Часть 3. Глава 8.

      

      

Икари Синдзи, 15 лет

Япония, Токио-3

Квартира Кацураги Мисато

                    Квартира неожиданно появившейся в жизни Синдзи начальницы, безусловно, впечатляла. Залежи мусора, полный полуфабрикатов и алкоголя холодильник, пингвин…       Еще здесь, то тут, то там можно было наткнуться на вещи Кацураги, забытые однажды в спешке, а потом заросшие новыми наслоениями беспорядка.       Как вишенка на этом ужасном торте, полная раковина посуды убивала любое желание заняться ужином, но парень справился.       Синдзи столкнулся с удивительной ситуацией, никогда ранее не встречав столь неряшливых женщин. Он был дома у нескольких своих подруг в городе N, поэтому знал о чем говорит.       На уборку, в итоге, было потрачено несколько часов, поэтому ужин был отложен вообще глубоко за полночь.       Готовил тоже, кстати, Синдзи.       Ну и кто здесь, в итоге, опекун?       После ужина настала пора ложится спать, чего без своих вещей, так и оставшихся где-то в чемодане, совершенно не хотелось, но выбор был невелик. Либо отправиться в недра депо, ведя, скорее всего, тщетные поиски, либо воспользоваться сомнительным гостеприимством капитана Кацураги.       Не пожелав искать приключений на ночь глядя, Синдзи решил не спешить и подождать. В результате долго ворочался на очередном так не любимом им футоне, но все-же смог уснуть.              +++              Выйдя следующим утром из квартиры Кацураги, парень увидел, наконец, свой чемодан. Рядом стояли еще пара коробок, на которых Синдзи с удивлением обнаружил печати службы доставки его неожиданно появившегося места работы.       Удивленный тем, как точно он ранее назвал этот «институт» кадавром, Синдзи не стал задерживаться, продолжив свой путь во двор.       Еще как только проснулся, Синдзи увидел место для занятий спортом снаружи. Стоило только выглянуть в окно, как на глаза попалась обустроенная всем необходимым площадка. Никакие снаряды ему, конечно, нужны не были, но зачем разминаться в комнате, если для этого есть специальное место?       В городе N он обустроил специальную зону на заднем дворе дома, ну а здесь воспользуется общедоступным.              +++              

Кацураги Мисато, 29 лет

Япония, Токио-3

Квартира Кацураги Мисато

                    Мисато расслабленно оперлась на перила балкона, смотря вниз, на разминку подопечного. Видеозапись у нее, конечно, была, причем свежая, но почему бы не посмотреть своими глазами?       А посмотреть, как говорится, было на что.       Медленные, тягучие движения, плавные шаги, точные, выверенные до миллиметра действия, вот, что она видела. Она не понимала, как разминка может быть такой. В ее представлении, еще с колледжа, утренняя зарядка — это что-то быстрое, активное, заставляющее проснутся.       Здесь, однако, все было наоборот. Если не смотреть внимательно, могло показаться, что парень во дворе вообще не двигается, столь медленно он выполнял свои действия.       Сначала, очевидно, шла разминка. Он просто непонятным образом медленно прогрел все группы мышц, совершая ката в каком-то стиле, название которого было указано в отчетах, но вылетело у Мисато из головы.       Затем последовала другая часть, та, что она уже наблюдала однажды в госпитале, в Геофронте. Название этой части она знала, его запомнить было просто. «Шесть движений Икари», вот как ее называли вот уже несколько лет подряд. Имелось какое-то старое название, ведь основаны эти движения были исключительно на классике кэндзюцу, но молодежь знала их только под этим именем.       Здесь можно было увидеть ее подопечного во всей красе. И каждое из движений она знала. Именно ими он побеждал на арене, в окружении тысяч зрителей. Их, эти движения, знали и его соперники, но это им не помогало еще ни разу.       Впрочем, расслабленное созерцание капитана Кацураги быстро оборвалось. Отбросив «утреннюю банку», она бросилась в комнату за телефоном. Если ей только что не показалось, то Рицко должна об этом знать!       - Ало, Рицко! – почти прокричала Мисато по пути обратно на балкон, стоило подруге взять трубку. Она во все глаза наблюдала за тем, что обыватель мог-бы принять за атмосферное явление, галлюцинацию или что-то схожее.       - М-Мисато… - пока ученая душераздирающе зевала прямо в трубку, капитан Кацураги торопливо описывала то, что видела сейчас своими глазами.       - Ты просила меня наблюдать за Синдзи и, похоже, совершенно не зря. Только что он вышел на утреннюю тренировку и сейчас, прямо во дворе, творит нечто невероятное! – торопливо, спеша описать увиденное ранее и происходящее сейчас как можно быстрее, женщина заговорила, проглатывая окончания.       - Когда я решила понаблюдать за его тренировкой, увидела сияние АТ полей! Рицко, даже прямо сейчас он излучает ясно видимые глазом… плоскости? Что-то вроде постоянно меняющихся полей, что ты демонстрировала во время моей первой экскурсии по Nerv! Особенно велика концентрация возле ладоней, но тонкие желтоватые пленки видны повсюду возле него!       Ответом ей послужил произнесенный твердым, абсолютно бодрым голосом приказ: - Продолжай наблюдения. Если будут изменения немедленно оповещай.       И Мисато Кацураги, капитан оперативного отдела Nerv, конечно, продолжила смотреть.       С той стороны трубки доносились команды, громкие звуки заводящихся моторов, какое-то лязганье, но Мисато просто продолжала наблюдать, не отрывая глаз, пытаясь описать подруге каждую деталь.       Подобные явления ей видеть доводилось не часто, но в последний раз такое, она уверена, наблюдала на записи битвы с Третьим. Когда Ева пробивала АТ поля Ангела было видно похожее свечение, однозначно.       Однако созерцательное настроение, отчего-то нахлынувшее, было прервано голосом подруги из трубки: - Интенсивность излучения из твоего района падает, что там у тебя происходит?       - Думаю он заканчивает, движения Синдзи замедлились еще сильнее, свет становится более тусклым… и кажется более хаотичным, поля словно колеблются.       - Хорошо, я скоро приеду со всем оборудованием, не предпринимай никаких действий, если он не проявит агрессии, нехарактерного для себя поведения или не насторожит тебя еще чем-либо. Если все будет как обычно – то и действуй как обычно.              +++                     

