Часть 3. Глава 15.

Икари Синдзи, 15 лет

Япония, Токио-3

Вечером, когда их с Рей выпустили из Геофронта, Синдзи уже успел немного пообщаться с девушкой и это был большой прогресс, на самом деле. Он узнал ее получше, мог догадаться, что значит то или иное мимолетное ее изменение выражения лица, но и этого было мало. К сожалению, ни о каком «потеплении» с ее стороны не могло быть и речи. Да, она раскрывалась, это правда, но вот об именно улучшении состояния сказать было нельзя. Впрочем, из того, что Синдзи знал о медицине – реабилитация может оказаться чрезвычайно длительным процессом. К тому же следовало упомянуть, что сам парень был знаком только с тем, как восстанавливаются от физических травм, а не от душевных. Здесь нужна была помощь кого-то получившего должную подготовку, а не постоянные сражения с пришельцами. Да, он лез не в свое дело, в чужой разум, но, возможно, нахватался у американцев, с их превознесением справедливости и свободы или, может, у русских, с их честью и совестью. А может у немцев, с их педантичностью, кто знает. Но точно было одно, весь опыт, собранный им в странствиях, требовал одного – вмешаться и попытаться хоть как-то помочь. Поэтому, когда их выпустили, Синдзи первым делом попросил девушку составить ему компанию на этот вечер. А Рей, убедившаяся, что все его предложения не мешают ни пилотированию, ни чему-либо другому, зачастую полезны или могут быть оправданы необходимостью узнать коллегу получше – согласилась. Тихо рокоча крузер Синдзи взбирался на холмы, к той самой обзорной площадке. Рей сидела позади, а сам парень пытался подвести итоги. До боя с пришельцем он думал, что будет смаковать победу, радоваться увеличению сил и тому подобное. Но девушка-призрак дала ему новую задачку. Как оказалось, второй удар – это не падение метеорита или что-то подобное, нет. Как оказалось – это последствия неосторожного исследования тела пришельца. Девушка рассказала ему об этом, даже принесла пару документов с грифами, подтверждающую эти слова и напрочь избавила новыми фактами Синдзи от посторонних мыслей. И это, конечно, объясняло красный цвет пятна, что было теперь на спутниковых снимках где-то между Россией и Гренландией. Точнее тем, что осталось от Гренландии. Северный Ледовитый океан в его старых учебниках был покрыт льдом круглогодично, там плавали только огромные атомные ледоколы русских, добывали нефть и газ разные компании, но сейчас за полярный круг никто не суется, осваивать заново эти места еще не начали, только некоторые группы исследователей от разных стран следят за обстановкой. Подумать только, даже если весь тот лед был уничтожен или, допустим, взорван – неужели он не мог намерзнуть заново? Хотя, учитывая, что наклон земной оси тогда изменился – нечего и говорить о том, что все вернется к прежнему своему состоянию. Вдобавок, если так подумать, Синдзи слышал что-то еще и о примерных сроках стабилизации биосферы и прочего, но не мог вспомнить точную цифру. Да, как-то по телевизору, еще в детстве, говорили о том, что планета еще долго будет «приходить в себя» от такого удара и о том, что многие константы хоть и немного, но были изменены, ведь это в рамках школьной тетради угол в один с половиной градус это ничто. В масштабах планеты подобные отклонения просто чудовищны. Эти и другие мысли занимали его, пока парень в сумерках катил по пригороду, преодолевая серпантин, ведущий к вершине. Солнце было почти у горизонта, и восстановительные работы, из-за которых их, по большей части и держали в безопасности – завершались. То тут, то там можно было увидеть рабочих, убирающих ограждения, строительную технику, погружаемую на прицепы тягачей и людей, которым наконец разрешили выйти из убежищ. Да, битва породила много разрушений, осколков, несколько зданий было уничтожено взрывной волной и падением кайдзю, а пара – так и вовсе проплавлена его лучом. Электроснабжение тоже было восстановлено не сразу, авральные темпы были не нужны, рабочие делали свое дело спокойно и острова получили свою энергию только к вечеру следующего после боя дня. Сражение, продлившееся от силы пару минут, потребовало много часов подготовки, не упоминая создания Евангелионов и инфраструктуры для них. И ликвидация последствий – тоже оказалась большим делом. Наверняка были и случайные жертвы, помимо тех, кто первыми отправился проверять шкуру пришельца на прочность, когда доселе непобедимый пилот юнита 01 сбежал с поля боя. Так, когда парень подъехал к обзорной площадке радости на его лице никакой не было, даже несмотря на то, что Мисато была здесь и это казалось отличным шансом, чтобы пообщаться без лишних свидетелей.

