6. Детский сад.

За окном стихло множество звуков, остался лишь шум машин, которые изредка проезжают по улице. На ясном небе светит полумесяц. Город затих, точнее затихла окраина, в центре же жизнь кипит. Жизнь продолжается даже ночью, невзирая ни на что. Люди становятся другими, сбрасывают груз забот, становятся легче, улыбаются. Однако Ольга и Павел оказались погруженными в свои раздумья. Они проводят ночь порознь, да и давно это уже делают, даже когда находятся в одной кровати. Отношения где-то дали трещину, но вот где именно каждый пытался обозначить для себя. Мысли не давали покоя, заставляя перебирать всё происходящее с ними за последнее время. Глаз сомкнуть так и не удалось. Надев маску нормальности, они оба отправились на работу. Снова начали играть, что в жизни всё хорошо. - Ольга Кирилловна, можно? Стук в дверь резко вернул в реальность заведующую, что стояла у окна, наблюдая как во дворе подстанции муж мило общался с новенькой фельдшером. - Войдите, - вернувшись к столу, произнесла она. - Это я, - в кабинет вошла Раиса, ставшая подругой для Ольги. - Мы с вызова приехали, вот чуть времени появилось, решила забежать. Ты как? - Значит Паша у Вас был? - она выдохнула, ночное беспокойство отпустило. - Ты прости, я уже спала, когда он приехал, утром только узнала... Поругались? Что у вас случилось? - присаживаясь на диван, спросила блондинка с грустью и переживанием. - У нас...что-то случилось, - Ольга сняла очки, потёрла переносицу, и откинувшись на стуле, стала рассматривать поток в попытке найти ответ на вопрос. - Всё так глупо, не знаю. Вчера как дура поступила, не впустила в такси, потому что позади стояли новенькие. - Ты боишься их? Не похоже на тебя... - Я себя боюсь, - Арефьева заметно напряглась, - Рай, ты знаешь... Я же не хочу сидеть всё время на работе, просто вдруг однажды словила себя на мысли, что не хочу возвращаться домой. - Тебя Паша обидел? - Нет...Это я...я очень боюсь его обидеть, - на глазах начали выступать слёзы. - Паша он замечательный муж, да он в целом мужчина, что надо. Но мне кажется, что я его больше не люблю, - на этих словах, голос задрожал, а слёзы предательски участились. - Оль, - подруга быстро вскочила и подошла к женщине, заключая в свои объятия. - Откуда у тебя такие мысли? - Не знаю, он как-то первый раз заговорил о детях, а я так испугалась, первая мысль была, что не хочу детей, боюсь снова выкидыша. А потом как-то всё иначе стало будто бы. Дело не только в детях. Мне вдруг не хотелось быть рядом, видеть его. И от этого стало так страшно, так невероятно страшно. И это моментами накатывает. Не знаю, как объяснить. Я просто боюсь понять, что это правда. Ну то, что я его больше не люблю, поэтому пытаюсь избегать, понимаешь? Я такая идиотка, Боже. - Оль, а ты с ним говорила? Такое в жизни бывает. Даже если ты его разлюбила, это жизнь, никто не застрахован от этого. Просто он мучается, и ты тоже мучаешься. - Я не могу ему об этом сказать, пока не пойму для себя точно. Рай, мне страшно... Он не достоин всего этого. - Оль, сейчас нужно главное успокоиться. Сомнения могут быть у всех, на вас обоих столько всего свалилось, вот и мысли такие.

*Бригада 312 на вызов*

- Иди, больные ждут, - пытаясь избавиться от слёз, произнесла Арефьева. - Спасибо тебе. Я думала, меня все осуждать начнут. - Оль, наплюй уже на всех, тебя это явно меньше всего волнует. А в жизни разное бывает, главное вовремя понять, что твоё, а что нет. Я побежала. Блондинка скрылась за дверью, оставляя Ольгу вновь наедине. Она впервые смогла кому-то вслух произнести то, что уже пару недель жило в её сердце, каждый раз нанося новые порезы. Она вновь посмотрела в окно, где муж по-прежнему общался с новенькой. - Павел, Вы такие смешные истории рассказываете, - заливаясь смехом, игриво произнесла Кристина. - Да что ты мне всё «выкаешь», смену почти отработали, а ты всё ещё так официально. - Ну Павел... - Кристин, успокойся, коллеги же, просто Паша, - слегка коснулся предплечья, - я побежал. Ящик проверь, пожалуйста. Я скоро вернусь. Он вошёл в здание подстанции, направляясь к кабинету жены. Разговор был неизбежен, а времени раньше у них не было. Внутри бушевал гнев, обида, однако всё было смешано с хорошим настроением. Ещё раз вздохнув, он, как обычно, без стука вошёл в кабинет Арефьевой. - Ну здравствуй. - сходу выпалил Павел, заваливаясь на диван. - Привет, - поправляла причёску, скрывая все следы недавней истерики. - Не хочешь ничего сказать? - А ты? Например, где ночевал. - А мы так и будем перестреливаться? - уже раздражённо спрашивал мужчина. - Рыков, что ты хочешь? Услышать, что я плохо с тобой поступила? Бросила как котёнка на улице? Сам как ребёнок же, обиделся, уехал. Детский сад. - Арефьева, детский сад - это твоё поведение всё последнее время, с катушек совсем слетела, берегов не видишь. - Паш, у меня работы много. Слов для него у неё больше не было, боясь вдруг лишний раз его обидеть, задеть словами, она ссылалась на работу, еле сдерживая в себе вновь подступающую истерику. - Опять твоя работа, - отмахиваясь, он вышел прочь, захлопнув за собой дверь.