Часть 3. Начало основного действия. Глава 7.

Икари Синдзи 15 лет

Япония, Токио-3

Геофронт

Синдзи осмотрелся вокруг, отмечая горы бумаг, диван, явно часто использующийся вместо кровати, стол, весь заваленный теми самыми бумагами. Бумаги, бумаги, бумаги. В кабинете капитана Кацураги «Зови меня просто Мисато» были целые горы бумаг. Когда они только пришли — Синдзи подумал было, что это какой-то ужасный архив, но, как оказалось, так выглядит кабинет его новой начальницы. Это место было на удивление неряшливым для такой красивой женщины, но не ему судить. Итак, усевшись на диван, Син уставился на новое в своей жизни лицо. Он хотел изучить ее, обладательницу этого красивого лица и получить ответы на все свои вопросы. Сначала они долго разговаривали. Выходило так, что парень застрянет в этом городе надолго. Оказалось, что количество противников неизвестно, но они точно будут появляться. Прогнозируется, что они будут появляться поодиночке, но ни причины появления, ни природа врага неизвестна. Или ей нельзя говорить. Или она не знает и сама. Потом Син просто сидел и обдумывал сложившуюся ситуацию. Женщина перед ним, мило ворча, начала разгребать бумаги, борясь с уже давно знакомым и опостылевшим противником. А парень тем временем пытался сделать хоть какие-то выводы. Хотя-бы промежуточные. Цели, мотивация врага — неизвестны. Синдзи показалось, что неизвестно ничего, а то, редкое известное — настолько засекречено, что страшно сказать. Потому что засекречена просто прорва информации, в том числе и от самой Кацураги. Она не знала многого о Евангелионах, как их называли здесь, в НЕРВ, а Синдзи пока не решил, делиться ли теми крохами, что он помнил из своего детства. Дальше они обсудили вопрос проживания, когда Кацураги отвлеклась на кофе, откинувшись на спинку стула и пыталась хоть как-то отсрочить возвращение к отчетам, приказам и рапортам. Как оказалось, теперь он, как один из редких пилотов, совместимых с биомеханоидами (он выяснил, что таких несколько, как и найденных пилотов) будет приписан к НЕРВ в приказном порядке. У этой подозрительной организации, как оказалось, хватает полномочий мобилизовать любого, кто пригодится в деле защиты человечества. Его очень смущал этот момент. Похоже, если позволить этим тварям, «Ангелам» совершить задуманное, случится еще один удар, третий. Он, по мнению ученых, уничтожит жизнь на планете. Значит у тварей есть некая цель. И то, что он думал ранее, что цель врага неизвестна — было ошибкой. Но защищать засекреченное непонятно что — это не для него. С подобным может смирится профессиональный солдат, спокойно умерев по приказу, но это было совсем не то, что желал для себя юный Икари Поскольку он уже во всем этом уже увяз — Синдзи не сопротивляясь подписывал все бумаги, что давала ему капитан Кацураги. Просто внимательно все читал. Выходило, что, пусть и с хорошей зарплатой, полным пансионом и всем таким прочем, он участвует в полноценной войне. Она ведется с пришельцами, да, но это просто подпадает под пункт устава «особо тяжелые, исключительные условия». Она с готовностью разъясняла непонятные моменты и выходило, что НЕРВ — это не научный институт, а словно государство в государстве, никому не подчиненный, независимый орган и даже ООН, породивший этого кадавра — не имеет на него нормальных рычагов давления. Возвращаясь к вопросу проживания — они в итоге решили, что Синдзи не против пожить у Мисато, с условием того, что она не слишком ограничивает его свободу. На удивление — его снова вынудили вернуться в школу, к сверстникам. Это было обязательное условие научного отдела, и никто не принимал никаких отговорок. Синдзи устал от всего этого еще несколько лет назад, но теперь снова должен будет вернуться к шумным сверстникам. Носить маску удобно перед камерой, но таскать ее каждый день, улыбаться всем — будет очень напряжно. Для себя он решил, что будет присутствовать на занятиях, но просто продолжит готовится к колледжу. +++       

