Часть 1. Прошлое всегда возвращается?

- Павлик, - бормотала старушка, - как мне повезло, что я вас встретила, сама бы не донесла. - Ольга Валерьевна, что ж вы не позвонили, - Кащей, по-доброму, будто родному человеку говорил это, - мы бы с ребятами подошли, донесли, унесли. Кстати, почти мешок картошки нести собирались, ждёте кого?- будто невзначай поинтересовался он. Старушка семенила ногами, стараясь аккуратно и быстро дойти до подъезда, Кащей подставил ей свою руку и она за нее зацепилась, было в этом что-то теплое, по родственному близкое. Позади них тащились двое и тащили на себе мешок картошки, идти хоть и недалеко, но старушке одной донести его не под силу. - Павлик, мне как Майя позвонила, как сказала, что завтра приедет, дак я без задней мысли побежала. – Оправдывалась она. Майя приедет. Мир будто замер. Он последние годы только о ней и думал, засыпал и просыпался лишь с одной мыслью – о своей Майе. Майя была всегда закрытой темой для обсуждения со всеми, кроме ее бабушки – Ольги Валерьевны. Да и не с кем особо это обсуждать, все, кто так или иначе знали ее, давно в земле сырой лежат, разве что Вовка Адидас из живых остался. Кащей молчал, провалившись в свои мысли, а старушка продолжала что-то причитать, лишь отдельные обрывки фраз долетали до него: «…звание дали новое и по распределению к нам…», «…жалко отец не видит, он бы так гордился…». Он не заметил как довел старушку до дома, не помнит как попрощались, помнит лишь то, что та звала зайти как-нибудь на днях.

***

Мир встал для него на паузу, провалившись в свои мысли, он курил одну сигарету за другой, запивая все водкой, смотря в стену ободранной кладовки. Он представлял сотни раз их встречу, в последнюю встречу он запомнил ее белокурой девчушкой семнадцати лет, от нее пахло дефицитными французскими духами, а школьный фартук всегда был идеально наглажен, озорной смех лучше всякого лекарства лечил от всех бед, она была для него идеальной. «Майя Михална» ласково звал он ее, особенно в те минуты, когда она недовольно морщила нос. Кащей забухал, ушел в себя, не обещая вернуться. Так шли дни, сменяясь холодными морозными ночами. - Бухаешь опять, - недовольно пробурчал Адидас, - пацаны уже вопросы задают. - Сядь, - скомандовал Кащей, - посиди с людьми. Вова нехотя присел на стул, сидеть с ними ему было противно, особенно сейчас, в кладовке царил запах дешевой водки и прокуренной напрочь мебели, но Кащей все еще был его старшим, а значит нужно прислушиваться. Кащей ухмыльнулся, увидев, что Вова по-прежнему молча выполняет его указы, хоть и пытается трепыхаться. Он молча кивнул своим приближенным, что разговор личный, только для двоих, те молча и без лишних вопросов покинули помещение. - Майя возвращается. – Скупо огласил Кащей делая последнюю затяжку сигареты. Вова молчал. - Что ты молчишь, как у ментов на допросе? Знаешь что-нибудь? Он смотрел на него подозрительно. - Знаю, два дня назад приехала, отец встречал с вокзала. – Вова выпалил все как на духу. - Хмм, - пробормотал мужчина, задумчиво вглядываясь в пустоту, — значит, ты, зная, что она приедет, ничего мне не сказал? – Сначала он спокойно проговаривал каждое слово, - А что так? Человек приезжает, могли бы встретить, радостно же. - Именно поэтому и не сказал, - Вова закурил, - я тебе сейчас говорю не как старшему своему, а как другу бывшему, подальше от нее держись. - Без сопливых разберусь. Это был конец разговора, Кащей взял свой плащ и вышел из убежища, ближайшие пару дней не планируя там появляться.