ли это вообще, но его волновало другое…       Если оно так, Хван ни за что не даст аборту произойти. И тогда Амэя в конец его возненавидит, да?       Её ненависть, её нелюбовь к нему… Хёнджин переживёт. Справляется ведь с этим как-то. Но избавляться от ребёнка… Нет. Парень цепляется зубами за нижнюю губу. Да, так и есть. Он совсем не нуждается в её любви. Вот нахуй не задалось.       После волны разных мыслей, парень завис, кажется, перестав дышать. Сейчас он думал о том, сколько же прекрасного во фразе: её любовь.       От глубоких размышлений, тёмноволосого отвлекает копошение неподалёку. Чан поднял свой пиджак и вместе с тем, взял в руки разблокированный телефон Хвана. Он невольно прочёл информацию, что с содроганием гуглил Хёнджин и в секунду его глаза расширились. Тот, что расположился на излюбленном диване так ничего и не предпринял, чтобы оставить это в тайне. Стоило соскочить с места или гаркнуть, дабы не дать Бану узнать о том, что гложет его мысли, но Инферно только смотрел прикрытыми глазами и ждал, что будет дальше.       Чан с расстройством выдохнул, отпустив руку с чужим телефоном.       — Да ты издеваешься…       Хван молчал. Ему нечего было сказать и оправдываться он не собирался.       — Кто она? Амэя? Та, что была в тот день в участке?       — Да.       — Я знал, что ты конченный урод, Хёнджин, но… аборт, — кажется, сейчас шатен окончательно разочаровался в своём подопечном. — Раз так боишься ответственности, научись, блять, пользоваться презервативами! — Хван хмыкнул. Кажется, он для всех бесчувственное дерьмо. Но ему наплевать. — Ты хоть знаешь, что может понести за собой этот процесс? — да, так и есть. Ведь в голову Чана влетела именно эта мысль, игнорируя надежду на то, что Хёнджин возможно готов к той самой ответственности.       Зато теперь старшему стало ясно, почему Хван сам не свой сегодня. Его голова была забита другим. И это как крохотный огонёк на спасение его равнодушной ко всему души — он хотя бы размышляет на эту тему, значит, ещё не всё потеряно.       — Расскажешь кому — убью, — минутой назад обычные карие глаза покрылись тьмой.       — Да делай ты что хочешь, придурок, — кинув телефон на диван, прошёлся к своему месту Бан, присев на край стола. — Разбирайся с этим сам!       — А я помощи твоей просил? Да пошёл ты…       — Меня не это волнует, — внезапно Чан указал пальцем на Хёнджина и задал прямой вопрос: — Как ты с этой кашей в голове сегодня выйдешь на задание? — возможно, ему не стоило давать Хвану столь большое количество дней на отдых. Инферно даёт сбой, без отсутствия дела, где он незаменимо применим.       — Легко и просто, — оттолкнувшись от дивана отрезал тёмноволосый, используя пиджак Бана как тряпку предотвратить кровотечение из носа.       — Да ты в край обнаглел, Хёндж!..       Возмущения старшего были прерваны звуком открывающейся двери, а затем уже и Чонином с Минхо, которые вошли в кабинет, бурно о чём-то переговориваясь.       — Ох ты ж блять, — обескураженно вырвалось из младшего при виде избитого Инферно. Он даже злорадно не поулыбался, что подстать его дебильной натуре, а только лишь в оцепенении замер на месте. — Кто тебя так отмудохал? — брови сошлись к переносице и он даже прищурился, дабы получше разглядеть запачканное кровью смазливое лицо. Ян был удивлён не меньше, чем Минхо, что тоже впал в немой ступор. Чтобы Инферно позволил кому-то приукрасить своё личико? Где это вообще видано?       — Выглядишь не очень, — вынес вердикт Ли, подходя к Чану и обманиваясь с тем приветственным рукопожатием. Вскоре все трое уставились на Хёнджина как на экспонат в музее.       — Я вам также рожи начищу, если не перестанете пялиться.       Хван со злостью дёрнул плечом. Ему же ещё как-то придётся явиться в вуз с таким прелестным фингалом на глазу. Он обязательно поймает того парня в синих шортах, кому посчастливилось сегодня нанести ему увечье, но что делать с пошатнувшейся репутацией? Хёнджин просто уткнулся взглядом в пол, до конца не веря, что это реально произошло.       — Что они здесь делают? — броско кивая на двух парней.       — Задание совместно, — поведал Чан. — Так что приходи давай в себя и сосредоточься на миссии.       — А как это случилось-то? — Чонин подошёл ближе, смело рассматривая мрачное выражение лица Инферно. Он даже проигнорировал слова Бана о долгожданном задании, полностью зациклившись на том, что Хван Хёнджину реально кто-то сумел прописать. — На тебя толпой налетели, что ли? Или ты с танком каким дрался?       — Отстань от него, Чонин, — голос Минхо проник в уши как ядовитое шипение змеи. — Просто наш Инферно наконец получил по заслугам. Да?       Хван грубо сунул в руки Яна теперь уже грязный пиджак Чана, тем самым, отталкивая от себя младшего. Он провёл пальцами по волосам, откидывая их назад, да так, чтобы всем было видно «красоту» на его лице.       — Завалился бы ты, Минхо. Или осмелел, пока меня не было?       Хёнджин пихнул Чонина так, чтобы тот отстранился назад на приличное расстояние. Острым взглядом он стрельнул на голову Яна, в попытке распознать там след от удара биты.       Не мелкий.       Тогда он посмотрел на Минхо, что и без его действий был открыт к видению, благодаря тому, что Ли стоял к нему вполоборота. И не Минхо тоже.       Кто тогда? Бок о бок со всеми насущными проблемами, Хван не забывал и о том, что за ним определённо следят. Его хотели убить и оказаться этим человеком может кто угодно. О доверии между находящимися в кабинете речи и быть не может, теперь же Хван осторожен как никогда прежде.       — Чан, а куда пропал Хан Джисон? — Хёнджин прозвучал с обычным любопытством, хотя внутри весь трясся от напряжения. Слишком уж подозрительно тот резко исчез, хотя такой же по жизни бродяга, и это место, где собрались все здесь присутствующие — самый подходящий и единственный вариант, что можно порой назвать своим домом.       — Он уже давно за границей. Если денег тебе должен, то просто смирись с этим.       — О как, — ухмыльнулся Хван, — и какова вероятность, что он действительно за границей? — подозрение на бывшего участника их банды, слаживалось воедино как крупный пазл. Оставался лишь один недостающий элемент.       — Джисон в Америке, шастает где-то по штатам. Вы, конечно, ребята классные, но как таковой любви к вам я не питаю. Вы все у меня как на ладони, не забывайте, — серьёзно сказал Чан, оглядев троих предостерегающим взглядом. На случай, если однажды кто-то захочет сдать его контору. Когда собрал вокруг себя психов, будь любезен держать задницу начеку, иначе пропади всё пропадом. — А зачем тебе понадобился Джисон? Он ведь уже давно вышел из игры.       — Да так, просто интересно, — протяжно. Но Чан всё же насторожился. Кто знает, что в голове у этого отмороженного.       — Что там с заданием, Чан? — Ли присел на одиночное кресло, закинув ногу на другую.       Бан же занял своё место за столом, набирая что-то в своём ноутбуке.       — На этот раз вы типа легавые, дружки, — от своих же слов ему стало смешно. Представить только. Трое свихнутых преступников, к кому на сей раз обратилась за помощью полиция. Иронично, прям до усрачки. Все трое с интересом взглянули на него. — Мой давний друг, курсант, что расследует дело по наркоторговле в столице, попросил разобраться с кое-чем, — раскрывать личности своих знакомых не в репертуаре Бана, но чтобы избежать лишних вопросов — какого хрена кому-то из копов вообще известно о прикрытых действиях их банды, Чан вынужден был признаться в дружбе с сотрудничеством одного из участков Сеула.       Минхо выглядел серьёзно, нахмурив от раздумий лоб, Чонин с выжидающим азартом, а Хёнджин же казался не особо заинтересованным. Вместо товарища полицейского Чана, Хван представлял в голове Мэю. Снова.       Её ясные карие глаза, тёмные, слегка завитые волосы и припухлое очертание алого рта. Немного смутно, но как в прекрасно-блядском сне. В его мыслях она стояла на фоне бушующего моря, в белом винтажном платье, такая милая и внушающая доверие, в ком чувствовалось искренность и чистота, целомудренная пылкость юности, до чьей души не коснулась грязь жизни. Вот она — улыбается ему. Она такая и есть — Амэя Лим, до встречи с Хван Хёнджином.       Растоптал, убил, уничтожил. Он всё сделал, чтобы навсегда отнять у неё былое настоящее «я». Именно сейчас, в этот неподходящий момент две личности спорили в нём. Одна вынуждала кинуться навстречу опасности, крови, жестокости, вторая ласково, по-детски, ненагнетающе спрашивала, можно-ли вернуться мыслями к ней?       Хёнджин беззвучно запаниковал. Голова загудела. Он не слышал, что говорил Чан и только лишь бегал глазами по полу. В голове его стало тесно. Ребёнок Хван Хёнджин рвался наружу, но сейчас он не нуждался в себе истинном, ведь знал, что ему предстоит испытать. Он должен вновь призвать Инферно и выполнить заказ блестяще, как всегда делал.       Здесь не место доброму и милому Хёнджину. Он хочет быть таким с Амэей. Но не с противниками на ринге и не с теми, с кем Инферно обязан встретиться. Только с ней.       — Девчонку, что разносит передачки по городу и даже за его пределами… зовут Чон Юджи, — знакомое имя впилось в уши как отрезвляющий маневр. Хёнджин пару раз с усердием моргнул и, держась за голову, наконец прозрел, глядя на экран ноутбука, где было высвечено лицо той самой девчонки. Сказать, что Хван был удивлён — ничего не сказать. Он не сумел сдержать своё ошеломлённое выражение лица и сейчас с широко раскрытыми глазами смотрел на соседку своей мышки. — Обычная студентка химфака, но, как оказалось, троекратная чемпионка дзюдо, раннее проживавшая в Австралии. Недавно она провернула крупную аферу в Инчхоне, и с успехом сбежала. Не смотрите на то, что работать придётся с девушкой. Судя по найденной информации она не проста, как кажется на первый взгляд, — Чан бросил взгляд на экран, немного задержав его на красивом лице. — Да уж, женщины — удивительные существа. И кто бы мог подумать, да?       — Красотка… — во второй раз за сегодня растерянно повторился Чонин, не отводя взор от прелестных глаз и длинных, шёлковых волос.       Минхо только хмыкнул, но всё же не смог скрыть заинтересованного вида, хотя всегда был сдержанным.       Хёнджин и без того придерживался молчанию, ну а сейчас словно воды в рот набрал, не смея и слова из себя выдать, боясь спалить своим поведением, что прекрасно знает Чон Юджи. Он назубок выучил людей, что окружали его мышку. Как он может не знать девчонку, что живёт с ней под одной крышей? И о том, что в Инчхон она недавно ездила «по делам», ему также было известно. Охренеть… Действительно, подумать только.       — Я в деле, — хрипло вырвалось из его уст, на что все трое обернулись. Если Чон Юджи связана с наркоторговлей, безусловно, её жизнь в опасности. Но это мало волнует Хёнджина как-то, что своей криминальной стороной жизни она способна коснуться Мэи. Представив только, что к ним в квартиру вломятся свихнувшиеся наркодилеры… А там ведь мышка, и совсем без защиты.       — Ты отстранён, Хёнджин. Посмотри на себя. Еле глазом видишь. Минхо и Чонин справятся вдвоём.       — Я сказал, я участвую, — грозно поднялся с места. Ничто его не остановит, если в дело, пусть даже косвенным образом, вовлечена Амэя.       — Сегодня ночью она везёт товар в пригород. Там намечается целый притон и, вероятно, её встретят её дружки австралийцы. Такие же дзюдоисты. Это опасно, Хёнджин, — вспоминая ситуацию, в какую Инферно угодил и его неважный бой сегодня… Чан действительно переживал за него. Он уязвим сейчас и его с лёгкостью могут прикончить.       — Я готов, — поднимая потрескавшую маску, твёрдо стоял на своём старшекурсник. — Я всё равно сделаю это, даже за твоей спиной. Лучше дай разрешение сейчас, чем потом я отступлюсь, — напряжение росло. Хван злился. Вот оно — Инферно рвётся наружу и зрачки его хищно темнеют.       Бан узнал бы этот взгляд из тысячи. Старший с тяжестью выдохнул.       — Ладно… Ладно! Хорошо, чёрт бы тебя побрал! Иди, убивайся! Хёнджин ухмыльнулся и подошёл к парням ближе. Трое хулиганов склонились над столом Чана, в ожидании чёткого наставления.       — Координаты её дома и место пригорода я скину одному из вас. Слежку начинайте в девять. Предположительно Чон Юджи направится по своим делишкам к половине десятого, тогда вы…

