Часть 17

      В этот миг, когда вбежала медик, «Шинки» вырвался из-под влияния компании. Гаара молча наблюдал, как его товарищи готовятся к бою. Его сердце разрывалось от боли и отчаяния. Он видел в этом чудовище своего сына, Шинки, и эта картина причиняла ему невыносимую муку. Он понимал, что действовать нужно быстро, но он не мог решиться отдать приказ атаковать. Наруто, видя смятение Гаары, положил руку ему на плечо. — Гаара, я понимаю, что тебе сейчас тяжело. Но мы должны остановить это, ради Шинки, ради всех нас. Мы должны найти способ вернуть его. Доверься нам. — Гаара кивнул, собираясь с силами. Он знал, что Наруто прав. Он должен быть сильным ради Шинки. Женщина медик стала раскладывать необходимое оборудование, в то время как остальные сражались с чем то непонятным. Оно стало разъярëннее, сильнее, теперь «это» разрушило одну из стен дома. Гаара смог своим песком удержать потолок и остальное, что теперь рушилось. Во время разрушения здания, снаружи и изнутри стали слышаться детские крики. — Что? Здесь есть дети? — удивилась розововолосая женщина. — Да, мы видели их, они помогали нас связывать. — Но всё же, нужно вытащить их оттуда. Гаара! Помоги мне! Нужно удержать стены и потолок. Тогда мы сможем вывести их всех и придти обратно. Ты сможешь это сделать? — спросил Наруто. Любой бы на его месте поступил бы также, ведь, всё-таки, дети не должны погибать так. — Да, конечно. Сейчас, Наруто. — Гаара поднял большие груды песка в воздух и стал удерживать летящие обломки. Это давалось тяжело, ведь параллельно приходилось и защищаться от Шинки. У Наруто же была небольшая проблема. Детей здесь оказалось, очень и очень много. Подростки сами выбирались, помогая вытаскивать и младших, но некоторые всё-таки чуть ли не удосужились чести быть раздавленными обломками собственного же дома. Сакура, оценив ситуацию, бросилась помогать Наруто вытаскивать детей. Каждый вынесенный ребенок добавлял ей сил, но зрелище разрушенного дома и испуганных лиц терзало сердце. Они действовали слаженно, как единый механизм, зная, что каждая секунда дорога. Крики становились тише, постепенно сменяясь всхлипами и благодарными шепотами. Последних детей вывели, и Сакура рухнула на колени, обессиленная, но довольная. Наруто, убедившись, что все в безопасности, повернулся к Гааре. — Гаара, теперь наша очередь. Мы вернем Шинки. Гаара кивнул, его лицо вновь обрело решимость. Боль и отчаяние никуда не делись, но теперь их затмевала цель — спасти сына. Даичи и Дейсюк, сломленные неудачей, стояли в стороне, наблюдая за происходящим. Их лица выражали смесь страха и непонимания. Они больше не пытались контролировать Шинки, осознавая, что их усилия бесполезны. Однако, как только они хотели кинуться и также спасать малышей, их отец жёстко осадил их, сказав заняться делом, а не тем, что уже не важно. Теперь, временно, все зависело от Наруто и Гаары, им нужно сдержать нечто, ведь теперь Сакуре нужно восстановить силы. Наруто подбежал к Сакуре, помогая ей подняться. «Отдохни немного, Сакура-чан. Ты отлично справилась,» — сказал он, его голос звучал ободряюще, несмотря на напряжение. Он чувствовал её усталость так же остро, как и свою собственную. Гаара сдерживал некогда сына, но простая грубая сила уже не помогала. Что же делать? Непонятно. Они обессилено и морально сломлены от данной картины. Когда же всё обернулось так? Когда он стал таким? Его единственный сын. Его любимый мальчик, сейчас он такой… Одна его ошибка, неверно сказанное слово сделало его мальчика таким. Или не одно…?       

