Феликс

Раздались два ритмических хлопка. Солнце, ярко светившее над страной, начало постепенно стухать, окуная переулки во тьму. На балконе же главного дворца в центре страны устроился в кресле король, наблюдавший как заканчивается очередной день. Развязанный галстук на расстёгнутой блузке и стакан чая со льдом в руках. Веки, словно налитые оловом, опускались на глаза Феликса. С тех пор как в стране царствовал новый порядок, Феликс слишком часто стал испытывать пока неизвестную ему усталость – сколько бы он ни спал, тяжелое чувство на душе не исчезало. В комнату постучали, а гость, не дождавшись ответа, сразу вошёл. Неужели Франциск наконец-то перестал засиживаться за документами? Феликс только бросил взгляд на того и кивнул. Через мгновение его секретарь уже сидел рядом, всматриваясь в горизонт. Прошло достаточно времени, чтобы он пришел в форму и вернулся к работе, а казус с тестом охранной системы не отражался на его состоянии, и только короткая прическа напоминала о случившемся. – Как прошел ваш день, король Феликс? – наконец подал голос Франц. – Ты знаешь, как обычно. — сказал Феликс, отпивая напиток. — Документы, соблюдение закона, газета… При мысли о последнем Феликс мог поклясться, что он покрылся гусиной кожей. Филлипон до сих пор отказывается играть по его правилам. "Почему он так упрям? Почему не слушает его? Почему не прощает его? Разве он не слышал как сильно Феликс распинался перед ним?" — от всех этих вопросов настроение окончательно сошло на нет. Конечно, Франц это заметил. - Что-то не так, месье? Неужели снова думаете о том редакторе? — Ничего не могу с собой поделать. Как только я хочу отвлечься и расслабиться, как сразу вспоминаю его рожу – пардон за мой французский. Феликс нахмурился, допил чай и поставил его на столик, на котором лежали новые элементы одежды: очки, перчатки и фуражка. Перчатки. Его ожоги — как это еще назвать? — почти зажили, но в перчатках он чувствовал себя в безопасности. Ожоги. Пожалуй, он никогда не забудет, как тогда накричал на редактора, разгневавшись так сильно, что его форма "энергии" активировалась. Ужас, что он не может это контролировать. Какое счастье, что это был первый и последний раз, когда он такое случилось. Очки… интересно, как там Зонтик? Они всегда общались, но на последнем съезде они даже не говорили друг с другом, кроме того момента, когда Феликс выпросил очки. Может, Феликс стоило пойти к нему, а не к Ромео? Ромео. Реставрация Вероны и приведение ее в порядок шли полным ходом, но от короля червей и его подданных не было ни весточки. Но плевать. Ромео сам в этом виноват. Он знал, что энергия исчерпывающая, ему никто не сочувствует. Территории и развитие нужны всем, уверен, другие клоны поддержат его, когда узнают. А Ромео… Ромео сам найдется, он справится, Феликс в этом уверен. Правитель глубоко вдохнул, откинувшись на кресло, запрокидывая голову назад, закрывая глаза. Франц лишь наблюдал как король через минуту изменился из раздражения на выражение полной усталости. Надо наконец-то научиться не затрагивать тяжелые для короля проблемы и помолчать — слишком хорошо он знал своего творца. Знал, что его не изменить и не переубедить. "Простите меня за это месье, не следовало напоминать. – Франц поднялся с кресла беря пустой стакан, чтобы отнести на кухню. – Не беспокойтесь, я уберу. – сказал он как только увидел, что правитель хочет возразить." –Это не твоя вина, просто я завожусь с "пол-оборота". – сказал он, провожая взглядом секретаря до выхода из покоев. – И спасибо. – Я всегда к вашим услугам. Спокойной ночи, месье. - Спокойной ночи, Франц. Дверь закрылась, и Феликс снова остался в одиночестве со своими мыслями, долгой ночью, и надеждами на этот раз ему удастся заснуть быстро.

***

Предметы летели во все стороны, врезаясь и разбиваясь об стены, оставляя за собой секундный яркий жёлтый свет. Ругательства и оскорбления отбивались от стен комнаты. Напряжённая атмосфера в королевских покоях только накалялась. Пожалуй, это был пик негативных эмоций, которые он когда либо испытывал. На глаза стали наворачиваться слезы, не осталось больше ни единой вещи на которой можно было бы выместить злость, а собственное тело не слушалось, падая на пол на подкошенных ногах. Хотелось сказать что-то в оправдание своим действиям, но сил связать слова во внятное предложение небыло, да и оправданий как таковых тоже. Феликс устало сидел склонившись над полом, пытаясь вбиться в него пальцами, однако четно. Остаётся лишь согнуться в клубок, обнимая себя в попытках успокоится. Он ведь так старался быть хорошим правителем, и всё таки… ему не удалось быть даже просто хорошим. Всё стихло так же внезапно, как и началось, оставляя персону в просторной разрушенной, словно его внутренний мир, комнате.

***

В дверь покоев постучали, и человек за ней вошёл не дожидаясь разрешения. Позади раздавались приближающиеся шаги, пока наконец перед лицом Феликса на столик на низких ножках не поставили поднос с клошем. Руки в белых зашитых перчатках подняли крышку. "Морковный пирог, месье, подумал это может вас обрадовать." Франц отложил клош, ставя на столик поднос, а с него тарелочку и чашку на блюдце. "Спасибо…" – тихо поблагодарил секретаря Феликс. Франц всегда был таким чутким, что бы он делал без него? Балкон с видом на страну наполнился ароматом пирога и чая. "Прошу, сер. Желаете чего-то ещё?" – помощник стал по правую руку от правителя. "Нет, спасибо. Ты можешь идти." Шаги отдалились, дверь снова захлопнулась. Феликс потянулся к столовым приборам, что любезно разложил Франц, беря вилку с ножом, отрезая себе кусочек, кладя тот на тарелку. Он отсунул поднос, дабы тот не мешал, и ковырнув пирог поднёс вилочку ко рту, вкушая с неё выпечку, прикусывая губы слизывая с них прослойку начинки. "Вкуфно." – констатировал факт правитель, запивая лакомство чашечкой крепко заваренного чая.