***

      — Приятного вам аппетита, — как только Амэя выдала обыденное, зазубренное пожелание и развернулась к посетителю спиной, широкая светлая улыбка тотчас пропала с её лица.       Как же тяжело — притворяться, что всё в порядке и выдавливать из себя радость, когда над сердцем тучи.       За окном дождь. Опять. Тёмно-синее небо, словно угрожая, нависло чуть багровой ватой над городом, заслонив собой закат долгожданного солнца. Лим разочарованно глядела в окно — погода наглядно описывает её состояние. Напоминает ей о неизбежности.       Вернувшись за барную стойку, Амэя еле забралась на высокий стул и в очередной сотый раз за день взглянула на панель уведомлений в телефоне. Феликс не писал ей уже больше суток. Сама Лим страшилась отправить ему обычное «привет», так как переживала за то, что отвлечёт его от работы. Погода ужасная, высокий риск попасть в аварию, а он наверняка за рулём. Она вздохнула и уставилась в одну точку, возвращая своё сознание к ужасным мыслям.       Понимала, что тянуть с этим нельзя и требовала от себя хоть каких-то действий. Даже самостоятельно сделать тест для неё казалось чем-то невозможным. Страх увидеть две полоски в итоге, переполнял её с головы до ног. А если это правда… У неё действительно будет ребёнок от него?.. Амэя готова была разреветься на месте, ибо понимала, что если её беременность подтвердится, то… вряд-ли она сможет сделать аборт. Если это произойдёт, Амэя Лим просто не выдержит. Как бы она ни любила родителей, брата, Дживон с Юджи и… Феликса, она не вытянет эту боль. Дурные мысли заставят в итоге совершить непоправимое.       Каждый день в тревоге за что-то. Каждый день с безостановочным покалыванием в груди. Это становится невыносимым. Девушка почувствовала, как атака волной накрывает её тело и каким быстрым становится дыхание. Дрожащие руки потянулись к карману и вскоре девушка толкает в рот успокоительное, запивая таблетку несколькими большими глотками. Дожила. Но без них никак. Сейчас это и правда можно посчитать спасением.       Откашлянувшись, Лим принялась покачиваться из стороны в сторону, сосредотачивая свои мысли на другом.       Проходят минуты, но ход её размышлений всё ещё около этого человека. И как ей думать иначе, если всё в её жизни с недавних пор как-то связано с ним? Хван Хёнджин пробрался куда только мог. Всё, что её окружает… он достиг всего.       Амэя всю ночь напролёт держала в голове образ маленького Хвана. Ей неизвестно, что пережил он в детстве, из-за чего так сломлен сейчас. Девушке безумно жаль, что судьба так жестоко обошлась с неповинным ребёнком, но… это вовсе не значит, что, спустя столько лет, он вправе рушить чужие жизни. Лим считает так — она, правда, недостойна всего, что с ней происходит. Она совсем неплохой человек и за всю свою недолгую жизнь не сотворила ничего ужасного, за что могла бы расплачиваться сейчас. Почему он?.. Почему она?..       Как ей вести себя теперь, узнав горькую правду его прошлого? Её ненависть к нему неизменна, но Лим ведь прекрасно понимает, кто в нём таится. Тот, кого она ненавидит всей душой и сердцем. Настоящее чудовище. И тот, кто всё ещё ждёт от мира любви. Маленький, запуганный мальчик. Вчера она впервые встретилась с ним, когда он упал на колени и заплакал, а после медленно приблизился и виновато обнял.       Сейчас внутри старшекурсника за власть борются две стороны. Личность, что являлась в минуты истинного страха и защищала свою оболочку всеми возможными способами и, крохотный, искренний ребёнок, что так жаждет утешения и ласки. Но где же подлинный Хван Хёнджин? Всё ещё не прозрел от долгого сна? Именно он. Не тот монстр, не это дитя, а он сам, своей настоящей реальной сущностью, третьекурсник-финансист, Хван Хёнджин.       Колокольчик оповещает о прибытии новых посетителей. Лим считает мысленно до трёх. Ей необходимо уравновесить своё состояние, иначе всё может обернуться весьма плачевно. Девушка поднимает голову. Её щёки вспыхивают огнём, а в глазах проявляется давно забытый блеск. Феликс… Со спасительным выдохом, его долгожданное появление — как глоток свежего воздуха. Амэя торопливо слазит со стула, так взволнованно сцепив руки вместе.       Ли стряхивает с плеч капли дождя и оглядывается по сторонам, в поисках знакомой. Его широкая, красивая улыбка озаряет светлое лицо и брат подруги спешит подойти, принося с собой тот самый запах жизни.       — Привет, Мэя, — мокрые волосы падают на глаза и Феликс с задором взбаламучивает чёлку. Этот неряшливый вид ему к лицу. Буквально передаёт его чистую, добрую и весёлую натуру. Амэя так рада его видеть.       — Привет…       — Прости, что не писал, — Феликс обошёл стойку и встал рядом, отчего Лим отшагнула назад. Не из-за страха, нет… Это было смущение и только. Ли неожиданно мягко взял её за плечи и нагнулся, стараясь оказаться с ней на одном уровне. — Ты как? — нос защипало. Хотелось прямо сейчас же уткнуться ему в грудь и поведать о том сокровенном страхе, но девушка лишь вяло улыбнулась, кивая головой.       — Я в порядке.       — Это славно, — его быстрый взгляд метнулся на настенные часы. Ещё чуть-чуть и её смена подойдёт к концу на сегодняшний день. Пока парень размышлял о чём-то, девушка, виновато поджав губы, с близкого расстояния осматривала его недавно побитое Хваном лицо. Всё ещё в синяках, но несмотря на это, Ли по-прежнему оставался таким же солнечным и лучезарным. Как единственный блик света во тьме. Она резво отвернулась, когда парень обратил внимание на неё. — Голодная? — Феликс старался быть осторожным. Жаль, что ему пришлось оставить её без привычной для них двоих поддержки. Эти сутки Ли ощущал себя так, будто ему чего-то не хватает. Кого-то. Он заполонил эту пустоту в сердце, когда наконец увидел её. И пусть глаза парня устало слипались периодически, после бессонной ночи за рулём, Феликс был крайне счастлив вновь с ней встретиться. — Помнишь, мы с тобой так и не сходили на свиданку? — один сумасшедший прервал их встречу.       Амэя в душе плакала от согревающей её дрожащее тело надежды. Ли, сам того не ведая, укрывал её от холода дождя и заменял ей самую прекрасную радугу. Лим поистине дорожит этим парнем и представить себе не может тот миг, когда он исчезнет. Суток без него хватило, чтобы понять и принять свою беспомощность. Его избили, ему причинили физическую боль и угрожали… Но он всё ещё рядом с ней и до сих пор не сбежал ради своего же блага.       Девушка, схватившись за рукав его мокрой ветровки как за спасательный круг в глубоком, пугающем море, опустила голову вниз, скрывая порозовевшие щёки.       — Давай… давай сходим куда-нибудь, Феликс! — пылко пробормотала она, пряча от него стеклянные глаза. Сейчас, в этот момент, она не чувствовала ничего, кроме будораживающего трепета, своего больного, треснувшегося сердца. Так бережно и аккуратно, он каждый раз терпеливо собирал его по крупицам, восстанавливая то, что с такой злостью Хван Хёнджин разбивал вдребезги.       Ли провёл пальцами по горячей щеке и нежно улыбнулся.       — Прости, что заставил ждать, — бархатный шёпот низкого голоса заставил Лим поднять голову вверх. — Скажи, я успел?       Амэя закивала головой. Впервые она была рада слезам, ведь они текли от счастья.       Ли, тщательно подумав, ненавязчиво подтолкнул хрупкое тело к себе и обнял за плечи, уткнувшись подбородком ей в макушку.       Тёплый. Какой-же он тёплый. Не как Хван Хёнджин — ни то обжигающе горячий, ни то леденяще душу холодный. Просто… до приятной боли в груди тёплый. Так по-домашнему и комфортно в чьих-то руках ей давно не было. Амэя щедро вылила в эти объятия всю свою нежность и ласку, благодарность и отчаяние души.       Рядом с ним она цветёт. Лим прекратит это отрицать.       — Феликс… я потеряла твой подарок, прости меня, пожалуйста…       — М? Ты про цветы? — взволнованный кивок. Она ждала ответа с замершим пульсом. — Да и ладно, — пожал плечами парень и после по-доброму ухмыльнулся. — Я подарю тебе таких тысячи, если хочешь.       — Хочу, — шмыгнула носом, а Феликс звонко рассмеялся, отчего его грудь затряслась.       — Как скажешь, Мэя, — и крепче прижал, — как скажешь…

***

      — Погоня за девчонкой, — со сладострастным намёком причмокнул Чонин, хищно взирая в лобовое стекло припаркованной в укромное место машины. — А звучит-то как… — его цепкий взгляд бросался на каждую промелькнувшую под светом уличного фонаря девушку, на протяжении утомительного часа периодически кидая нудное: «это она?», или «может, это крошка Юджи?!», на что Минхо шикал на Яна с водительского места, заставляя заткнуться. За короткое время Чонин даже прозвище успел ей придумать, клича Чон как «красотка-крошка». Неудивительно, ведь это мелкий. Такую тупость только он мог сморозить.       Хёнджин натянул на нос маску и поправил кепку козырьком ниже. Они караулят Чон Юджи у самого дома. Там, где сейчас находится Амэя. Хван не хотел бы оказаться каким-то образом распознанным, не отрывая внимательных глаз от окон комнаты Лим. Около двадцати минут назад она включила свет и закрыла шторы. В тот момент старшекурсник замер, ведь наконец видел её. Пусть и на крохотные, недостаточные ему пару секунд, но этого хватило, чтобы парень успокоился. Она дома. Ни где-то там, с каким-нибудь веснушчатым утырком в машине, а дома и, если судить по погасшему свету лампы в комнате, мышка легла спать.       Как же хорошо.       Тёмноволосый сморщился от покалывания над правым веком, куда по рекомендации Чана нанёс гепариновую мазь. На какой-то херовый миллиметр тупая боль и жжение уменьшились, и всё же видел Хван уже лучше. Даже состояние нормализовалось. Он ощущал нарастающее чувство адреналина, хотя ему было как-то не по себе от мысли, что задержать на сей раз придётся подружку Амэи.       А соседка-то с сюрпризом. Умница-отличница, а шмаль разносит похлеще некоторых. Интересно, Лим в курсе насчёт ночных похождений своей соседки?       Минхо широко зевнул, постукивая пальцем по обтянутому кожей рулю и время от времени заглядывая на время наручных часов под рукавом. Чонин нетерпеливо ёрзал сзади, а Хван, будучи заинтригованным и умиротворённым от видимого факта, что мышонок дома, смиренно ждал дальнейшего. Амэя не знает о той криминальной стороне жизни своей онни, он уверен в этом, но что насчёт братца Феликса? Замешан ли он в этом как-то?       Пока Ян, устав от непрерывного наблюдения в оба глаза за неуловимой красоткой-крошкой, принялся шариться в сумке с различными подручными средствами, в виде пары бит, молотка и ещё чего-то тяжёлого, а Хёнджин отвернулся на секунду в окно, Минхо в один момент хрипло выдал, буквально проснувшись ото сна:       — Чон Юджи, — парни одновременно напряглись. Чонин, теперь уже незаинтересованный, закинул пистолет обратно в сумку и пододвинулся корпусом ближе, рассматривая покинувшую одну из дверей подъезда, девчонку.       — Чур я ловлю, — вырвалось из него, при виде высокой длинноволосой в джинсовке и с вмещаемой кожаной сумкой на плече.       Юджи спустилась к дороге и держа телефон у лица, простояла на одном месте несколько минут, не подозревая, что за ней внимательно наблюдают три пары глаз. Вскоре за Чон приехала чёрная иномарка и дождавшись пока девушка займёт заднее сидение, водитель тронулся с места.       — За ней, — Хван запомнил номера машины, и трое парней двинулись следом.       