Икари Синдзи, 15 лет

Япония, Токио-3

Спортивная площадка

                    Выходя из последнего ката, я открыл глаза, пытаясь осмыслить свои предыдущие чувства. Сегодняшняя разминка показала, что я, действительно, изменился. Тело и раньше, после боя с тем кайдзю было каким-то странным, но сегодня я, определенно, столкнулся с чем-то новым.       Нужен был, конечно, меч и полноценная тренировка, чтобы сказать наверняка, но и так было ясно, что не все так просто. Со мной словно осталась небольшая частичка того огромного «биомеханоида», которая ощущалась естественно, но как-то все равно необычно.       Как вообще словами описать настолько тонкие изменения?       Если говорить по порядку, то ранее, в самых сложных своих боях я будто бы развивался, опираясь на что-то внутри себя. Это что-то всегда было со мной, оно помогало, подталкивало, защищало, будто внутренняя сила из доударных новелл.       И, как и всякая внутренняя сила, она показывала себя лучше всего в моменты эмоционального напряжения, в бою.       Но, как я теперь понимаю, нащупать ее у меня получилось и однажды во время путешествий. Тогда я принял это за галлюцинации, не поверил старому мастеру, но сегодня могу с уверенностью сказать – то, что я испытывал ранее – это нечто мистическое.       Названия данному явлению я еще не имею, но уверен, что теперь точно смогу довольно легко обратиться к своей новой силе и использовать ее, когда потребуется…       Но на что она годится?       Хм…       Поднявшись обратно в квартиру к капитану Кацураги, проигнорировав, к ее удивлению, свои вещи на пороге, я сперва намылся, затем сделал нам завтрак, а потом уже, после того как мы поели, занялся своими вещами.       Что-то в ее поведении стало настораживающим, но ничего критичного я не заметил, а потому не особенно волнуясь занялся своими делами. Уверен, несмотря на определенное дружелюбие у нее есть строгие приказы на мой счет. И лучше не конфликтовать с этими ее приказами. Теперь, когда я, фактически, солдат подозрительной международной организации, не стоит совершать опрометчивых поступков. В бою она одна, без оружия мне, конечно, не соперник, но любая хоть сколько-нибудь военизированная структура решает вопросы с дезертирами и дебоширами совсем не уговорами.       Впрочем я, пока что, не давал поводов для беспокойства.       За этими размышлениями прошло несколько десятков минут, во время которых я быстро и аккуратно распределил свои вещи по выделенной мне комнате.       Пока здесь очевидно определенное запустение, но моя начальница сказала, что при необходимости я смогу заказать некоторые свои вещи из дома, служба доставки Nerv справится с этим, не стесняясь отсутствия у себя ключей, нужных документов и всего прочего. Видимо совесть и стеснение точно также входят в этот список нужных, но отброшенных ими вещей.       Впрочем, несмотря на некоторые недостатки, работу свою эти люди выполняют отлично, так как доставили все необходимое, не прихватив лишних вещей.       В связи с этим я связался с бабулей Мито, живущей на моей улице, коротко переговорив с ней о том, что добрался, что со мной все хорошо, что я полноценно питаюсь и ответив на еще тысячу вопросов, в процессе не забыв вставить ремарку о том, что старушка Ако, соседка, которую просил присмотреть за домом, не должна беспокоится, если какие-то люди будут приходить за какими-то моими вещами. Обеспокоенная пожилая леди уговаривала поделится подробностями, но еще я сказал только о том, что дела отца заставят меня задержаться в Токио-3 на больший срок, чем я мог предположить.       Затем пришлось выслушать еще несколько минут ее обычного сводничества, когда она как обычно расписывала одну из своих внучек, но с этим было ничего не поделать.              +++                     

