2

— Эй, Нептун, ты куда это собрался?! — Ну, знаешь… эм… просто занимаю… удобную позицию! — На контролируемой противником местности?! — Они этого ТОЧНО не ожидают! — А ведь он прав…

цитата из мультфильма «Красный, Белый, Черный, Желтый»

№22. Выбор в пользу... Вы когда-нибудь резко понимали, что просто устали? Коломбина вот... да. Всю свою жизнь бороться за выживание, тренироваться почти до смерти, бояться и пытаться защитить не только себя, но и дорогое тебе существо, не прогибаться под давлением общества, терпеть сальные взгляды, становиться сильней с каждым днем, терять внимание того существа, для которого ты прошел весь путь... И хоть во второй жизни она даже не пикнула о том, что ей плохо и больно, это не значит, что она не устала от этого. В первой жизни она была трудоголиком, не обращавшим на своё моральное и физическое здоровье никакого внимания, а слезы – вовсе считала за слабость. Наверное, именно это послужило началом её ещё более фанатичной работы над собой во второй жизни. Коломбина вздохнула: почему бы ей не сделать из этой жизни отпуск? Простой, спокойный, тихий отпуск. Никаких сражений, оружия, тренировок и миссий от правительства, мафии и вампирского сообщества. Красота. Диа улыбнулась краешком губ: да, теперь она делает выбор в пользу себя и простой гражданской жизни. №23. Дым. Коломбина не была трусливой от слова "совсем". И местный аналог нэн её совершенно не пугал: фиолетовый дым с редкими грязно-коричнево-чёрными искрами, вылетающими с её ладоней будто на последнем издыхании. Ей просто не хотелось иметь проблемы, а любая паранормальщина ведёт именно к ним – это она уже давным-давно уяснила. Может её заставят надеть латексный костюм и летать по Парижу? И пофиг, что она живёт даже не во Франции. Она сделает вид, что нечего не видит и не понимает. Должно прокатить. №24. "Доброе" утро. На кухне, а точней в столовой совмещенной с кухней, был телевизор. Совсем не большой, но исправно рассказывающий новости каждое утро. Но Коломбина была уверена, не спрячь Кевин пульт, мама бы включила боевик или канал с машинами. Жуя какой-то фруктовый салат, и при этом отстраненно размышляя о чём-то, ей голову пришла мысль: на завтрак лучше всего подойдёт передача про животных. Как жаль, что пульт отвоевать не получится. Но это было лишь предисловием: дальше картинка сменилась, а новость о ограбленной забегаловке сменилась на сумасшедшего подростка на байке, что повадился делать трюки на заброшках и трассе за городом. Как говорит женщина в телевизоре ему не больше семнадцати и парень явно не обладал чувством самосохранения. Коломбина сделала вид, что не замечает вопросительного взгляда матери и её, вообще-то, очень-очень интересует содержимое салата. Кевин на новость о каком-то парне на байке лишь хмыкнул что-то про каскадёра и о том, что он бы так не засветился на камерах. №25. Весенняя уборка. Кевин обожал убираться. Не так как готовить, но думаю, уборка стоит на втором месте. Вообще, семья Пауэлл – разбивает все стереотипы о нежной и ласковой жене-домохозяйке и муже-трудяге, который вообще не помогает жене с воспитанием детей. Они как будто поменялись ролями: Кевин всегда ласково улыбается, ходит на кухне в фартуке, моет посуду, готовит, убирает в доме, поливает цветочки, учит уму-разуму дочь, то есть её. Сильфида это просто... Сильфида. Растянутая чёрная майка, широкие серые штаны, запах машинного масла, и аура того-самого-трудяги. Серьёзно. Она уходила на час раньше отца на работу, возвращалась к восьми, а то и позже, задерживаясь в мастерской. И именно она была той, кто спит на диване потому что ей лень идти мыться, а грязной в кровать не хочется... К чему это предисловие? Кхм, что ж... Отец нашёл её байк!... №26. Карлсон. Кевин не выглядел таким недовольным когда смотрел с экрана телевизора на загадочного байкера, который выписывал суицидальные, в какой-то степени, трюки. Даже с ухмылкой говорил о "бурной молодости" паренька. Вот только реакция на то, что этот парень – его дочь, была... нет, он не кричал. И даже не читал лекции. Нет, вовсе нет... Он смотрел. Сложив