Ехали в напряжённой тишине, лишь иногда Чонин мог обронить что-то, как обычно, не особо важное и глупое.       — В чём задача? — Минхо не только умел вскрывать замки и умело копаться в электронике; он также являлся отличным водителем и чаще всего за рулём сидел он, если для миссии необходима была машина. Один раз эту роль занял Ян и тогда они благополучно попали в аварию, ибо гнал мелкий как в участии главной гонки своей жизни. Хёнджин не особо любил крутить баранкой. Он всегда выбирал важно восседать на переднем сидении и угрюмо молчать, проворачивая до тщательного идеализма стратегию. Дружной командой их не назовёшь, но в деле они собраны и каждый выполняет свою роль с успехом. Хван — оружие, Минхо — ум, Чонин — позитивный, блять, настрой. Хотя и мелкий порой может провернуть что-то неожиданно полезное. Шутки шутками, но Ян действительно незаменим в деле. Хван просто не хочет признаться самому себе, что, каких-либо других напарников он бы не вынес. Проверенные временем. До сих пор ведь Инферно никто не сдал. Наверное.       — Тихо перехватить Чон Юджи. Дальше Чан сам разберётся, — вспоминая слова старшего.       — Он её своему дружку-полицаю сдаст?       — Скорее всего.       — Жалко, — огорчённо выдал Чонин, — она крутая. Дзюдоистка, так ещё и наркотой торгует.       Хван сжал ручку двери. И живёт бок о бок с Амэей… Нахер таких крутых рядом с ней.       План был таков. На месте Чонин идёт пудрить Юджи мозги, притворяясь обычным присутствующим на тусовке. Хёнджин и Минхо находятся неподалёку, на случай, если дела Ян подкосятся. Затем мелкий зовёт девушку на улицу, подышать, и тогда дело в шляпе. Какой бы там чемпионкой она ни была, но одолеть троих обученных парней не сможет.       А если её австралийские собраты что-то да учуят… придётся Хвану потерпеть с визитом к Мэе и бороться за свою жизнь как никогда раньше. Отныне ему вовсе не наплевать на своё существование. Он уже купил несколько дорогих тестов на беременность и даже нашёл хорошую, частную клинику, куда можно обратиться в случае чего. Но сейчас не об этом. Хёнджину следует сконцентрироваться на задании.       Город постепенно оставался позади. Они гнали по трассе, с малым количеством машин рядом. Чем ближе едут, тем велик риск оказаться замеченными, ибо с каждым километром авто поблизости урезалось в численности и парни были почти под самым прицелом. Если Чон не глупая — она сразу заподозрит хвост, а если опираться на информацию о её прошлых проделках, то смело можно сделать вывод, что девчонка умнее самых хитрых и не позволит поймать себя так просто.       Минхо отстал от намеченной иномарки на приличное расстояние, так, чтобы их движение не показалось подозрительным. Свет фар тачки спереди почти скрывался за горизонт, но орлиный глаз Хёнджина не отрывался ни на секунду.       Вскоре Чон Юджи завернула с пустой дороги на гравий, что камнями уходил в густую чащу леса. Такую мрачную и пугающую, как вторая личность студентки химфака.       — Надеюсь, Чана не облапошили и мы не едем на верную смерть, — Минхо не сомневался в их успехе, но, всё же… толпа подручных дзюдоистов звучит достаточно многообещающе. Ещё Инферно хандрит… Немного не по себе. К тому же, Бан отправил их всех троих на задание, что говорит об опасности всего процесса. Двое в ответ накаляюще промолчали.       Наконец показался двухэтажный дом, точно такой-же как загородный коттедж Ким Сынмина. Толпы людей даже снаружи, страшно представить, какой хаос творится внутри. Множество машин, припаркованных неудобным расположением, словно водителям не терпелось завалиться на тусу или они уже приехали сюда под градусом. Музыка долбила не щадя колонки, отчего Хван, без преувеличений, даже почувствовал эту вибрацию земли. Грязь этого места выползла наружу и люди разных слоёв общества уже вовсю отплясывали у дома, даже без музыки. Музыка была в их мозгах, а с прибытием своей наркомамочки веселье на всю ночь им обеспечено определённо. Учитывая то, как они встретили Юджи, которая вышла из машины. Под улюлюканье она вошла в дом, останавливаясь, чтобы поздороваться. На плече всё та же сумка, а внутри гниль своим истинным обликом.       — Ну и гадюшник, — покачал головой Минхо, останавливаясь неподалёку от дома, но в укромном месте. Заранее он развернулся капотом авто к дороге, что вела к выходу из леса и заглушил машину. На случай, если прижмёт погоня.       — Да ну, весело же, — Чонин вертел головой под бит и улыбался.       — Слышь, попробуй только накосячить, — Ли развернулся назад. — Соберись.       — Дай пистолет, — рука Хвана внезапно поднялась с раскрытой ладонью. Инферно со всей серьёзностью смотрел на дом.       — Но Чан сказал использовать его в крайнем случае…       — Это и есть крайний случай, дай сюда, — тон голоса тёмноволосого ввёл в заблуждение даже Минхо, но он промолчал, когда Ян покорно протянул оружие.       — Без глупостей, Хван, — сказал Минхо вслед Хёнджину, что уже покинул салон машины, хлопая за собой дверью. Что-что, но убийства… то, в чём Ли не желает участвовать.       Приняв от Чонина нож, Ли вышел и встал рядом с выжидающим Хваном. У него было дурное предчувствие. Всё казалось каким-то странным. В первую очередь странным казался, нагнетающий атмосферу Инферно, что сегодня сам на себя не похож. Двое с раздражением закатили глаза, когда к ним весело выскочил задержавшийся младший, с битой в руках и сигаретой во рту.       — Ну что, набьём австралийцам жопы? — уперев твёрдый предмет в плечо, расслабленно тянул в себя дым он. Как только Чонин встретился с неодобрительным взглядом Минхо, его деловая стойка вмиг выпрямилась, с отчаянным возгласом: — Да что опять?       — Ты туда с битой собрался? Хочешь, чтобы нас спалили из-за тебя? — выхватывая лакированный кусок дерева. — Тебе ещё Чон Юджи охмурять, так что заткнись и просто возьми нож, — швырнув биту в заросшую траву, пихнул младшего к машине Ли. У Хёнджина пистолет. Этого достаточно.       