4

      — Он меня нашел, — сказала я Эле вместо «привет».       — Кто? А! Он?! Как?.. Ой.       — Ой?       Вместо ответа она открыла разблокировала свой телефон и показала мне экран.       — Ты ему написала?!       — Откуда я знала, что он читает Инстаграм? Я столько раз ему писала «Привет! Отлично выступили!», хоть бы раз, сученыш, ответил! А тут — на тебе!       — Пиздец. Какой пиздец!       — Все так плохо?       — Он любит меня и хочет быть вместе, несмотря ни на что!       — На твоем языке это «нет»?       — Конечно, это нет! Как он может меня любить? Мы ничего друг о друге не знаем! Точнее я о нем знаю даже слишком много, спасибо его таланту поэта-песенника, а он обо мне — ничего! Как он может думать, что какая-то Вселенная сделала нас идеально подходящими друг для друга?!       — Ну смотри… он в течение года пел песни, а ты терпеливо их слушала и не перебивала… по-моему, Вселенная в чем-то, да разбирается.       — Тогда нам тем более надо держаться друг от друга подальше.       — Ну ему это будет легко сделать, а ты перестанешь спать. У Говорящих голов гастроли в самом разгаре. Каждый день новый город.       Я простонала.       — Все еще считаю, что это абсолютно отвратительное название.       — У тебя есть шанс высказать свое мнение создателю группы. Он дал мне свой телефон, чтобы я передала его тебе.       — Спасибо, обойдусь.       — Ну я в телегу скинула. Так, на всякий случай.       — Этого случая не будет. Мы с ним больше никогда не увидимся.       — И не услышитесь. Ну конечно.       Ее слова и полный сарказма голос подтвердились на следующий день. После разрывающего душу трехчасового концерта, на котором Алеша, черт бы его побрал, пел песни только о разбитом сердце и злодейке судьбе, которая не позволяет ему стать счастливым, когда я пыталась выспаться, благо воскресенье на дворе, можно позволить не вставать с кровати до ужина, он… начал писать песню.       Не знаю, как я раньше подобного не замечала, возможно, он сам не позволял себе играть в открытую, мало ли, в какой момент его могут начать подслушивать, если он будет в эту секунду искать в какой ноте и с какой интонацией слово «сердце» будет звучать лучше, ну… такое себе первое впечатление. А сейчас… он хотел, чтобы я это услышала, он хотел, чтобы я поняла — это мне, это про меня.                   Давай притворись, что не слышишь мой голос                   назойливый голос в твоей голове.                   Давай притворись, что не было встречи.                   Это так просто. Но только тебе.                   Давай притворись, что Судьбою не выданы                   карты и масти, что нам нечем играть!                   Давай притворись, если хочешь и дальше                   мне, себе, всем на свете… лгать.                   А я не могу притвориться!                   Я слышал твой голос, видел глаза.                   Извини, я не смог не влюбиться!..                   Как без молний не может прийти гроза!                   И я бы хотел попытаться                   забыть тебя, только мне никак…                   Неужели, даже малейшего шанса не заслужил?..                   Я такой дурак…       Последние слова он почти прошептал.       Затем он снова спел, исправил слова, изменил мелодию, убрал «дурака», минут через пятнадцать появился второй куплет, в котором пелось то же самое, но другими метафорами, а я все ходила кругами вокруг телефона, качала головой и повторяла: «Да, да, ты тот еще дурак! А я дура! Идеальная пара, да? Стоим друг друга…» После сотого круга, я все-таки не выдержала, взяла в руки телефон, но тут же отбросила его обратно на подушки.       «Я об этом пожалею. Я определенно точно об этом пожалею», пульсировала в голове мысль. Почему же тогда, когда я все-таки решилась, руки перестали дрожать, голова прояснилась, а где-то в глубине души затлел огонек? Была ли эта решимость хоть как-то логически обоснована, или Судьба подсадила меня на крючок надежды, и я ослепла? Не знаю. Но… не попробуешь — не попробуешь, не так ли?       И поэтому я открываю телефон и печатаю «Давай попробуем».