руки на груди, уперев потемневшие зелёные глаза в неё, и просто дышал. Недовольно так, будто пытался не придушить непослушную дочь в порыве эмоций. Сильфида, предательница, растворилась в воздухе как по волшебству. Видимо о такой стороне мужа она знала, и даже успела принять меры. Вон, как быстро исчезла. У неё была минута, чтобы выскочить в окно гаража, забежать в дом и... сбежать на поверхность вновь, запутав следы. Звучит, конечно, красиво, но только, увы, на словах. Что бы избежать лекций, и недовольной гримасы отца она выбрала самое подходящее место – крыша. Путей туда было два: через лестницу в кладовке и с улицы, где сначала нужно забраться на веранду. Коломбина выбрала первой, тупо не желая выдавать своё укрытия в самом начале. Октябрьские выходные не удались. №27. Звёзды. Она не была трусихой, но прекрасно знала, что лучшее оружие отца – швабра и кочерга. Получать первым было позорно, вторым больно. Поэтому она решила не мозолить глаза Кевину, и просто отсидеться тут какое-то время. Кто же знал, что это "какое-то время", превратится в ночевку на крыше? Она успела рассмотреть все звезды на небе, найти пару известных ей созвездий, создать новые, а ещё околеть. На утро были сопли под носом, лекции о том, что у приличных девочек шлем должен быть с ушками, а так же домашний арест на две недели за сокрытие важной информации. Разумеется, все обязанности по дому повесили на неё, раз она теперь из дома не выходит. Но даже так, Коломбина искренне считает, что её удача пробила небеса. №28. Суету навести охота. За время своеобразного отдыха от школы и суматохи она успела: пройтись с хлоркой по всем комнатам, выстирать шторы, вымыть ковры, разобрать бардак в кладовке и поменять там лампочки, оживить все цветы во дворе, помыть гараж, и чёрт возьми, начала заниматься макраме. За эти две недели Кевин понял, что в его дочери живёт дух домохозяйки, а Сильфида была твёрдо уверенна, чистоплюйство мужа – заразно. №29. Неведенье. Отец дал добро на её увлечение байками, и даже подарил ей шлем. Фиолетовый с чёрными вставками. И ушками. Только попросил далеко от города не уезжать, и соблюдать все правила дорожного движения, не попадаясь на глаза копам. Увы, но мотоправа в Америке можно получить только с двадцати одного, в отличие от простых прав, которые в некоторых штатах, вообще в четырнадцать получить можно! То есть, в свои почти шестнадцать она вполне может водить машину, а мотоцикл нет. И что это за несправедливость такая, а? В общем, если копы её остановят на байке и задержат, будут в своём праве. Но ведь это ещё и значило, что Кевин разрешает нарушать ей правила... Пожалуй, она не будет ему говорить о том, что ездит за десятки километров от города. Меньше знает – крепче спит. №30. Рождество. Коломбина нейтрально относилась к праздникам, если, конечно, это не её день рождения, которое она терпеть не могла праздновать. Рождество в Америке – всегда было красивым зрелищем, даже в таком маленьком городе как у неё. И пусть, снега тут даже на снеговика не хватит, все суетились, развешивали украшения, и радовались празднику. Одна Коломбина ходила угрюмая, а всё потому, что где-то посеяла зимнюю резину для мотоцикла. Да, она была сторонницей творческого беспорядка, но в гараже у неё такого не было, а чтобы потерять резину под новый год... Что ж, даже если она её не найдет в этой куче хлама, который устроили её родители, то она всё ровно сможет прокатиться на байке уже через месяц, потому что зима тут не долгая да и не особо зимняя, скажем так. Её штату до России далеко. №31. Что с вашими лицами? Коломбина всегда считала американцев странными в некоторых вопросах, но скидывала это всё на разные менталитеты. И пусть, её отец имеет итальянские корни, а мать французские – это не меняет того, что выросли они в Америке. Но, что бы начать ремонт гостевой комнаты под самый праздник... Что за резкий порыв сменить интерьер? К нам едут родственники, которых она никогда не видела? Друзья родителей? Решили жить отдельно? Так ладно бы ещё просто ремонт делали, зачем такие лица счастливые делать? Будто