11. Пал Дмитрич, зайдите ко мне в кабинет.

- Добрый вечер, я заведующая этой подстанции. Арефьева Ольга Кирилловна. - следов от недавней истерики вовсе нет, женщина вновь приняла стальной обличий. - Ну уж пока не понимаю, насколько добрый этот вечер. Меня зовут Илья Владимирович. Где мы можем с Вами пообщаться без посторонних? - Ну, из посторонних в стенах данного здания только Вы, — съязвила Оля, — остальные же здесь тёплый и дружный коллектив. Ну, пройдёмте уж в мой кабинет, пообщаемся. Женщина развернулась и гордой походкой направилась к себе, министерские шишки давно не пугали её, да и этот мужчина не выглядел угрожающе, скорее даже растерялся от напора Ольги, 1:0 в её пользу. - Я Вас внимательно слушаю, — торжественно садится в своё кресло, скрестив руки в замок на столе. - Ваша подстанция после объединения находится на особом контроле, жалобы одна за другой поступают на Вас, мне было велено разобраться, что же на самом деле здесь происходит, быть может руководство не справляется с дисциплиной. Но больше меня удивило происходящее у Вас в холле. Я бы хотел понимать свидетелем чего я стал. - Итак, по порядку. В связи с увеличением штата сотрудников пропорционально увеличилось и количество вызовов, на которые выезжают мои врачи. Все эти люди - профессионалы Высшего класса, я уверена в каждом своём сотруднике. - После объединения мною была проведена аттестация, с которой мои подчинённые успешные справились, а кто нет - был уволен. Арефьева всегда вставала на защиту своих людей, с которыми она работала уже не первый год, да и новенькие тоже уже влились в их дружную семью, поэтому она никому не позволяла сомневаться ни в своей компетентности, ни в компетентности своих врачей. Особенно после случившегося с ней сегодня. В её памяти вновь вселилась мысль - все бумажки, это самое малое, о чём они должны думать, и уж точно не в первую очередь. Её врачи каждый день совершают чудеса. Герои в белых плащах, никак иначе их нельзя было назвать. Можно простить где-то грубость, мелкий проступок, да если бы она могла, чаще выдавала бы премию, лишь бы хоть как-то в полной мере вознаградить их за подвиги. - А что же произошло у Вас на подстанции? - А это очередное напоминание, что к большому сожалению, мы не Боги, и спасти каждого невозможно. Мужчину на машине подбросили во двор подстанции, за его жизнь мы боролись до последнего, — Оле тяжело было говорить это слова, но Паша помог ей поверить в себя. Она, сдерживая свои эмоции, всё также с серьёзным лицом говорила об этом проверяющему. - Травмы оказались несовместимы с жизнью, всё будет оформлено в должном порядке, я письменно отчитаюсь за случившееся. - Ольга Кирилловна, в любом случае, я обязан выполнить свою работу и провести проверку, в первую очередь начать с документации и жалоб. - Безусловно, — прожигала взглядом мужчину, натягивая улыбку. Приближалась полночь, когда Ольге удалось оказаться дома. Через оставленную форточку в квартиру пробирался морозный ветерок. День был наполнен несчётным количеством эмоций. Но главной загадкой остался их тет-а-тет с Павлом. Женщина после душа достала из закромов мужем забытую в стирке футболку, что до сих пор хранила его аромат, точно такой же, что пробивался в нос, пока она плакала в его объятиях. Она упала на кровать, сжимаясь в комок. Вторая половина большой кровати пустовала, а подушка, как и футболка, сохранившая аромат мужа, быстро оказалась прижатой к груди. В спальню пробирается лунный свет, вселяя лёгкую надежду. Мысли невероятно спутаны, их невозможно собрать в клубок. Она пытается вспомнить момент, как точно так же пару часов назад в её кабинете серебристый диск на небе сквозь окна подсвечивал мужские глаза, пыталась вспомнить, как крепкие руки крепко сжимали уставшее и беззащитное тело. Сколько поступков ими было совершено в эти месяцы, в голове то всплывала мысль о недавнем поцелуе, свидетелем которого она стала, верить в возможность их отношений совершенно не хотелось, это казалось нереальным. То вновь маятник воспоминаний колебался и возвращал её в сегодняшние события. Мысли окончательно превратились в кашу, невозможно было разобрать, где правда, а где ложь. В какие моменты он был искренним? Уснуть не удавалось, женщина то и дело переворачивалась с одного бока на другой в попытках найти удобное положение для сна. Но самой удобной позой были объятия мужа, и она прекрасно это понимала. Паша также развалился на диване съёмной квартиры. От алкоголя уже тошнило, да и пить не хотелось. Обшарпанные стены изрядно напоминали то, что находилось на душе у мужчины. Ему самому, как и комнате, в которой он находился, требовался ремонт. И починить его могла только одна женщина. Только одна она на всём свете могла собрать его по кусочкам, оживить. Только ему казалось, что капитального ремонта больше не дождётся, они ведь давно расстались, а намёка на то, чтобы сойтись ни разу не было, надежд уже никаких, дал глупый план с ревностью не дал никаких результатов. Только он не знал, что на самом деле жена точно так же невыносимо нуждается в нём, как и он в ней. Сегодня Ольга была в его объятиях, только ему она позволяла видеть свои слёзы, но что это было? Отчаяние или чувство безысходности? Что же чувствует к нему женщина, что сводит его с ума? Этими мыслями он мучил себя до самого утра, ворочаясь на неудобном диване. Уснуть удалось под утро. Проверка на подстанции растянулась на несколько дней, отбирая у Ольги последние силы, с Рыковым поговорить не удавалось, оба просто сделали вид, что ничего не было. В очередной день, она вышла на крыльцо подстанции. Зажгла сигарету, выпуская вместе с дымом все мысли. - Паш, а может мы с тобой поужинаем? - доносилось из-за угла, что вызвало интерес у брюнетки. - Кристин, да я так устал, давай в другой раз. - раздражённо отвечал мужчина. - Ну а может тогда прогуляемся? Или пойдём чай попьём в комнате отдыха. - Кристин, вот всё не сегодня, ладно? С ног валюсь, — убирая руки девушки от себя, говорил Паша. Ольга наблюдала за этой картиной, не понимая, что же ей делать. Внутри всё сжалось. - Пал Дмитрич, — окликнула мужчину она, — зайдите ко мне в кабинет. - А что случилось, Ольга Кирилловна? - удивлённо спросил он. - А вот Вы зайдите и узнаете, — развернулась и ушла, оставляя Рыкова в ступоре.