Армет и Морион

В комнате слышались шуршание бумаги и звуки пишущему по нему грифеля. Пальцы держащие карандаш старательно выводили узоры на бумаге. На листке виднелись множественные закрученные линии переплетённые с рисунками цветов. "Наконец!" – воскликнул Армет, расставляя последние штрихи. Он спешно отложил карандаш и поднял лист перед глазами. Не очень ровный, но старательно начерченный набросок одного из возможных орнаментов для лепнины. С тех пор как он прозрел вся его жизнь изменилась. Оно и понятно: сам Зонтик благословил его, дал ему зрение, как после такого жить как раньше!?Гончар встал со стула доставая из тумбочки несколько других набросков, сложил их в сумку и пошёл к церкви. Хочется "прицелиться" где какие узоры будут приятнее глазу. На пути мелькали уже привычные строения. Жилые дома, лавки, магазинчики. Не верилось как люди могли такое строить с первых дней создания, и о, как же прекрасно это выглядело! Рассматривать окружение было очень по душе Армету, видеть всё это величие всех возможных оттенков голубого и синего. Первое время он удивлялся всему – собственная внешность, внешность его знакомых, его комнату, место работы, статуи, всё это! Но, конечно, не всё было так радужно. Сразу после чуда поползли слухи. О том, что он лишь часть пропаганды, что всё это блажь, что его подкупило правительство, некоторые окидывали его презрительными взглядами, а кто-то напрямую спрашивал не стыдно ли ему так безбожно лгать о себе. Это утомляло, и не известно долго бы он продержался без сторонней поддержки и своего оптимизма. Главное – он знал правду, и этого ему достаточно. Но проблемы на этом не закончились. Возникла новая, внезапная, которой он точно не ожидал – с появлением зрения притупились его остальные чувства. Видимо отсутствие зрения компенсировали другие органы чувств, в том числе и осязание. Лепить со зрением оказалось даже сложнее чем без него! Он терялся в деталях, слишком сильно сминал глину или нечаянно оставлял на них следы, чего ранее не происходило. Временно качество его работ упало – новые работы казались - и были - ему хуже предыдущих и это удручало. К счастью, чем больше он адаптировался к новому образу жизни по новой осваивал навык, тем легче и лучше у него получалось. Спустя более месяца после прозрения он не просто лепит цветы – он сам рисует уникальные узоры и создаёт их. Если бы не чудо, навряд ли бы он смог заниматься подобным. Наконец, он увидел перед собой родную церковь из которой выходили люди после полуденного служения. Зайдя внутрь  обходя людей отстукивая по каменному полу застеленному ковровой дорожкой проходя к кафедре за которой стоял Морион. Подняв голову тот кивнул пришедшему в знак приветствия. – Здравствуй, Армет. Как твой день? – Здравствуйте, Морион. Всё хорошо, спасибо! Как служба? Без происшествий? – Армет встал вплотную к кафедре доставая сумку копошась в ней. – В порядке, всё как обычно, спасибо за беспокойство. Ты сюда по какому-то делу или заглянул по дороге? – спросил Морион видя как Армет достаёт какие-то бумаги. – По делу. Принёс несколько набросков для лепнины. Ещё раз спасибо, что разрешили работать над ними! – наконец, достав листы, тот протянул их экзарху. – Всегда пожалуйста, Армет. Не дать же таланту пропадать. – Морион улыбнулся беря листы с рисунками. – Ты просто золото. Наверняка Великий Зонтик знал что твой талант пойдёт на благое дело. – Очень хочется в это верить. Я его не подведу! – Армет улыбнулся явно воодушевлённый. Как он может посметь просиживаться без дела? – Ну как? Нравятся какие-то варианты? Может что-то поменять? – Хмм в целом мне нравится, но думаю тут ещё есть о чем подумать. Пойдём лучше на лавочки и обсудим. Морион спустился со сцены садясь с Арметом на лавки, приступая к разбору лучших по его мнению узоров и прочих мелких деталей, которые было бы лучше убрать или добавить, делая маленькие пометки на листах, поднимая их на уровне глаз и прикидывая насколько они впишутся в остальной "дизайн" – если это так можно назвать – церкви. Совсем скоро это место засияет ещё ярче, и кто знает, может тогда ещё больше людей будут гореть желанием посещать священное место.