Часть 1

Бросив свой костюм пылится в тёмном шкафу шесть месяцев назад, Питер наконец открыл эти чёртовы дверцы, хотя обещал себе что больше никогда не оденет это сине-красное трико. Каждый раз бросав мимолетный взгляд на зеркало, он кривился, боже, каким же наивным идиотом он был! Он уже давно погряз в этой бездонной яме, что больше не сможет просто так мечтать о всяком бреду как раньше, до укуса паука, о любви, и… С этой мыслью глаза на его маске сузились, а сам он упал на колени, прилипая руками к зеркалу. — П-прости меня, Гвен… — всхлипнул Питер, обжигая своими слезами щеки и ткань маски — пожалуйста…Эмджей..я..*всхлип*. Джордж..Простите, я не смог… Я… Я допустил её смерть. Я не..н-не сдержал свое обещание, я..ужасе-н…! Я! Я… *всхлип*. *** Стоя на могиле, Паркер держал в руке два букета, белых харизантем и белых роз вперемешку с красными. Он тихо постанывал, закрывая другой рукой своё бессонное лицо и печальную улыбку. —Извини, Эмджей. — он улыбнулся смотря в землю с каменным надгробьем — Надежда умирает последней. Она умирает, и вовсе нет, не последней… Питер неловко завивал и без того кудрявые локоны волос у виска. — Я..соскучился.., Гвен.. — он сжал свои глаза что бы не заплакать в очередной раз — это будет последний раз,…когда я надену свой. костюм. И… Я. Я загляну к тебе через..неделю. — Питер грустно улыбнулся — ты же встретишь меня, Э-эмджей..? В ответ послышалась глухая тишина. Лишь дождевые капли нарушали затянувшееся молчание между ними. Паук поднял свои глаза полные слез навстречу тёмному небу, с которого кувырком скатывалась мокрая субстанция и падала на его опухшее от венчных слез и бессонных ночей лицо. Он заметно похудел за это время, и причиной тому служил большой стресс, чувство вины, терзания и депрессия, все-таки из его жизни ушёл любимый человек, последний человек, которого он хотел потерять. Паркер присел на корточки и дрожащими руками положил цветы на землю. Глубокий вдох, выдох. Ещё раз. Вдох, выдох. Капли дождя вперемешку со слезами падали на землю, где был зарыт её гроб. Собравшись, Питер погладил землю и произнес дрожащим голосом фразу, которая теперь застывала комом в горле, не давая даже шанса на вдох, заставляла сердце сжиматься и биться быстрее, выбивала весь воздух из лёгких. Всего то три слова, которые он мог с теплотой и нежностью произнести ей пока она была жива. Теперь же требуется неимоверных усилий вытащить из себя эти слова, перерезающие глотку. — Я..Я люблю тебя.., Гвен. Немного помедлив, он встал на ноги, отряхнул все ещё поддрагивающими пальцами свои брюки и, усилием воли, которой, кстати давно уже нету, заставил себя отвести взгляд от неё. Он развернулся на пятках и быстрым шагом пошёл прочь из этого места. Печальная фигура в чёрном все дальше и дальше отдалялась от камня с надписью «Гвендолин Гвен Стейси», оставляя мокрые следы кроссовок на поверхности из-за густых, тёмных дождевых облаков. Тучи летели в направлении Питера, будто бы они сопутствовали его все эти полгода, все больше омрачняя итак его хуевое состояние. Когда то Гвен рассказала Питеру о языке цветов, наиграно надуто, хлопая глазками и чёрными ресницами пока он смеялся над ней. Именно поэтому он знал и верил что она поймёт его, простит его и что его послание будет передано. Так и было, ведь на языке цветов хризантемы означали просьбу о прощении. Надежда на то что она примет его извинения ещё теплится у него в груди, хоть он и понимает что это невозможно. И все же, белые и красные розы вместе выглядят прекрасно, не так ли? Питер тоже так думает, ведь они означают скорое воссоединение. Воссоединение с ней, с его Эмджей.