7. Тебе спасибо.

Парочка уже неделю всячески избегала друг друга, избегая лишних конфликтов. Обиды начали накапливаться, заставляя забывать о самых сокровенных чувствах, что были у них когда-то. Общение окончательно сошло на нет, разговоры стали бытовыми, когда они встречались дома, быстро расходясь по разным комнатам. - Да все давно в курсе, что Рыков - любовник Арефьевой,- доносилось из аптечки. - Ну вообще-то не любовник, а законный супруг, - в двери неожиданно появилась Ольга, ставшая свидетелем сих слов. - И я бы попросила на работе заниматься работой, а не посторонними делами, абсолютно Вас не касающихся. - Ольга К-Кириловна, простите, - растеряно произнёс Петр Иванович, - я не должен был. - Извинения приняты, что же послужило поводом обсуждения моей личной жизни? - Да не Вашей личной жизни, тут просто такое дело... - Не мнитесь, а рассказывайте. Коротко. По делу. - Помните, мы искали, кто подкинул кислородный баллон под дверь аптечки, не уведомив о его неисправности? - Помню. Кто? - Пал Дмитрич... - протянул журнал, - сами смотрите. Она заглянула в учётную тетрадь, глаза округлились от удивления. - Спасибо, Пётр Иванович, - с гневом внутри покинула кабинет. На мужа стало приходить много жалоб, а недавно и вовсе пациентка вернула дорогое оборудование, что было забыто на вызове его бригадой. Она пыталась замять ситуацию, лишний раз не высказывая претензий мужу. Всё же жалела его, смешивала личное и рабочее, хоть и редко. Однако терпение закончилось. Да и после того, как она стала свидетелем того, что её буквально уличили в том, что редкие поблажки были из-за семейного положения. А грязь вокруг неё оскорбляла её. «Любовник! Надо же, какими глупостями забиты чужие головы.» В надежде прервать подобный поток слухов, в её голове пронеслась необдуманная мысль, кажущаяся ей в моменте самым верным решением. Устроить показательный отчёт, доказать, что она в первую очередь руководитель, который не даёт никому поблажек за серьёзные нарушения. - Лиза! Рыкова и Петра Ивановича ко мне в кабинет. Быстро! Она зашла в кабинет, настраиваясь на то, как будет ругать не мужа, а подчинённого. Пыталась подобрать слова, что хаотично разлетались в голове, никак не желая собраться в кучу. - Ольга Кирилловна, вызывали? В кабинете уже сидел Пётр Иванович. А спустя время, как обычно, без стука, влетел Рыков. - Вызывала? - А Вас не учили стучать, Павел Дмитриевич? - каждое слово было отточено, произнесено с особой строгостью. - Прошу прощения, гражданин начальник. - Мне не до шуток, Рыков. Пётр Иванович, покажите, что у Вас в руках. -В-вот, - протягивает баллон, пытаясь скрыть смущение от того, что стал свидетелем подобного разговора, понимая, что его ожидает впереди. - Пал Дмитрич, объясните мне, почему Вы подбросили кислородный баллон под аптечку, не сообщив о его неисправности? - Да я подошёл к аптечке, там никого, а потом вызов. Думал, позже скажу, ну и забыл. - То есть Вы были на вызове без кислородного баллона, я правильно понимаю? - уже переходила на крик Арефьева. - Да там всё не так, - замялся он. - А у Вас хоть что-то так? - она открыла верхний ящик, чтобы достать содержимое. - С каких пор мы раздариваем пациентам дорогое оборудование? - Там ситуация экстренная, принесли же его. - А если бы не принесли? Павел Дмитриевич, Вы лишены всех надбавок и премий в этом месяце! Идите! Их взгляды, были полны ярости, наружу всплыли все обиды, что накопились за время, внутри каждого вдруг наступила полная темнота, обозначающая, казалось, конец всего. Скандал окончен, спектакль тоже. Ольга вновь осталась наедине. Спустя только время к ней пришло понимание, что она перегнула, что в этом спектакле не должно было быть зрителей. Вдруг страх накрыл, под рабочим вопросом завуалирован был личный мотив.Диалог не окочен, проблемы есть и они уже вовсю рвутся наружу. Она бросила работу и поехала домой. Зайдя в квартиру у двери была мужская сумка, с которой когда-то в руках её муж и она счастливые отправлялись в отпуск. В квартире стало необычайно пусто. Через открытое окно пробирался лёгкий ветерок, беспокоящий шторы. - Паш, ты дома? - входя в зал, в пустоту кричала Ольга. Он вышел к ней. На секунду остановился в дверном проёме. Посмотрел на неё печальными глазами. И, держа в руках остатки несобранных вещей, начал диалог. - Оль, я ухожу. Мне нужен развод. Слова клинком пронзились в их сердцах. Мир вокруг на мгновенье рухнул, а вместе с ним на тысячи кусков рассыпались они сами. - Паш... - Ты не думай, это не из-за сегодняшнего. - А из-за чего тогда? - растерянно пыталась выяснить женщина. - Не перебивай. Ну не справились мы, наш брак оказался...бракованным что ли, понимаешь? Говорить мы не разговариваем, всё стало вообще по-другому. Ну чужими мы стали друг другу, понимаешь? Ты замечательная женщина, и точно будешь счастлива, просто с кем-то другим. - А ты? Тоже будешь счастливым с другой? - осознание происходящего начало возвращать в реальность. - С молоденькой фельдшерицей? - Что ж ты несешь,Оль. Это вот то, о чём я говорю. Вообще не слышим друг друга. От слова совсем. - Паш, ты прав. - она вдруг почувствовала, что они всё делают правильно. - Нас давно нет, и это не чья-либо вина. Просто, кажется, любовь прошла. Второй удар по сердцу. Они ведь любили друг друга, и любят до сих пор, он уж точно. Знает это, от этого и так тяжело уходить. Слова жены окончательно убедили его в правильности своего решения... Прошла любовь...Вот какое мнение обо всём было у неё. Ещё раз посмотрев на неё, уже с большим грузом на душе, он молча пошёл к сумке. - Прости меня, Паш...Я нас не уберегла... - она смотрела ему вслед, но мозг всячески отказывался принимать факт того, что он уходит. - Это ты меня прости, - он снова посмотрел на жену. - Мы взрослые люди, я всё понимаю. Надеюсь, это никак не отразится на работе, с подстанции я уходить не хочу, да и делать вид, что между нами ничего не было тоже. Давай не будем совсем теряться, придуриваться, перестанем играть в глупые игры. Мы просто коллеги. Мы просто люди, которые расстались, но достойно. - Ты снова прав. Спасибо, что не бросаешь подстанцию. Таких специалистов как ты дём с огнём не сыщешь. Они подошли друг другу, осознавая, что впервые за долгое время им удалось нормально поговорить. Внутри не было ничего, боль от происходящего блокировалась подсознанием. Они обнялись и, простояв так пару минут, будто в последний раз в жизни наслаждаясь прикосновениями друг друга, вдохнули глубоко аромат, стараясь навсегда запечатлеть его в памяти, попрощались. - Спасибо тебе за всё. - Тебе спасибо.