10. Я совсем всё забыла.

- Что это сейчас было? - не отвечая на поцелуй, отпрянул Павел от девушки. - Зачем это? Тут ведь никого! - Прости, Паш, мне послышались там шаги, — пыталась придумать отговорку Кристина. - Слушай, мы же договаривались. - Прости, Паш, — виновато подняла глаза она. - Не делай так больше, — он быстро переодел майку и вылетел из раздевалки. Вечером он вернулся в съёмную квартиру, где каждый угол был пропитан одиночеством. Скинув с себя верхнюю одежду, он направился на кухню, где из шкафчика взял коньяк. Подобный ритуал стал привычным для него с момента их расставания. Рыков налил в стакан алкоголь, открыл на телефоне совместные фото с женой и принялся заливать душевные раны жгучим напитком. - Красивая стерва, — в экран мобильника говорил мужчина. На губах Павла остался привкус чужого поцелуя, который не смывался даже алкоголем. Его выворачивало от самого себя, от этой глупой игры. План по вызову ревности, который изначально не особо нравился Рыкову, не приносил никаких плодов. А присутствие рядом с собой молодой фельдшерицы изрядно выматывало и даже раздражало его. Попытки заглушить боль не увенчались успехом, он набрал номер, который раньше набирал по несколько раз в день. Однако на той стороне ответа не последовало, лишь гудки. Внутри, словно клинок, пронзилась невероятная тоска. Так хотелось услышать знакомый голос, который когда-то вызывал улыбку за секунду. Хотелось оказаться в объятиях, которые избавляли от всех проблем. Хотелось коснуться губ, сладостнее вкуса которых не существовало. И так сильно хотелось взять руку, крепко держа которую преодолевалось всё плохое. Он скучал по ней, он скучал по себе, которым был рядом с ней, он скучал по ним. Арефьева, придя в себя, побежала в туалет. В голове была мысль лишь о том, чтобы никто не стал свидетелем состояния, в котором она сейчас находилась. Избавляясь от всех последствий накатившей истерики, она вернулась в кабинет за пальто. Злость копилась в ней невероятным количеством. Женщина запрыгнула в салон своего автомобиля, и на всех парах в ЗАГС для подачи заявления о разводе. Она так долго откладывала этот момент, ссылаясь на вечную занятость или усталость, но сейчас боль так овладела ею. Хотелось сжечь все мосты, наконец-то отпустить его. Доказать себе и всем вокруг, что она решилась жить без него, что она сможет без него. На работу она сегодня больше не вернулась. Пытаясь отпустить реальность, она забывалась в алкоголе. Красное обезболивающее никак не помогало справиться с воспоминаниями. Квартира, в которой они засыпали и просыпались; ссорились, и мирились; смеялись, и дурачились... каждый сантиметр этого помещения был наполнен счастливыми моментами. Снова истерика. Она лежала на полу, стараясь по максимуму сдерживать крики, что рвутся наружу, оставляя на ладони следы зубов, лишь бы не помешать соседям. Слёзы градом текли по её покрасневшим щекам. Она словно маленький котёнок сжалась в клубок, совершенно беззащитная, потерянная. Такой слабой она не чувствовала себя давно. Рядом с ним она могла позволять себе расслабляться, быть собой, но даже тогда она держала планку, никогда не показывая истинных страхов. Боль от выкидыша в отношениях с Романом, не казалась ей такой убивающей, как сейчас. Тогда в ней жила вера в счастливое будущее. Но только тогда она даже не догадывалась, что счастливее, чем с Рыковым, она не будет ни с кем. Только в его объятиях она находила спасение и защиту, только его аромат сводил её с ума, только его огромные медвежьи лапы прятали от страшного мира вокруг. Ольга вновь погрузилась в работу, стараясь всячески отвлечь себя от мыслей о Павле. Контакт с ним она свела на минимум, на сколько это возможно. При виде его прятала глаза в пол, лишь бы не утонуть в голубых глазах. Сбегала от любой возможности вновь стать свидетелем его времяпровождения с Кристиной, что отчаянно продолжала попытки завоевать сердце мужчины. Не желала даже слышать от друзей подробности его жизни. После работы зал, прогулки по парку, вечера наедине с собой. Одиночество больше не страшило её, наоборот, моменты, проведённые одной помогли ей разобраться во многих аспектах жизни. Она анализировала свои отношения, своё поведение и свои страхи, что поселились внутри, не желая выходить наружу. О чём-то она жалела: где-то не решилась и не сделала, чего хотелось; где-то сказала лишнее; где-то не прислушалась к мужу, где-то не поддержала. Обиды, хоть и не все, постепенно отступали, сменяясь искренней благодарностью за прожитые годы. Она смотрела на Павла другими глазами, полными уважения и любовью, которую теперь приходилось глубоко прятать. На