Под недовольство Чонина трое парней двинулись к дому, что буквально ходуном трясло из стороны в сторону. В их компании не только Хёнджин отличался смазливым лицом — все три хулигана обладали недурной внешностью и хорошими пропорциями молодого, крепкого тела, поэтому пьяные девчонки глаз с них не отрывали, как только троица загадочных новобранцев явилась в их поле зрения. Это усложнит задачу, ибо кто-то уже попытался к ним подойти, но благо, что это произошло со стороны Минхо, а не Чонина, который слепо бы повёлся на провокацию хорошо провести время. Хван шёл посередине и кроме цели перед собой не видел ничего.       Они пробрались внутрь. Знакомый запах алкоголя, никотина, пота мокрых тел… После Амэи всё это кажется ему таким непотребным и, буквально, парашливым, что Хвану в первую же минуту нахождения здесь захотелось вернуться обратно и просто лечь спать. Рядом с ней. Обнять так крепко и провалиться в мгновенный сон. От нестерпимого зуда в ладонях, Хёнджин ещё раз подумал о том, что хочет поскорее со всем закончить.       Как и договаривались, парни разбрелись по точкам обширной гостиной. Хван занял место на третьей по счёту ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, а Минхо встал у бара, как охранник, сцепив вместе руки. Отсюда Хёнджину был прекрасен виден каждый участок помещения. Его взгляд бегло, но внимательно плыл по танцующей толпе, пока в один момент он не наткнулся на Чон Юджи, что вальяжно сидела за столом, окружённая голодными парнями. Парень сжал челюсти. И эта девушка зовёт себя подругой мышки. Амэя, действительно, роза среди навоза.       Напечатав в чат короткое: «у дальнего стола по правую сторону», Инферно принялся следить за Чонином, который мгновенно прочёл сообщение. Ян, не подавая вида, пританцовывая двинулся сквозь толпу. По пути он ловко подобрал со стола стакан с непонятной смесью и, блаженно попивая, медленно приближался к Чон. Кажется, мелкий даже не играл сейчас. Ему это нравилось, поэтому на роль сердцееда выбрали именно его. Он словно в своей стезе здесь.       Хёнджин слышал, как с ним старается завести разговор подошедшая незнакомка, и он успешно игнорировал медовый голос, молча как партизан. Если и возникло желание, то только от сдерживания оттолкнуть от себя девушку, ибо её касания раздражали не на шутку. Пока Хван грозно держал рот закрытым, Минхо в свою очередь словесно коротко давал понять, что не знакомится.       — Кретин! — девчонка шлёпнула Хвана по плечу, на протяжении двух минут разговаривая сама с собой, и наконец свалила. Старшекурсник расслабленно выдохнул.       Чонин оценил обстановку вокруг Юджи и озадаченно замер. Ну и как ему растолкать этих бизонов и подобраться ближе? Он кинул взгляд наверх — на Хёнджина и всем своим видом показал, что нуждается в помощи. Хван сложил руки вместе и лишь дёрнул тому носом на девушку, без слов говоря действовать.       Ян постоял на месте ещё чуть-чуть, затем, залпом опустошив стакан, что на его везение оказался с обычным соком внутри, сунул его пробиравшемуся к выходу незнакомцу и получив в ответ недоуменный взгляд, решительно шагнул к девушке. Сделав вид, что пьян в щи, мелкий свалился на гурьбу из парней, тем самым, расталкивая тех. Это единственный способ не нарваться на неприятности. Он облокотился на стол и поспешно пододвинул к себе стул, занимая место рядом с Чон.       — Приветик, — натурально воспроизвёл нетрезвый «ик» и подкосил глаза, стараясь казаться не в здравом уме. Актёр погорелого театра, блин. Подумал Минхо, наблюдая за младшим со стороны. — Одна тут отдыхаешь? — самая банальная и, пожалуй, заезженная фраза, что только могла возникнуть в его голове.       Глаза девушки встретили его с недовольством.       — Отцепись, — дерзко отшила Юджи, по-девчачьи встрепенув длинными ресницами. Да уж, видать ухажёров ей хватает вдоволь. Заискивающе оглядываясь на грозных парней, в чью очередь с наглостью ворвался вперёд всех. Надо было что-то делать, и поскорее, пока Чон не вильнула своим рабам этим острым коготком и его не вышвырнули отсюда, нависнувшие над ними танки.       — А ты дерзкая, — она слышала это почти что каждый день. Демонстративно отвернулась, показывая, что не хочет продолжать диалог. Не задело, значит. Пока Чонин тщательно и в панике раздумывал, что ему ещё можно предпринять в результате её заинтересованности, Юджи внезапно прикрикнула, пытаясь звучать громче музыки: — Уберите его!       Хван не слышал, что конкретно мелкий плёл ей на ухо, но когда Чонина схватили под руки эти гребаные качки, Инферно заметно напрягся, метая взглядом в Минхо, что теперь также напряжённо смотрел в ответ.       Яна подняли с места. Дело дрянь!       Чонин, упираясь сопротивлением хватке как только было возможно, неожиданно заорал первое влетевшее в голову:       — Мне нужна дурь!       Юджи раскрыла глаза. Она отпустила стакан на стол и обернулась на незнакомца с немым удивлением. Начала вглядываться на парнишку с интересом и после махнула амбалам рукой, разрешая того отпустить. Чонин тряхнул плечами, избавляясь от ощущений сильного захвата с двух сторон и с вызовом посмотрел на одного из них, важно присаживаясь на былое место. Чон хитро, изучающе скользнула пленительными лисьими глазками по широким плечам парня и неестественно ласково промурлыкала:       — Где же ты меня нашёл, малыш? — девушка прекрасно видела — перед ней пацан не старше неё. Но заботило Юджи другое… — Сколько возьмёшь? На сегодня есть только метадон.       — Возьму всё, — деловито подняв её стакан, сделал глоток Чонин. — Всё, что прячется в твоей милой сумочке, — кивнул на вещь Ян, серьёзно поглядывая на Чон. Она смотрела на него равнодушно. Явно ждала доказательств того, что незнакомец ей не врёт. Тогда мелкий полез в карман и достал оттуда стопку денежных купюр, обмотанные тонкой резиной. Запечатлел, как глаза девушки блеснули при виде такой суммы, а уголки губ поднялись одобрительно вверх. — Ещё есть вопросы? Прости, но я тороплюсь… Может, выйдем на улицу? Здесь слишком шумно.       