Акаги Рицуко, 30 лет

Япония, Токио-3

Жилой комплекс сотрудников Nerv

      

      

      Выбросив окурок в урну, стоящую возле входа в комплекс, Рицуко быстрым шагом пронеслась по придомовым территориям, лестнице и коридорам, вломившись в квартиру Мисато едва ли не с ноги. За ней семенила помощница и несколько техников. Все оборудование было уже при них, все-же звонок подруги застал ее в лагере, где она исследовала ошметки Сакиила. Точнее уже несколько часов как спала, после ночи исследований и попыток разобраться в получаемых помощниками данных.       Ошметков осталось немного, будем откровенны, но это не слишком важно. Того, что осталось, по факту достаточно, но как обычно, больше не меньше, поэтому сынок командующего попал бы под вал профилактических упреков, если бы не новые обстоятельства.       Если третье дитя способен на излучение АТ поля – потребуется его всестороннее исследование. Оно и ранее ему предстояло, но, очевидно, теперь план изменится.       Всё же, те процедуры, что были проведены после его победы над Сакиилом не выявили никаких отклонений, но это ничего не значит, придется сделать больше анализов и тестов, чтобы подтвердить или опровергнуть полученный результат.              Удивленная Мисато не волновала молодую ученую, пингвин не волновал, мнение пилота не волновало. Парень, находившийся в выделенной ему комнате, в приказном порядке был уложен на кровать и началась работа…              Спустя несколько часов, в фургоне, забитом научным оборудованием Рицуко неслась по направлению к Nerv. Ей было, что обдумать.       Сидя сбоку от водителя, с ноутбуком, подключенным к МАГИ, она анализировала данные, полученные от всех анализов, проведенных на месте. Сверяла свои результаты с результатами работы суперкомпьютера, проверяла выкладки лаборантов и ученых из Nerv, уже получивших куски данных для проверки. По всем результатам выходило, что третье дитя никак не отличается от обыкновенного человека. Не было каких-либо совпадений с результатами анализов Евангелионов и Ангелов.       Совершенно обыденный человек.       С идеальным здоровьем.       Такого, естественно, никак не могло быть, но все анализы подтверждали, что, например, некоторые наследственные заболевания Гендо отсутствуют, даже те, что находились в, так сказать, «спящем режиме», передаваясь в виде рецессивных генов.       Рицко даже не стала бы рыть в этом направлении, но МАГИ указала ей на странность.       А затем как посыпалось. Ошибка за ошибкой, анализ за анализом, отчет за отчетом.       Третье дитя был, очевидно, сверхчеловеком. Имея доступ к анализам первого дитя, этой Аянами, она наблюдала похожую картину, но все равно не такую.       Опрос сына командующего тоже добавил непонятных моментов. Парень охотно сотрудничал, выполнял все указания и команды, прошел несколько особенно неприятных анализов без недовольства и возражений, рассказал обо всех своих ощущениях на недавней «разминке», пообещал не тренироваться, пока она не подготовит лабораторию...       Юноша при долгом близком общении начинал производить какое-то странное впечатление и Рицуко не понимала, в чем дело. Или это ее самовнушение, игры сознания.       Или таково давление от присутствия сверхчеловека на кого-то, кто находится на ступени ниже.       Впрочем, у нее еще будет время узнать.       Закурив очередную сигарету за этот, обещающий стать очень долгим, день молодая ученая улыбалась в лицо новой тайне, что вырисовывалось из графиков и диаграмм на экране ее ноутбука.