Кацураги Мисато, 29 лет

Япония, Токио-3

Обзорная площадка 9

Мисато наблюдала за крузером, приближающимся накатом через зеркало заднего вида. Ее новая ласточка имела хороший обзор в этом плане, поэтому она хорошо разглядела то, как сильно ее подопечный заботится о Рей. И это было хорошо, потому что эта забота была нужна им обоим. Ей это было очевидно, особенно после того, как Кацураги побывала в квартире той, чьей жизнью еще, по правде, не успела поинтересоваться должным образом. Она ведь и сама здесь всего на три дня больше, чем Синдзи, кто мог подумать, что может существовать такая проблема! Кулаки чесались избить виновного в том, как жил этот ребенок, похоже, всю его жизнь. Мисато побывала не только там, в районе, что подлежал сносу, она еще попросила одного из ассистентов Акаги провести ее в комнату, где Рей жила до этого. И, конечно, худшие опасения были подтверждены, женщина столкнулась с мрачной, серой бетонной коробкой, почти конурой, со стенами, исписанными какими-то формулами и полным отсутствием удобств. Причем Рей, похоже, по-прежнему иногда пользовалась этим местом, несмотря на почти сантиметровый слой пыли на полу. Да там даже на вещах оседала бетонная пыль! Коридоры Геофронта неспроста были серыми, большинство неиспользуемых помещений не имели отделки, и потому пыль заставляла содержать огромный штат уборщиков. Работы с помещениями велись, безусловно, но секретность и начавшиеся нападения не позволяли делать все достаточно быстро. Поэтому, смотря на эту заботу, она была вынуждена признать, что та попросту необходима и опекуну и опекаемой. Вещи Рей уже были доставлены в Комфорт-17, прямо в квартиру Мисато. Да, Синдзи придется потеснится, но проблем с внезапным переездом не возникнет, поскольку девушка всегда выполняла все распоряжения руководителей, часто даже не задавая вопросов. А уж если они возникнут – Мисато найдет, что сказать. Итак, когда крузер остановился на песке возле ограждения, Синдзи слез первым, ловко соскочив на землю, затем снял шлем, сначала с себя, а потом и с девушки, закрепил оба на мотоцикле и помог соратнице, поддержав ее, пока она явно неопытным движением перекидывала ногу, чтобы оказаться на земле. Мисато наблюдала за ними, смотрела на то, как уверенно парень подводит Рей к ограждению, указывает на город, говорит что-то. Потом Синдзи сфотографировал девушку сначала одну там, у перил, на фоне города, потом, расположив камеру на мотоцикле, сделал несколько фотографий их вдвоем. Естественно, Мисато не могла пропустить такое развлечение, скорейшим образом присоединившись к компании. Так они сфотографировались несколько раз и втроем и каждый по отдельности. А затем пришло время серьезных разговоров. Они все сели в машину Мисато, а та, включив музыку, больше поддавшись паранойе, чем из реальной необходимости – заговорила. - Рей, теперь ты будешь жить с нами, твои вещи служба доставки уже перевезла, а мое опекунство почти оформлено. Синдзи на это улыбнулся и кивнул, ведь все шло так, как он и надеялся, а вот Рей, говоря короткое «Да» которое можно было понимать и как «Есть.», кажется, была смущена и в недоумении. Но ничего больше не сказала. Синдзи и