подстанции вновь начались проверки. Кто-то из пациентов обвинил Кулыгина в изнасиловании, что хоть и не быстро, но решилось. Ольга никогда в жизни не поверила бы в возможность правдивости этой истории, но на нервной системе это отпечаталось. То машину Скорой угнала и разрисовала кучка подростков. То врач, который в очередной раз запил и не выходил на работу. То подруга, что была под угрозой заражения ВИЧ, случайно наткнувшись на шприц на вызове. Все проблемы разом свалились на хрупкие плечи женщины. Сломить её было тяжело, её управленческому профессионализму не было границ. Она была замечательным примером для своих подчинённых, но за маской стальной дамы, скрывалась маленькая Оля, которой было сложно одной, которая очень любила, но по собственной глупости потеряла самое сокровенное и дорогое, там пряталась беззащитная девчонка, нуждающаяся в защите и поддержке. Последней каплей стал случай, когда на подстанцию подбросили израненного мужчину. Лиза, растерявшаяся в своих действиях, и Ольга, забывшая всю медицинскую практику, не смогли спасти его жизнь. Они до последнего боролись, всё было сделано по инструкции, как нужно. Пусть и с заминками, но они сделали всё верно. Но его травмы были не совместимы с жизнью, а она давно не встречалась со смертью... Бригада Рыкова и Кулыгина, возвратившиеся по первому зову, лишь констатировали смерть. Ольга побледнела, её халат был испачкан кровью, а на лице кроме ужаса не было никаких эмоций. Совсем потерянная, она медленным шагом отправилась к себе в кабинет. Павел взглядом проводил жену, он так переживал за неё. Впервые он увидел её такой испуганной. Закончив манипуляции с парнем, он направился вслед за ней. Как обычно, войдя в кабинет без стука, он увидел её дрожащую спину. Она стояла у окна, и держа руку у своих губ, смотрела в темноту. Лунный свет подсвечивал шелковистые волосы. Он сделал шаг к ней, положил свои мощные руки на хрупкие плечи. Она вздрогнула, испугалась, совсем не услышала, как кто-то вошёл в кабинет. Лишь знакомый голос заставил её обернуться, а по коже пробежало стадо мурашек. - Не бойся. Ты всё сделала правильно. Она обвила своими руками его тело, а он запустил руку в её взъерошенные волосы, а второй поглаживал по спине. Впервые за долгое время страх улетучился, она выдохнула и расслабилась в его крепких объятиях. Она так давно не ощущала подобного тепла. Она уткнулась его плечи, а истерика накатывала всё сильнее. То ли это от случившегося, то ли от чувства тоски по нему. - Я совсем всё забыла, — еле выговорила она. - Не плачь, девочка моя, тише. - он ещё крепче прижал её к себе. - Мы должны были спасти его. - Вы сделали всё возможное, он был не жилец. - Я так растерялась, да и Лиза тоже хороша - не могла систему собрать. - Оль, Оленька, послушай меня, — он руками обхватил её лицо, они впервые за долгое время посмотрели в глаза друг другу. - Реанимация была проведена верно, просто не всегда удаётся всех спасти. Дыхание перехватывало, ноги будто переставали касаться земли. Его взгляд, в котором она терялась, его голос, которому нельзя было не верить... Их губы были так близко друг к другу. Шершавой кожей большого пальца он вытирал слёзы с её щёк. Дистанция между ними сокращалась уже до невозможных пределов. Брюнетка томно выдыхает, глаза сами закрываются. Секунда. Они почти смыкаются в поцелуе, но дверь кабинета в этот момент распахивается. - Ольга Кирилловна, — не сразу понимая происходящего, говорит Лиза. - Ой, простите. Они быстро наращивают расстояние между собой. Включившийся свет заставил их зажмуриться, на короткое время окончательно потеряв связь с реальностью от резкой смены освещения. Она вытирает остатки слёз, переводит взгляд на мужчину, что так же как и девушка пытается вернуться в реальность и осознать, что только что произошло между ними. - Я пойду, Ольга Кирилловна, — сказал мужчина, быстро покидая стены кабинета. - И-извините, Ольга Кирилловна, — ошарашенно произнесла помощница. - Ты чего пришла? - Там из министерства человек, требует объяснений случившемуся. - Через пять минут я подойду, — строго сказала Арефьева. - Иди, займи его чем-то. Лиза покинула кабинет, а Ольга провела рукой по губам, на которых ещё чуть и мог бы оказаться уже позабытый ею вкус любимых губ. Она подошла к зеркалу, осмотрела себя, поправила причёску. Ещё минуту она просто стояла и пыталась понять, не показалось ли ей вообще всё то, что было. Это чувство жалости с его стороны или проявление любви? Она пыталась вспомнить, что он ей шептал, мгновение это казалось просто несуществующим. Собравшись с силами, она покинула кабинет и отправилась к нежданному гостю.