Часть 4

      У оленей уже устали ноги и рябило в глазах от всего того великолепия, которое показывал им Конь. Уши же болели, а мозг отказывался воспринимать информацию. Казалось, что сам гид по Цеху Производства Вкусностей И Игрушек Для Детей (ЦПВИИД коротко) чувствует себя вполне превосходно. Он болтал без умолку, активно жестикулируя, ловко взбираясь по широким ступеням, которые, казалось, были покрыты зелёной травой (Дондер наклонился и пощупал – оказалось она искусственная).       - Взгляните налево, тут делают колёсики от паровозиков… Взгляните направо, тут их уже собирают. Паровозики, не колёсики, конечно же!       - Да мы видим, - пробормотала Викон, у которой всё плыло от того, как часто она поворачивала голову из стороны в сторону. То на той ленте конвеерной разноцветные детали всяких игрушек, то на этой. И везде множество гномов в самых разноцветных одёжках усердно трудились.       Под потолком свисали огромные задорно мигающие гирлянды, а также везде висела мишура и разноцветный дождик. Играли весёлые новогодние песни, которые подхватывали нестройными голосами увлечённые своим делом гномы. Рудольф замер и зачаровано наблюдал за лентой, на которой ехали различные снежные шары со снеговиками, Дедами Морозами, Снегурочками, ёлками, подарками, снежинками и снегирями, которых ловко упаковывали в подарочные коробки, набитые мишурой. Тут на него налетел Дондер, засмотревшийся на другую ленту – на ней изготавливали ёлочные игрушки всевозможных форм и разновидностей!       Олени неловко извинились друг перед другом, понимающе улыбнулись и последовали дальше вслед за всей компанией.       - Вот тут изготавливаются искусственные ёлки. Вот тут обыкновенные, а эти вот со встроенными гирляндами. Тут новогодние маленькие светильники. Тут подсвечники и свечи. Тоже новогодние, как вы понимаете. А здесь мы изготавливаем сами гирлянды! Тут мишуру, тут дождики. Вот тут…       - Как всего много, и всё в разнобой. Как они только понимают, кому и что надо? Ты смотри, они всё упаковывают и подписывают. А на ленте всё ведь разное, пусть и много повторяющегося… Я не понимаю. У нас похоже всё устроено, но как-то всё… Систематизировано. А тут олень ногу сломит! – доверительно шептался маленький Кьюпид с невероятно высоким для него Дэшером.       Бедняге приходилось сильно наклонятся, чтобы услышать бормотания своего романтичного друга. Конь, словно услышал, о чём шепчутся олени, тут же пояснил.       - У каждого гнома или гномихи есть свой волшебный список. И в этом списке написано, что и кому дарить. Как только какая-нибудь игрушка появляется поблизости, в списке написано, для кого это. Мы упаковываем подарки, подписываем их и опускаем дальше на ленту. Следующие гномы уже берут эти подарки и сортируют по корзинам. Видите, вон там вверху висят корзины? – Олени дружно задрали головы, стремительный Блитцен чуть не спотыкнулся о ступеньку, но его вовремя остановил Комета.       - Не лети, друг, - рассмеялся олень. – Не в упряжке же.       - Это именные корзины на каждого ребёнка с его адресом. Когда едет по ленте подарок, в списке появляется, кому он и в какой регион, город. Нужная корзина опускается и туда кладётся подарок. Если в доме несколько детей, то на корзине будет несколько имён и один адрес. Так мы их сортируем, чтобы Дед Мороз подолгу не искал подарки в мешке, а всем по очереди под ёлку быстренько-шустренько клал. А это…       - Дэнсье, упадёшь, осторожнее! – взмолилась Оливковая.       Она видела, как вечно танцующий олень то и дело скакал, выполняя свои любимые па на ступеньках. Пару раз он оказывался на краю и рисковал упасть, из-за чего сердце молодой оленихи испуганно замирало в груди.       - Всё будет хорошо, оливка наша, - рассмеялся неутомимый олень. – Я и не такое умею!       