Мисато переглянулись, не зная, что делать дальше. Ни один из них не был ни врачом, ни, тем более, психологом. Да и что тут сделаешь? План Мисато был в том, чтобы постепенно отогреть и второго ребенка, как Синдзи, который, наконец, спустя столько времени, начал немного доверять, так и Рей, которой еще только предстоит помочь. Может быть, все сложится само? А может лучше позвонить какой-нибудь из подруг… Идеально было бы, конечно, вспомнить того, кто помог начать разговаривать после Второго Удара самой Мисато. Ей же было тогда примерно столько-же сколько и Рей сейчас, но те годы в разуме почти пусты… Когда Мисато, на удивление хмурая, отправилась домой на своей новой машине, что визжала покрышками не хуже прежней, парень с девушкой еще какое-то время наблюдали за городом внизу. - Рей, пора собираться домой, но перед этим давай заедем в магазин? Мне нужно купить продукты на ужин, все-же мы должны отпраздновать твое вселение к нам! – проговорил Синдзи, снимая с крузера шлемы и протягивая один из них девушке. После нескольких раз, когда он помогал ей – теперь она могла справится и сама, как ему казалось. И действительно, девушка, кивнувшая на его слова, сказала, правильно надевая шлем: - Хорошо, Синдзи. Что поделать, похоже она общительна только после боя, как тогда, когда несмотря на ее «Все в порядке, Синдзи» он, переживая о ней, принявшей на себя удар, полез к капсуле пилота Юнита-00. И не зря. Местами оплавленная, местами потекшая, броня Евы Рей не вызывала доверия, как и капсула, вышедшая наружу с только наполовину. Тогда ему пришлось применить все свои умения, чтобы не сорваться с гнутых раскаленных скоб, ведущих к люку на шее Евангелиона. Во всю помогая себе собственным АТ полем, он, не желая сорваться, иногда создавал дополнительные точки опоры из пластин позади себя, под ногами, под ладонями и за спиной. Кожа, не прикрытая костюмом пилота, ссыхалась от окружающего жара, волосы, казалось, потрескивали от окружающей температуры, но вот сам костюм – вполне справлялся. Взбираясь все выше и выше, Синдзи добрался до плеч биомеханоида, а там недалеко было и до капсулы. Ну а затем дело было за малым, проверить как там Рей внутри. Почему-то, когда он открыл люк в капсуле она встретила его улыбкой и тихо сказала, почти сияя: — Это последнее, что прошло так, как должно было. Улыбка ее была удивительной, но быстро пропала, к сожалению. И хотя больше Синдзи ничего подобного за последние дни не видел и не ощущал, девушка продолжала сохранять невозмутимость и хладнокровие, никак не выдавая своей способности проявлять эмоции, парню было достаточно и той короткой вспышки. Одно то, что она была - значило, что внутри Рей все еще есть место эмоциям и чувствам. Именно это знание говорило, что действия его имеют смысл, что тащить ее в продуктовый супермаркет – тоже неплохая идея, что потом следует попросить Мисато заняться гардеробом его подруги, заодно, думал Синдзи, девушки пообщаются о том, о чем могут общаться женщины наедине, ведь если у Рей не было подобной компании для разговоров по душам, то она явно не помешает. Понимая все это и не сомневаясь в своих решениях, Синдзи вез Рей вперед, в новую жизнь.