Кацураги Мисато, 29 лет

Япония, Токио-3

Кабинет начальника оперативного отдела, Nerv

Когда этот парень вышел из ее кабинета — Мисато упала на стол и растеклась по нему лужей. Давно она не была на допросе. Парень вытянул из нее все жилы своей дотошностью, отмечал любые недомолвки и несостыковки. От воспоминаний о пробирающем до печенок взгляде Мисато снова пробрала дрожь. Мало кто из ее знакомых так впечатлял. Еще на службе, некоторые из ветеранов создавали такое впечатление, но этот парень все равно был что-то с чем-то. С тех пор как она вошла в палату и до того момента как он закончил задавать вопросы у нее было ощущение, что к затылку приставили пистолет и уже выжали весь свободный ход спускового крючка. Волосы на коже стояли дыбом, пока он смотрел на нее. А потом все закончилось. Также, как и началось, без предупреждения — словно повернули переключатель. Возможно, это просто самовнушение оттого, что ей известны его возможности? Мисато считала себя сильной, но знала, на что способен этот парень и подозревала, что ничто не поможет ей спасти свою жизнь, возьмись он за дело всерьез. И если это то, что испытывают его соперники на ринге — то она им совсем не завидует. +++       

Икари Синдзи 15 лет

Япония, Токио-3

Геофронт

Синдзи получил форму, пропуск, подписал еще несколько бумаг, получил карту, на которую будет приходить зарплата, потом подписал еще несколько бумаг. Форма была довольно унылой, как на его взгляд, но возможно пригодится. Интенданты долго спорили выдавать ли ему оружие, раз его зачислили в штат соблюдая все условности, но решили повременить с этим, до тех пор, пока не получат соответствующего распоряжения от начальства. Синдзи поддержал это решение, поскольку был бесконечно далеко от огнестрельного оружия. Следовало сначала научится с ним обращаться, прежде чем необдуманно брать в руки. Затем капитан Кацураги позвонила ему, сказав, что нужно подписать еще что-то. Так, все эти приключения затянулись до самой ночи, вылившись в бесконечный марш по кабинетам и разным мелким чиновникам. Синдзи был привычен к такому, во время своих путешествий чего только не навидался, особенно учитывая, что большинство чиновников на местах в разных городах не знали японского и с трудом говорили на английском. Все более-менее образованные люди стягивались в науку, становились учеными и конструкторами, инженерами или рабочими. Бюрократами, как и всегда, становились приспособленцы, и по мнению Синдзи ждать чего-то серьезного от подобных мечтателей не следовало. Люди, выбирающие «не пыльную» работу в те времена, когда человечество нуждалось в полной отдаче каждого, на его взгляд, не заслуживали внимания. Там были свои специалисты, или те, для кого это было действительно признание, но вот удивление, они всегда знали несколько языков, узнавали его в лицо во время встречи и затем все «процедуры» совершенно немыслимо ускорялись. Так что стойкая нелюбовь к «бумажным тараканам» отчетливо читалась на его лице для Мисато, но Синдзи не позволял оппонентам этого заметить. Входил в каждый кабинет с отрепетированной улыбкой, был дружелюбен, учтив, само очарование. Для того, кто только вчера пробил насквозь инопланетянина можно сказать своей рукой — совершенно нехарактерное поведение, но все его воспринимали как должное. Синдзи же пока просто собирал информацию. Смотрел по сторонам, складывал в своей голове на полочки, пока просто картинку за картинкой, слово за словом, догадку за догадкой, а уж сортировкой и анализом всего этого он займется позже. +++       

