Исполнение мечты

      На улице лил дождь. Девушка бежала домой, перепрыгивая через мелкие лужи. Синие волосы выбились из-под капюшона, но Леви не обращала на это внимания. Все ее мысли были сосредоточены на старинном фолианте, который она крепко прижимала к груди под плащом. «Наконец-то,» — думала она. Три года поисков увенчались успехом: теперь гримуар адских драконов был у нее в руках.       Леви Макгарден, студентка факультета древних письмен и документационных исследований, однажды, перебирая архив рукописей X века до нашей эры, наткнулась на загадочные записи — описание древней демонологии: иерархию падших, их обычаи, законы и запреты. Среди них — упоминание о книге, известной как гримуар Адских Драконов, рода существ, служивших королю дьяволов с незапамятных времён. В нём, как утверждалось, содержались тайные техники призыва тёмных сил на службу живому. Именно эти строки вспыхнули в сознании Леви, как искра в сухом лесу. Нет, юная женщина не искала богатства, власти или мести. У неё была крепкая семья, тёплый дом, стабильность. Она никогда не знала нужды, у неё были верные друзья, уважение преподавателей. Дело не в необходимости. Дело — в жажде знания.       С детства родители — заслуженные доктора исторических наук — привили ей любовь к древним текстам, к тайнам, что скрыты за символами. И именно эта страсть привела её в один тихий день в забытый архивный отдел, погружённый в пыль и тишину, — в хранилище документов по древней магии. А отсутствие самого гримуара в коллекции — не разочаровало. Это подлило масла в огонь. После окончания университета Леви ушла в поиски. На три года она исчезла из глаз общества. Скиталась по заброшенным храмам, копалась в руинах, путешествовала сквозь пустыни и джунгли, ввязывалась в сомнительные сделки и авантюры. Изучала запрещённые трактаты, практиковала чернокнижье, проводила обряды — всё ради одного: найти то, что не должно быть найдено. Ради истины, ради ответа, ради гримуара.       Три года — долгий срок для охоты за древним артефактом. Или слишком короткий? Леви прошла через неизвестность, опасность, страх, сомнения, смертельные ловушки— и всё же, спустя три года, наконец нашла то, к чему шла. Было странно, что поиск занял всего три года. Слишком быстро для реликвии, скрытой веками. Это радовало. Но и настораживало. Однако, решив, что ей просто повезло, Леви глубже натянула капюшон и двинулась дальше. Ворвавшись в съёмную квартиру, она, позабыв обо всём, ринулась в комнату, сбрасывая по ходу сапоги и плащ. Дни превратились в бессонные ночи. Леви погрузилась в расшифровку древних символов, почти не касаясь еды, не зная покоя. Фолиант, чьи страницы до неё никто не видел, стал её одержимостью — шёпотом из прошлого, зовущим к разгадке. И спустя две недели кропотливого труда она наконец услышала этот шёпот: первые строки гримуара были переведены.