Кацураги Мисато, 29 лет

Япония, Токио-3

Комфорт-17

- Я дома! - Простите за вторжение. Два знакомых голоса раздались из прихожей и Мисато не замедлила ответить: - Теперь ты, Рей, тоже должна говорить: «Я дома!» - откликнулась из своей комнаты она. Когда в ответ послышалось тихое: - Я дома. – Кацураги только улыбнулась. Ничего, будет еще время, чтобы вытащить девочку наружу из того кокона, в котором она росла, думала хозяйка квартиры. Суша волосы после душа Мисато слушала шаги в коридоре и на кухне, то, как Синдзи представлял девушке квартиру, описывал ее обитателей предупреждал насчет «Пингвина, с которым еще придет время познакомится, видишь, его холодильник пуст?». Сначала детишки разложили свои покупки по местам, потом – парень показал Рей ее новую комнату, нисколько не смущаясь того, что одновременно с этим быстро убирал свои вещи, стаскивая их в соседнюю, поменьше площадью. Когда полотенце на голове впитало достаточно влаги - Мисато принялась сушить волосы феном, включив, как всегда, холодный режим. Она тщательно и не пропуская ни дня заботилась о своих волосах, а потому по праву гордилась ими, чтобы там не говорили злые языки. Еще в Колледже, помнится, они спорили с Рицуко на эту тему, ведь та всегда считала, что Мисато тратит на это слишком много времени. С улыбкой на губах капитан оперативного отдела думала, что время рассудило их и поставило все на свои места. Неплохая по молодости шевелюра Акаги превратилась во что-то с трудом поддерживаемое на приемлемом уровне, больше подходя не тридцатилетней женщине, а даме за пятьдесят, в то время как волосы самой Мисато за это время стали только лучше. Оставив предмет своей гордости чуть влажным, ровно настолько, чтобы остатки воды испарились за пару минут, она вышла к подопечным, уже устроившимся на кухне. Синдзи, как обычно, уже что-то готовил, уверенно хозяйничая у плиты, а Рей сидела на диване и пристально наблюдала за деловитым парнем. Девушка была в школьной форме и Мисато знала причину. Простую, но неимоверно ужасную для нее и как для девушки, которая любит шоппинг и как для женщины, которая немного представляет, в каких условиях должен воспитываться ребенок. У Рей была только школьная форма, школьная спортивная форма и пижама из госпиталя Nerv, ни разу не использованная. Набор белья, набор школьных вещей, все почти в десятке экземпляров, на каждый день, но кроме этого – ничего. Ни одного платья, ни одной юбки и блузки, никаких брюк… Теперь, наконец, был понятен повышенный интерес Синдзи к девушке, которую он, казалось, видел каждый день. Если она ведет себя так всегда, не только при пилотировании и на синхротестах, если она не приспособлена к жизни, не социализирована, то это, очевидно, вызовет вопросы у любого хоть немного здравомыслящего человека, столкнувшегося с подобным. При этом расстраивало то, что сама она, очевидно, не подумала бы в этом направлении никогда, воспринимая все как должное. Ее опыт – только ее. Мисато думала, что если ей когда-то после Колледжа приходилось сталкиваться с детьми-солдатами, как Сосукэ, то это проблемы только того времени, нельзя было воспринимать подобное поведение как норму в настоящем. И, бродя среди этих мыслей, она оставалась веселой, пыталась разговорить Рей, знакомила с Пен-Пеном, делала все возможное, чтобы девушке в этот вечер стало понятно, что новый дом полностью поддерживает ее, радуется пополнению и так будет и дальше.

Рей II, - лет

Япония, Токио-3

Комфорт-17

Переезд застал ее врасплох. Синдзи и капитан Кацураги оказались чрезвычайно настойчивы в том, чтобы убедить ее в необходимости такого шага еще после победы над Рамиилом. Оба они, наперебой, каждый по-своему высказывали разные мысли, но все – с целью помочь ей. Все это было необычным, выходило за рамки опыта и ожиданий. После этого вмешательства в ее жизнь снова появились сны, что-то про нее саму, но вспомнить – не удавалось. Раньше они, сновидения, приходили редко, Рей не могла вспомнить ничего выделяющегося кроме нескольких раз, но с появлением Синдзи в городе, с началом атак Ангелов – во снах разум начал вести себя странно. Настойчивость младшего Икари была очень сильной, любые свои предложения он, в итоге, реализовывал, аргументируя так, что Рей оставалось только согласиться. К чему проявлять заботу о той, кто создан только для одной цели, заменяем и перестанет быть необходимым сразу после выполнения задачи? Ответа на этот вопрос не было. Задавать его напрямую – будет нарушением подписки о неразглашении и просьбы Командующего. Или просьбы Командующего и подписки о неразглашении? Так или иначе, но вопросов в голове было много, и они только множились.