***

— Отец! — его звал Шинки. Видимо, довольно давно, но у Гаары небыло сил даже поднять веки. Весь этот месяц был тяжёлым как в работе, так и в целом в буднях. С появлением в его жизни Шинки, всё превратилось в сплошной кавардак: начальная школа, его личное обучение, кошмары, железный песок, детские капризы, побеги из дома, остатки беспризорной жизни, жалобы учителей. Вопреки всем родительским радостям, как бы ни было это стыдно и даже отвратительно признавать, Гаара больше жалел, что взял опекунство над мальчиком. Одно дело быть его наставником, а совсем другое отцом. В этом месяце ещё и пришлось заняться переработкой за все прошлые, ведь сейчас Шинки более менее освоился, значит, пора возвращаться к привычной жизни. Вот и после месячного, как минимум, засиживания допоздна, правитель заснул на рабочем месте. Наверное, он даже до дивана не дошёл и уснул прямо за столом. — Отец…! — Да встаю я, Шинки. Не тереби рукав, оторвешь. — Гаара наконец открыл свои сонные очи. Перед ним был растрепанный Шинки, он обеспокоенно смотрел на отца. — Что случилось? Опять кошмар? — Гаара попытался придать голосу бодрости, но вышло хрипло и устало. Он потянулся, чувствуя, как затекли плечи. Шинки отрицательно покачал головой, хмуря брови. — Нет, просто ты долго спишь. Я боялся, что что-то случилось. И еще… — Ладно, пойдем завтракать, — сказал Гаара, беря Шинки за руку. — Нам нужен заряд энергии для нового дня. Ты ведь наверное очень голодный, раз решил меня разбудить? — Да! Я очень проголодался! Я пока не знаю, как включить плиту… Так бы я сам приготовил и не побеспокоил вас, честное слово! — Не нужно так говорить Шинки. Еда — естесственная потребность и как родитель я обязан обеспечить тебя этим. А ещё тебе и правда пока опасно включать плиту. — мужчины спустились на первый этаж, там и находилась кухня. Шинки сел за стол и начал что-то делать. Гаара не обратил внимания. Сейчас нужно было приготовить поесть на них двоих. Эта рутина начинала надоедать правителю, одно дело приготовить что-нибудь на себя одного, ну, на крайний случай и брату, а совершенно другое приготовить ребёнку. Тем более, что он не всеядный, засохшими сыром его не накормишь, всё-таки подрастающий организм, да и неприемлемо это. В один момент Гаара обратил внимание на Шинки и то что он делал за столом. Он рисовал что-то на бумаге. — Что ты делаешь? — недоумевающе спросил мужчина. — Я рисую. — Ясно. Может покажешь, что хоть русуешь? — но мальчик только закрыл рисунок. — Он ещё не готов. Я покажу вам позже. — ну, Гаара и не стал спорить. Просто продолжил готовку. Параллельно с этим, наконец подошло кофе. Это всё, что ему сейчас было так необходимо. Терпкий кофе словно возвращал его силы для проживания дальнейшего дня. К тому времени как простая похлёбка сварилась, Шинки закончил рисунок. Гаара небрежно расставлял тарелки с приготовленным блюдом, из-за чего жидкость пролилась на разрисованный лист бумаги. Мальчик вскрикнул от досады, пытаясь при этом убрать поскорее драгоценный листик, но тот уж на насквозь промок. Слезы подступили, грозясь выкатиться из глаз, ком подступил к горлышку, а ручки задрожали. — Ой, извини, пожпожалуйста. Я не хотел его испортить. — удивительно обыкновенным тоном произнёс Гаара. — Ну, ничего, нарисуешь новый. Я дам тебе листочек. — Но этот… Этот был особенный… — Шинки, не нужно так переживать из-за какого-то рисунка. У тебя есть дела поважнее. Ты сделал уроки к понедельнику дню? — А вам именно это важно? — Ну, в данный момент, да. — хладнокровно ответил мужчина. Он уже доедал свою похлёбку, поэтому вскоре вышел из-за стола. Мальчик чуть ли не плакал, знал бы только новоявленный отец, что было изображено на этом рисунке… --- Гаара встречал гостей из Конохи. Вместе с сестрой приехал и его дражайший племянник Шикадай. Шинки в это время тоже вышел из комнаты. Он, пусть и всё ещё немного побаивался встречаться с роднёй Казекаге, всё-таки хотел бы начать знакомиться с родственниками ближе, в том числе с племянником своего опекуна. Гости уже сидели за столом, мальчик подошёл к ним и громко поздоровался. Шикадай на это лишь захихикал, а Гаара недовольно посмотрел на него. — Шинки, не стоит так громко здороваться, в этом нет необходимости. — Простите, я не хотел, вернее, я хотел чтобы меня точно услышали. — Ясно. В следующий раз не делай так, пожалуйста. — Как скажете. Простите. — мальчик поник. Он не хотел такой реакции отца и очень