Икари Синдзи 15 лет

Япония, Токио-3

Парковка возле входа в Геофронт, поверхность

             Закончили дела они с его новым опекуном, очаровательным капитаном Кацураги уже когда до полуночи оставалось совсем немного.       Бодрым шагом, неожиданно целеустремленная девушка, поторапливая его, подошла к своей машине. Здесь ее энтузиазм поутих, но ненадолго. Явно что-то задумавшая, она «втопила педаль в пол» стоило Синдзи только устроится на пассажирском сидении. Пристегивался он уже под басовитый рев двигателя и визг покрышек.       Небо за стеклом было уже усыпано звездами, но дома Цукуеми видно еще не было. Хмуро смотря на эту неожиданно безмятежную картину Синдзи раздумывал над накопившейся за этот день информацией. Его новый опекун петляла по каким-то узким дорогам, поднимаясь по ним все выше над городом и что-то беззаботно напевала под нос. Все это ему не нравилось. Ситуация, как в дурной истории. К счастью, он не падал ни на кого «случайно» лапая грудь или еще чего похуже, но все эти штрихи, словно идущие друг за другом, вьющиеся одной линией вызывали тревогу. Он привык доверять своей интуиции, а потому подозревал, что история только начинается и минула самая легкая ее часть. С кем доведется сразится в будущем? Погибнут ли невинные в сражении колоссов? Сколько умерло военных и гражданских сегодня, пока он играл в гляделки с отцом? Где их похоронят? Ненавидят ли его родственники погибших? Чье имущество он по неосторожности разрушил? Вопросов было так много, что хотелось вывалить их всех на девушку рядом, но смотря на ее беззаботное поведение — Синдзи не стал. Она так старается и похоже, что ради него. Время для вопросов будет потом, а этот день лучше закончить мирно. +++ Поднявшись по серпантину на гору возле Токио-3, Кацураги остановила машину в одном из удобных мест. Пустынная дорога освещалась редкими фонарями, тусклыми и светящими через один. Затем, когда они вышли на леденящий кожу воздух, как раз в тот момент, когда девушка проверяла время, и это освещение погасло, а секундой позже раздался рев сирен. Синдзи дёрнулся, представляя обратную сумасшедшую поездку и новое сражение с внеземным монстром, но положив юноше руку на плечо, его новая знакомая остановила этот порыв. «Ну да, раз она ожидала этого, значит это что-то запланированное. Мне нужно будет помедитировать, чтобы вернуть разуму ясность» — подумал Синдзи. Внизу, освещенный прожекторами, из-под земли восставал город-крепость Токио-3. Верящий в силу науки Синдзи сейчас получал зримое подтверждение всем рекламным брошюрам с хвалебными одами этому «оплоту человечества». Здания поднимались, словно растущие стебли бамбука. — Этот город ты сегодня защитил Синдзи, как и все человечество. — сказала Мисато. — … Это все очень странно, но я определенно рад, что мое участие сократило число возможных жертв. — сказал Синдзи, смотря на удивительное зрелище внизу. Там, под рев сирен, в свете прожекторов — словно мифическое создание из-под земли вырастал исполинский мегаполис. Окраины не скрывались под землю, но центр, главные небоскребы — даже внешне футуристичные, они вызывали восхищение у парня одним только своим внешним видом. Впрочем, красота рассыпалась ударом случайной догадки. Скорее всего это не оплот человечества, а просто необходимая для поддержания НЕРВ инфраструктура. А если задуматься, то нападение пришельца именно на этот город означает то, что он, по сути, одна огромная ловушка. Почему не любой другой мегаполис? Из-за Евангелионов? Или из-за НЕРВ? Что привлекло тварь именно сюда? Пока рано делать выводы, но, если следующая тоже направится сюда — дело плохо. Город внизу принял нужное положение одновременно, с отчетливым лязгом и шипением, слышимым даже здесь, в отдалении. Справа стояла красотка начальник, атмосфера была довольно приятной и что самое интересное, Синдзи не испытывал какой-то неуверенности. Наконец он нашел новую ступень, чтобы взобраться на нее.