Икари Синдзи, 15 лет

Япония, Токио-3

Школа

Наблюдая за тем, как с визгом шин паркуется возле школы Мисато, Синдзи размышлял о том, как обернулась его жизнь за несколько коротких недель. Опекун, похоже, ставший новой фантазией мужского населения школы, огромный робот, враги, которые однозначно подлежат уничтожению и не похожи на людей, новые силы, открывающие простор для развития… Все так похоже на историю из манги, что аж подозрительно. Но нет, если бы это была манга из тех, что были ему знакомы – то не было бы нового кладбища с солдатами и мирными жителями за городом, пришельцы бы не наносили существенного вреда, действуя незаметно, а вокруг самого Синдзи уже вихрем бы вертелась романтическая комедия. Взглянув на Рей, как всегда спокойную, в отличии от взбудораженных появлением Мисато одноклассников, парень сосредоточился на пытающихся вильнуть мыслях. Комедией здесь и не пахло. В последнее время нечто странное мелькало на границе чувств, стоило только подумать о чем-то таком, заставляя ежится от какого-то призрачного холода. Так что парень не испытывал того восторга, что показывали Тодзи и Кенске, обеспокоенный тем, как изменилась его жизнь и чем это может обернуться в дальнейшем. Синдзи вернулся на свое место от окна, по пути покосившись на историка, как всегда игнорирующего происходящее, и продолжил зубрить учебник с математикой, которая чем дальше, тем больше превращалась во что-то похожее на творчество, а не науку. Сегодня он впервые серьезно задумался над тем, что будет после завершения борьбы с пришельцами. Как и когда она будет окончена, на какие жертвы ради этого они все будут вынуждены пойти, сколько все это еще будет длиться и что делать потом, после победы. Раньше он думал, что пойдет проторенной дорогой, получит образование, найдет хорошую работу или что-то в этом духе, но сейчас понимает, что, по сути, ни в чем подобном не нуждается. Сила, полученная в сражениях, позволит выжить без контактов с обществом. А если так, то зачем ему образование, работа, деньги? В смятении, парень думал о том, насколько все поменяла крупица мистических сил, крывшаяся до этого внутри. Обычно утро в одной из квартир комплекса «Комфорт-17» проходило стандартно. Синдзи готовил завтрак на них двоих и обед в школу, Мисато – приходила на запах еды и просыпалась только после банки пива, но утро, слабо поменявшееся с появлением в квартире Рей, на этот раз потеряло всякую размеренность, стоило только начальнице появиться на пороге кухни. За распахнутой дверью была собранная, уже одетая и готовая, кажется, ко всему женщина, совсем не похожая на привычную парню ленивую раздолбайку. Китель, блузка, юбка, туфли, фуражка в руке. Все строгое, закрытое, в черном цвете с редкими багровыми вставками. Выражение лица женщины тоже было сосредоточенным, даже ее прическа, казалось, была уложена в формальном стиле. Следуя наставлениям, полученным в городе N от одного из знакомых дедов, парень сказал: - Выглядите как всегда безупречно, Мисато, но сегодня Ваш стиль кажется очень формальным? Парень наблюдал за тем, как смягчается выражение лица начальницы, пытаясь понять, в чем дело. Сосредоточится на мыслях было сложновато и тому было много причин, начиная с забавной реакции пингвина, выронившего рыбу прямо из клюва, и заканчивая некоторыми из тех, что не следует упоминать. На этот раз Мисато вышла из дома быстрее, чем успели появится школьные приятели Синдзи и маленькая часть его была рада тому, что два этих пошляка