***

      Раз, два, три, четыре, пять… — Леви выстраивала очертания круга призыва, сантиметр за сантиметром. Перевод гримуара сожрал два года. Языки, на которых были написаны его страницы, давно превратились в прах — словарей не осталось даже в архивах мёртвых цивилизаций. Большая часть текста осталась за гранью понимания. Но один ритуал — всего один — она расшифровала до конца. Четыре месяца ушли на поиск места, где сойдутся небо и земля. Фаза луны — растущая. Время — между тремя и четырьмя. Энергия — должна бить из-под ног. Атрибуты: серебряный крест, халяльная кровь, свечи — чёрная внутри круга, белая — снаружи». И — самое главное — порядок. Один шаг влево — и ритуал превратится в призыв кошмара. Посмотрев на наручные часы, Макгарден поняла: пришло время. На земле был начерчен идеальный круг. Внутри него горели чёрные свечи — символ тьмы, границы, призыва. Леви медленно прошла по внешнему контуру и зажгла белые свечи — огонь чистоты, защиты, равновесия. Шёпот первых слов заклинания сорвался с её губ, едва слышный, как дыхание ветра: «…что спит под землёй, что ждёт за гранью — услышь меня…» Войдя внутрь печати призыва, она встала в её центр и вылила на землю кровь животных, принесённых по закону халяль. Вторая часть заклинания прозвучала громче, резче — уже не просьба, а повеление. «…Пробудись. Встань. И явись — как тень, как слуга…» Затем Леви достала из кармана серебряный кинжал, глубоко порезала ладонь и позволила своей крови упасть на землю, смешавшись с животной. Это была плата.       Кровь — носитель самой сильной жизненной энергии. Именно поэтому во многих магических традициях её пролитие строго запрещено. История знает мрачные примеры. Некоторые чернокнижники, получив силу в обмен на кровь, теряли разум. Жажда магии превращалась в жажду убийств. Однажды это привело к уничтожению целых городов. Города Крако и Хасима — стали жертвами фанатичных алхимика и чернокнижника. Эти трагедии оставили след в памяти человечества. Сегодня магия крови официально запрещена в 111 из 195 признанных государств мира. Но Леви изучила всё. Досконально. Она знала риски. И оставалась хладнокровной. Завершающий этап. Она вышла из круга — чтобы не быть поглощённой. В одной руке — серебряный крест, в другой — гримуар. Голос её стал громче, чётче, как клинок по стали. И она начала читать заключительную часть заклинания… -Cum sanguine viventis et sanguine personae legitimae interfectae, Septem lineae in circulo ductae, Nomen quod dormit in grimoire tenebrarum, Ad inferos redigi, ut et Iudicii Et Resurrectionis fidem turbent. Tu Sei figlio delle Dure Rocce del Caucaso», Filius, (qui, cui, quem) vocavit, magno gaudio alas vidit. Nunc autem non es princeps. Soy un texto. Tu signatus. Tu meus es. Quod est pretium pretium. Sigillum trahitur. Sanguis de femore proscisso in palmulam exceptus et esui datus signat. Apparebit in imagine quae terram non franget. Glossa dicit quod loquitur. Servite-secundum voluntatem meam, Donec sigillum levatum est. Kh ' tar-Morag, Draco Flammae Subterraneae — Ego te voco. Servus, exire. Servus, audi. Servus, obedire.»(латынь) (Перевод) Кровью живой и кровью убитой по закону, Семью линиями начертанным кругом, Именем, что спит в гримуаре тьмы, Я призываю тебя — из глубин Преисподней. Ты — из рода Драконов Ада, Слуга короля падших, хранитель огня и боли. Но ныне ты не властелин. Ты — призванный. Ты — опечатанный. Ты — мой. Плата внесена. Печать начерчена. Закон крови и слова — над тобой. Явись в образе, что не сломит землю. Говори на языке, что пойму. Служи — по воле моей, Пока не будет снята печать. Дракон Подземного Пламени — Я призываю тебя. Слуга, выйди. Слуга, слушай. Слуга, повинуйся.       Юную красавицу завораживало происходящее. Столько ночей она провела в мечтах — о фолианте, о переводе, о первом ритуале. То, что начиналось как академический интерес, давно превратилось в идею фикс — навязчивую, неотступную. Адские драконы… не просто миф. Не просто глава в древнем тексте. Для неё они стали смыслом. Целью. Испытанием. Каждое её слово будто раздирало ткань мира. Ветер завывал всё сильнее, впиваясь в кожу, закручивая синие локоны в безумном танце. Над головой вспыхнула молния. Гром ударил по ушам, как колокол Судного дня. И на последнем слове — «повинуйся» — порыв ветра бросил её вперёд. Леви оступилась. И её нога вступила прямо в призывной круг. Небо возмутилось. Тучи, будто живые, рванулись в одну точку, сгущаясь над начерченной окружностью, поглощая свет, превращая пасмурный день в настоящую ночь. Темнота стала плотной, как смола. Воздух запах грозой и озоном — и чем-то ещё… древним, чужим. И вдруг — оглушительный раскат. Небо разорвалось вспышкой, белой, как смерть. Молния ударила в землю — прямо за её спиной, вспарывая землю, оставляя чёрную, рваную яму. Леви упала. Рухнула в центр пентаграммы, лицом в липкую, ещё тёплую кровь. Запах железа ударил в нос. Книга выскользнула из пальцев. Крест — из онемевшей руки. Она не успела вскрикнуть. Вторая молния — мощнее, ярче, целенаправленнее — вонзилась в самую середину круга. Не как стихия. Как приговор. Как печать. Свет поглотил всё. И тишина — глубокая, бездонная — накрыла мир…

***

В главе, где содержался ритуал, две тонкие страницы в самом конце плотно слиплись, будто срослись за века в одно целое. Бумага потемнела по краям, будто пропиталась чем-то, что не было чернилами. При ближайшем рассмотрении — едва уловимый запах железа. Именно на них, под слоями времени и тайны, хранилась самая важная информация — та, что не предназначалась для поспешных глаз. Та, что, возможно, должна была остаться непрочитанной. «Слушай, кто держит сей лист в дрожащих пальцах. Круг — не ограда для силы. Он — зеркало воли. И кто вступит в него до завершения заклинания, Тот не призывает. Тот попадает под призыв. Он не станет хозяином. Он станет слугой. Ты хотел призвать Дракона? Ты стал тем, кого он ждал. Берегись шага. Последний шаг — не в круг. Последний шаг — в рабство.» Но Леви не суждено было прочитать эти строки. Она была поглощена своей маленькой победой — переводом первого ритуала, И потому — не заметила. Потемневшая страница, едва толще остальных, словно впитавшая в себя что-то, чего не должно быть в бумаге, лежала незаметно. Молчаливо. Ждала. Её взгляд скользнул мимо — как будто книга сама отвела глаза читательницы. И в этом мгновении что-то древнее, тёмное вздохнуло внутри переплёта...