случилось, что-то неожиданное и хорошее. Когда в голову пришла мысль о том, что возможно к нам переезжает жить Санта Клаус, Салем передумала есть просроченный арбуз. №32. Вопрос. Когда её отец спрашивает о замужестве и внуках, она подумала, что он резко стал не отцом-американцем, а простым русским папашей, который даже не знает сколько тебе лет и не уверен как тебя зовут. И не то, что бы она удивилась такому вопросу, просто для той, кто натерпелась от мужчин многого и ожидает от них теперь только самого мерзкого, а роды вообще считает мерзким и грязным процессом, это была как красная тряпка для быка. Коломбина еле сумела сдержать лицо, а иначе бы Кевин увидел всё то презрение и негодование, которое она почувствовала от такого простого вопроса. Ей резко захотелось сказать ему что-то едкое и идущее в разрез с его мнением. И она это сделала:"Мне нравятся девочки". Тонкий намёк на то, что ни первого, ни второго можно не ждать. Кевин завис на пару минут, раздумывая как их разговор привёл к ориентации дочери. №33. Вопрос номер два. Когда Сильфида задала вопрос о её работе или хотя бы подработке, Коломбина начала догадываться. Скорей всего, от неё просто хотят избавиться и мягко намекают на её переезд. В принципе, она могла их понять, личное пространство, все такое. Да и ей скоро школу заканчивать и искать университет пора уже, как и определятся со специальностью. №34. Куда душа тянется? Пока родители с каждым днем становились всё нервней и с каким-то беспокойством и страхом в глазах смотрели на неё, она делала вид, что всё хорошо. Потому что всё и вправду было хорошо: никто не ругался на неё, не поторапливал, не пытался решить за неё её судьбу, терпеливо дожидаясь пока она объявит куда поступает и съезжает. Так что на неё не давили, и это бесспорно было плюсом, вот только... Отчего-то всегда уверенная мысль, что она поступит куда-нибудь, начала таять на глазах и казаться не то, что бы не достижимой, скорей не желанной. Она вполне могла поступить в какой-то престижный вуз, закончить на врача или кого-то ещё, но. Всегда есть это чёртово "но". Её душа вот вообще не лежала к этому, будто её заставляют идти в медицинский когда она хочет в театральный... Да и, она заканчивает школу в шестнадцать, а не в восемнадцать или семнадцать, потому что пришла в школу чуть раньше, и кто такую пигалицу вообще возьмёт на высшее образование? Вобщем, Коломбина резко поняла, что чувствуют все подростки когда их заставляю идти туда, куда они не хотят. Только её не направляют в конкретное место, а вообще просто отправляют из дома. Как она ощущала себя в этот момент? По отбросному. У неё есть хорошая семья, возможность получить лучшее образование, вот только она хочет потратить эту возможность на... На что? Вот именно, куда ей хочется и чем она там будет заниматься? Это был самый сложный её вопрос за всю третью жизнь. №35. Тонкие намёки. Семейный ужин под Рождество был просто ещё одним местом её депрессивных размышлений. Сидя за столом с невероятно красивыми и вкусными блюдами, в украшенной комнате с ёлкой, рядом с семьёй, что улыбалась счастливо, пусть и взволновано. Как только они первый раз чокнулись бокалами, в котором только у неё была газировка вместо шампанского, потому что она не пьёт, и, только глотнув мерзкий вкус шипучки, она услышала слова Сильфиды, что заставили её подавиться: – Я беременна. Вот тогда-то до Коломбины дошло, почему вопросы её родителей были такими конкретными. Хватит только одного вопроса отца:"Как ты относишься ко двум детям в браке?", что бы начать подозревать кое-что, а вопрос матери вообще мог раскрыть её глаза:"Ломбина, как ты относишься к профессии няни? А детскому саду в целом?", не раскрыл. До этого она думала, что отец хочет что бы она родила ему двух внуков и просто хотел поскорей отдать замуж, а мать намекала на то, что бы она устроилась в местный детский сад, потому что место воспитателя освободилась из-за того что прошлая воспитательница ушла на пенсию. А оказывается, ей мягко намекали, что теперь она будет не единственным ребёнком в семье. Всего лишь.