Часть 6. Я себя потом не склею

Метель сегодня разбушевалась ни на шутку, ветер был настолько сильный, но напрочь отмораживал нос и уши. В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не выгонит, но людей было как никогда много. Пока все веселились на дискотеке, одного из парней забила насмерть соседняя группировка. Майя не чувствовала какой-то горести или страха, была лишь жалость к загубленной жизни, но ее она чувствовала каждый раз, когда разбиралась в подобных делах. Сегодня на похоронах она была в роли наблюдателя, безмолвно смотрела на весь ужас происходящий вокруг. Укутавшись в черный платок и пальто, она стояла поодаль, думая, что незаметна, даже умудрилась поехать на кладбище вместе со всеми, но в процессе тихо отбилась от потока и пошла на знакомую могилу. Пробираясь по снегу, она начерпала полные сапоги, тихонько про себя материлась, но любопытство было сильнее и наконец добравшись, просто рухнула на скамейку рядом с оградкой. С памятника на нее смотрел мужчина, точнее парень такого же возраста как она сейчас, был он не уродлив и не красив. Но лично для Майи неприятен. Она смотрела на него не то с жалостью, не то с ненавистью. - И что ты здесь забыла? Знакомый голос раздался за спиной. - Блять. – тихо выругалась девушка, прикрыв глаза. – К отцу пришла. - Он на другом кладбище. Помянуть пришла старого-то знакомого? Кащей сел рядом с девушкой, так же безмолвно уставившись на памятник. - Следишь за мной? - Мимо проходил, смотрю Майя Михална сидит, думаю дай подойду. Они молчали еще какое-то время, даже не глядя друг на друга. - У другана твоего фляга походу свистит после Афгана. В лидеры решил выйти, пацанов подбивает на измену, мол как терпилы себя ведем, за Ералаша отомстить надо.- Он достал сигарету и закурил. - Это Хадишевские были. – Шмыгнув носом, Майя посмотрела на Кащея, у которого после услышанного, будто на лбу было нарисовано как в голове закрутились шестеренки. Кащей понимал, что вроде как за своего пацана постоять надо, с ними ведь был, хлеб делил и за дела разные вписывался, но если раньше еще была такая мысль, то сейчас он понимал, что против Хадишевских им не выстоять. Те тупо возьмут их числом, их больше, а у Универсамовских в основном скорлупа, да супера, кому воевать? - Пизда нам. Просто пизда. Отымеют во все дыры и будь здоров. - Ты прав, это самоубийство. Кащей докурил сигарету и выбросил бычок себе под ноги. - Надо было тогда уехать. - Жалеешь? Кащей засмеялся будто по-настоящему, резко замолчав, вдруг выдал: - Жалею, что зассал тогда. Надо было уехать, все было бы по-другому. - Ничего не вернешь уже. Вышло как вышло. Парень посмотрел на Майю. - Тебя хочу вернуть. Слезы сами подступили к глазам, ком в горле не давал говорить, но глубоко вдохнув обжигающе холодный воздух, девушка собралась с мыслями. - Это твой эгоизм говорит. Я не хочу быть твоей игрушкой, не могу довериться, вдруг ты разобьешь меня, - Майя смотрела на него, а хрустальные слезы скатывались по щеке, - я потом себя не склею. И женой бандита быть не хочу, жить и бояться, что однажды тебя в черном пакете увижу. Слова резали хуже ножа. Не доверяла. Она просто ему не доверяла и это убивало его. В чем-то она была права, ведь несколько лет он жил лишь одной мыслью, что им просто нужно встретиться и все будет как раньше. Но почему-то не было, почему-то не случилось. Майя встала со скамейки и не оборачиваясь пошла прочь. - Все равно ты моя будешь. Слышишь?