не смогли использовать свои жадные глаза для того, чтобы запомнить Мисато и такой. То, как она одевалась обычно было что-то с чем-то, но теперь, зная, что женщина может быть и серьезной, его внутреннее ворчание о неряшливой опекунше поперхнулось и, кажется, задохнувшись, умерло. Ну и конечно, становились понятны подслушанные вчера разговоры. Кажется, сегодня Мисато и Акаги отправятся куда-то, где обычный ее наряд недопустим. Техники оживленно обсуждали предстоящую презентацию некого «одиночки», но о чем конкретно речь, к сожалению, узнать не удалось. Впрочем, для ответа на этот вопрос у него есть Аида, который знает много разного из того, что знать ему не положено. Бурные обсуждения родительского собрания в этот день не утихали, а Мисато была отдельной героиней для множества сплетен, но обеспокоенный с самого утра Синдзи не обращал внимания, как часто это случалось, если друзья не отвлекали от мыслей. На этот раз Синдзи вернулся домой вовремя, удалось улизнуть от настойчивой главы клуба кендо и ее подпевал, ежедневно требующих схватки, за что стоило поблагодарить Рей, которая, откровенно не поняв настойчивости школьников, в ответ на их упорство ответила вместо очередного отказа Синдзи своим: - Мы с Синдзи хотели сегодня вернуться домой побыстрее, поэтому примите его отказ. – Вот что она сказала. Нет смысла говорить, как это поняли окружающие, владеющие необузданной фантазией, снова столпившиеся на воротах в ожидании очередного зрелища. То, как ее поймут, Рей, очевидно, не заботило. А слухи, запущенные легкой рукой приятелей Синдзи, только продолжили обрастать новыми подробностями. Этот день с самого утра, на самом деле, стал необычным. Удивительное появление Мисато в ее форме, строгой и собранной, был настоящим событием, и в итоге оказалось, что это были не все заготовленные сюрпризы. По плану Синдзи сегодня должен был заниматься учебой, не отвлекаясь на синхротесты и тренировки в Геофронте, однако план нарушил неожиданный звонок от Сигэру Аобы, одного из сотрудников научного отдела. Тот, как это раньше уже бывало, когда Синдзи срочно вызывали в Геофронт, потребовал скорейшего прибытия. Поэтому парень, несущийся по улицам в стиле начальницы, недоумевал по поводу того, что еще не объявлена тревога и что требовался только он, не он и Рей. Жители – продолжали заниматься своими делами, не раздавались звуки сирен и непонятно было, что происходит. Впрочем, вскоре все стало ясно. Быстрая погрузка на самолет в уже активированном Евангелионе прошла успешно, хоть ранее никогда и не отрабатывалась, а сам полет прошел за разговорами с начальницей, которая, как оказалось, взяла на себя чрезвычайно ответственную миссию. Подумать только, угроза ядерного взрыва! Япония, итак, опустошена послеударными катаклизмами, не хватало еще и этого! Капитан Кацураги действительно замечательный человек. То, с какой уверенностью она действовала сама и как руководила Синдзи во время их очень короткой и очень напряженной вылазки было действительно впечатляющим. И, конечно, нужно быть кем-то со стальным стержнем, чтобы так, совершенно безумно, сначала упасть в руке Евы на землю, потом, во все той-же руке догнать творение каких-то конкурирующих ученых, а потом и вовсе, залезть внутрь, не имея при этом особой уверенности в успехе начинания. Когда все закончилось Синдзи понял, что он впервые в жизни так за кого-то переживал. Что если бы она погибла сегодня в чреве взбунтовавшегося робота? Что дальше стал бы делать Синдзи?