13. Садись, два.

- Паша где? - А Паша спит. Мы вина немного выпили, ну там сами понимаете, — с намёком говорит Кристина. Арефьева заходит в квартиру, отодвигая девушку, заставляя ту обомлеть от наглости. Она оценивающе смотрит обстановку, ухмыляется. Резко хватает вещи, что девушка осторожно расположила на спинке стула. - Собирайся и проваливай отсюда, — приказным тоном говорит Ольга. - Не поняла, — произносит Кристина. - Ну а что ты не поняла? Спектакль так себе выдался, натянула чужую рубашку. Что ты хочешь этим сказать? Садись, два. Иди потренируйся в другом месте. - Да Вы с ума сошли, Ольга Кирилловна. - С такими как ты сложно не сойти с ума. Проваливай, я сказала. - Что Вы несёте? Вы вообще не в себе. - Я не знаю, чего ты добиваешься, но тебе это не удастся. Ты хочешь нас окончательно рассорить? Не получится, девочка. - Вы давно расстались, угомонитесь уже. - Милая моя, это вообще не твоё дело. Шмотки свои собрала, пока они из окна не полетели и брысь отсюда. Арефьева победоносно взяла бокал, уселась на стул и налила себе вино. Вся эта ситуация лишь забавляла её. После инсульта Паша бы вряд ли стал пить, она помнила его прошлое состояние. Да и ей не верилось, что его могло что-то связывать с этой девицей. Сердце стучало, казалось это слышат все вокруг, но она не подавала виду, лишь прислушалась к голосу внутри, что так отчаянно твердил не верить увиденному. Только ему она могла позволить это, с кем-то другим давно бы развернулась, умчалась, возненавидела, но не с Пашей. Здесь её разум выдавал совершенно неожиданный исход событий. Она дождалась, когда девушка, наконец, покинет квартиру, и ещё раз осмотрела комнату, в которой находится. - Ну сюда даже проститутку приличную не пригласишь, не то что молодую фельдшерицу, — говорила сама с собой. Она заглянула в спальню, где спал мужчина, даже не сменив рабочую одежду. Её догадки окончательно подтвердились, она тихонько закрыла дверь и принялась за уборку. Так пролетело пару часов, пока её бытовые дела не прервал мужчина, что уже проснулся. - Оля? - произнёс он, не веря самому себе, что уже не спит. - Ты что здесь делаешь? - А я тут цирк наблюдала, ты представляешь, — с саркастичной улыбкой, произнесла брюнетка. - Ты такое шоу пропустил. - О чём ты вообще? - Да так, Пашенька. Она сделала глоток, чтобы её мозг в эти секунды смог проанализировать, что же говорить и делать дальше. - Не помню ничего... - сказал Паша, подходя к жене. - Я рад тебя видеть, ангел мой, надеюсь, я не умер. - Ох, ну что ж, Рыков, своей смертью ты точно не умрёшь. Я готова разорвать тебя сейчас в клочья, — наверное, выпитое количество алкоголя придавала столько смелости дать эмоциям выйти наружу. - Ты хоть знаешь, что я пережила, когда мне сказали, что у тебя повторный инсульт. Она встала, начала бить его кулаками в грудь, а слёзы наперегонки текли по лицу. - Я думала, что умру. Думала, что ты умер. Так устала, Господи, я так устала. Ещё эта девица тут. Ненавижу. Её истерику уже было не остановить. Эмоции нахлынули с новой силой - Какая ещё девица. Оль, мне кроме тебя никто не нужен. И в этих словах было так много правды. Только с ней он был честен во всём, только её боялся спугнуть даже мелкой ложью. Он крепко сжал в объятиях женщину, что билась в слезах. Хотелось хотя бы таким способом забрать хоть часть её боли. Рыков резко хватает её лицо, настырно, тем не менее, с особым трепетом и нежностью втягивает жену в поцелуй. Руки её ещё мгновение продолжают бить его по груди, а затем резко перемещаются на спину, всё ближе и крепче прижимая к себе. Поцелуй усиливается, ничьи губы ещё не были столь желанны. Сами не замечая как, они избавляют друг друга от ненужных элементов одежды. Дыхание учащается, становится жгучим, температура уже давно запредельная. - Я хочу тебя, — первой это осмеливается сказать женщина. Она так давно скучала по нему, забыла, как же ей хорошо именно с ним, даже мысли о постороннем мужчине за время их расставания никогда не было. Рыков подхватывает брюнетку и усаживает на стол, параллельно рукой отодвигая всё ненужное. Руки обоих царски блуждают по телу друг друга. Им хочется коснуться каждого миллиметра, по которому они оба так тосковали. Женщина, уже не в силах терпеть накопившегося желания, ногтями впилась в его плечи, пододвигая к себе. Её губы жадно впились в мужскую шею, а бедро двигались навстречу. Он всегда без слов понимал все её желания, понял, чего она хочет прямо сейчас. Поддался вперёд, и, наконец, очутившись внутри, начал двигаться. Поцелуями каждый пытался заглушить стоны друг друга, которые невозможно было сдержать, даже если бы этого очень хотелось. Они наслаждались друг другом, как в первый раз. Такие забытые, но до безумия родные ощущения. Его движения становятся реще, требовательнее, она, не в силах совладать с собою, откидывает голову назад. Ещё пару движений. Кульминация. С их тела скатываются капли пота. Дыхание никак не удаётся привести в норму. Снова смотрят в глаза друг другу. Слишком скучали. Из ниоткуда вновь появляются силы. Он поднимает её, поворачивает к себе спиной и вновь начинает задавать ритм. Его рука сжала её волосы, она распласталась на столе, что успел нагреться от их температур. Никому из них так никогда не было хорошо. Занавес. Связи с миром больше нет. Они оказались на диване, он накручивал на пальцы её волосы, а она расположилась на его груди, что была мягче любой подушки. Никаких слов больше сказано не было, да и не нужно было. Сами того не заметя, они погрузились в сон.