сожалел о своём решении. — Да ладно тебе, Гаара — Темари снисходительно улыбнулась и потрепала малыша по голове. — Он ведь не чтобы напугать. Как дела, Шинки? Как тебе тут живётся, у Гаары? — Всё хорошо, спасибо, Темари-сама. Для меня великая радость находиться здесь. — Ну что ты. Теперь ты член нашей семьи, так что мы просто будем заботиться о тебе. — Шинки было очень приятно от слов тёти, но взглянув на Гаару, он не увидел ничего теплого в его взгляде. Это вновь огорчило его. Он старался всегда угадывать и потакать желаниям мужчины, но не мог дотянуться до вершин. Верно, ведь кто он? Просто какая-то дворняжка, подобранная с улицы. А они все клановые, потомки великих людей. Ему не суждено быть любимым отцом, только не когда он такой слабый. — Смотри-ка, что я тебе принесла. — некогда «роза пустыни» протянула малышу книгу. Он с неверием взял её в руки. Сама госпожа Темари дарит ему что-то, это слишком большая честь для такого как он. Мальчик с восторгом принимал подарок. На обложке был нарисован Лисёнок и ещё какой-то мальчик в зелёном костюмчике и светлыми волосами. — Ого! Большое спасибо, Темари-сама! Я обязательно прочту её. — Не за что, Шинки. А пока, можете поиграть с Шикадаем где-нибудь в другой комнате. — Хорошо, мам — тут уже вмешался мальчишка за спиной женщины. — Пойдём играть, я привёз несколько игрушек! — в этот момент Шинки посмотрел на Гаару, судя по всему, этим действием мужчина был не доволен и произнёс: — Извини, Шикадай, но Шинки ещё не закончил свои уроки. — Но завтра же ещё воскресенье, Гаара. Он успеет доделать свои задания завтра, а пока пусть хоть отдохнёт. — Шинки нужно упорно учиться, чтобы догнать одногруппников. Поэтому, пусть Шикадай пока поиграет один. — глаза мальчика, на мгновение вспыхнувшие огнём, потухли. Он искренне хотел провести это время с названным братом, пусть иногда и недолюбливал его, он уже видеть не мог эти учебники и свитки, но оправдать ожидания нужно было. Да и обратно на улицу не хотелось, всё-таки, там так мило общаться с тобой и церемониться никто не будет. Потому, пробурчав тихое «Как скажете», мальчик поспешно удалился из гостинной, а Шикадай пошёл в другую комнату играть в одиночестве.       Темари как-то нехорошо посмотрела на Гаару, с неким укором. — Что-то не так, Темари? — Конечно не так! Ты думаешь, я не вижу, как ты с ним обращаешься? — Как? Что я не так делаю? — Хватит включать дурачка. Гаара, я вижу, что ты очень холоден к Шинки. Что случилось? — Я не знаю, Темари. — Гаара привычно в таких ситуациях потер переносицу — Я просто… Не чувствую, наверное, той родительско любви к нему. Весь этот быт, школа, уроки… Я и не думал, что будет просто, но… — Ты говоришь словно многодетная мать в стадии послеродовой депрессии. — подперши щеку рукой, выдохнула женщина. — Слушай, Гаара. Поверь, я знаю, как тяжело с ребёнком, но это не повод вот так обделять его вниманием. Пойми, это очень влияет на него. — Ты меня тоже пойми, сейчас всё наваливается песочными барханами, я не могу уделять ему столько времени, сколько ты уделяешь Шикадаю. — Шикадай — мой родной сын, Гаара. Это немного другое, согласись. И ты — Казекаге, я понимаю твою занятость, но Шинки — твой сын, пусть и приемный. Он нуждается в тебе. Не только в деньгах и крыше над головой, но и в отцовском тепле, в поддержке. Вспомни себя в его возрасте. Тебе было легко? — Гаара нахмурился, вспоминая свое одинокое детство. Слова Темари задели его за живое. Он и правда не уделял Шинки достаточно внимания, погрязнув в рутине дел Казекаге. — Я постараюсь, Темари. Спасибо, что сказала мне об этом. Я поговорю с Шинки. — Темари кивнула, смягчившись. — Вот и отлично. Просто помни, Гаара, иногда достаточно просто выслушать. И обнять. Это не сложно.       Гости уже ложились спать. Гаара решил, всё-таки, подняться в комнату его сына. Зайдя в неё, он увидел как мальчик сидит с фонариком и читает. — Привет, Шинки. Что ты делаешь? — Ой, отец, простите, я сейчас лягу спать. — Нет-нет, всё хорошо. Просто не читай при таком тусклом свете. — Гаара включил настольную лампу. Комната заполнилась более ярким светом. — Что ты читаешь? — Книгу, которую мне подарила госпожа Темари. — Ясно. И что, нравится? — Да. — Шинки заметно оживился, его глаза снова горели живым огоньком — Мне здесь очень понравился Лисёнок. — Правда? И почему же? — Не знаю, он подружился с мальчиком. И он такой хороший. — Чтож, здорово. — мужчина присел