Девушка согласно кивнула. Кажется, после увиденного бабла она уже не сомневалась ни в чём, что на руку хулиганам. Она, поднявшись на цыпочки, шепнула что-то одному из своей охраны, которые, судя по всему и были теми самыми австралийскими дружками. После, парочка двинулась к выходу.       Хёнджин вскинул бровями. Быстро он, однако. И это отлично. Пора валить отсюда.       Минхо шагнул следом за целью, Хван сделал то же самое.       Уже на улице двое старших столкнулись, но сделали вид, что не знакомы, действуя порознь. Чонин шёл плечом к плечу с Чон Юджи и забалтывал девушку всякой дребеденью, уводя длинноволосую дальше в лес, как можно ближе к машине. Хёнджин и Минхо окружили двоих, находясь на расстоянии. Уже на месте Ян протянул Чон деньги и потребовал сумку. Он нервничал. Капля пота стекала по его виску и краем глаза Чонин заметил приближающегося к женской спине Инферно. Хван достал пистолет и когда Юджи услышала хруст сухих веток позади, намереваясь развернуться, мелкий выхватил из её рук товар и крепко взял за запястья, не позволяя двинуться с места.       — Какого чёрта, — девушка дёргалась до последнего, но уже через несколько секунд в оцепенении замерла, почувствовав как к её затылку прижалось что-то холодное и твёрдое. Она, тяжело дыша, провела языком по губам, убийственно смотря на Яна исподлобья. — Ну ты и сука…       Младший подмигнул и расплылся в довольной улыбке.       — Сюрприз!       Вскоре из своего укрытия вышел Минхо, оценивая обстановку. Закончили раньше, чем могли предположить. Чан зря так переживал.       — В машину её, — Ли достал с багажника верёвку, направляясь ближе к ним. Стоило уезжать отсюда как можно реще, пока её собратья не обнаружили подозрительную пропажу. Как только он распутал жёсткий шпагат и подошёл к Чон вплотную, собираясь обвязать её туловище верёвкой, Юджи резко заговорила:       — Погодите! — она испуганно посмотрела на машину и жалобно скривила рот. — Куда вы меня собираетесь увезти?! Хотите убить? Кто вас послал? Вы из полиции?       — Как много вопросов, — нахмурившись, покачал головой Минхо, отыскивая в кармане кляп. — Не бойся, красотка-крошка, больно не сделаем, — и после хитро дёрнул уголком губ вверх. — По крайней мере, не мы.       — Шустрее, — Хёнджин за её спиной терял терпение. Говорил он хрипло, низко, из-за долгого молчания, внушая страх и ужас одним своим присутствием поблизости. Они с Чон Юджи не были знакомы лично, но несколько раз пересекались в коридоре университета. Подозрения на то, что она узнает его лишь по голосу равнялось мизерной крупице чего-то до невозможности мелкого, но, к своему удивлению, Хван уже спустя минуту вновь слышит её дрожащий голос:       — Хван Хёнджин?..       Инферно, прожигая в её затылке дыру, смотрит на ухоженные волосы и кусает внутреннюю сторону щеки. От желания закончить дело скорее, он пропустил мысль о том, что ему стоит придерживаться молчанию весь процесс. Не такой уж и мизерной крупица оказалась, однако. От злости он не понял, в какой момент грубо толкнул её голову дулом и ещё более ниже продолжил:       — Рот закрой, и в машину.       Он разберётся с этим позже. Теперь ему незачем бояться, что его разоблачат. Чон Юджи отныне у него на мушке. Девчонка явно не захочет, чтобы любимая подружка узнала о её потаённых скелетах в шкафу.       — П-почему ты здесь? Что ты… что ты, вообще, творишь?! — Минхо крепким узлом связал её руки и кивнул Чонину. Тот без особых усилий поволок красотку к авто. — Отпусти, урод! Слышишь, я сказала… — визги прекратились, когда в рот девушки проникла плотная, сухая ткань, скомканная в клубок.       — А обзываться нехорошо.       Когда Ян почти усадил Юджи на заднее сидение, Хёнджин в один момент замер и навострил уши, чувствуя, как сзади к нему приближаются. Не успел тёмноволосый резво обернуться, как Минхо толкает напарника в плечо, отчего парень теряет равновесие и почти падает, но, сгруппировавшись, ловко перекатывается по мокрой траве, принимая положение сидя на корточках.       Блять.       На Ли налетели с молотком, что секундой ранее мог расколоть череп Хёнджина на две части. Из кустов попёрли дзюдоисты Чон Юджи, с численностью в четверо здоровенных кабанов. Минхо ловко увернулся, но плечо его всё же попало под удар, отчего Ли болезненно сморщился, держась за руку. На расслабление времени не было. Ли отбивался как мог, громко заорав:       — Мелкий! Закрой машину!       Чонин, уже не заботясь о том, что может навредить красотке, небрежно, в буквальном смысле швырнул девушку в салон, захлопнув за ней дверь и заблокировав напрочь ключом все двери и окна. Он суматошно оглянулся по сторонам и увидев в траве свою отверженную парнями биту, взял тяжёлый предмет в руки, едва успев ударить ею подбежавшего к нему противника. Амбал свалился на землю, схватившись за разбитую щеку и как в агонии беспомощно подрагивая.       — Бляха… — в который уже раз за сегодня обескуражился младший, увидев, как из нанесённого им удара из раны незнакомца прыснула кровь. Он, боясь за то, что в скором времени дзюдоист придёт в себя, ещё несколько раз глухо ударил здоровяка по голове и взволнованно обернулся на территорию, в поисках парней. Убил или нет — сейчас уже не важно. Они в полной жопе.       Хёнджин технично уворачивался от профессиональных приёмов со стороны накинувшегося на него незнакомца и как чёртов ниндзя, грамотно владел ножом, задевая того остриём. Пистолета в его руках уже не было. В процессе оружие выпало из хватки, скрывшись в высокой траве. Тёмноволосый, как бы ни старался, но огородить своё лицо от ударов у него не вышло. Ему здоровски прописали в скулу и после взяли на прогиб, отчего Хван упал спиной на твёрдую землю, закашлявшись от нехватки воздуха. Урон пришёлся прямо по лёгким, благодаря чему его органы свело в тошнотворную петлю, а голова закружилась.       