Оливковая испугалась, что товарищ решит показать, на что он способен, но напрасно. Олень лишь дальше продолжил своё путешествие по ступеням, лихо пританцовывая и не забывая, как и все гости, активно вертеть головой по сторонам.       - А это мой любимой отдел. Ну наконец-то! Я зову его Вкуснятельным! – гордо сообщил Конь, как будто представляя оленям своего единственного и горячо любимого ребёнка.       И тут верные товарищи по упряжке поняли, что за неуловимый и ароматный запах преследовал их всё то время, что они бродили по мастерской игрушек Деда Мороза. Это была свежая выпечка – всевозможные пряники, печенья, конфеты, пирожки и пончики сновали тут и там, с многообразными начинками и без, с посыпками и без. Глаза разбегались, носы раздувались, губы облизывались. У всех мигом пробудился голод. А гном Конь лихо побежал дальше, снова рассказывая, что и где находится, как и зачем делается. Наконец слегка запыхавшиеся олени остановились возле одной ленты.       - Здесь делают моих любимых сахарных коней! Но, скажу вам по секрету, друзья…       - Это когда ж мы друзьями стали, приятель наш несуразный. – Хихикнул в кулачок Прэнсер.       - … лучше, чем я, их никто не делает! Я не ем этих коней, нет!       - Было бы странно, если бы он ел своих сородичей, аха… - тут Прэнсер прервался и вмиг сник под осуждающим взглядом Рудольфа.       - Пожалуйста, будь уважительнее. Мы в гостях. – Тихий голос вожака упряжки вмиг сбил у Прэнсера желание шутить, и себялюбивый олень весь обратился в слух.       - Я сам их готовлю! И только своих сахарных коней и ем! Вам повезло тут очутиться, друзья мои! Сегодня вечером я приготовлю партию отборных сахарных лошадок и угощу вас перед сном ими со вкуснейшим банановым какао. Помяните моё слово, лучше вы нигде и никогда не попробуете!       И компания двинулась дальше, сопровождаемая всем тем же неутомимым и наставительным голосом их провожатого. Наконец олени вышли из цеха, и гид проводил утомившихся гостей в комнату, где они очнулись в прошлую ночь.       А там вовсю трудились гномы, расставляя на столах различные вкусности.       - Уже полдень, пора обедать, - потёр руки Конь. – Вы бы хотели, чтобы я составил вам компанию, или же предпочтёте остаться одним и отдохнуть, обсуждая увиденное между своей братией?       - Одними! – ответили олени хором. Им не хотелось обижать гнома, но они жутко устали от его присутствия.       Конь лишь задорно усмехнулся, махнул рукой и удалился со словами:       - Ну и вы мне тоже надоели малёхо. Отдыхайте, набирайтесь сил и кушойте вкусно и не стесняясь, друзья мои.       Рухнувшие кто куда олени не стали себя долго упрашивать. Они тут же набросились на еду и принялись жадно её уплетать, запивая мягкие и ароматные, ещё тёплые сладости и выпечку кто молоком, кто чаем, кто компотом, а кто и киселём. Наконец они, наевшись досыта, откинулись на спинки своих кресел и диванов и находились в таком положении несколько минут. Первым в себе силы вымолвить хоть что-нибудь нашёл Дэнсье.       - А вы заметили, как наш новый друг преобразился? Сначала ворчал на нас, а теперь друзьями зовёт. И всё за какую-то пару часов, где болтал только он один.       - Да, - лениво ответил Прэнсер, - я тоже это заметил.       - Они все тут добрые, - подала слабый голос Викон, прикрыв глаза, – даже ворчунья 86. Так её вроде зовут? – послышалось одобрительное мычанье нескольких оленей. – Я думаю, они просто настороженные, ведь мы ниоткуда взялись в их доме... Вот если бы в нашем хлеву кто-то внезапно с потолка свалился, многие тоже бы так отнеслись. Мы ещё подружимся… Со всеми… - Последнюю фразу олениха проронила еле слышно и умолкла.       Меньше чем через минуту послышалось тихое сопенье. Вымотанные потрясением от своего перевоплощения, прогулкой и едой, олени уснули.