рядом на кровать — Где ты остановился читать? — Вот здесь — малыш указал пальчиком на строчку — Здесь Лисёнок говорит: — «Мы в ответе за тех, кого приручили». — Эти слова ввели правителя в ступор. Правитель опустил взгляд на книгу, словно пытаясь найти в напечатанных строках оправдание своим поступкам. Слова Лисёнка, простые и мудрые, резонировали в его душе, вызывая болезненные уколы совести. Он приручил мальчика, взял на себя ответственность за его жизнь, но почему-то не мог открыть свое сердце до конца. Будто бы, сама судьба говорила о том, что он не прав. Что не должен так относиться к мальчику. И он это понимал, просто всё ещё не мог почувствовать себя таким родителем, каким хотел бы быть и желал бы иметь. — Лисёнок правильно говорит. Ты всегда должен быть в ответе за тех, кто доверил тебе свою жизнь. — Гаара выдержал определённую паузу, всё ещё размышляя о чём-то, и, наконец, снова обратился к Шинки — А хочешь почитать всместе, по ролям? Ты будешь читать за Лисёнка, а я за маленького генина. — Ого, как круто! Я буду Лисёнком!       Мужчины весело читали книгу. Гаара всё больше проникался этим, но тоска не покидала его сердце. Он всё больше понимал, что этот колючий, но внутри солнечный мальчик нуждался в его заботе как никогда раньше. Малыша просто выбросили, забыли как нечто ненужное, значит, Гаара должен стать для него ориентиром, излучающим свет солнцем, тёплым, согревающим. Во время того, как мужчина вновь задумался, вдруг понял, что мальчик засыпает, его язык заплетается, читая последнюю реплику в книге. Гаара убрал книгу на полку, отвернул одеяло и, взяв мальчика на руки, положил его в кровать. Когда каге укрыл малыша тёплым одеялком, тот потянулся во сне и обнял подушку. Такое умилительное зрелище вызвало улыбку у мужчины, всё-таки, быть отцом не только «морока», но и забота, проявление тепла и просто обычные будни отца. Ему нужно привыкнуть ко всему. На последок, собираясь уходить, правитель увидел, что на стене висит детский рисунок. На нём были изображены на песочной полянке улыбающиеся Шинки и Гаара, они держались за руки.

***

Шинки… Я причинил тебе столько боли с самого начала… Прости меня, сынок…       Сакура тем временем окончательно восстановилась и уже вновь достала инструменты. — Гаара, Наруто, Шикадай, мне нужно чтобы вы смогли захватить Шинки покрепче, желательно, чтобы он не мог двигаться совсем! — Хорошо, постараемся, Сакура. — мужчины проявили все свои способности, но не смогли достаточно удерживать Шинки, тогда неожиданно появились желтоватые верёвки… — Мы тоже поможем. — это вмешались близнецы. Они уверенно сдерживали Шинки, упираясь в пол со всей силы — Мы и так слишком много чего натворили. Сакура кивнула, не отрываясь от своей работы. Время поджимало, и каждая секунда была на счету. Она быстро перебирала инструменты, её руки двигались с точностью отточенного механизма. — Спасибо! Этого достаточно! — прокричала Сакура, сосредотачиваясь на печати, которую она пыталась активировать. Пот струился по её лицу, но она не позволяла себе отвлечься. Гаара, Наруто и Шикадай, видя, что близнецы сдерживают Шинки, перегруппировались, готовясь к следующему этапу плана. — Внезапно земля задрожала. Все взгляды обратились к источнику толчков. Из-под земли вырвались огромные железные корни, опутывая все вокруг. — Что это еще такое?! — воскликнул Наруто, с трудом удерживая равновесие. Сакура, почувствовав новую угрозу, нахмурилась. Нужно было действовать быстро, прежде чем ситуация вышла из-под контроля. — Я не позволю вам нарушить мой эксперимент! — это вмешался отец детей. Наруто теперь пытался с помощью клонов останавливать эти корни — Вы не сможете так просто победить сверхсущество! — Ты ошибаешься, способ есть. И я его знаю. — Ты не можешь! Я не смог найти его, и ты не сможешь! — Ошибаешься! Твои же эксперименты помогли мне в этом. — Что? Что ты несёшь?! Этого не может быть, просто не может быть! — в этот момент женщина начала втыкать под костяную «чешую» монстра большие штыри, похожие на иголки. Нечто взвыло, близнецы уже еле сдерживали его, но всё равно не отступали. Тогда же вмешался и старший брат. Он добавлял им чакры, отчего те становились сильнее и могли сдерживать нечто. Но учёный её отставал, он продолжал управлять своими железными корнями и всячески мешать куноичи Конохи. Сработает ли техника Сакуры или же учёный Шински прав? Что произошло на самом деле 16 лет назад?