Ещё чуть-чуть и лицо Инферно оказалось бы расплющенным под тяжёлым камнем. Разлепив глаза, Хван увидел как над ним возвышается один из оппонентов, держа над головой бетонный квадрат. Кувыркнувшись, Хёнджин буквально почувствовал под собой содрогание земли, стоило только тяжелому предмету свалиться рядом. Инферно схватили за грудки и подняли над травой, из-за чего ткань кофты хрустнула. Кепка слетела с макушки, открывая вид на злые глаза, но маска оставалась на месте.       — Щенок! — брюзжа слюной, прогремел здоровяк, намереваясь запинать парнишку до смерти. Хван кинул взгляд на Минхо и Чонина. Дело совсем худо. Из-за атаки молотком по плечу, Ли не мог драться в полную силу, еле держа равновесие. Лицо Минхо при свете луны сверкало кровью, смутно-размазанным для Хёнджина, ярко-алым цветом. Хулиган покачивался из стороны в сторону, но держался за жизнь до последнего, не позволяя снова ударить себя молотком. Чонину приходилось не лучше. Расколотая бита в его руках уже была бесполезна и младший, откинув от себя оставшийся от дерева кусок, встал в стойку, взяв в руки нож.       Они все трое подохнут здесь, если срочно не предпримут что-либо.       Хёнджин закрыл глаза, намеренно сосредотачивая свои мысли на тех ненавистных ему воспоминаниях.       Он думал о Хван Миён.       О её бесчисленных мужиках.       О Ли Феликсе.       Обо всём, что вводило его в неконтролируемую ярость.       Кровь бурлила в нём от истинной злобы и гнева. Щенок? Кто-то осмелился обозвать Инферно щенком?       Вряд-ли парень вспомнит завтра, что было дальше. Глаза его заполонило дьявольской чернотой. Хван как никогда ощутил в себе демона и его рвущуюся наружу жестокость. Он быстро, с нечеловеческой скоростью закинул ноги на широкие плечи противника и с громким рёвом взобрался тому на шею. В такой позиции Хёнджин оказался для него непосильно тяжёлым и дзюдоист зашатался, размахивая ручищами, в попытке сбросить с себя юркого наглеца. Когда ладони австралийца схватились за запястья Хвана, который намертво вцепился пальцами в его подбородок и в волосы на макушке, Хёнджин, выпустив из себя горячий выдох, приготовился совершить непоправимое…       Он резко дёрнул голову незнакомца вправо и… свернул человеку шею, навсегда забирая его жизнь.       Безжизненное тело свалилось на колени, затем замертво упало лицом в траву. Хван, тяжело дыша, ловко соскочил на ноги. Несколько секунд он неотрывно смотрел на бездыханного, секундой назад живого человека и почувствовал как подрагивают его пальцы. Наваждение вновь подступало тяжким комом в горле. Ситуация вышла из-под контроля. Старшекурсник сглотнул, жадно хватая ртом воздух. Он… он действительно…       Когда-то это должно было случиться. Шептал Инферно и Хёнджин слышал его в себе с неизведанной ранее чёткостью.       Парень, в совершенно шокированном для себя состоянии кинулся к напарникам. Минхо уложили на лопатки и били по лицу так, что голова Ли дёргалась невольно по сторонам. Хван с разбегу пихнул противника ногой, сбрасывая его с Минхо. Дзюдоист свалился на бок. Одной рукой он держался за кровавое место в районе рёбер, куда Ли всё же сумел нанести удар.       — Живой? — поднимая Минхо на ноги, как бы невзначай выдал Хёнджин, получив в ответ шипение и слабый кивок. — Дальше сам.       Старшекурсник с силой хлопнул Ли по плечу, отчего тот отшатнулся. Что-то было в его жесте, что заставило парня свирепо всматриваться в своего обидчика. Оставляя Минхо наедине бороться с самим собой, Хёнджин не спеша направился к мелкому, у которого дела обстояли чуть лучше. Ян сидел на австралийце и отчаянно колбасил того по морде, сопровождая свои действия с гортанным ором. Хван остановился поблизости. Лицо в щепки, а неподалёку в овраге в собственной крови валяется ещё один. Кажется, малого не на шутку разозлили…       — Хватит, — тело под Чонином уже никак не реагировало, но Ян продолжал нещадно наносить удары. — Эй, хорош!       Словно придя в себя от жуткого сна, парень поднялся на ноги и пошатываясь, зашагал назад, неотрывно глазея на кровавое пятно. Вытерев разбитую губу, Чонин с испугом в глазах посмотрел на Хвана, будто без слов говорил — смотри, что я наделал. Хёнджин никак не отреагировал. Он только краем уха слышал звуки нещадных ударов позади.       Двое устремили взгляд на Минхо. Тот завершал дело, оставив рукоять ножа торчать из плоти. Ли, отрывисто дыша, отстранился от убитого, уперев колени в землю и медленно поворачивая голову на напарников.       Трое безутешных в безмолвии глядели друг на друга. Побитые, испачканные кровью, они выглядели как выжившие апокалипсиса. И лишь музыка, что доносил с собой внезапно поднявшийся ветер, отрезвляла разум каждого. Возвращала в реальность. Эту ночь они запомнят надолго и эту картину, что предстала им с ужасающей тишиной, они унесут с собой в могилу.       Лишь луна свидетель. Серая луна и…       — Чон Юджи, — вспомнил Хван, слабо поворачиваясь корпусом назад.       Чонин незамедлительно ринулся к машине и открыв дверь, к всеобщему оцепенению обнаружил только разрезанную верёвку и открытый люк…       — Сука! — от его крика вороны в густой чаще леса поднялись ввысь. — Сука, сука, сука… — отчаянно повторял младший, пиная колесо.       Хёнджин нервно сплюнул сгустком крови. Минхо обречённо упал спиной на траву, раскинув руки по сторонам.       Красотка-крошка сбежала. Вероятно, это изначально был её план, на случай, если Чонин окажется не тем, за кого себя выдаёт.       В этот момент захотелось залиться в истеричный смех.       В безумной голове как заезженная пластинка, раз за разом повторялись слова Чана…       Не смотрите на то, что работать придётся с девчонкой. Чон Юджи не так проста, как кажется на первый взгляд…