Часть 2. Пишите письма, мелким почерком

Мокрый снежок приятно похрустывал под ногами, но морозный ветер не давал права насладиться этим моментом, а только подгонял быстрее до дома. Закутываясь сильнее в милицейский мундир, девушка спешила, почти наугад она обходила скользкие места, стараясь не растянуться на дороге. Эти дворы были ей знакомы, она здесь выросла, ходила в школу, влюблялась и любила, честно признаться, она думала, что никогда больше сюда не вернется, никогда в жизни, даже когда было тоскливо на душе и хотелось выть волком, все было лучше, лишь бы не возвращаться домой. Но поступил приказ, которого нельзя ослушаться. После возвращения прошло несколько дней, заселившись в свой кабинет, Майя стала делить его со своей соседкой Ирой, правда направления у них уж очень разные. Майя расследовала дела с криминальным оттенком, а Ира была инспектором ПДН, казалось бы, что у них общего? А общего в данный момент уж слишком много, почти все криминальные истории, так или иначе вели на улицы Казани, сегодня правили не взрослые дядьки с пистолетами, а уличные банды. Стыдно признаться, но Майя когда-то была частью такой банды, не по своей воле конечно же. «Универсамовская» - тогда звучало как что-то элитное, недосягаемое для чушпанок, но сегодня Майя Михайловна хотела бы стереть это из памяти, забыть навсегда как страшный сон, ведь недаром несколько лет назад она бежала отсюда, теряя тапки. До дома оставалось всего ничего, только завернуть за угол, но не успев опомниться, она почувствовала на своей шее сильный захват мужской руки. Дыхание сразу участилось, сердце заколотилось как бешеное, воздух перестал поступать в легкие, она вновь почувствовала себя беспомощной девчушкой, которая боялась ходить одна по этим улицам. Нащупав в своем кармане нож, она схватилась за него. Все это длилось доли секунд, но для нее будто вечность прошла. Ударив локтем противника в живот, девушка выпуталась из мощной петли, достав нож, она готовилась нанести удар, но где-то над ухом послышался знакомый голос: - Тише, тише, только себя не порежь. Майя повернулась и лицом к лицу встретилась со своим прошлым, только на несколько лет старше. Кащей легким движением руки, забрал у девушки складной ножик, вертя в руках и рассматривая его, он усмехнулся. - Смотри-ка какой, дорогой, наверное. Откуда у тебя такие вещи, товарищ милиционер? - Жених подарил. – Отрезала она, не дрогнув ни одним мускулом. - Женииих? – Протянул Кащей, усмехаясь и будто смеясь ей в лицо, - А где сам-то жених? Дома сидит пирожки печет? Сердце до сих пор билось как бешеное, но почему-то появилась уверенность, что он ее не тронет, слишком много воды утекло с того времени, но не могло же все настолько измениться, чтобы Кащей ей сделал больно. - Кащеев, у тебя вопросы ко мне какие-то есть? – Она смотрела на него абсолютно серьёзно, прямо в глаза, ничего не боясь. От такой смелости мужчина опешил, растерялся, будто не зная, что сказать. – Очень холодно и я устала, домой хочу. Они молча смотрели друг на друга, будто у каждого в голове посыпались воспоминания из прошлого. - В машину сядем? – Он свернул складной нож, протянул девушке и не отводя от нее взгляда, ждал положительного ответа. - Веди. – Скупо ответила она. Кащей махнул рукой своим подопечным и они растворились, словно по волшебству. В машине было теплее, чем на улице, но от этого слова все равно не подбирались сами собой. Майя что-то увлечённо пыталась отыскать на подоле своего мундира, а Кащей закурил, скорее всего, от нервов. - Ну дак что? О чем ты хотел поговорить? – Она посмотрела на него. - Майя Михална, - Кащей произносил это с особым теплом, - что ж ты даже не предупредила старых друзей, что возвращаешься? Мы бы тебя встретили, с хлебом, солью, - он усмехнулся. Вновь натянул на себя маску клоуна, так было проще. - А мы разве друзья? – Обрывает все на корню, не давая повода продолжить. Кащей молчит, докуривает сигарету, выдыхает в окно и закрывает его. - Я думала, друзья отвечают на письма, - продолжала девушка. Она отвела от него взгляд, смотрела куда-то в пол или в ночную даль, но не потому что боялась его, а понимала, что сейчас хлынут слезы обиды. - Не поверишь. Я. Тоже. Так. Думал. – Кащеев чеканил каждое слово, словно монетку. Вкладывал в них всю обиду. – Я тоже так думал, мать твою. Дак почему же ты, друг мой, не писала мне? Он смотрел на нее, на ее светлые волосы, бледную кожу и лишь щеки были покрыты морозным румянцем. Все такая же, только теперь он не мог к ней прикоснуться, обнять. Он для нее чужой. - Что ты несешь? Я писала тебе, по несколько писем в неделю. Из Москвы писала, но ответа так и не получила. Слезы предательски хотели скатиться по ее щекам, но даже не взглянув на него, Майя вышла, нет, выскочила из машины, хлопнув дверью и оставив Кащея в его размышлениях. Она писала и он писал, а писем нет, ни одного. Парадокс какой-то.

***

Кащей впервые пришел к Суворову домой, прихватив с собой пузырь водки. Родители отчалили на юбилей к уважаемым людям в их среде, кроме Марата и Вовы дома никого не было. - Маратка, организуй-ка нам закуску. – Кащей поставил на стол бутылку водки и достал палку колбасы. Вова молча присел рядом, Кащей впервые пришел сам, да еще и с водкой, значит что-то случилось серьезное. Алкоголь лился рекой, через час оба уже были готовые, говорили обо всем, других улицах, пацанах, планах, бизнес собирались открыть, но у Кащея душа болела за другое. - Представляешь, в глаза мне смотрит и врет! – Он рассказывал это так эмоционально, что даже Марат слышал разговор в соседней комнате и с удовольствием грел уши. – Я тебе говорит писала, а ты мне нет, ни одного письма в руках не держала! – Залпом выпив стакан, он со звоном поставил его на стол, вложив в него всю злость. - Погоди, Кащей, не кипятись, - Вова успокаивал своего бывшего лучшего друга, - ты тут не прав, она при мне письма отправляла, когда ты только на зону уехал. Говорила, что ты до сих пор ни на одно не ответил. Кащей замер, его пьяный мозг пытался соображать, но паззл не складывался.